It's Not Too Late

Что именно означал поцелуй Санса? Простое спасибо?

Или же он, наконец, сделал первый шаг?

***

Ты не встретилась с Сансом за обедом на следующий день. Как и в последующие три дня. Фактически, ты видела его всего несколько раз, да и то мимоходом, как правило, по дороге с работы. Это вовсе не означало, что ты не хотела его видеть. На самом деле то, что ты не виделась с ним так долго, причиняло почти физическую боль. В преддверии фестиваля, до которого оставалось лишь несколько дней, на радиостанции кипела бурная деятельность, и твой обычный обеденный перерыв сдвинулся на более позднее время в расписании. Станцию можно было сравнить с муравейником, и у тебя едва оставалось время, чтобы дышать во время постоянно удлиняющихся рабочих дней. Не единожды тебя отправляли с грузовым фургоном или с бригадами электриков для ремонта и обеспечения поставок, просто чтобы добавить в помощь ещё одну пару рук. Было много незнакомой работы, и пока ты наслаждалась активностью, твой уровень стресса начал зашкаливать. Не помогало и то, что Тод во время всех этих мероприятий в основном отсутствовал на станции. Он руководил большей частью программ и взял на себя надзор за их продвижением и проектированием, поэтому его замечали только мельком, когда он перемещался из одного места в другое. Это означало, что Эмили была оставлена руководить самой станцией. Ты пыталась оправдать её плохое настроение и вспыльчивость попытками за всем угнаться, но если быть совершенно честной, не могла. Что ещё хуже, у тебя было подозрение, что ей известно о том, что это именно ты взяла в команду пекарню Маффет, и поэтому она изощрённо наказывала тебя за это, дав несколько задач, слишком объёмных, чтобы полностью справиться самостоятельно. Санс с пониманием принимал твои многократные переносы встречи на потом. Он тоже был занят на работе и, в конечном счёте, проговорился, что это связано с увольнением другого сотрудника после инцидента с разбитым окном. Он не назвал причину, но, исходя из настроя его текстового сообщения, винил в этом себя. Тем не менее, несмотря на творящееся безумие, вы продолжали переписываться, делясь, казалось бы, бесконечным запасом шуток и каламбуров. Он не поднимал тему поцелуя. Ты хотела, о, ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотела обсудить это, но не знала, что сказать. Когда у тебя появлялся редкий момент, чтобы вздохнуть и подумать, воспоминания о той ночи наводняли твой разум. Как будто прикосновение его зубов к твоей коже оставило несмываемый след, который в случайном порядке начинало жечь и покалывать. Может, Санс просто благодарил тебя? Или это значило нечто большее? ХОТЕЛА ли ты, чтобы это значило больше? Это сбивало с толку и сводило с ума, и, говоря откровенно, сложно было думать об этом посреди всего остального. Совершенно не помогало и то, что кошмары вернулись. Они были ужасающими и запутанными, и ты почти сразу вернулась к своей старой привычке бодрствовать до самого позднего часа, пытаясь побороть сны полным изнеможением. По крайней мере, почти каждый вечер тебе удавалось выбраться на пробежку, и к тебе даже присоединялась Андайн, которая также была занята преподаванием в студии боевых искусств. Она пользовалась большим успехом среди подростковой и молодёжной аудитории, и её уже организованные классы заполнились так быстро, что она решила открыть ещё несколько. Ты умудрилась получить от неё нагоняй за то, что заболела после «жалкого моросящего дождика!», но при этом ты заметила, что она постоянно посматривала на небо и ни разу не прекращала подбадривать тебя, пока ты бежала. Шёл уже четвёртый вечер после свидания, когда