Падение дома Фоксбрейнов

      Луи Дюпен оглядел собравшихся осуждающим взглядом.       – Прежде всего, – сказал он. – Прошу заметить, что после самоубийства хозяина гостиницы, никто из постояльцев и гостей не покинул отель, а остался ночевать в нем после случившегося. Довольно странно, учитывая ваши характеры. Но это к слову. Итак, этой ночью было совершено тяжкое преступление: вдова покойного хозяина была убита с особой жестокостью. Некто пробрался к ней в комнату и ударил её кинжалом в шею, после чего нанес около десяти ударов в область живота. Кроме того, на лице у убитой имеется большой диагональный порез.       Сделав свое грязное дело, злоумышленник покинул комнату через окно, и скрылся в одном из соседних номеров. Тщательно осмотрев территорию вокруг отеля, я пришел к выводу, что ни одна живая душа не проникла в отель и не покинула его, ни этой ночью, ни этим утром. Как я уже говорил Мактейлзу, заранее прятаться в гостинице бессмысленно и небезопасно. Таким образом остается один вариант: Розу Фоксбрейн убил некто, проживающий в доме. И все, кто были в нем в момент мовершения преступления, сейчас сидят в этой гостиной. Начнем с того, что от подозрений в первую очередь освобождаются четверо: я, Джуди Хоппс, Патрик Мактейлз и Николас Уайлд.       – Спасибо вам большое за доверие! – саркастически произнес Ник.       – Не за что! Как видите нахальства убийце не занимать: совершить такое злодеяние под носом у четырех стражей порядка - не у каждого преступника в Зверополисе хватит смелости. Однако в данном случае, я думаю, причина совершения преступления не в наличии храбрости, а в отсутствии ума и расчетливости. У кого, казалось бы, есть мотив убрать с этого света Розу Фоксбрейн? Есть только один такой персонаж. И это - миссис Лили Экьют.       Дикобразиха вскрикнула от изумления.       – Вы серьезно? – она испуганно посмотрела на гепарда, словно на палача. – Вы хотите сказать, что это сделала я?       – Вы единственная, за исключением жены покойного, кого он упомянул в своем завещании. Мисс Хоппс, дайте пожалуйста свой телефон, покажите фото предсмертной записки. Вот: «Я принял решение и никого не обвиняю. Все мое состояние я завещаю поделить надвое. Одна часть достанется моей любимой жене - Розе Фоксбрейн. Вторая - моей верной помощнице Лили Экьют. В случае смерти одной из них - вторая наследует всю её долю. Прощайте, и помните меня. Повторяю, что я никого не виню и прошу простить меня...». Мы показывали это сообщение вдове и она подтвердила, что записка написана рукой её мужа. Полагаю, что теперь вы, миссис Экьют, являетесь владелицей состояния Питера. Согласитесь, целая часть лучше, чем половина, какой бы незначительной она ни была. На месте преступления были обнаружены иглы дикобраза. Ваши иглы! Кроме того, на лапах убитой царапины и следы от уколов, будто бы защищаясь, она била руками по вашей спине и таким образом получила эти раны...       – ЭТО НЕПРАВДА! – в отчаянии закричала дикобразиха, залившись слезами. – Я ЭТОГО НЕ ДЕЛАЛА! МЕНЯ ПОДСТАВИЛИ!       – Мерзавка! – грозно вскричала Эмма Скоткинс, вскочив с места.       – Успокойтесь, мисс Скоткинс. – поспешил вставить Дюпен. – Вы тоже успокойтесь, миссис Экьют. Обратите внимание, друзья мои, вроде как все указывает на дикобразиху: её иголки найдены на месте преступления, она единственная, кому была выгодна смерть хозяйки, ведь тогда она получала всё её наследство. Но подумайте: стали бы совершать убийство ради доли наследства, прекрасно осознавая, что тем самым, вы становитесь единственным подозреваемым? Я в этом сильно сомневаюсь.       – Я никому никогда не причиняла вреда. – сквозь слезы пролепетала горничная. – Никогда в жизни!       – Иглы дикобраза были найдены только под кроватью! Логично предположить, что в случае ожесточенной борьбы, они были бы везде: в постели, на полу, у камина... но они лежали маленькой горсткой исключительно под кроватью, словно их специально положили туда. Логично предположить, что первым делом, после совершения преступления, злоумышленник позаботился бы о том, чтобы замести следы и убрать все улики, оставленные после себя. Вы, дорогая моя, спали на нижних этажах в отличии от других. Дикобразихе было бы крайне неудобно лазать по карнизам и взламывать замки. Кроме того, после выхода из комнаты мисс Скоткинс ей надо было спуститься обратно в свою спальню, пройдя мимо меня, а этого не было, могу вас уверить! Этой ночью горничная не покидала своей комнаты на первом этаже. Так что вы правы, миссис Экьют: вас подставили!       – Ну так все сходится. – перебил бобер. – Если она потом собирала улики, то сгребла все иголки, а те, что под кроватью не заметила. – он ухмыльнулся, явно довольный своей дедукцией.       – Иглы, что мы нашли под кроватью - старые и сухие. – сказал Дюпен. – Если бы они были сломаны ночью, то не смогли бы высохнуть за такой короткий срок. Так, что помолчите, Бобби!       Бобер как-то странно дернулся. Вместе с ним дернулась и его жена.       – Как вы меня назвали? – выпучил глаза бобер. – Я Джордж!       – Нет, вы не ослышались, Бобби! – улыбнулся гепард. – Вы Роберт Дамтон. Думаете я не узнал вас? Давно видел вашу фотографию в полицейском департаменте, но хорошо запомнил! Роберт Дамтон, специалист по незаконным лотереям. Ваш сын - прямое доказательство того, что вы не добропорядочный зверь. У добрых отцов не бывает детей, интересующихся насилием и преступлениями.       Жоржета вжалась в кресло. Выглядела она хуже некуда. Мне стало понятно, что она прекрасно осведомлена об истинной личности своего мужа. Бобер вскочил на ноги.       – Я законопослушный гражданин! – закричал он. – Я отбыл наказание и завязал с преступным миром, давным-давно! Можете спросить у кого угодно! Вот уже много лет я живу спокойной и честной жизнью, плачу налоги и работаю на благо общества!       – Хе! Прям как я! – усмехнулся Роджер Мортимер.       – Да кстати, – Дюпен повернулся к нему. – Что насчет вас, Роджер? Вы не знали ни хозяина имения, ни его жену до этих выходных. Хозяин якобы приглашает вас сюда, чтобы вы нашли деньги, которые спрятал его отец. Вы приезжаете и внезапно, хозяин умирает при странных обстоятельствах...       Улыбка сошла с морды лиса.       – Далее, – продолжил гепард. – На следующий день умирает хозяйка, последняя, кто знает о сокровищах, и последняя, кто является обладательницей этих сокровищ. Странное совпадение?       – Что вы имеете в виду? – испугался лис.       – Луи, я не думаю... – Джуди попыталась что-то сказать, но тут Дюпен извлек из кармана пистолет.       – Вы вчера сказали, что Питер велел вам искать закладку и, в случае его смерти, отдать её его жене. – Дюпен медленно поднял оружие. – Внезапно он умирает, и вы понимаете, что теперь о ней знает только жена. И если её не станет, то можно спокойно забрать себе клад и уйти с ним, я правильно понимаю?       – Вы бредите! – в ужасе вскричал Мортимер. – Всё не так!       – Будете отрицать, что у вас не было мотивов, чтобы она навсегда замолчала? Муж просит вас найти деньги для его жены, и вы понимаете, что они могут стать вашими в случае, если её не станет...       – ЭТО ЧУШЬ! – Мортимер был в истерике. – ДЖУДИ, НИК, СКАЖИТЕ ЕМУ!!!       – Не отпирайся, Мортимер! – гневно шипел Дюпен. – Роза единственная, кто знал о деньгах, что ты ищешь для неё!       – Она не единственная! – оправдывался лис. – Правда! Все же знали! И она... она не знала!       – Что ты несешь? Что значит «она не знала»?       Внезапно Эмма Скоткинс открыла рот:       – Прекратите! Хватит!       – Роза Фоксбрейн не знала, что у её мужа есть тайник! – чуть не плача мямлил Роджер.       – Ты думаешь я дурак? Николас Уайлд поведал мне о вашем разговоре в столовой. Ты сказал: «Сокровища теперь будут принадлежать его любимой». Тебя спросили: «Ты хоть ей сказал об этом?». Что ты ответил? Ты сказал «Да она и сама знает об этом. Муж ей сказал еще при жизни».       – Я не то имел в виду. Под «любимой» я имел в виду Эмму, – Роджер указал пальцем на лань. – Питер Фоксбрейн хотел, чтобы я ей отдал то, что найду, не говоря ничего жене.       Лань закатила глаза и хлопнула себя копытом по лицу.       – АГА! – Дюпен смеясь перевел пистолет на Скоткинс. – Вот значит как у вас здесь все интересно! Так я и знал! Спасибо, мистер Мортимер, извините, что пришлось разыграть эту сценку. Просто если бы я не напугал вас, вы бы вряд ли признались в этом.       – Что происходит? – миссис Экьют переводила удивленные взгляды с лиса на лань.       – Значит Питер Фоксбрейн тайно нанял вас, чтобы вы передали содержимое тайника его отца этой его подружке в тайне от его жены? Почему?       – Потому что Питер любил меня больше, чем свою жену! – сказала Эмма. – С ней ему всегда было плохо, а со мной хорошо. Со мной ему всегда было весело. Вспомните, миссис Экьют, каким он был без меня и каким он был в моей компании. Только я одна была способна понять и утешить его! Мне он доверял все свои тайны, а она только сводила его в могилу своим безразличием и своей черствостью. Питер даже не решился рассказать ей о своей болезни. Только мне одной он поведал свою страшную тайну. Прогрессивная наследственная болезнь Альцплеера разрушала его мозг все последнее время, он понемногу сходил с ума, становясь овощем.       – Вы так любили Питера и так ненавидели его жену Розу, – вздохнул Дюпен. – Именно поэтому вы её убили?       Лань подняла свои возмущенные глаза и с недоумением уставилась на агента.       – Что? Вы обвиняете меня?       – Да! – твердо сказал Дюпен. – В убийстве Розы Фоксбрейн я обвиняю вас!       После этих слов воцарилась абсолютная тишина. Все, кто в данный момент находился в гостиной, принялись обмениваться удивленными взглядами, за исключением Дюпена и Скоткинс. Эти двое смотрели друг на друга не отрываясь, будто бы не замечая остальных присутствующих. Мне показалось, что они играют в игру, кто дольше просидит не моргая.       – Вы это серьезно? – первой нарушила молчание лань.       – Я думаю ни для кого не секрет, что вы относились к покойной с крайним отвращением. Вы действительно любили Питера Фоксбрейна. Думаю вы посчитали, что в его самоубийстве виновата его жена и жестоко отомстили ей. Я конечно в чем-то понимаю вас, но... извините меня конечно, но я не думаю, что вы женщина богатого ума, и только у вас могло хватить совести пойти на этот крайне необдуманный поступок!       – Вы бредите! Это чушь! У вас нет никаких доказательств!       – Ах, сколько раз я уже слышал эту старую песенку! – усмехнулся Дюпен. – Если вы почитаете мои рассказы, то вы очень скоро в этом убедитесь. Этой ночью вы убили Розу Фоксбрейн прямо под моим носом, после чего разыграли эту сцену, якобы к вам в комнату забрался злоумышленник. Вы явно не Королева преступного мира, я видал бандитов, которые с особой тщательностью продумывают свои преступления, прежде чем совершить их. Они размышляют мозгами полицейских, шаг за шагом перебирая каждый пунктик своего плана. Поэтому разоблачить их бывает очень сложно. Помню как-то раз я целых полгода выслеживал леопарда Алексиса Рычастера, он был хороший противник, всё продумывал до мельчайших мелочей, однако совершил одну малюсенькую ошибку, позволившую мне с треском прихлопнуть его. Но сейчас не об этом. Почитайте «Ритуал поместья Норкинсов», если хотите... Вы же не подумали, что с ваших слов в действиях злоумышленника нет никакой логики: пробираться через окно в спальню хозяйки, потом через окно в вашу спальню, подкладывать кинжал в вашу тумбочку, не смыв кровь и отпечатки, потом взламывать ваш замок. Конечно, мы уже рассматривали версию, что преступник мог выбрать ваш номер потому, что вы очень плохо видите: так он мог хозяйничать у вас в комнате, не опасаясь, что вы его как следует разглядите. Ваше зрение сыграло против вас, мисс Скоткинс, и скоро я объясню почему. А еще вы пытались подставить несчастную и безобидную миссис Экьют, подбросив её уголки на место преступления и дав нам её описание...       – Но она не говорила, что видела горничную у себя. – возразила Джуди.       – А как еще объяснить её описания? – не согласился гепард. – Она сказала, что в её комнате был субъект маленького роста, как будто сгорбленный. Действительно, силуэт дикобраза напоминает сгорбленного зверя. Браво, мисс Скоткинс. И завещание Питера с его странной волей оказалось весьма к месту. Однако вот, что интересно: кинжал, который висел на фамильном гербе, вы обратили внимание на какой высоте это было? Я едва дотянулся до него лапой, хотя я не очень то и низок, я даже немного выше офицера Уайлда. И чтобы достать этот кинжал мне пришлось встать на табурет. Из всех нас только одна Эмма Скоткинс обладает таким ростом, что способна спокойно снять его одной рукой.       – Но это ни о чем не говорит! – сказала Джуди. – Убийца как и вы мог встать на табурет...       – Вполне возможно. Но следы на карнизе. Да-да, следы... я внимательно осмотрел карниз и даже аккуратно прошелся по нему. В следствии ночных морозов подоконник покрылся инеем. На нем всё еще остались четкие и круглые следы. Обратите внимание, какие лапы у присутствующих здесь зверей. Только у одной Эммы копыта способны оставлять такие следы! Вы говорите, что увлекаетесь горным альпинизмом, таким образом вы хорошо приловчились ходить по узким опасным участкам, прекрасно держа равновесие. Думаю, пришедшая сюда экспертиза с точностью установит, что именно вы гуляли по карнизу этой ночью.       На лице лани отразился испуг. Глаза её забегали.       – Когда утром вы рассказывали нам свою историю, – хладнокровно продолжил Дюпен. – Я осматривал ваше окно. Под ним я обнаружил несколько крохотных ледяных пирамидок. От них уже ничего не осталось, но я понял, что они созданы именно вашими копытами, в выемки которых попал лед, скопившийся на подоконнике. Далее, осматривая ваш пол я заметил еле заметные водяные растворы на полу. Хоппс, Уайлд и Мактейлз обратили внимание, как я ползал по полу от окна к тумбе, а потом к двери. Вы помните, как я сказал «Странно», когда посмотрел на пол в том месте, где проходит граница между номером и коридором? Странным мне показалось вот что: пятна сырости идут от окна к тумбе, а затем от кровати к двери, но за дверью никакой сырости нет. Абсолютно никакой! То есть возникло ощущение, что злоумышленник влезает в окно, подкладывает нож, идет к двери, взламывает её и растворяется в воздухе. Когда я понял, что в коридор никто не выходил, я решил, что убийца все еще прячется в комнате. И я был прав: ведь убийца - Эмма Скоткинс.       – Вы дурак! – гневно вскричала лань, тяжело дыша. Взгляд у нее сейчас был, как у какого-то хищника. – Невежда! Пока он взламывал замок, лед на лапах уже растаял, пока он стоял на одном месте. Он мог одеть что-то на лапы, чтобы сфальсифицировать следы!       – Какое же удовольствие мне приносят эти отчаянные потуги! –нещадно усмехнулся гепард. – Я уже провел эксперимент на этот счет. Взгляните: пришлось поморозить лапы. Я прошел от входа до бильярдного стола, оставляя следы, потом постоял какое-то время и снова пошел. Я обошел всю гостиную, а потом осмотрел результат. Сперва на том месте, где я прошел лежали большие хлопья из льдинок и снежинок, далее - просто мокрые следы, после остаются еле заметные пятна сырости. Однако они остаются, и их вполне себе можно разглядеть в лупу. Ледяных пирамидок мои лапы само собой оставить не могли, вместо них большие хлопья шарообразной формы. В коридоре за дверью их нет абсолютно! Итак: убийца не покидал комнаты. Рост, подоконник, следы, ложные показания... все сходится!       