Падение дома Фоксбрейнов

      Я перешагнул порог своей комнаты. Младший следователь Патрик Мактейлз, если вам интересно, живет в съемной однокомнатной квартире на Мэгпай-авеню, прямо на стыке Центрального района с Саванна-централом. Да, именно так и живут у нас полицейские: в маленьких квартирках, в подворотнях, у горного козла на рогах.       Жизнь в таких условиях, мягко говоря, не фонтан. Ночью я часто не могу уснуть, выслушивая постоянные пьяный истерики под окнами и грохот проезжающих мимо трамвайных вагонов (закрыть окно при этом не вариант - иначе ты рискуешь задохнуться насмерть, а на кондиционер мне не хватает зарплаты). Из мебели у меня только письменный стол, кровать, стул (который я использую вместо гардероба) и сейф (где я храню важные документы). Помимо всего прочего, я слышу постоянные завывания труб в своей микроскопической ванной, порой мне кажется что воздух в них играет какие-то загробные сонаты. Вот таким вот образом наше правительство обеспечивает стражей закона, но я не привык жаловаться: я лишь указываю на недостатки системы, а не критикую её. Жалобы - это удел неженок и слюнтяев, а я не из таких.       Я извлек из-под кровати свой чемодан и наспех побросал туда необходимые вещи: в основном это была одежда, но я также не забыл умывальные принадлежности (я всегда пользуюсь только своими), герметичные контейнеры с готовыми обедами (я точно знаю, что у Фоксбрейнов в отеле полупансион) и свой личный набор отмычек (без них в моем деле никак).       Еще через два часа я оделся и взяв свой багаж вышел в коридор. Тут произошла одна из неприятных ситуаций, которые почему-то часто выпадают именно на мою долю: пока я пытался правой лапой запереть дверь, зазвонил телефон - я взял трубку в левую.       – Слушаю! – сказал я, дергая ключ, который похоже застрял в замочной скважине.       – Привет, Патрик. – с другого конца мне ответил очень тихий, как будто бы смертельно уставший голос.       – Здорово, Питер! – радостно приветствовал я, по прежнему возясь с ключом. – А я уже из дома выхожу.       – МАКТЕЙЛЗ! – рявкнул кто-то справа от меня так, что я с испугу опрокинул свой чемодан. Это была старая росомаха миссис Бенч. Она стояла посреди коридора сложив руки на груди и смотрела на меня уничтожающим взглядом.       – Ты когда приедешь-то? – спросил Питер.       – Через... через минут сорок... – ключ, который до этого не хотел вылезать из замка, но при этом свободно вращался, вдруг совсем застрял и намертво закрепился в отверстии.       – А твои напарники тоже приедут, как ты и говорил? – интересовался Фоксбрейн.       – Мактейлз, я с тобой разговариваю!!! – рявкнула миссис Бенч.       – Да, – с раздражением произнес я, – Крольчиха и лис будут. Жди нас, мы приедем втроем.       – Ах, наш великий полицейский настолько занят, что простым смертным нельзя его беспокоить. – бубнила росомаха, – Нет, ни в коем случае. Куда нам до него...       – У вас там много народу? – спросил я. Наконец-то мне удалось вырвать сопротивляющийся ключ из замочной скважины.       – Нет, кроме нас и миссис Экьют только семейка бобров, но скоро приедет Эмма и еще я позвал одного лиса, чтобы он мне кое что нашел... В общем потом скажу. Приезжай, пожалуйста, скорее...       – Давай, до связи. ¬– сказал я, и раскладывая ключ с телефоном по разным карманам, посмотрел на росомаху. Казалось та, несмотря на ее возраст, сейчас вопьется своими клыками мне в горло и выгрызет щитовидный хрящ. – Миссис Бенч, вы что не видели, что я говорил по телефону?       – Мне уже можно говорить? – спросила она, дергая свой наплечный плед.       – Теперь можно.       – Ты точно уверен, соболь? Может тебе еще надо с кем-то поговорить? Так не стесняйся!       – Миссис Бенч, вы что-то хотели? – во мне начинало вскипать раздражение.       – Когда заплатишь за жилье?!       – В понедельник, как только вернусь с отдыха! – сказал я.       – Вот значит как, да? Отдыхать мы значит любим, а как платить, так в «другой раз». Все вы дармоеды одинаковы...       Я не желал больше выслушивать подобное, потому молча зашагал в сторону выхода, несмотря на брошенные мне в след угрозы вроде «напишу заявление в полицию и тебя уволят». Хорошо знаю, что подобные споры могут стремиться к бесконечности, а потому абсолютно бессмысленны.       