ты, наконец, набралась смелости. Тебе нужен был совет, и просить его у Санса или Папайруса ты определённо не могла. — Эй, Андайн, — пропыхтела ты, протирая лицо. Вечер был холодным, и пот на твоём теле ощущался кусочками льда. — Я тут всё думала,… а как ты познакомилась с Сансом? — С коротышкой? Он работал на меня какое-то время. Там, в подземелье, — Андайн повела плечами и сделала затяжной глоток из своей бутылки. — Худший часовой, который у меня когда-либо был. Я встретилась с ним только благодаря Папайрусу. Большой дурень торчал бы у меня за дверью всю ночь, ожидая, когда я начну его тренировать, если бы за ним не пришёл Санс, — она громко рассмеялась. — Для такой ленивой задницы он действительно на всё готов ради своего брата. Он хороший парень. Да и его шутки не так уж плохи, — с широкой ухмылкой она наклонилась чуть ближе, чем было необходимо. — Так о чём на самом деле ты хотела спросить? Обалдеть, она тебя насквозь видела. Немного смутившись, ты отвела взгляд: — Мы, вроде как, были на… прогулке? — Под прогулкой ты имеешь в виду свидаааанку? — её голос был практически пронизан торжеством. — Нет! Нет, мы просто сходили в музей, который он хотел посетить. Я хочу сказать, я думала, что это было так. После этого он, вроде… — ты понижала голос, пока окончательно не перешла на шёпот, — поцеловал меня в щёку. Андайн испустила ликующий вопль, взметнув кулак к небесам, и ты неистово замахала руками, пытаясь умерить её пыл. — Подожди, подожди! Я не знаю, пытался ли он этим что-то сказать. Сама посмотри, у него случился небольшой эмоциональный момент в музее, и я обсудила его с ним, поэтому я не знаю, было это простым спасибо или… чем-то ещё, — пролепетала ты. — Простым спасибо? — Андайн одной рукой приобняла тебя за плечи, довольно ощутимо потирая кулаком второй твою макушку. — Малая, я удивлена, что он остановился всего лишь на небольшом поцелуе. Он сдерживался уже давно, уж поверь мне. — Правда? Она закатила глаза: — Ты вообще видела выражение на его лице в ту ночь, когда мы бегали под дождём? А как потом он побросал всё, чтобы нянчиться и выхаживать тебя? Ты как будто попала в аниме! — она вдруг выхватила свой телефон. — Я должна рассказать Альфис, она будет прыгать от восторга. С громким стоном ты закрыла лицо руками. — Пожалуйста, не надо, — чувствуя, как сердце сходит с ума, ты выглянула в крохотную щель между пальцами. — Ты действительно считаешь, что я нравлюсь ему? В смысле, как ты и сказала, он хороший парень. Ведёт он себя просто как хороший друг… — Когда это произошло? — оборвала тебя она. — Ч-четыре дня назад. — Что!? Ты говорила с ним об этом? — Ну-у. Нет. Мы переписывались, но… Андайн без лишних слов подхватила тебя под вспотевшие руки и подняла в воздух. — Эй! — Знаешь, для того, кто обладает настоящей кожей и прочим, ты определённо костолобая, — серьёзно произнесла она, сверля тебя взглядом. — Это была его жалкая попытка сделать первый шаг, дурёха. Так чего ты ждёшь? Твои ноги свободно висели в воздухе. — Мы оба были заняты на работе, ты ведь знаешь, каково это! — Оправдания! — она резко поставила тебя обратно и хлопнула обеими руками по твоим плечам. — Если ты не пойдёшь и не увидишься с ним прямо сейчас, я зашвырну вас обоих в реку! Зная её, твои надежды, что обойдётся без купания в холодной воде, быстро пошли на дно. Ха, это стоит запомнить. Ты подняла руки, признавая своё поражение: — Хорошо! Прямо сейчас он на работе, но я попрошу его прийти завтра. Обещаю! Андайн несколько длинных неловких мгновений пристально смотрела тебе в глаза, прежде чем её губы растянулись в широкой ухмылке: — Это уже совсем другой разговор. Зануда.

