Падение дома Фоксбрейнов

      Следующие пару часов пятничного вечера опишу вкратце. Буквально в двух-трех словах.       Встретившись с друзьями в коридоре, мы отправились вниз на первый этаж. Роза провела нам небольшую экскурсию по заведению. Ничего удивительного, как я и говорил, отель из себя не представлял. В нем было два этажа: на первом находилась гостиная (она же служила комнатой отдыха), столовая, кухня, библиотека, рабочий кабинет управляющего, также комнаты, в которых должен был проживать обслуживающий персонал. Номера для гостей располагались на втором этаже.       – Больше похоже на пансион, чем на отель. – заметила Джуди к концу экскурсии.       – Это вы просто так удачно заехали, – объяснила Роза. – В начале лета был самый сезон. Дом просто кишел постояльцами. Но мне, если честно, больше нравится тишина и спокойствие.       В скором времени мы познакомились с супружеской четой Биверов: Джордж и Жоржета оказались довольно приятной парочкой. Муж работал на строительстве городской дамбы, его жена писала заметки в каком-то журнале. Их сын постоянно бегал по дому, размахивая своим игрушечным автоматом и вечно прятался ото всех. Однажды я вышел в гостиную и увидел, как он играет в пинбол, стоя на ящике из-под бананов, но едва заметив меня, маленький Стивен юркнул в столовую, что только пятки засверкали.       – Ну как? – спросил я друзей, когда буря перестала бушевать за окном. – Пойдем на лыжи?       – Ты предлагаешь подняться на гору? – спросил лис.       – Ну да, там же горнолыжный курорт! Медведи, песцы и лемминги там каждый день на сноубордах гоняют.       – Сейчас уже поздно. – сказала крольчиха. – Мы голодные, а через час ужин. Давайте отложим это до завтра. А пока покатаемся на катке?       На том и порешили. Пришлось переодеться в зимние вещи: одно дело дойти от платформы до дома, и совсем другое постоянно пребывать на морозе. Это чревато сильными последствиями. Едва мы дошли до выхода из дома, как массивные двери распахнулись и в гостиную шатаясь вошел Питер Фоксбрейн, собственной персоной.       – О, привет, Питер! – радостно вскрикнул я.       – Здрасьте. – кивнула Джуди.       – Приветствую вас, – с вымученной улыбкой сказал хозяин. – Рад, что вы приехали.       – Мистер Фоксбрейн, – лис протянул ему лапу, – Николас Уайлд. Мы с вами лично не знакомы, но я когда то знал вашего отца Дугласа.       – Правда? Вот интересно. Вы уже расположились? Прекрасно! Патрик, если ты не возражаешь, я хотел бы поговорить с тобой наедине...       – Конечно!       Фоксбрейн двинулся в сторону своего кабинета.       – Вы идите, я к вам позже присоединюсь. – бросил я друзьям. Я направился вслед за хозяином, чувствуя, как мне в спину уставились удивленные взгляды зайки и лиса.       Кабинет Питера располагался в маленькой комнатке в дальнем конце коридора. Здесь стоял большой письменный стол, заваленный бумагами, в углу был маленький круглый столик, на котором красовался поднос с напитками. На стене висели четыре портрета - все представители династии Фоксбрейнов с гордостью и презрением взирали на всякого, кто входил в кабинет: прадед Питера Огастос, его дед Бартоломью, отец Дуглас и соответственно сам Питер Фоксбрейн IV. Все были представителями рода малых панд.       Пока хозяин отеля разливал красное вино по бокалам, я всматривался в его портрет. Казалось это два совершенно разных зверя, хотя общие черты проглядывались между ними: с картины на меня глядел веселый и благородный молодой человек, тщеславно задравший голову в верх, демонстрируя мне свою сияющую улыбку (это определенно был мой бывший одноклассник, с которым я проучился так много лет в школе). Тот, кто в данный момент протягивал мне бокал с вином, был похож на тяжело больного спившегося бюрократа, ни тени той былой красоты, которой блистал его взгляд когда-то. Шерсть Питера была вся растрепана, глаза покраснели, как будто он не спит, лапы сильно дрожат.       – Ты все хандришь? – спросил я у него, присаживаясь в кресло.       – Как видишь. – друг пожал плечами отпивая из бокала.       – Я гляжу ты в последнее время к бутылке приложился. Когда ты последний раз из дома выходил?       – Десять минут назад.       – Я имею в виду, когда ты последний раз выезжал в город? Такое чувство, что сидишь тут в снегах в постоянном депресняке и ждешь смерти.       – А что мне остается, Патрик? Я потерял все. Когда-то я был богат и ни в чем не нуждался. А теперь у меня есть только этот дом, который абсолютно не приносит дохода, и жена, которая меня ненавидит...       – Ну надо же, – воскликнул я, – Вот ты впервые хлебнул той простой жизни, которой живем мы, обычные звери и уже расклеился, как какой нибудь Понци. Большинство из нас живут так.       – Но я то не готов к этому, Патрик! – в голосе Фоксбрейна прозвучало смертельное отчаяние. – Я не смогу к этому привыкнуть никогда. Мой отец умер, по ночам мне снятся кошмары, руки дрожат, нервы ни к черту... Порой я хочу купить какой-нибудь свой любимый сыр, а потом понимаю, что не могу этого сделать! Когда у тебя есть деньги, ты не задумываешься об их истинном значении. Я что-то хотел - я получал это, совсем не задумываясь о стоимости. А теперь я не могу позволить себе ничего! Из-за этого у меня невроз! И Роза разлюбила меня. Я вижу, как она на меня смотрит - как на сумасшедшего. Вечно пытается таскать по всяким докторам. Ха! Как будто это поможет. Когда мы лишились всего, она сказала мне, что любит меня таким, какой я есть и неважно, сколько у меня денег - она в любом случае останется со мной. Но я-то чувствую, что она ненавидит меня...       – Слушай, ты явно преувеличиваешь! – заверил я Питера. – В том, что Роза к тебе так относится виноват ты сам! Она желает тебе добра, старается сделать как можно лучше, но ты продолжаешь вести себя так, как будто началась ядерная война. Давай, возьми себя в руки! Ты всю жизнь прожил в розовых очках, снимать их довольно неприятно, но глаза твои скоро привыкнут к солнечному свету. Сегодня ты все потерял, скоро опять поправишь все свои дела.       Я перевел разговор в другое русло и Питер, казалось, малость повеселел. Мы с ним вспомнили прежние годы, о том, как ездили на рыбалку, как будучи малолетками занимались мародерствами и как выступали с хором в лагере «Детеныши Тундры». Он рассказал мне о своей учебе в колледже, и поставил меня в известность, что его одногрупница Эмма Скоткинс должна приехать сегодня в гости.       – Ладно, встретимся за ужином. – похлопав по плечу хныкающего богача, я отправился на улицу.       Теперь, когда метель прекратилась, окружение выглядело довольно приятно. К западу от отеля была парковка, хотя непонятно, кто в здравом уме поедет сюда на автомобиле. Рядом находилось помещение, в котором хранились необходимые принадлежности для горнолыжного спорта, а перед главным фасадом расположился ледяной каток на котором нарезала круги бесстрашная офицер полиции. Её напарник был не в состоянии держаться на ногах дольше минуты и постоянно падал то на спину, то на живот, чем сильно веселил мисс Хоппс. Я сам не особо люблю коньки, потому предпочел занять место на лавочке, возле замерзшего фонтанчика и любовался происходящим.       Как же прекрасна и мила эта Джуди Хоппс! Эти её чудесные пушистые ушки, эти фиолетовые глаза, этот невероятно притягательный взгляд. Я был готов сию же минуту пасть на колени и начать целовать ступни её прекрасных лапок.       Мои пошлые мысли были прерваны холодным снежным комком, брошенным мне прямо в лицо.       – Эй, какого черта?! – я вскочил на ноги оглядываясь по сторонам. Тут же я заметил сына бобров, со всех ног убегающего за угол. – А ну стой, маленький хулиган!!!       