Падение дома Фоксбрейнов

      Гепард мерил гостиную быстрыми шагами, держа лапы за спиной. Он ходил взад-вперед, пребывая в глубокой задумчивости, время от времени обходя вокруг бильярдного стола.       Миссис Экьют, семейка Биверов, Эмма Скоткинс, Роджер Мортимер и Роза Фоксбрейн сидели на диване и молча глядели на него, очевидно как и мы все, сгорая от нетерпения.       Я, Ник и Джуди стояли у стола, с любопытством глядя на эту картину.       – Итак, дамы и господа, давайте разберемся в нашей ситуации. – монотонно говорил агент. – Вы, миссис Бивер, позвали меня в этот отель, сказав, что здесь произошло странное преступление. Так?       – Совершенно верно.       – Самоубийство, как и было сказано. – продолжал Дюпен. – Однако не все так просто: у вас вызвало сомнение то, что Питер Фоксбрейн, глава этого дома, был обнаружен в кресле, в сидячем положении, однако яд, который найден в графине с вином, говорит о том, что жертва не могла оказаться в таком положении, приняв его...       – Это я высказал такое сомнение, – признался Мортимер. – Я просто рассуждал вслух...       – Совершенно верно, однако миссис Бивер это показалось странным и она вызвала меня. Примите мою похвалу за бдительность, уважаемая! Вы совершили правильный поступок, позвонив мне. Итак, как выяснила мисс Хоппс, эта странность объясняется тем, что погибший не принимал яда - он принял смертельную дозу снотворного. Казалось бы, все встало на свои места, но напротив: этот ответ дал нам лишь новый вопрос - Каким образом в графине оказался смертельный порошок? Кто подсыпал его туда, и самое главное, с какой целью? Я чувствую, что-то странное и темное есть в этом деле, и мы должны выяснить, в чем тут подвох. У меня слабость к таким делам. – он потер лапы.       Собравшиеся продолжали взирать на агента с интересом.       – Тут есть над чем поломать голову... Чувствую, что не все так просто. Нечто странное происходит в этой гостинице. Итак, приступим к допросу. Миссис Фоксбрейн, расскажите нам, что творилось с вашим мужем в последнее время?       – Как вы знаете, мы разорились недавно, – вздохнула Роза, – Почти сразу же после этого умер Дуглас, отец Питера. Эти два события, последовавшие сразу друг за другом, очевидно стали ударом для него: он впал в сильную депрессию, которая с каждым месяцем только усиливалась. Он стал замкнут, перестал общаться со всеми, постоянно сидел дома, подолгу оставался один... Я пыталась помогать ему, всячески поддерживала, но это не давало результата. В конечном итоге он совсем расклеился. Вчера ночью я долго не могла уснуть, Питер стоял у окна и что-то бредил себе под нос. С ним такое часто бывало в последний месяц. Он сказал, что отправится в свой кабинет внизу, и ушел. После этого я заснула. Проснувшись утром я не обнаружила Питера в постели. Мне показалось это странным (обычно он всегда возвращался), я отправилась к нему в кабинет и нашла его там. Не смогла добудиться и, почуяв неладное, побежала к Патрику.       Я подтвердил слова Розы и рассказал, в котором часу это было. После чего Ник изложил в подробностях дальнейшие события.       – Миссис Фоксбрейн, – спросил Дюпен. – Когда вы вошли в кабинет, вы не заметили чего-нибудь странного?       – Вроде нет. Что вы имеете в виду?       – Может быть вы кого-то встретили по дороге? Случайно услышали чьи-нибудь шаги, где-то в доме? Может вам показалось странным расположение предметов в кабинете? Вспомните пожалуйста, тут важна каждая деталь! Любая мелочь может оказаться важной уликой!       – Нет, ничего такого не припоминаю...       – Жаль! Очень жаль! – Дюпен на секунду задумался. – Вам показали фото предсмертной записки вашего супруга. Вы узнали его почерк?       – Конечно.       – Вы точно в этом уверены ?       – Абсолютно. – заверила Роза. – Я хорошо знаю его почерк.       – Он говорил вам при жизни, как собирается распорядится своим имуществом в случае смерти?       – Нет, он вообще не говорил о смерти, поэтому меня поразило само то, что он покончил с собой.       – Довольно странный текст. – сказал Дюпен. – Он завещал свое имущество вам, жене, и своей горничной, дикобразихе Лили Экьют, разделил все поровну. При этом какое-то чрезвычайно странное дополнение: «В случае смерти одной из них - вторая наследует всю её долю». Так не пишут в завещаниях. К чему бы это? Не кажется ли вам, что звучит данное распоряжение как-то... зловеще?       – Ну так он же из ума выжил, простите пожалуйста, – вмешался Мортимер, – Чего вы еще ожидали? Предсмертный бред.       – И вот мы плавно переходим к вам, миссис Экьют. – гепард подошел к дикобразихе. – Как давно вы знали покойного?       Горничная растерялась.       – Я знаю его... с тех пор, как стала работать здесь. Этим отелем распоряжался мистер Дуглас, а потом ему стал помогать сын. Раньше здесь было много обслуживающего персонала. Они были хорошими зверями. Потом они поселились здесь окончательно. До того, как Дуглас ушел в мир иной, Питер, казалось, был весел и счастлив. У нас с ним всегда были хорошие отношения.       – Он говорил, что собирается оставить половину своего состояния вам?       – Нет, ни разу не упоминал. – горничная замялась. ¬– Но, по правде говоря, я не удивляюсь этому. Я была ему предана, и видимо он не забыл этого перед... перед уходом...       – Вы знали, где он хранит свои сбережения?       Миссис Экьют покачала головой.       – Все, что осталось, хранится в банке. – вмешалась Роза. – Но Питер надеялся, что скоро найдет фамильные драгоценности, которые принадлежали его отцу. Отец говорил, что спрятал их где-то здесь в доме. Питер не смог этого сделать, потому пригласил сюда специалиста по этому вопросу.       – Это Вы, насколько я полагаю, мистер Мортимер, – гепард улыбнулся лису.       – Ну, допустим, – судя по выражению морды, Роджер не разделял веселья агента и глядел на него с вызовом.       – Как я понял ваши поиски не дали никакого результата?       – Пока не дали, – поправил лис. – Если здесь в самом деле что-то спрятано, то я рано или поздно найду это. Не было еще такого сейфа, который я не смог бы взломать!       – Но как рассказал мне следователь Мактейлз, вас постигла неудача в поисках: тайная комната, которую вы с ним обнаружили оказалась пуста.       – Ну да, та загадка, которая являлась ключом к началу поиска привела нас к чулану в столовой, и там действительно ничего не было... – Роджер вкратце рассказал Дюпену о нашем не вполне удачном квесте. – Но я не намерен опускать лапы. Одна неудача - лишь начало цепочки событий, которые в итоге приводят к победе. Теперь конечно будет сложнее, придется начинать все с нуля, возможно придется обыскать каждую комнату, каждый плинтус, каждый миллиметр паркета в коридоре, библиотеку и так далее.       – А вы хорошо знали покойного?       Этот внезапный вопрос, казалось, застал лиса врасплох.       – Нет. – взволнованно сказал он. – До вчерашнего дня даже не видел его. Ну конечно много слышал об этой семье, но дел с ними не имел.       – Сколько Питер Фоксбрейн пообещал заплатить вам за обнаружение драгоценностей?       – ЧТО?       – Меня просто удивляет один момент, – пояснил Дюпен. – Насколько я знаю, такая работа стоит не дешево и вряд ли вы согласились на нее по доброте душевной. Если хозяин отеля был почти банкротом, то как он собирался с вами расплатиться?       – Ну очевидно, что после того как я нашел его деньги - у него тут же появилось бы, чем расплатиться. – проворчал лис.       – Что ж, вполне справедливо! Больше вопросов пока не имею. А вы, мисс Скоткинс, – обратился он к лани. – Как давно вы знали жертву?       – Прошу вас, не называйте его так! – вскричала Эмма. – Вы не знаете, каким он был!       – Зато вы похоже знаете, вот я и подумал, что вы сможете нам рассказать.       – Питер был лучшим из всех, кого мне довелось знать. Мы познакомились с ним во время учебы. Он был добр и щедр, всегда был готов оказать всем помощь. Он катал нас на своем спорткаре, устраивал вечеринки у себя в фамильном поместье. Мы называли его Великолепный Питер...       – Мне не интересны ваши личные дела! Вы приехали вчера. Хозяин сам вас пригласил?       – Вот именно! Ему было очень плохо и он сказал, что мой визит успокоит его терзания. Я была этому очень рада и сразу же приехала. И должна сказать, мой приезд действительно пошел ему на пользу. Никто никогда не понимал друг друга так, как мы с ним...       – Вы что, любили его? – поднял брови Дюпен.       – ЧТО?!!!       – Хе-хе! – гепард кокетливо подмигнул лани. Теперь его морда выглядела точь-в-точь как на обложке его книги. – Я угадал, детка?       – Что вы себе позволяете?! – Эмма в бешенстве вскочила с дивана. – Я больше не намерена этого терпеть! – и бросив на агента полный ненависти испепеляющий взгляд зашагала по лестнице наверх.       – Так, – сыщик обратился к Биверам, с таким видом, будто бы ничего не произошло. Его очаровывающая улыбка нисколько не угасла. –Теперь поговорим о вас, господа бобры.        Вот только на морде Джорджа никакой улыбки не было. Все это время он сидел тише воды, очевидно надеясь, что Дюпен забудет про них или просто не обратит внимания.       – А чего о нас говорить? – проворчал он. – Мы вообще не при делах. Законопослушные граждане. С вашим покойным никогда не общались и знать не знали никого из членов его семей. Мы решили провести здесь выходные, подальше от городской суеты. У меня мигрень в последние месяцы разыгралась, а я слышал, что в этой гостинице всегда бывает мало народу. Вот мы и приехали сюда. Обычно мы с женой разъезжаем в одиночестве, оставляя детей у бабушке, но этот Стиви - просто мучение, его нельзя держать с остальными, поэтому мы таскаем его с собой.       Стиви посмотрел на отца с таким выражением, будто желает ему, если не смерти, то точно жутких мучений.       – И вы не замечали ничего странного за тот период пока были здесь?       – А как же, – Джордж оживился. – Сразу заметил, что хозяин слегка того. Бродит туда-сюда словно лунатик, подолгу стоит на одном месте, глядя куда-то вдаль. Без обид, ладно, миссис Фоксбрейн?       – Меня тоже насторожило его поведение. – подтвердила Жоржета Бивер. – Я даже осторожно поинтересовалась, не нужна ли ему помощь. Он мне улыбнулся и сказал, что все в порядке, но я поняла по его лицу, что он чем-то взволнован.       Дюпен задумался. Он молчал где-то целую минуту, пока его не прервала миссис Экьют.       – Не пора ли подавать ужин?       – Да, подавайте! – оживился гепард. – Я тоже к вам присоединюсь. Я буду есть крабовое мясо и белковый стейк с чесночным соусом.       Толпа в мгновение рассосалась. Все разошлись по комнатам, в гостиной остались только мы с Ником и Джуди.       – Ну и что это было? – спросил я у своих коллег. – Судя по тому, что вы разрешили этому клоуну устроить допрос и обыск, он сумел доказать вам законность своих действий?       – Он действительно бывший секретный агент, – пожала плечами Джуди. – В настоящий момент работает частным детективом на абсолютно законных основаниях. Когтяузер сказал, что наш шеф ненавидит его, но ничего не может с ним поделать: Луи Дюпен постоянно наведается в департамент и требует допустить его к секретным документам. И приходится допускать, ведь этот гепард приближенный Президента. Буйволсон говорит, что он постоянно лезет в дела полиции, однако надо отдать ему должное: Дюпен хорошо раскрывает преступления.       – Может быть мозги у него и работают, – сказал Ник. – Но сам он весьма заносчив и высокомерен. Как только он раскрывает какое-нибудь преступление, так сразу же пишет об этом книгу, озаглавленную каким-нибудь пафосным заголовком типа «Моя очередная победа». Там он рассказывает, какой он мол крутой и эрудированный. Противопоставляет себя полиции - будто бы копы такие тупые и бесполезные создания, в отличии от него, любимого.       – Все понятно! – вздохнул я. – И сюда он приехал за очередной порцией пафоса. Всё происходящее для него не более, чем история, которой он будет гордится в будущем.       – А не сыграть ли нам партию? – предложил Ник, протягивая мне бильярдный кий.       Сыграть, однако, нам с ним не удалось, так как со второго этажа меня окликнула Роза. Я поднялся к ней в номер и прикрыл за собой день.       Моя дорогая Роза выглядела сильно взволнованной и раздосадованной. В лапах она сжимала листок бумаги. Я сразу же догадался, что это тот самый листок, который она держала, когда зашла ко мне в комнату утром.       – Патрик, я должна сказать... наверное не стоило скрывать, но я кажется знаю, зачем Питер отравил вино.       – Серьезно? – встрепенулся я. – Как ты...       