***

9:59 т: Привет, у меня складывается впечатление, что ты пренебрегаешь своими обязанностями на посту заведующего мешком 10:35 с: ты собираешься уволить меня? т: насколько бы заманчивым не было возвращение моего трона, думаю, я соглашусь на проведение ночи кино с явкой в обязательном порядке. У меня есть ощущение, что тебе понравятся Звёздные войны. с: будет ли кетчуп? т: Ещё бы с: в таком случае увидимся вечером

***

Этим вечером после работы ты плюхнулась на стул в кухне, обхватив голову руками. В течение всего дня ты так нервничала и была настолько рассеянной, что едва могла сосредоточиться. Ты столько раз лажала, принося файлы не туда, ставя на проигрывание неправильные звуковые дорожки, пролив целый поднос, полный кофе, на пол в комнате отдыха. Эмили вызвала тебя перед всеми, обещая урезать зарплату, если ты продолжишь совершать ошибки. Глухой звон раскатами отдавался в твоей голове, давая понять, что ещё немного, и может начаться приступ. Паника волнами проходила через твою грудь, заставляя желудок бунтовать. Нет, нет, ты не можешь поддаться приступу сейчас. Санс будет здесь с минуты на минуту. Нельзя позволить ему увидеть себя в таком состоянии. Если то, что сказала Андайн, было правдой, и он испытывал к тебе чувства, ты не могла позволить ему увидеть это. Нужно глубоко дышать. Вдох. Выдох. Вдох. Когда ты снова выпустила воздух, раздался стук в дверь. Ещё три секунды. Ты позволила себе остаться на месте лишь мгновением дольше, беря себя в руки. Ты сможешь это сделать. Это должна быть радостная ночь. Натянув улыбку на лицо, ты поднялась и открыла дверь. Один только взгляд на него, стоящего за порогом, помог тебе успокоиться. В твоей груди разгорелось тёплое чувство, и вымученная улыбка расслабилась, становясь искренней. Как же ты по нему соскучилась. — привет, — Санс быстро пробежал по тебе взглядом. — ты в порядке? — Да! Прости, долгий день на работе, — ты отступила в сторону, позволяя ему зайти в квартиру, и заметила, что с собой он принёс небольшой пакет. — Что это? — это, э-э, для фильма, — быстро сказал он, спрятав пакет, когда ты попыталась заглянуть внутрь. — это сюрприз. не подглядывай. Ты засмеялась и съёжилась, когда поняла, как неестественно это прозвучало. — Тогда ладно. Молчание затягивалось. Похоже, ни один из вас не знал, что сказать. — Что ж, господин заведующий, тебе лучше занять своё место в кресле! — чересчур громко сказала ты, направляясь к холодильнику. — Я приготовлю твой кетчуп в лучшем виде! — постой, — его рука уже лежала на твоём предплечье. Он серьёзно телепортировался на три метра? Ты остановилась и взглянула на него. Его глаза ярко сверкали, и от этого зрелища у тебя едва не подкосились колени. — сперва… я хочу показать тебе кое-что. хорошо? — Ох. Да, конечно. Что именно? — это, э-э. там, наверху, — он указал в потолок. Ты посмотрела наверх и ничего там не обнаружила. Если это розыгрыш, то явно не самый удачный. — Тебе стоило бы ещё поработать над этой шуткой, друг мой. Он коротко рассмеялся: — нет, я имел в виду, что это там, на крыше. но я знаю короткий путь. — На крыше? — что вообще можно делать на крыше? Ты была вполне уверена, что вы вообще не должны были туда подниматься. Но опять-таки, не было того, что могло бы стать препятствием для телепортации Санса. — А там безопасно? Ведь кровля на крыше наклонная, если не ошибаюсь? Довольно легко соскользнуть. — я не позволю тебе упасть, — его серьёзный тон развеял твои тревоги. С тихим вздохом ты кивнула, делая шаг ближе. — Хорошо. Его руки нежно коснулись твоей талии, и затем вы пронеслись сквозь воздух, несколько мгновений спустя оказавшись на крыше. Ты инстинктивно вцепилась в его футболку, когда в тебя вдруг впился холодный ветер. Головокружение от перемещения и внезапной высоты заставило тебя закрыть глаза. Ты глубоко дышала, прижавшись лицом к его груди и чувствуя исходящий от Санса едва ощутимый запах кетчупа и мяты. — я держу тебя, — мягко произнёс он, проводя рукой по твоей спине. — Хаах, — вырвался из тебя дрожащий вздох. — Извини, — Ты приоткрыла глаза, замечая, что Санс уселся вместе с тобой