Побочный эффект

- Свежий выпуск «Столичной газеты»! Подписан пакт о нейтралитете с Российской империей! Магическое общество выдвинуло своего представителя в Совет! – надрывался мальчишка, размахивая газетой. – Под мостом Лебена найдена мумия! Покупайте свежий выпуск! Отдав пареньку два дорна, Килт взял еще пахнувшую типографской краской газету. - … Мэрилин, она такая… такая… удивительная! – Энди с головой погрузился в свои фантазии. – Эй! Ты меня слушаешь? - Конечно, я тебя слушаю, - Джой закатил глаза. С недавних пор приятель только и говорил что об этой девушке. Он познакомился с Энди Блумом почти сразу после того, как перебрался в Мюльцхен. Очень быстро они стали лучшими друзьями, не разлей вода. - Как ты можешь читать подобную скукотень? – Энди потыкал пальцем газету. - Я читаю криминальные хроники, - Килт спрятал газету в сумку, пока друг не пробил в ней дырку. – Иногда в них пишут о 16-м отделе. - Ты уверен, что этот отдел вообще существует? – скептически заметил Энди. - Нежить же существует. - По-моему, это все сказки. - Не больше, чем волшебники. - Колдуны – это другое, - Блум, как и многие другие, недолюбливал магов и не верил в нечисть – правительство всеми силами старалось скрыть ее присутствие в мире. Вместе они добрались до «Механизмов Пуретта». - Ладно, я побегу, а то Феликс накостыляет мне по шее. - Что, Феликс такой строгий? – спросил Килт, вспомнив крупного немногословного мужчину, который часто появлялся у них в мастерской. Энди недавно начал подрабатывать у него. - Ты даже не представляешь! – Энди всплеснул руками. – До встречи! - Увидимся вечером. Блум запрыгнул в паробус и, помахав на прощанье, укатил в сторону Торговой площади, где находилась контора Феликса. Килт вошел в магазин и поднялся по лестнице на второй этаж, где снимал комнату у старика Бертрама. Обстановка, конечно, небогатая - старенькая мебель, пожелтевшие от времени обои, поскрипывающие половицы. Но зато комната была просторная, светлая и уютная. И все вокруг говорило о ее владельце. Фотографии и чертежи оружия, развешанные на стенах. Механические фигурки, смастеренные парнем из всевозможных шестерней, винтов, проволоки и металлических пластин, расставленные на столах и полках. А на пузатом комоде, прямо под плакатом с «12-ю месяцами» Лестата, за витриной лежал «Январь». Килт наложил на него морок, и теперь вместо витрины все видели старую лампу – вряд ли кому в голову придет идея стащить подобный хлам. Из всех «месяцев», помимо «Января», вживую он видел только «Февраль» того полицейского. Золотой «Январь» и черный «Февраль» - они бы замечательно смотрелись вместе, за этой витриной. Килт плюхнулся в кресло у окна, через отворенные створки которого в комнату, слегка раздувая шторы, проникал ветерок, и раскрыл газету на криминальных хрониках. С черно-белой фотографии на станице на него пустыми глазницами смотрела мумия. «Мумия под мостом Лебена. Таинственный маньяк орудует в столице» - гласил крупный заголовок. Парень едва не выронил газету. Он прекрасно знал этот почерк. Норгулл. Не будь Килт грязнокровкой, оставлял бы за собой именно такие трупы. В Геенне норгуллы по праву считались одними из самых кровожадных существ и нередко нападали даже на превосходящих их по силе инфернальных созданий. Крупные, коренастые монстры с бледной кожей, покрытой костяными наростами, будто броней. С алыми, как сама кровь, глазами, гипнотизирующими жертву. Мощным хвостом, без труда крошащим кости, длинными опасными рогами и острыми когтями, рвущими плоть, словно бумагу. Норгуллы буквально выпивали своих жертв, превращая их в рассыпающиеся мумии. Среди своих родичей Килт походил на мелкую козявку среди титанов. Его прапрабабка, видимо, была демонессой с юмором, если позволила выжить рожденному от человека детенышу. А его прапрадед оказался «слишком» человеком, раз спустя несколько поколений человеческая кровь в парне проявилась настолько сильно. Даже при полном превращении Килт не выглядел устрашающе, и только опытный волшебник сумел бы распознать в нем норгулла. Магия стала его единственным преимуществом перед соплеменниками. У норгуллов она была грубая и однообразная, у Килта – более тонкая и изощренная. Появлению в столице «родственника» Джой совершенно не обрадовался. Даже будучи один, норгулл мог доставить множество неприятностей. Но беспокоило совсем другое – почему монстр не спрятал останки. Парень не понаслышке знал, насколько коварны и осторожны норгуллы. Оставить труп на всеобщее обозрение казалось, по меньшей мере, странным. Это заставляло задуматься, рождая у Килта смутную тревогу.