Она протянула мне листок. Это была страница, вырванная из тетради. На ней кривым почерком была выведена фраза: «Я делаю это ради тебя. Сделай же и ты это ради меня».       – Это что? Я не совсем понимаю. Это Питер написал?       – Я нашла это на столике рядом с графином. – сказала Роза, дрожащим голосом. – Мне кажется... я думаю он хотел, чтобы я выпила то вино и отправилась вслед за ним.       – Ты это серьезно? – Я с ужасом взглянул на неё. – Надеюсь ты не собираешься этого делать?       Роза заплакала. Я обнял ее и изо всех сил прижал к себе.       – Послушай, – произнес я, поглаживая ее мягкие ушки с прекрасными кисточками на кончиках, – Питер мертв. Нам всем конечно очень жаль его, однако нужно сохранять трезвую голову. Ни для кого не секрет, что он начисто лишился рассудка. Ты ничем ему не поможешь, если отправишься вслед за ним...       Роза успокоилась.       Спустя десять минут, сгораемый изнутри от переполняющих меня гнева и ярости, я спустился вниз. В гостиной уже никого не было, так что я пошел прямиком в столовую. Народу в этот раз было совсем мало: не было Розы, Эммы Скоткинс и Стиви Бивера.       – Что-то случилось? – поинтересовалась Джуди, заметив, что я сержусь.        – Вовсе нет, – улыбнулся я, сразу же переводя мои мысли в другую сторону, дабы не вызывать подозрений.       Во время ужина агент продолжал приставать с расспросами о личной жизни к бобрам, чем вызывал явное негодование Джорджа.       – Миссис Экьют, вы поменяли скатерть за столом? – заметила Жоржета.       – Пришлось. Эти двое искателей сокровищ запачкали её своими лапами.       – А я то тут причем?! – вспылил я. – Это ваш Роджер Мортимер об неё руки вытирал, так что к нему и претензии.        – А кто на полу наследил? Знаете как трудно было его отмывать после вас?       – Вы будете продолжать поиски сокровищ? – Дюпен решил изменить тему, дабы избежать скандала.       – А как же, – кивнул лис. – Сегодня уже поздно. Так что с завтрашнего утра возобновлю их...       – Простите, мсье Дюпен, – сказала горничная. – Вы собираетесь остаться у нас в отеле на ночь?       – Если вы не возражаете...       – А чем заплатить то у вас есть?       – Я скромный. – ответил гепард. – Мне не нужна комната. Я могу поспать и в гостиной на диванчике. Вы ведь не против?       – Думаю здесь теперь заведует миссис Фоксбрейн, вот у нее и спрашивайте. А я тоже собираюсь уйти. Не хочу здесь больше оставаться после того, что произошло. Да и не справлюсь я одна, когда сюда снова повалит толпа.       – Благодарю вас, миссис Экьют. – сладострастно произнес Дюпен. –Вам кто-нибудь говорил, что вы похожи на Дикобразиху Эш, молодую рок-звезду вышедшую на мировую арену в этом году?       – Не думайте, что сделали мне комплимент, мсье Дюпен, сравнив меня с этой уличной девкой! Мне чужды все эти ваши роки и «молодые звезды», как вы говорите. Для меня всё это крокодильи завывания: что эта ваша Эш, что Газелле...       – Газелле то чем плоха? – не согласилась Джуди. – Мы постоянно бываем на ее концертах. Продолжает держать марку.       – Согласен. – подтвердил Ник, – Все лучше, чем больной дистрофией Ангус Скэттергуд!       После ужина я решил провести остаток вечера в библиотеке. Войдя туда я увидел маленького Стиви, который отсутствовал в столовой. Завидев меня, он бросил книгу, которую в данный момент читал и убежал из помещения. Я попытался поймать его на выходе, однако пронырливый хулиган улизнул от меня.       – Что это он тут читал? – спросил я сам себя, подбирая оброненную книгу, – «Яды, или всемирная история отравлений». Ну а что же еще мог читать этот будущий маньяк? Не удивлюсь, если лет через пять мы встретимся с ним в полиции. Я в его возрасте читал Асторию Мышкинс-Кротик.       На улице вновь начиналась снежная буря. Удобно устроившись в мягком кресле я провел несколько часов за чтением знаменитого романа о путешествиях одного валлаби, которые начались в маленьком селе, продолжились в море, на тропических островах, в джунглях, и в конечном итоге закончились в полярных льдах. И вот спустя 200 страниц я приближаюсь к развязке, сейчас очевидно будет интригующий, захватывающий и обалденный финал. Я будто бы нахожусь сейчас рядом с героями:       Мы оставили все наше оружие и пошли налегке. Ничего больше не оставалось: иначе мы не смогли бы выжить, однако надежду на спасение я утратил окончательно. Было жутко холодно: мороз пронизывал до костей, казалось тысяча мелких, раскаленных до бела иголок впивалось мне под кожу. Глаза болели от белого цвета: он был абсолютно повсюду.       