прямо на крыше дома. Тут была небольшая ровная площадка, поэтому крыша не была полностью покатой, как ты думала. Перед вами простирался город, шумный, живой и процветающий. Вдали можно было увидеть горы, включая и саму гору Эббот – место, которое монстры вынуждены были долгое время называть домом. Солнце пока ещё находилось чуть выше горного хребта, заливая насыщенным оранжевым светом окружающий вас мир. — Вау, — только и смогла выдавить ты. — Отсюда можно так много всего увидеть, — ты посмотрела вниз, на внутреннюю часть кольца, где находился парк. Монотонный шум, издаваемый смеющимися и играющими детьми, доходил даже досюда. Это что, Папс, там, внизу? Ты прищурилась и смогла разглядеть фигурку Фриск, мечущуюся из стороны в сторону, играя во что-то вроде догонялок с высоким скелетом. Санс заметил твой взгляд и рассмеялся. — тори с полудня пришлось быть на заседании в суде. мы с папсом присматриваем за малышом, когда ей это необходимо. — Ох, прости, что оторвала тебя, — тебе следовало убедиться, что он действительно свободен, прежде чем вызывать его на «обязательную» ночь кино. Он пожал плечами: — да не, у папса всё под контролем. Налетел ещё один порыв ветра, и ты задрожала. — Мне следовало захватить куртку! Здесь довольно зябко. — ох, я даже не подумал. погоди. И он исчез, не успела ты и глазом моргнуть. — Санс? — пребывание на крыше в одиночку заставило твоё сердце слегка сжаться от страха, но не прошло и десяти секунд, как он вернулся, держа в руке твою куртку. Он накинул её тебе на плечи, и ты вжалась в ткань, наслаждаясь теплом. — Серьёзно, это очень удобный трюк, — со смехом сказала ты, прислонившись к нему и чувствуя, как сердце всё ещё колотится от испуга. Он колебался, а затем положил руку тебе на плечо, прижимая тебя к себе. Это было действительно приятно. Ты вздохнула, впервые за несколько дней почувствовав себя немного свободнее. Туман беспокойства, накрывавший тебя с головой, ненадолго отступил, и мир вокруг стал виден чуть яснее. — похоже, тебя что-то беспокоит, — мягко произнёс Санс, начав перебирать фалангами пряди твоих волос. Ах, так он не забыл о той маленькой хитрости. — Верно. Просто сейчас много всего творится. Переполох с фестивалем, приближающиеся праздники. Большую часть дней Тода на станции нет, поэтому всей моей работой заведует Эмили. — эта своенравная дама из ток-шоу? никогда не нравилось слушать то, что она говорит, — если бы у Санса был нос, ты была уверена, что он сморщил бы его. — она кажется довольно заносчивой. — Не представляешь насколько, — ты положила голову ему на плечо: — Тебе уже доводилось бывать здесь раньше? — ага. я иногда привожу сюда папса. он любит наблюдать за восходом солнца. не может по настоящему увидеть его из окна. — А я всегда больше любила закаты. Для этого не нужно рано вставать. Санс рассмеялся: — тут я с тобой солидарен. с удовольствием смотрю на них, и каждый кажется более красивым, чем предыдущий, — его глаза устремились на заходящее солнце. — мне никогда не надоест наблюдать за этим. — Раньше, у себя дома, я часто любовалась закатами. Иногда сидела снаружи с друзьями, иногда сама по себе. Просто наблюдала за тем, как садится солнце. Облака всегда были окрашены в разные цвета, и это делало их похожими на сахарную вату. Когда я была маленькой, – пыталась дотянуться до них. Думала, что действительно смогу их съесть, если достану достаточно высоко. Санс хихикнул: — звучит как что-то, с чем справился бы папс. После этого вы некоторое время сидели в уютной тишине, просто наблюдая как цвета, в которые было окрашено небо, медленно темнели – от оранжевого до красного, потом синего и, наконец, полностью выцвели, сменяясь чёрным. По всему городу вспыхивали огни, и их мерцание вкупе со всеми красками наводило тебя на мысли о витражном окне. Шум и суматоха города служили для тебя странным успокоением. Глядя вниз на всё это, ты не могла не почувствовать надежду. Вне всяких сомнений, подобное творение показывало, что люди способны проявлять эмоции и любить. Впереди обязательно будет ещё более светлое будущее. Если бы только люди смогли отпустить