Выйдя из дома я быстро зашагал в сторону станции метро. Наспех преодолев узкую подворотню мрачного района Блэкчапел, я очутился в Парке Регента. Это чрезвычайно красивое место: круглый (если смотреть сверху) сад, радиусом в тысячу пятьсот футов, зеленым оазисом раскинувшийся посреди города. К западу от него располагается полуразрушенный дворец знаменитого Принца Джона Безземельного, что правил местной округой, пока его брат Ричард участвовал в военном походе (отсюда и название парка). В центре сада расположился знаменитый дуб-долгожитель, под которым располагался штаб знаменитого Робин Гуда, грабителя в капюшоне. Когда я слышал эту историю в детстве, я представлял себе огромный замок принца Джона и тайную базу разбойников, находившуюся на другом конце леса. Честно говоря я был немного шокирован, когда впервые увидел, как все обстоит на самом деле: черт возьми, расстояние между замком Джона и дубом Робин Гуда всего шестьсот футов от силы! Кто в здравом уме додумается делать тайную базу под самыми окнами у своего врага? У меня есть три объяснения: либо это очень хитрый план - спрятаться там, где тебя не будут искать, то бишь под окнами у регента; либо принц был настолько тупой, что не видел дальше своего носа, потому никто из разбойников его не боялся; либо нас просто нагло обманывают и база Вора в Капюшоне располагалась где-то в другом месте. Тем не менее дуб очень почитается, поскольку сам он в силу возраста не может держать свои могучие ветви, их поддерживают специальные балки и строительные леса, а в замке сейчас расположен музей.       Обычно я любуюсь парком, когда прохожу мимо него, но в этот раз я не стал задерживаться, во-первых: потому что меня ждут, а во-вторых: под дубом был какой-то верблюжий митинг. К северу от парка находится залив Уркхарт, тут в основном живут бегемоты, и здесь же расположена станция метро Flock street. Как я и боялся народу было достаточно много, меня чуть не затоптали до смерти. Благо к станции Hill street половина вагона опустела, тут-то и вошли мои друзья и коллеги.       – Здравствуй, Патрик! – офицер Хоппс бросилась мне в объятия.       – Привет, Джуди. – с улыбкой сказал я. – Еще раз привет, Ник.       Я было собрался пожать лапу лису, но быстро понял, что он не сможет этого сделать, так как обе его руки были заняты тяжеленными сумками. Вид у него был недовольный.       – Ну что, едем отдыхать? – Джуди ткнула меня кулаком в бок. – Честно говоря, я рада, что ты предложил эту затею. Постоянно пить кокосовое молоко под палящим солнцем Сахары - с ума сойдешь.       – Мое мнение на этот счет вы знаете, – проворчал Уайлд, – Надеюсь нам сразу подадут ужин? Я уже два часа голоден, как койот в старые времена.       – Будем все выходные кататься на лыжах и играть в снежки. – предложила Джуди.       – Вы прям как дети малые, – лис закатил глаза.       – Да будет тебе, Уайлд. – сказал я. – Мы каждый день рискуем жизнью, почему мы не имеем права отдохнуть от всех этих погонь, наркотиков и перестрелок?       – Тут я согласен, но я считаю, что есть более разумные способы провести досуг, чем сидеть в трехзвездочном пансионе в окружении сорокаградусного мороза. Будет достижением, если мы себе не отморозим хвосты.       – Знаете, это может быть очень важно. – серьезно сказал я. – Питер Фоксбрейн в последнее время пребывает в сильной депрессии. Говоря в последнее время, я имею в виду период, начиная со смерти его отца. Он сам не свой, убитый горем. И это плохо сказывается не только на нем, но и на его бедной жене. Будет хорошо, если мы подбодрим их... – я с грустью уставился в окно.       Напарники замолчали, по-видимому не знали, что сказать на этот счет. Весь оставшийся путь мы проехали в молчании, разве что лис с зайкой перебросились парой фраз. На Peak street мы пересели на фиолетовую ветку и наконец вышли на безлюдной станции Snowcastle way. Кроме нас троих больше никто не покинул поезда.       Мы стояли на занесенной снегом платформе. Из-за морозного тумана невозможно было ничего разобрать вокруг. Сильный ветер дул нам в лица и огромные снежные хлопья забивались в глаза.       – Э-э... в какой стороне твой отель? – неуверенно спросил Ник.       – Идем прямо. – ответил я. – Тут недолго идти, минут семь-десять. Справа будет райончик, в котором живут белые медведи, а отель чуть западнее от него на склоне.       – А мы не заблудимся? ¬– Джуди замотала головой, – Я вообще ничего не вижу из-за этой метели.       – Я говорил, что это плохая идея, – проворчал лис. – Надо было на море ехать. Привычно, зато беспокоиться не надо.       – Не дрейфь. – подбодрил я его. – Я точно помню дорогу. И не в такую погоду находил её. Пойдемте значит.