Я ринулся за бобренком, однако быстро потерял его из виду. Я оббежал здание гостиницы с обратной стороны и остановился, заметив силуэт домов на горизонте. В пяти минутах ходьбы отсюда вниз по склону находился один из многочисленных районов Тундра-Тайна. Я понял, что нахожусь на том месте, откуда Питер любовался этими домами, однако как он мог их разглядеть во время метели, я понять не могу. Я посмотрел на окна второго этажа, по-видимому вон за тем окном в центре располагаются мои апартаменты. За нижним среднем окном находится гостиная, справа -столовая, слева - кухня, а дальше как видно кабинет хозяина, в котором я с ним общался несколько минут назад, но самого Питера уже и след простыл.       Получасом позже, когда я вернулся в гостиную, Ник с Джуди уже сидели на диванчике и о чем-то беседовали с Розой. Я попытался налить себе лимонада в автомате по продаже напитков, но тот похоже работал неисправно, ибо вместо газированного сиропа налил мне в стакан прозрачную воду, сильно пахнущую озоном.       Когда солнце начало клониться к закату, входные двери скрипнули, и в помещение вошли двое новых постояльцев. Один из них был лис, вторая - лань. Проникнув в гостиную, они принялись стряхивать с себя крупицы снега. Дикобразиха уже бежала встречать их.       – А-а, миссис Экьют, ¬– улыбнулась лань, освобождая свою могучую шею от толстого шерстяного шарфа. На её носу висели маленькие очки, придававшие ей сходство с какой-то школьной учительницей – Рада вас видеть!       – И я вас тоже, мисс Скоткинс. – сказала горничная, принимая у неё пальто и шапку. – А вы, я полагаю, Роджер Мортимер?       – Да, – запыхавшись ответил лис. – Мы к Питеру Фоксбрейну по его личному приглашению.        Красная панда тем временем покинул свой кабинет и с несвойственной ему быстротой побежать встречать гостей.       – Эмма! – сладостно произнес он, обнимая лань. – Как я рад тебя видеть!       – Я тоже тебе очень рада! – ответила та, изо всех сил прижимая её к себе.       Я украдкой посмотрел на Розу. Абсолютно каждая мускула на её лице говорила о том, что ей абсолютно не нравится такое отношение своего мужа к этой женщине. Однако не одна она выглядела шокировано. Я заметил, что Ник с Джуди с какими-то странными взглядами уставились на толпу в коридоре.       – Идите наверх, располагайтесь! – Питер подталкивал гостей в спины. – Ужин будет через пятнадцать минут, встретимся в столовой.       Гости отправились по лестнице наверх, Питер, невероятно воодушевленный пошел в столовую, Роза, ни сказав ни слова, встала с дивана и исчезла за дверями библиотеки.       – Ты видела? – спросил Ник у Джуди.       – Ага, – кивнула та, – Что ему здесь нужно?       – Сейчас выясним.       – Эй, вы о чем? – не понял я.       Ответа не последовало. Уайлд и Хоппс поднялись со своих мест и заняли позицию у лестницы. Вскоре наверху показался лис. Он был одет в прекрасный вечерний смокинг. Лис шел по второму этажу, на ходу поправляя галстук-бабочку цвета гуталина, как вдруг бросил взгляд вниз и замер на месте. Какое-то время он стоял словно парализованный, глядя на нас и будто бы что-то обдумывал.       – Спускайся, не боись! – крикнул ему Ник.       Еще одно мгновение застигнутый врасплох гость стоял наверху, как вдруг его морда озарилась выражением безудержного счастья, и он подняв вверх лапы спустился вниз, крича при этом:       – Ба! Кого я вижу?! НИК! ДЖУДИ! Какими судьбами вы здесь?       – Что ты тут делаешь? – спросил офицер Уайлд.       – Как это что? Приехал на отдых на выходные.       – На отдых? – крольчиха поглядела на него с сомнением.       – Ну да! – кивнул лис. – Меня позвал владелец отеля. Я приехал по его личному приглашению. А вы что, не верите мне? Так спросите у него сами! Вы здесь при исполнении, или тоже прибыли дурака валять?       – Мы на выходные.       – Может быть представите нас? – предложил я.       – Охотно. – усмехнулась зайка. – Это Патрик Мактейлз, наш коллега из департамента. Младший следователь. А этот лис – Роджер Мортимер. Наш знакомый...       – Я - торговец обувью для семейства псовых. – гордо произнес лис, поправляя лацканы смокинга.       – Неправда. Ты взломщик, домушник и мошенник! – сказал Ник.       – Эй! – оскорблено выпалил Роджер. – Я законопослушный гражданин! Я отсидел пару сроков и полностью исправился. Можете мне поверить, я чист как стеклышко. Занимаюсь торговлей обувью. Честно вам говорю, что я давно завязал с криминальным миром. Ты, Ник, сам-то давно на страже порядка?       – Вы знакомы с Питером Фоксбрейном? – спросил я его.        – Нет. Он меня позвал по делу, насчет мужских туфель. Извините, я не имею право говорить об этом. Тут секрет фирмы!       И гордо выпятив вперед грудь, Мортимер направился в столовую.       – Вы его знаете? – поинтересовался я.       – Да, – ответила Джуди. – Пересеклись один раз. Роджер конечно глупец, но порой в нем проскальзывает благородство. Он был готов помочь попавшим в беду и из-за этого чуть не пожертвовал жизнью.       – Надо сказать конспиратор из него так себе. – поморщился Ннк.       – Ну это с какой стороны посмотреть, Ник, мы же его сразу не раскрыли.       – Да, но кому надо, тот сразу раскрыл при первом же его появлении. Не спрашивай, Патрик, это долгая история, я тебе потом как-нибудь расскажу.

***

      Через десять минут все обитатели отеля сидели за большим столом и ужинали. Зал, в котором полагалось принимать пищу, выглядел весьма любопытно: он был полностью обделан дубом и обставлен на манер начала XX века. На стенах висели щиты с бутафорскими оленьими рогами (ужас, кому только в голову взбрело придумать такое украшение, интересно, что на этот счет думала лань Эмма Скоткинс?), также были развешаны масляные лампы, с которыми бродили по пещерам буйволы во время золотой лихорадки, а к одному из углов были приставлены гигантские старинные напольные часы (которые судя по всему не работали и служили лишь украшением интерьера: маятник застыл на месте, а стрелки показывали ровно двенадцать).       Здесь было несколько квадратных столов, но мы все уместились за одним прямоугольным. С одной стороны сидели Джуди, Ник, я и Роза; с противоположной - Питер, Роджер, Эмма и семейка бобров: Джордж, Жоржета и озорник Стиви.       – Превосходно! – похвалил Роджер Мортимер, уплетая за обе щеки паштет из крабового мяса. – А вы, миссис Экьют, одна все готовите?       – Безусловно! – ответила горничная. – Всё собственного производства.       – Просто потрясающе! – согласилась Жоржета Бивер. – Непременно попрошу у вас рецепт, если вы не возражаете.       – С превеликим удовольствием!       «Боже» - подумал я, - «Нашли тему». Когда зрелые женщины начинают говорить о еде, их не остановить.       – Стиви, что ты творишь! – вскричала мать, увидев, что её сын положил себе на тарелку три шарика мороженного и перемешал их с печеной картошкой. – Так не делают!       – А мне нравится! – захныкал бобренок.       – Прошу прошения за моего сына. – сказала она. – У нас девять детей, но этого нельзя оставлять дома без присмотра. За ним глаз да глаз нужен.       Далее пошли беседы. Лань начала рассказывать про свои увлечения, которые в основном сводились к путешествиям, альпинизму, танцклубам и подобным радостям бытия. Я понял, что она является типичной прожигательницей жизни. Питер слушал её с нескрываемым обожанием на лице, а потом начал рассказывать про свою молодость, про то, как было хорошо раньше, время от времени он что-то уточнял у Розы и та отвечала ему одним или двумя словами. Лис-обувшик немного рассказал про свою фабрику. Больше всего меня поразил Джордж Бивер: этот бобер очевидно поставил себе цель показать всем свою эрудированность, чем порядком всех раздражал. Он ничего не рассказывал, а лишь поправлял других рассказчиков, указывая на их незначительные ошибки (то термин кто-то перепутает, то какой-то ложный факт примут за истину), но самый гром среди ясного неба раздался, когда Джуди вспоминала, как она со своими братьями и сестрами и другими маленькими кроликами в детстве раскрашивали и прятали яйца во время Пасхи.       – Наша пасхальная традиция распространилась уже не только на кроличьи поселения. – закончила рассказ офицер Хоппс. – В последнее время многие другие звереныши развлекаются тем, кто каждую весну прячут и ищут крашенные яйца. Теперь это празднуют и тигры, и оцелоты, и насколько мне известно, лемминги...       – Джуди! – Джордж посмотрел на неё с испугом. – Как вы можете радоваться и веселиться в день, который является памятью столь ужасного и трагического события?       – Простите? – не поняла крольчиха.       – Джордж, – умоляюще произнесла жена. – Прошу тебя, не надо хвастаться своими знаниями. Всем наплевать на них!       – Нет! – бобер вскочил со стула. – Вы должны знать, что вы празднуете! – и с этими словами он покинул столовую.       – Я что-то не то сказала? – испуганно спросила зайка.       – Не обращайте внимания, мисс. – раздраженно ответила Жоржета, – Он неисправим!       Джордж возвратился с книгой в руке (очевидно он ходил в библиотеку), и вернувшись за стол, раскрыл её на нужной странице.       – Вот! – произнес он. – «Количьи легенды и сказания». Автор: Алекс Джордж Неслыхов. Слово «Пасха» дословно означает «Прохождение мимо» и корни этого праздника произрастают к легенде из долины Джипсис. Здесь следует дословный пересказ легенды:       «Четыреста лет назад в долине Джипсис проживала кроличья братия, численностью в пятьсот душ, живущие в пятьдесят дворов. И вот, однажды весною, в час небывало жаркого заката, явился койот в деревню, чем вызвал страх и трепет у всех живущих. И так стали они бояться, что не способны были и шагу сделать и укрыться в норах своих. Но койот не тронул никого - он лишь прошел дорогою до дома предводителя поселения кроличьего. В тот же момент извлек из кармана персты лапы своей волчьей и стал писать известью слова на стене. А написав их, удалился, только его и видели. И собрались все жители деревни, и жены их, и дети их, и внуки их, и читали слова на стене. И было написано: «cartallum, ovum, quinque, decem, noctis, etiam - per, nihil - interius, dente, pes, clamoris».       И вышел предводитель с женою своею и читали слова. И сказала жена: «Позови Мануила, пусть растолкует слова сии». И вышел пожилой кролик Мануил, и читал, а прочитав повернулся к толпе и глаголил: «Вот значение слов – Каждая семья пусть возьмет корзины и положит в них пять раз по десять яиц и оставит их на ночь на пороге дома своего. Буду я ходить ночью от дома к дому и собирать корзины. И если увижу корзину на пороге - возьму её и пройду мимо. А если не увижу или не досчитаюсь, то войду внутрь. И возгорится гнев мой, и убью вас клыками и когтями. И будут жены ваши вдовами, а дети ваши сиротами».       И заплакали кролики, но делать было нечего. И было сделано, как написано. Ночью ходил койот и собирал корзины, а к тому, кто корзину не оставил, заходил внутрь. И наутро был дикий вопль по всей долине, ибо не было дома, в котором не было бы мертвеца. Потому заклинаю вас, кроличья братия, каждую весну, после новолуния оставлять корзины с яйцами у порогов домов своих».       Бобер захлопнул книгу. Все сидели с окаменевшими лицами. Только один маленький Стиви улыбнулся широченной улыбкой во весь рот:       – КРУТО! – сказал он.       – Мистер Бивер, я знаю эту историю. – сказала Джуди, – Но нам её рассказывали по-другому. Насколько я помню, в том поселении был еще один кролик по имени Романус. Он предложил установить ловушку для койота, и как только койот зашел в первый же дом, его облили смолью и забросали перьями, после чего он в таком нелепом виде убежал поджав хвост и больше никогда там не появлялся. Жители устроили праздник по поводу чудесного спасения, и с тех пор празднуют Пасху, вспоминая о нем.       – Это уже поздняя переделка для детей со счастливым концом. – сказал бобер. – В оригинале легенда звучит именно так, как я процитировал.       – Ну и оригинал то не особо достоверная история, – Джуди раскрыла книгу. – У любого здравомыслящего зверя возникнут вопросы, после её прочтения. Во-первых: слова на стене можно перевести так «Корзина. Яйцо. Пять. Десять. Ночь. Да - мимо. Нет - внутрь. Когти. Клыки. Вопль». Как, спрашивается, по этому бессвязному набору слов Мануил смог составить точное требование койота? Во-вторых: пять раз по десять - это пятьдесят, а всего 500 душ в деревне, так зачем койоту потребовалось двадцать пять тысяч яиц и как он их в одиночку собрался унести посреди ночи? В-третьих: почему 500 кроликов не смогли справится с одним койотом? Даже если учесть, что они все боялись его, зачем они остались дома, если знали, что их ждет, хотя логичнее было бы уйти или спрятаться в лесу? К тому же долина Джипсис - легендарное место и его существование оспаривается историками. Не думаете ли вы, что эта сказка - целиком и полностью основана на реальных событиях? Или вы верите, что дуб в Парке Регента действительно был резиденцией Робин Гуда?       Джордж замолчал и к концу ужина больше не открыл рта.

***

      После ужина постояльцы начали расходится по комнатам. Я пожелал спокойной ночи Нику и Джуди, и те пожелав мне того же в ответ, удалились каждый в свой номер. Я думаю они не спроста взяли апартаменты, объединенные одной общей ванной: рыжий плут по любому проникнет ночью к милой ушастой бестии, а утром таким же образом вернется к себе, дабы не вызывать подозрений. Но меня это не касается.       Перед сном я заглянул в библиотеку и взял пару книг, почитать перед сном. Там я застал нашего несчастного богача, который стоял у окна, и в отсутствии Эммы Скоткинс, опять пребывал в своем обычном расположении духа.       – Скоро... – прошептал он себе под нос, – Уже совсем близко...       – Ты чего тут делаешь? – спросил я его. Питер повернулся ко мне.       – Я пойду спать. Прощай, Патрик...       – Ага, – кивнул я. – Я только пару книжек возьму.       Питер подошел ко мне и положил лапу мне на плечо.       – Прости меня, Патрик, – шмыгнул носом Фоксбрейн. – Если я тебе чего плохого сделал когда-нибудь... Я очень сожалею...       – Не, ну ты совсем того! – я решил подбодрить друга, но ничего смешного придумать не смог. – Иди проспись чтоль... Надо будет взять тебя как-нибудь с нами в Сахара-сити на выходные.       Слабо улыбнувшись хозяин покинул библиотеку. Как я и говорил, глубоко в душе я бы пожалел его, если бы не старая обида. Тот кто обижает, потом быстро все забывает, а тот, кто сам является жертвой обиды, помнит её всю жизнь.       Пятью минутами позже я сидел у себя наверху. Несмотря на то, что здесь ловит Wi-Fi и телевиденье, я все же решил заняться чтением. Я очень люблю цикл приключенческих рассказов Микки Миккисера «Механический хомяк», однако библиотека Фоксбрейнов довольно древняя и тут только всякое старье, которое читать невозможно. Кому вообще это может быть интересно? Мало того, что книжки без картинок, да еще и экшена никакого и в помине нет.       