Побочный эффект

Столицу потрясло очередное убийство. Один другого невероятнее, по Мюльцхену расползались слухи. Появление серийного маньяка, превращающего своих жертв в мумии, всколыхнуло общественность, обрушившую на полицию поток негодования. Стемнело. На улице зажглись фонари, распространяя в воздухе запах газовой смеси. Тэо возвращался из полицейского участка, раз за разом прокручивая в голове сегодняшнее собрание. Они обсуждали новую стратегию поимки преступника. Несмотря на все предпринятые меры, поиски не увенчались успехом. Казалось, убийца играет с ними. Места, где обнаружили останки жертв, находились недалеко друг от друга. Маньяк будто указывал им, где его искать. И это настораживало. Согласно данным из архива Магического общества, норгуллы всегда прячут трупы, а не бросают их у всех на виду. По словам командира Томсона, подобное поведение могло лишь значить, что в городе орудуют несколько тварей. Норгуллы ревностно охраняют свои «охотничьи угодья», а, действуя таким образом, один монстр пытался выжить со своей территории другого, наведя на его след 16-й отдел. С теорией Томсона не согласовывалась только одна деталь – другой норгулл никак не реагировал на эти попытки, что также не было свойственно инфернальным созданиям данного вида. И если командир прав, то вычислить этого второго будет еще сложнее – на него не имелось вообще никаких зацепок, а в том, что все нападения совершил один норгулл, Томсон не сомневался. Иногда Тэо не поспевал за ходом мыслей Томсона – недостаток знаний в области демонологии стал тому причиной. Это дело заставило его снова взяться за учебники и по-новому взглянуть на свои возможности - магию. Теперь он мог объяснить, чем так важны четыре отверстия на шее жертвы и само место укуса. Как выяснилось, чем старше норгулл, тем больше у него клыков – у молодняка их всего два, у особей, достигших 150-ти лет – четыре, затем, каждые 50 лет, вырастает еще по паре. Локализация укуса тоже имеет значение – оказалось, у каждого норгулла есть свои предпочтения. Все три найденные полицией трупа имели по четыре отверстия на шее, сразу под челюстью. Все это свидетельствовало в пользу одного убийцы. Размер зубов говорил о том, что их маньяк – мужчина, так как у норгуллов-женщин клыки узкие – не шире шильной иглы. А его возраст – между 40-ка и 50-ю годами: магия у норгуллов топорная, скрывать свою сущность под личиной человека они могли, но вот выглядеть моложе или старше (при пересчете на человеческий возраст, конечно), чем были – нет. Второй, гипотетический, норгулл вызывал у Томсона еще больше опасений. Если связывать его появление с волной убийств, прокатившихся по столице, то в Мюльцхене он, по меньшей мере, месяц. Однако других трупов-мумий они не обнаружили, сообщений о пропаже людей тоже не поступало. С чем это связано, пока оставалось загадкой – либо жажда его очень слаба, либо он слишком «неразборчив» в еде.

***

Поздним вечером Килт, пританцовывая и насвистывая себе под нос развеселую песенку, возвращался в мастерскую. Они праздновали помолвку Энди и Мэрилин. Теперь ему стали понятны все охи и ахи друга – такую бы он подстерег в темной аллее и украл пару глотков драгоценной крови. За Энди можно было только порадоваться – он нашел замечательную женщину. От непрошеных мыслей у парня разыгрался аппетит. Килт не охотился почти неделю. Появление норгулла выбивало из колеи, город стоял на ушах, стражи правопорядка не дремали. Но, невзирая на риск, в скором времени все равно бы пришлось выйти на охоту, иначе он мог сорваться и, что еще хуже, убить кого-нибудь. Почти добравшись до «Механизмов Пуретта», Килт решительно развернулся, собираясь все-таки сегодня «поужинать». Из темноты его выхватил луч прожектора – несколько патрульных дирижаблей прочесывали столицу. Джой едва не споткнулся, сразу же растеряв весь запал. Желудок свело судорогой – то ли от голода, то ли от страха. Парень чертыхнулся. Нет, стоило серьезно задуматься о поиске контрактора.