***

      Как оказалось, беспокойства были абсолютно напрасными. Через десять минут, впереди, сквозь вьюгу, мы смогли разглядеть какие-то яркие огоньки.       – Ура! – крикнул я. – Вот и отель Фоксбрейнов. Я уже чую аромат печеного картофеля.       Вскоре перед нами предстало двухэтажное темное здание. Архитектурно гостиница ничем не примечательна, это простое здание в форме кирпича, которое в длину гораздо больше, чем в высоту. Около входа горели два фонаря в псевдоготическом стиле.       – И это отель? – разочаровано протянул Ник. – Я то думал это будет небоскреб, а это какой-то трехзвездочный сарай.       – Чем богаты, тем и рады. – сказал я, открывая массивные двустворчатые ворота и пропуская вперед друзей. – Фух, наконец-то тепло.       Мы очутились в хорошо освещенной круглой гостиной, стены которой были отделаны золотистым переливающимся мрамором. В центре гостиной располагался бильярдный стол. По бокам стояли кресла и диванчики с журнальными столиками. Также к одной из стен был приставлен автомат по продаже напитков, напротив него с противоположной стороны игровые автоматы вроде пинбола. В дальнем углу дубовая лестница, ведущая на второй этаж.       Слева от нас был ресепшн, однако на месте никого не было. Гостиная была абсолютна пуста.       – А внутри гораздо красивее, чем снаружи. – заметила Джуди, озираясь по сторонам.       – Согласен. – Ник бросил сумки на пол и положил лапу на стойку. – Эй, а где звонок? У них и звонка что ль нету?       – Эй! – позвал я. – Есть тут кто?!       Из-за бильярдного стола показалась маленькая испуганная мордочка. Какой-то ребенок с игрушечным автоматом в руке, взирал на нас с любопытством.       – Эй, привет, малыш! – Джуди с улыбкой помахала ему лапкой.       Бобренок посмотрел на неё, и ничего не ответив, побежал в дальний конец гостиной и скрылся за углом.       – Ну по крайней мере этот дом обитаем. – усмехнулась крольчиха.       Вскоре распахнулась дверь, которая, как я помнил вела в столовую, и к нам вышла дикобразиха лет сорока пяти.       – А, миссис Экьют. – приветствовал я.       – Мы вас ждали, друзья мои, – заботливо сказала она, извлекая деревянный планшет со списком из кармана своего фартука. – Патрик Мактейлз, Джуди Хоппс, Ник Уайлд. Верно?       – Всё верно. – кивнул я. – А где коридорные? Где наш енот Сильвио? Где Тим Нос?       – Увы, все уволились, – дикобразиха развела лапами. – Только я вот одна и осталась из прислуги.       – Как же тут одна справляетесь? – нахмурилась крольчиха.       – Да у нас народу-то мало. Все уехали, и помимо Питера и Розы остались только мистер и миссис Бивер и их маленький сын.       – Мы его кажется видели только что.       – Да, бегает тут постоянно, под ногами мешается. Вот вы молодой человек кажется крепкий, – миссис Экьют указала на Уайлда. – Может быть сами донесете сумки до комнат? Я вас провожу.       И мы двинулись вслед за горничной по лестнице на второй этаж. Там в коридоре мы встретили Розу Фоксбрейн, прекраснейшего каракала, жену хозяина этого заведения, мою первую школьную любовь.       – Здравствуй, Патрик. – с выражением неописуемой радости на лице она бросилась ко мне в объятия. У меня от неожиданности чуть сердце не выскочило из груди.       – Привет, Роза, – произнес я, слегка покраснев, радуясь, что под слоем шерсти это не заметно. – Это мои друзья и коллеги, Джуди и Ник.       – Очень приятно. – Роза обменялась рукопожатиями с обоими. – Друзья Патрика - мои друзья.       – Взаимно, мисс.       – Патрик, мы тебя поселим рядом с нами как всегда. – улыбнулась Роза. – Будешь делить с нами ванную. А вот что делать с вами, друзья? У нас свободных комнат полно. Вам разные номера, или можно объединенные? Ой, вы же не знаете как у нас тут все устроено! Дело в том, что расположение номеров у нас такое, что на два номера одна ванная комната и уборная. Ну то есть, из одной ванной можно попасть в два номера: справа и слева от неё.       – То есть ваш сосед может зайти к вам в комнату через общий туалет, я правильно понял? – спросил Ник.       – Да, – вздохнула Роза, с невеселой улыбкой. – У нас дефицит ванных. Хи-хи-хи! Но вы можете запереть дверь в вашу комнату изнутри, так что если вы того не желаете, то к вам никто не зайдет, а так да, теоретически можно. Вам дать два номера объединенных? Или поселить вас так, чтобы у каждого уборная была индивидуальная? У нас куча свободных мест так что...       – Нет-нет, – сказала Джуди. – Мы с напарником хорошо знаем друг-друга, так что можно и объединенные.       Лис как-то лукаво улыбнулся. Дикобразиха отдала мне ключ от комнаты и повела друзей дальше. Мы же с Розой вошли в мой номер.       – Как видишь мы подготовились к твоему приходу. – Роза развела руками вокруг.       – Да, круто, – я бросил чемодан на просторную двуспальную кровать. – А чего у вас до сих пор обычные ключи? В большинстве отелей уже перешли на карточки.       – Дефицит ресурсов. – пояснила Роза, – Да к тому же так лучше. Традиционные ключи придают своеобразную атмосферу.       – Ну рассказывайте, – сказал я, запрыгнув на кровать, и оглядывая комнату, – Как вы тут живете?       – В последнее время из лап вон плохо, персонал пришлось сократить. Осталась только миссис Экьют. Она и готовит и убирает. Неделю назад половина номеров была занята, а сейчас осталась только семья бобров.       Напротив моей кровати располагался старинный камин, прямо над ним на стене висел плоский экран жидкокристаллического телевизора. По обеим сторонам кровати располагались две тумбочки, а в дальнем углу у окна стоял торшер. Больше никакой мебели здесь не было.       – Ясно. А как Питер?        Впервые улыбка сошла с лица Розы Фоксбрейн. Бросив мимолетный взгляд ей в глаза я обнаружил, что они полны какого-то раздражения и усталости.       – Всё также. Лучше не становится.       – Он всё еще в депрессии? Когда он мне звонил сегодня голос его был печальным.       – С каждым днем всё хуже и хуже! С тех пор, как мы разорились он перестал быть таким, каким мы его помнили всю жизнь. А после смерти его папаши совсем замкнулся в себе. Последние дни ходит как зомби. Что-то несвязное бормочет постоянно: «Я-самое-несчастное-существо-в-мире». Я ему предлагала к психологу сходить, но он все отнекивался. Глядишь, тут скоро не психолог, а психиатр понадобится. Может быть ты сможешь его развеселить?       Я пожал плечами.       – Где он сейчас?       Роза подошла к окну и выглянула наружу.       – Вон стоит. Смотрит куда-то в даль. Помышляет о чем-то. Ладно, я пойду. Еще увидимся.       Я выглянул на улицу. Питер Фоксбрейн стоял ко мне спиной, держа лапы в карманах куртки и непринужденно смотрел вдаль, в ту сторону, где как я знал, располагался район белых медведей. Окутанный вьюгой, он выглядел как-то странно: словно маленькая черная точка посреди белой пустыни.       Похоже Роза права, и её муж близок к сумасшествию. Вот так вот заканчивают свою жизнь обедневшие потомственные богачи. Мне его, если честно, нисколько не жалко, учитывая как он со мной обращался в детстве, когда у него было все, о чем только можно мечтать.       Я разложил свои вещи. Потом пошел вымыть лапы в ванную. Здесь все было великолепно: белый мрамор, душевая кабинка, переливающаяся мозаика. Напротив двери, ведущей в мою комнату, точно такая же дверь, за которой по всей видимости, располагается комната хозяев отеля. Мне всегда была непонятна логика, по которой спроектировали этот дом: ведь если тебе нужно уединится в уборной, ты должен первым делом закрыть на засов противоположную дверь, чтобы в помещение не мог попасть твой сосед. Если ты забудешь это сделать, то сосед, сам того не желая, запросто может внезапно нарушить твой покой. А еще бывает, что сосед, заперев твою дверь, чтобы уединиться, возвращаясь к себе, забывает отпереть засов, и в итоге ты просто не можешь попасть в ванную, и тебе придется выходить в коридор и стучаться в его комнату с требованием впустить тебя в туалет. Интересно, сколько подобных инцидентов было здесь с момента основания?       Вернувшись, я захлопнул чемодан и убрал его под кровать. Еще раз выглянул в окно: Питера на улице уже не было. Я взял всё, что мне необходимо и подошел к выходу. Обернувшись я пару минут постоял в раздумьях, вспоминая, всё ли я сделал и со спокойной душой вышел в коридор.