свой страх перед неизвестным. И именно это тебе и нужно сделать. Ты взглянула на Санса и только сейчас увидела, что он уже не смотрел ни на город, ни даже на звёзды, сейчас мерцающие в вышине. Он смотрел на тебя, и нежное выражение на его лице заставило твои губы дрожать. — Санс, насчёт той ночи… Он едва заметно напрягся. Ты вздохнула и продолжила: — Когда ты подбросил меня домой, и ты… что это значило? — ты прижала пальцы к щеке. Его лицо вновь осветил этот насыщенный голубой румянец, который ты так сильно начинала любить. Он пожал плечами, начав перебирать фалангами: — эм. знаешь. это было. что-то. — Угу. И что это что-то означало? Он не отвечал несколько долгих мгновений, и твоё сердце начало пропускать удары. — прости, если это было слишком, — наконец пробормотал он. — я не должен был этого делать. Ауч. Ты села прямо, когда он слегка сдвинулся, больше не глядя на тебя. — Всё в порядке… мне… мне понравилось это, — смогла признаться ты. Его румянец усилился, и ты увидела, как напряжённая улыбка на его лице стала шире, показывая теперь искреннее счастье. — ох. Ты быстро подвинулась чуть ближе. — Ты не ответил на мой вопрос. — это… это было… Ты наклонилась ещё ближе: — Дааа? Он испустил нервный смешок: — знаешь, мне не так-то легко об этом говорить. я просто… ох, дьявол, — он схватил капюшон своей куртки и натянул его на голову, пряча от тебя лицо. В этот момент ты не смогла удержаться от тихого хихиканья. — н-не смейся, — невнятно сказал он, дёргая за завязки, так что теперь почти весь его череп был закрыт. — Прости, — сказала ты, прикрыв рот рукой, не в силах ничего с собой поделать. Видеть то, как сильно он смущён, было невероятно мило. — … мне очень нравится твой смех, — ты могла увидеть голубое свечение, исходящее от небольшой части его капюшона, которая была приоткрыта. — это действительно приятный смех, — минул один удар сердца, а затем голосом таким тихим, что его даже нельзя было назвать шёпотом, он произнёс: — это был «ты мне нравишься» поцелуй. Твоё сердце ускорилось, и голос внутри кричал, чтобы ты остановилась, что ты слишком гонишь события. Но было и другое, более сильное чувство, которое подталкивало тебя вперёд, и которое ты не могла больше игнорировать. Ты потянулась к его капюшону, аккуратно сдвигая его, пока не открыла лицо Санса. Он встретился с тобой взглядом, и ты почувствовала, как начала краснеть. — Санс- — ранее я скостил часть правды! — выпалил он, залезая в карман и вытаскивая маленький пакет, который до этого принёс с собой. — это не для фильма. это для тебя. прямо сейчас. Приняв от него пакет, ты осторожно развернула его и обнаружила внутри маленькую чёрную коробочку, из тех, в которых обычно хранят ювелирные изделия. Ты приподняла её крышку, и дыхание застряло у тебя в горле. Внутри, подвешенное на тонкую серебряную цепочку, находилось колье в виде костяной кисти, держащей большой самоцвет. По поверхности самого камня шли завихрения, делающие его похожим на маленькую галактику, переливающуюся яркими и мерцающими цветами. Это было ни с чем несравнимо. — Ох, Санс, — выдохнула ты, — оно прекрасно, — ты достала его из шкатулки, расстёгивая цепочку. — Поможешь надеть? Сложно было не заметить, что его фаланги слегка дрожали, когда он принял у тебя кулон. Ты чуть повернулась, и ощущение от его костей на шее послало приятную дрожь по твоему позвоночнику. Он помедлил несколько долгих секунд, мягко прикасаясь к твоей коже, после чего тихо произнёс твоё имя, и в этот миг твоё сердце готово было остановиться. Ты попыталась повернуться, но он помешал тебе это сделать, положив руку тебе на плечо. — не знаю, что я сейчас делаю, — признался он. — я не тот парень, который… я никогда не предпринимал попыток, если уж заводить речь об отношениях. учитывая обстоятельства, в которых мы находились там, внизу, это казалось просто бессмысленным. даже сейчас временами я чувствую, что это всё слишком хорошо, чтобы быть правдой, и что в один день всё это просто исчезнет. но сейчас, находясь здесь, встретив тебя, я, хех, чувствую, что меня снова начинает заботить происходящее. я начинаю