Мы шли по заснеженной пустыне против ветра. Возможно мы петляли кругами: я не знаю. Была такая метель, что наши следы на снегу заметало за считанные мгновенья. Идти было тяжело, но мы цеплялись за каждую ниточку жизни, что попадалась нам.       Я шел первым. Гризли шел за мной следом. Все силы этого исполинского медведя уходили на ходьбу, их еле хватало на то, чтобы сжимать в лапах канат, концом которого были связаны запястья плененного нами дикаря, который плелся третьим, вслед за гризли.       – Артур, – прорычал мне медведь, – Я больше не выдержу! Сколько мы уже идем?       У меня не было ответа на этот вопрос. Я не помню, когда в последний раз была ночь. Солнце в этих краях было не нужно: вечный снег и метель создавали свет. Мы могли быть в пути уже несколько недель. За это время мы не встретили ни одной живой души, однако порой мне казалось, что откуда-то издалека до меня доносится какой-то странный звук, не похожий на завывания ветра.       Медведь остановился и повернулся к бородавочнику.       – Говори! – в отчаянии прорычал он. – Говори, сволочь, где выход из этой пустыни?! Где она заканчивается?!       – Эдгралан-по! – кричал дикарь на своем родном языке, которого мы не понимали, – Эдгралан-по!       Гризли завопил. Отчаянию его не было предела.       – Он ничего не знает. – произнес я. – Смирись...       – Мы пропали, – заплакал медведь. – Если мы не найдем еду, я съем вас обоих!        – Где я тебе найду еду? – вздохнул я, повернувшись к путникам лицом. – Вокруг на многие мили только снег и ничего больше!       Внезапно наш пленник закричал от ужаса. Что-то напугало его так сильно, что он упал на спину и испустил дух. Медведь посмотрел куда-то за мое плечо, потом поднял взгляд наверх. Глаза его выкатились из орбит, нижняя челюсть отпала, язык выкатился наружу. Этот крупный и жуткий зверь сейчас был похож на жалкую мышь, загнанную в угол. Заикаясь он попытался что-то произнести, однако не смог. Казалось, неимоверным усилием он поднял свою дрожащую лапу и указал пальцем за мою спину.       Весь переполненный страхом, я обернулся. Перед нами стоял арктический песец. Рост его был по меньшей мере метров тридцать, казалось, что голова его касалась небесной тверди. Зверь стоял смирно, будто бы возникнув из ниоткуда и словно не замечал нас. Внезапно он опустил на нас взгляд своих гигантских очей. Они были абсолютно пусты. Песец молча взирал на меня своим отсутствующим взором.       И мех его белее снега вокруг...       Стоп, что? Это последняя страница? Конец истории? А продолжение есть? Что написано на обложке книги в рецензии? «Единственный завершенный роман автора. Считается одним из самых спорных и загадочных его произведений».       Вы издеваетесь? Это по вашему называется «законченный роман»? Кто так заканчивает? Что случилось с героями? Что это за гигантский белый песец, возникший из ниоткуда посреди заснеженной пустыни? Это такой аллегорический образ смерти? Не думаю, ведь в начале говорилось, что главный герой с этим гризли - единственные выжившие, добравшиеся до дома. Как они выбрались вообще? Этот песец - ангел, который телепортировал их домой? Или это дух; инопланетянин; галлюцинация, порожденная голодом? Какого черта, автор? Столько приключений, столько путешествий по разным частям океана и всё это ради непонятной встречи с гигантским песцом?       Я в бешенстве хватил книгу об стену.       – Неудивительно, что твои произведения сжигали на площадях в эпоху антиенотизма. – усмехнулся я. – Видимо их предавали огню звери, недовольные этой скомканной развязкой.       Когда я покинул библиотеку было уже темно. В коридоре я заметил Мортимера и Скоткинс, о чем-то перешептывающихся друг с другом. Завидев меня, они удалились в столовую. У всех какие-то секреты.       Я поднялся к себе в номер и лег на кровать.