На обложке каждой из книг фотография автора. На первой какой-то косоглазый волк, и кто только додумался поместить такую морду на обложку? Серьезно: правый его зрачок смотрит влево, левый куда-то вверх (могли бы отфотошопить что ли). Заглавие гласит «С. П. Шартер. Потолок». Нет, спасибо, книгу с таким «интригующим» названием я читать не буду. На второй какой-то конь интеллигент, вымученно улыбается мне. «Ольбер Коню. Близкий» - вот это уже интересно, давайте попробуем осилить? Итак, глава первая:       «Мой отец умрет завтра утром. А может даже сегодня вечером. По правде говоря, доктор не уверен...»       Всё понятно - откладываем туда же. Депрессии на ночь мне не надо! Можно будет подложить эту книгу Питеру, хотя он наверно не оценит черного юмора. Кто у нас там дальше? Это что за кенгуродина? «Герман По́редж. Дворец» - даже открывать не буду, я знаю эту историю: кто додумался напечатать незаконченный рассказ? Автор мог хотя бы в завещании написать, чем должен был закончится его роман и какая в нем мораль. Где Микки Миккисер? Где Гордон Фиджен Хейттрейд? Дайте мне экшена! Дайте хоррора!       Последняя книга была довольно толстенная и по видимому совсем новая, словно только из типографии. На обложке изображен гепард лет сорока, однако в отличии от остальных авторов он не выглядел запуганным, идущим на расстрел. Этот гепард обаятельно улыбался, подмигнув мне, и как будто указывал на меня пальцем. Гигантские светящиеся буквы гласили: «ЛУИ ДЮПЕ́Н. МОИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ И ПОБЕДЫ». Я развернул книгу: с обратной стороны была еще одна фотография, на ней гепард игриво приспускал солнцезащитные очки и кокетливо пялился на меня. Рецензия гласила:       «Самый известный агент Зверополиса Луи Дюпен на этих семистах страницах рассказывает о своих невероятных приключениях. Необычайные происшествия и подвиги великого агента, сыщика, частного детектива и просто хорошего человека от первого лица! Все самые захватывающие дела, раскрытые благодаря неординарному уму и чудовищной обаятельности гепарда из маленького офиса на Пекарной улице под одной обложкой!       Луи Дюпен - бывший секретный агент на службе Правительства Анималии, ныне отошедший от дел, не бросает граждан в беде и готов помочь любому, кто обратится к нему за помощью!»       Признаюсь меня чуть не стошнило радугой от всего этого высокомерия. Понятно же, что рецензия написана им самим. А ниже еще и пафосная реклама:       «У вас проблемы? Муж не возвращается домой уже длительное время? Вам кажется, что вам изменяет ваша жена? Вы подозреваете, что ваш начальник ворует у вас зарплату? Вас преследуют непонятные личности и угрожают смертью? Вас так и тянет взять трубку и набрать 911?       ЛУЧШЕ ЗВОНИТЕ ДЮПЕНУ!!!       Нет такого преступления, которое он не смог бы раскрыть! И нет такого преступника, который ушел бы от него!       Адрес: Зверополис. Пекарная улица. Дом 332. Офис В.       Тел. 33-812-221А.       (P.S. В случае убийства набирайте 221В!)       Похоже, что этот Луи Дюпен открыл контору, в которую приходят потерявшие надежду звери, а этот бывший агент пытается помочь им, но не ради каких-то там добродетелей, а только потому, что у него хобби такое. Если дело раскрыто удачно, гепард пишет очередной роман, где выставляет себя эдаким спасителем всего звериного мира.        Я открыл оглавление и бегло пробежал глазами по интригующим названиям его рассказов: «Роман в кровавых разводах»; «Символ Восьмерых»; «Ритуал поместья Норкинсов»; «Бриллиантовый»; «Тигр с порезанным ухом»; «Танцующие зверьки»; «Ангельская рука»; «Приключения хромого далматинца»; «Равнина воплей»... Интересно, каков в этих историях процент правды на долю вымысла?       «Роман в кровавых разводах» - сколько пафоса в этом заглавии! А как вам «Корсак с фиолетовой мордой»? А? Но я решил остановиться на деле «Случай в интернете». Однако узнать, чем все это закончилось мне было не суждено, так как через четверть часа я уже спал беспробудным сном.       Видите? Это то, что я называю «Описать события вечера в двух-трех словах».