думать, что, быть может, стоит приложить к чему-то немного усилий, даже если этому суждено будет исчезнуть. что это что-то стоит того, чтобы им обладать, даже ненадолго. Его голос был настолько серьёзным, что ты содрогнулась. — Ты снова говоришь о звёздах? Он очень осторожно постучал рукой по твоей голове. — я говорю о тебе. В этот момент ты не смогла удержать шумный вздох, ещё сильнее краснея. Он… он действительно… сделал признание? Встреченный молчанием, он отпустил твоё плечо, но ты не стала оборачиваться. — я знаю, что это будет тяжело. ты человек. я монстр. у тебя нет никаких причин, чтобы хотеть быть с мешком костей вроде меня. ты такая яркая и красивая, а твои шутки настолько же плохи, как и мои. ты любишь папса, и ты столько раз вступалась за нас. люди уже устраивали тебе неприятности только за то, что ты была рядом с нами. вероятно, для тебя это не будет стоить приложенных усилий- — Конечно это будет стоить усилий. Д-для меня, — боже, твой голос был напряжённым, переполненным эмоциями. Да ты едва могла говорить, чувствуя, как слёзы щиплют глаза. Он заблуждался во всём. В тебе не было ничего особенного. Ты всегда была ничем. Но он? Для тебя он был подобен месяцу, сияющему в твоём мире, давно погружённом во тьму. Он радушно принял тебя, абсолютную незнакомку, в свой странный и удивительный мир магии и костей. У него не было никаких причин хотеть быть рядом с тобой. — Санс, ты ошибаешься на мой счёт. Я вовсе не яркая. Он протянул свою руку, легко прикасаясь к твоей. — если бы ты могла видеть то, что вижу я, если бы ты увидела, как сияет твоя душа в этот самый момент, ты бы никогда не усомнилась в том, что ты одна из самых ярких вещей в этом мире. — У меня есть бремя за спиной. Вроде как, действительно тяжёлое бремя. — как и у меня. Ты, наконец, повернулась к нему лицом: — Санс, я делала плохие вещи. Я сплошное недоразумение. Просто очень хорошо притворяюсь. Его улыбка была нежной, колеблющейся и немного испуганной: — тебе не нужно притворяться передо мной. Ты крепко сжала руки, борясь с желанием одновременно разрыдаться и залиться смехом от невозможности этой ситуации. Он понятия не имел, что ты натворила. Он никогда не видел шрамов. Но ты хотела поделиться этим с ним. Ты хотела верить, что кто-то может нуждаться в тебе такой, какая ты есть. — Если… если я скажу, что чувствую то же самое, что произойдёт тогда? Он посмотрел вниз на парк: — я не знаю. я никогда не делал подобного прежде. фильмы и рассказы не показывают в полной мере того, что происходит после. но… — он снова перевёл взгляд на тебя, и его глазницы ярко сияли, когда он протянул тебе руку, — я хочу узнать, что произойдёт дальше. и я хотел бы пройти через это вместе с тобой. Слабый смех, выскользнувший из тебя, прозвучал, скорее, как всхлип. Ты колебалась ещё лишь мгновение, а затем приняла его ожидающую руку. — Думаю, мне бы тоже этого хотелось. Его фаланги обернулись вокруг твоей ладони, и он притянул тебя ближе, неотрывно глядя в твои глаза, с силой, которая послала твоё уже и так колотящееся сердце в полёт. Интенсивность его румянца бросила отсвет на твоё лицо, стоило ему приблизиться. Он колебался, в течение пары мгновений взглядом изучая твоё лицо, пока ты не улыбнулась, сокращая остающееся расстояние. И затем, прямо там, на крыше, откуда открывался вид на город, полный надежды и жизни, Санс подарил тебе поцелуй. Ты прильнула к нему, отчаянно цепляясь за его футболку. У него не было губ, и всё же ты могла чувствовать, как его уста движутся напротив твоих, тёплые и полные нежности. Ты бы спросила, как он это делает, но, честно говоря, в данный момент тебе было всё равно. Его рука сдвинулась, мягко обхватывая твой затылок. Вскоре у тебя начала кружиться голова от напора, с которым он приникал к твоим губам, но ты не хотела останавливаться. Ты хотела вечно жить этим прекрасным моментом. Наконец, он немного отстранился, ловя ртом воздух. Выражение его лица было исполнено чистейшего восторга, лишь с лёгким оттенком самодовольства. — итак, я ответил на твой вопрос? Ты хихикнула и притянула его обратно для следующего поцелуя.