***

      Для понимания дальнейших событий важно описать все произошедшее в ночь с 15 на 16 августа.       Проснувшись в 4:45 я поднялся с кровати. Было темно, за окном продолжала бушевать метель. В 4:58 я был в ванной и мыл лицо холодной водой. Когда около 5:00 я вернулся на кровать, услышал не очень громкие удары - кто-то постучал в мою дверь.       – Кто там? –я вскочил с кровати.       – Миссис Фоксбрейн? – послышалось за дверью.       – Что?! – чуть громче спросил я. – Дюпен, это вы?       – Офицер? – после небольшой паузы отозвался гепард. – А миссис Фоксбрейн у себя?       – Тут ее нет. Это моя комната! Она в соседнем номере! Дверь справа... то есть слева, с вашей стороны.       – Ах, видимо я ошибся...       Послышались медленно удаляющиеся шаги. Я тихо подошел к двери и прислушался. Дюпен постучал в соседнюю дверь.       – Миссис Фоксбрейн, у вас все хорошо?!       Ответа не последовало. Подождав еще немного, гепард, очевидно отправился обратно вниз. Звуки его шагов были довольно странные: казалось, он подпрыгивал на одной ноге.       Я вернулся в постель. Заснуть не получалось: я лежал на спине, глядя в потолок и был погружен в свои мысли. Не знаю, сколько я пролежал таким образом, но по любому не менее часа.       Вдруг до меня вновь донеслись какие-то тихие звуки из коридора (на часы я не смотрел, но это где-то в 5:50 - 6:20). Я прислушивался сперва сидя на кровати, затем на цыпочках вернулся к двери. Шаги в коридоре были тихие и осторожные: кто-то медленно крался за стеной по коридору второго этажа. Я припал к полу и взглянул в щель, между полом и дверью, но ничего не разглядел. Было ужасно темно. Кому потребовалось бродить ночью по отелю? Дюпен опять что-то удумал? Так ведь на его шаги это не похоже.       Звуки становились все тише и вскоре умолкли. Я вернулся в кровать, однако снова услышал странные тихие шаги, спустя десять-двадцать минут. Очевидно ночной гуляка, в тайне от всех спустился на первый этаж и теперь возвращался обратно. В течении пяти минут он медленно плелся по коридору, прошел мимо моей двери и исчез в конце коридора. Может быть стоило открыть дверь и посмотреть кто это? Но я не решился это сделать. В дальнем конце коридора медленно скрипнула дверь. Вскоре я погрузился в сон.       Было уже светло. Я проснулся от того, что на меня упала тень. Медленно поднимая веки, я осознал, что лежу на боку, лицом к окну. Какая-то тень заслоняла свет в окне. Я не успел ничего подумать, как тень тут же испарилась. Мне пришлось заставить себя резко вскочить. Что это было? Неужели кто-то прошелся снаружи мимо моего окна? Но ведь это второй этаж!       Я встал с кровати и подойдя к окну поднял раму. В лицо дунул морозный воздух. Свет, отразившийся от снега, ударил в глаза. Привыкнув к нему, я высунул голову наружу. Метели уже не было. Была отчетливо видна долина и район в десяти минутах ходьбы отсюда. Я повернул голову направо в ту сторону, в которой, как мне показалось скрылась фигура. Справа и слева от меня ряд окон, под окнами каменный карниз, по которому можно спокойно пройти, прижавшись всем телом к стене. Однако ни на карнизе, ни внизу на земле никого не было.       Верно мне почудилось. Кому в здравом уме придет в голову бродить по подоконникам в такое время? Да и зачем? Ведь это опасно для жизни.       Опустив раму, я доковылял до кровати и повалился на неё животом.