Выглядела лань хуже некуда. Губы её дрожали. Глаза увлажнились. Думаю ни у кого больше в этот момент не осталось сомнений в том, что её загнали в угол.       – Дайте наручники, офицер Уайлд. – попросил Дюпен.       – Кхэм, – Ник неуверенно протянул браслеты агенту, – То, что вы говорите кажется очень убедительным, но всё же...       – Ничего страшного! – Дюпен взял браслеты и подошел к подозреваемой. – Я уверен на дознании она во всем сознается и подтвердит мои слова. Вы заметили, что она больше не сопротивляется и не защищает себя? Поняла, что все кончено!       Почти вплотную агент наклонился к лицу лани и какие-то пару секунд глядел в её пожелтевшие от отчаяния глаза.       – А где ваши очки, мисс Скоткинс? – спросил он.       – Ч-что? – пролепетала лань.       – Ваши очки. – повторил гепард, – Почему вы их не надели?       – У меня их украли...       – Что вы говорите? – рассмеялся Дюпен. –А это что тогда? – он извлек из кармана брюк оправу очков и продемонстрировал её сперва нам, а затем самой лани. Одно стекло было полностью разбито, второе - сильно треснутое.       – Знаете где я их нашел? В мусорном ведре вашей комнаты! А знаете, что мы нашли на месте преступления? На месте преступления Джуди обнаружила микроскопические «гранулы», как это охарактеризовал Патрик. На самом же деле это мелкие осколки стекла, которые всегда остаются, если сильно наступить на очки ногой. Что вы на это скажете? Попытаетесь убедить меня, что убийца до этого уже был в вашей комнате? Украл ваши очки, разбил их в комнате Розы Фоксбрейн и снова подложил вам в комнату в мусорное ведро? Какой интересный преступник, всех решил подставить: набросал в комнате дикобразьих игл, осколки от очков лани. Было бы гораздо веселее, если бы там обнаружилась еще бобровая шерсть, лисьи когти и недогрызанная морковь! Хотя как по мне, так было бы лучше. Чем сложнее дело, тем больше оно мне нравится. Так что, мисс Эмма, скажете мне, что все так и было?       Лань медленно закрыла глаза. Из под её век потекла скупая слеза.       – Да! – тихо сказала она.       – Чушь полнейшая! – не выдержал я.       Лили Экьют, Роджер Мортимер и бобры одновременно встали с дивана и разместились за нашими спинами. Теперь абсолютно все взирали на единственную подозреваемую в этом деле.       – Вы правы, Мактейлз! – кивнул агент. – Мисс Скоткинс в темноте уронила свои очки и случайно наступила на них. В ужасе она принялась сгребать все, что от них осталось, однако мелкие частицы остались среди ворсинок ковра. Вернувшись обратно и сообразив, что дело плохо, убийца поспешила поскорее избавиться от улики. Беда в том, что она выбрала не вполне подходящее для этого места - мусорное ведро своей комнаты. Более опытный преступник спрятал бы их поосновательнее. Она поняла, что ходить в разбитых очках не вариант, ведь это вызовет вопросы и к тому же она знала, что следы могли остаться в комнате. У неё не было запасных очков, таким образом она теперь вынуждена передвигаться почти что в полной темноте из-за своего слабого зрения. И тут, мисс Скоткинс, вы совершили еще одну ошибку, попытавшись обмануть меня и всех нас. Когда я спросил, не принести ли вам ваши очки вы сказали, что у вас их украли, хотя до этого говорили, что абсолютно ничего не пропало. Потом вы сказали, что воспользовались контактными линзами. Это тоже ложь, никаких линз у вас нет! Когда я сгонял вас всех вниз, вы передвигались медленно, шатаясь на месте и вытянув вперед руки. Так идти может только совершенно близорукий человек. Но вы зачем-то соврали, что у вас в глазах линзы. Ложь, ложь, ложь... сплошная ложь на каждом шагу! Казалось бы зачем честному зверю так много лгать? Ясное дело, чтобы что-то скрыть. Но у вас ничего не вышло. Абсолютно всё обернулось против вас! И последний эксперимент, который я провел, чтобы подтвердить свою догадку. Посмотрите на меня!       Тяжело вздохнув лань открыла глаза и уставилась на Дюпена с выражением полной покорности судьбе.       – Покажите пожалуйста, рекламку моего агентства, которую я вам дал. – попросил гепард.       Дрожащей рукой лань извлекла листок из кармана. Дюпен моментально схватил её руку своей могучей лапой, а второй выхватил бланк.       – Глядите! – он гордо помахал бланком перед публикой. – Сравните со своими бланками! Доставайте-доставайте! Я дал вам абсолютно идентичные рекламные листы, которые я постоянно ношу с собой и даю своим клиентам. Но то, что я дал Эмме, это не реклама моего агентства, это реклама отеля Фоксбрейнов, которую я взял вон там на ресепшене! Нужно быть совершенно слепым, чтобы не увидеть того, что написано на бланке. Я попросил Эмму прочесть мой номер телефона, она уставившись на лист пролепетала что-то вроде «Дюпен...агентство... ну и что мне это дает?». Типа сделала вид, что прочитала. Ага! На этом бланке вообще нет таких слов!       Лань выхватила лист из лапы Дюпена и с ужасом поднесла его вплотную к своему носу. Какую-то секунду глаза её бегали туда-сюда, после чего лист выпал из рук на пол и Эмма, уронив свою могучую голову на колени, разразилась горьким плачем.       – Видите? – тихо вздохнул Дюпен. – Она может разглядеть предмет только с расстояния собственного носа. Каким же образом, она смогла открыв свою тумбочку, увидеть в нем окровавленный кинжал? Она бы разглядела орудие убийства только в том случае, если бы сунула голову в самую глубь ящика. А так... она заранее знала, что в нем лежит!       Джуди ахнула. Эмма зарыдала еще сильнее. Послышался щелчок наручников.       – Эмма Скоткинс, – с грустью в голосе произнес Луи Дюпен. – От имени полиции Зверополиса, я арестовываю вас за убийство Розы Фоксбрейн! И за попытку оклеветать и свалить свое преступление на Лили Экьют!

***

      Все мы были настолько потрясены случившемся, что прибывали в состоянии полной дезориентации. Ни кому бы и в голову не пришло, что эта хрупкая маленькая лань, друг семьи Фоксбрейнов, могла бы совершить такую подлость. Признаюсь, я испытал некоторое облегчение, когда все закончилось.       – Я сделала это ради, Питера! – сказала Эмма. – Ради нашей с ним любви!       – Что это за любовь, которая вынуждает убить ни в чем не повинную и беззащитную девушку?! – разозлилась Жоржета Бивер.       – Вы бы поступили абсолютно также, если бы любили так сильно! – заявила лань. – Это была просьба Питера. Его последнее желание. Я сделала все, чтобы удовлетворить его. Он сам умолял меня об этом. Он сам все спланировал!       Агент расхохотался.       – Замечательно! Не получилось свалить вину на бедную горничную - попытаемся свалить вину на покойного, он то все равно ничего не сможет опровергнуть!       – Но это правда! – закричала Эмма. – Питер попросил меня убить Розу ради него! Он её не любил. ненавидел! Он сам все спланировал и рассказал мне...       – Почему же он сам её не убил в таком случае? – спросил я.       – Не знаю. Я долго умоляла его не делать этого. Я просила его передумать и не убивать себя. Я предлагала ему развестись с женой, и жениться на мне. Говорила, что мы найдем выход, что вылечим его болезнь... но все без толку. Он сказал, что точно покончит с собой, что точно сделает это ради меня. Он сказал «Ты не остановишь меня. Единственный вопрос: хватит ли у тебя сил сделать это ради меня?». Я была вся на нервах, не знала что мне делать. Я думала сообщить в больницу, в госпиталь, куда-нибудь еще... готова была бежать хоть на край света. Но я сдалась. Питер сказал, что время пришло, я должна была дать ответ, и я дала его. Взамен он обещал мне сбережения своего отца, даже нанял жулика, чтобы тот нашел их для меня...       – Эй, это кто тут жулик?! – обиделся Мортимер.       – Потише! – прервал его сыщик, – Продолжайте...       – Питер сказал, что ненавидит жену и горничную. Он сказал, что душа его обретет покой, только если одна из них умрет, а вторая сядет за решетку! Надо было подставить дикобразиху, чтобы её обвинили в убийстве каракала. Питер специально составил завещание так, что его наследство делят поровну горничная и жена. Таким образом у горничной появляется мотив убить вдову.       – Теперь понятно в чем суть этой странной предсмертной записки. – заметил Дюпен.       – Питер изначально собрал иглы дикобраза, которые были раскиданы по всему дому и дал их мне. – продолжила лань. – Он заранее снял кинжал с фамильного герба и дал его мне вместе с иглами. Он предупредил этого лиса, что если тот найдет тайник с деньгами, то не должен будет никому о нем говорить, кроме меня. Ему он пообещал, что тот сможет взять себе 25% от содержимого, а остальное должен отдать мне...       Я внезапно вспомнил, как вчера вечером выходя из библиотеки, застал лань и лиса. Они стояли и о чем то перешептывались. С каждой секундой ситуация становилась все более и более ясной.       – Так вы сообщники? – Дюпен гневно посмотрел на Роджера.       – Клянусь вам, – лис испуганно попятился назад. – Я не знал, что она убийца! Я лишь думал... Я только хотел немного подзаработать деньжат. У меня сейчас туго с работой и...       – Питер дал мне кинжал и иголки, – продолжила Эмма. – После чего попрощался, заявив, что не любит никого, кроме меня и объявил, что пути назад нет: он примет снотворное, написав завещание, компрометирующее горничную, а остальное зависит от меня. Я должна была ночью пробраться по карнизу в комнату его жены, убить её кинжалом, подбросить улики и затем вернуться к себе в комнату. В своей комнате я должна была подложить кинжал в ящик стола, взломать замок на двери, а затем притвориться, что в мою комнату кто-то залез, дав такие описания, что подозрения падут на Экьют. Вот и всё! Я сделала все как он сказал, всё ради него. Он уверял, что все продумано до мельчайших мелочей и что подозрения не падут на меня, если подумают, что моя комната подверглась ночному взлому.       Дюпен расхохотался пуще прежнего.       – Самый идиотский преступный план за всю историю! – сказал он. – В нем столько дыр и ошибок, что я их за день не перечислю: во-первых: составить завещание надо было менее громоздко, чтобы не бросалась в глаза конкуренция между горничной и вдовой; во-вторых: одеть подходящую обувь, чтобы невозможно было различить следы от копыт; в-третьих: поселить горничную на втором этаже, в-четвертых: следы на снегу... СТОП! У нас тут бывший преступник, а я даю бесплатные уроки преступного мастерства!       – ЭЙ! – оскорблено произнес Джордж Бивер.       – Вранье это всё! – вскричала разозленная Лили Экьют. – Питер не мог так поступить! Это совершенно на него не похоже! Я его очень хорошо знала: он бы никогда не пожелал зла ни мне, ни Розе!       – Прошу меня извинить, миссис Экьют, – с горечью сказал Дюпен. – Но похоже наша милая лань в кои-то веки говорит правду. Болезнь Альцплеера - страшное заболевание: мозг у пациента словно разлагается, пациент впадает в депрессию, становится замкнутым и вместе с тем, его начинают посещать навязчивые идеи, ненависть к близким и жажда мести. Это-то и произошло с Питером, последним из династии Фоксбрейнов. Страшный диагноз, разорение и банкротство, да еще и смерть отца - три внезапных удара одновременно в столь короткий срок окончательно подорвали его психическое здоровье. Как видите, очень редкая и опасная болезнь - опасная не только для самого пациента, но и для окружающих, поэтому больных обычно изолируют, чтобы не было таких вот эксцессов.       – Ужас какой! – прошептал Роджер Мортимер. – Подумать только: я спал с убийцей!       – Ты... что? – переспросил Ник.       – Да она пришла ко мне в комнату в первую ночь, – начал оправдываться лис-взломщик, – Я думал она ко мне по делу, а вместо этого... плач и слезы... ну и... а во вторую ночь я попытался сам зайти к ней в спальню и удивился почему у неё заперто... А это все из-за того, что во вторую ночь эта нимфоманка реализовывала свой отвратительный план! Черт возьми, если бы я знал, что это за сладкая парочка, ни за что бы не согласился иметь с ними дел! Ненавижу убийц!       – Какой ужас! – сказал бобер. – Вы же хищник и травоядное! Разные виды... Как так можно?       – ФУ! ГАДОСТЬ! – поморщился Стиви Бивер.       – Прекратите! Здесь ребенок! –потребовала Жоржета, закрывая уши своему сыну, которые начал недовольно отбиваться от ее родительских рук.       – Как бы там ни было, дело закончено! – объявил Дюпен. – Мисс Скоткинс, скоро вас доставят в отделение и предъявят официальное обвинение. Сейчас прибудет полиция и мы все сможем покинуть это мрачное место.       – Что ж, позвольте вас поздравить, мсье Дюпен! – вздохнула Джуди. – Вы доказали нам, что мы зря сомневались в вашей компетентности.       – Не стоит благодарности! – гепард явно довольный собой сделал глубокий поклон. – Я славлюсь тем, что всегда появляюсь там, где полиция бессильна. Это всего лишь моя работа! Ну что я могу поделать, когда у нас такие, с позволения сказать, «стражи порядка». Вы правильно сделали, миссис Бивер, что позвонили мне!       – Послушайте, мистер Великий Кошачий Детектив! – с раздражением прошипел Ник. – Мы хоть и полицейские, но здесь оказались не по вызову, а по чистой случайности! Мы приехали сюда, чтобы провести здесь выходные. Я не пытаюсь сейчас скрыть некомпетентность полиции Зверополиса, но вы должны понимать, что без отсутствия специального оборудования, которое мы носим с собой в обычное рабочее время, и без...       – Да-да-да! – провякал Дюпен, – Спасибо, я вас понял офицер Уайлд! Так, я все сделал? Вроде да...       В данный момент я полностью разделял негодования своего коллеги. Мне хотелось только одного: как следует вмазать по этой самовлюбленной физиономии, дабы стереть с кошачьей морды эту довольную ухмылку.       – Ах да, мистер Мортимер, – сказал сыщик взломщику, – Думаю ваши услуги больше не нужны. Хоть вы так и не смогли найти тайник, я думаю ни ваш наниматель, ни наследник этого тайника не будут против того, что вы прекратите поиски!       Роджер виновато пожал плечами. Вот он! Вот он тот самый момент, чтобы заткнуть Дюпена за пояс! Хоть как-то ответить ему! Для этого придется немного нехорошо поступить с лисом, но он сам в этом виноват!       – Отчего же, мсье Дюпен. – сказал я, пытаясь подражать самодовольному тону гепарда. – Вы недооцениваете мастерство господина Мортимера. Он прекрасно справился со своей работой. Тайник Питера Фоксбрейна найден!       –Тайник-то найден, – усмехнулся сыщик, – Но денег нет...       – И снова вы неправы! – засмеялся я. – Деньги тоже найдены. Все, что сумел сберечь Дуглас Фоксбрейн н6аходится в чемодане. Этот чемодан лежит под кроватью в моем номере!       Дюпен нахмурил брови. Брови же Мортимера напротив, полезли на лоб с такой скоростью, что я даже испугался, что его морда может порваться.       – Сперва этот чемодан лежал под кроватью у Роджера, но полчаса назад, до того как вы меня позвали сюда, я взял свои отмычки, взломал дверь в его номер и нашел там этот чемодан. – объяснил я. – О, я вижу вы заинтригованы, мсье! Хотите узнать, как я догадался, что он там? Очень просто: я применил метод дедукции, который вы описывали в своих рассказах.       – Вы читали мои рассказы? –поинтересовался Луи.       – Ну-у, – сказал я. – Скажем так... вчера перед сном я прочитал ваши истории. Точнее я читал первую страницу, в которой завязка и интрига, после чего сразу открывал последнюю главу - в которой вся развязка. Таким вот образом я узнал сюжеты всех ваших приключений. Наверное... Что вы на меня смотрите таким ошарашенным взглядом? Я что, оскорбил ваши писательские чувства?       Никогда еще я не видел такой жалкой и раздосадованной морды. Особенно у гепардов. Казалось агент вот-вот расплачется.       – Ну вообще-то, даже очень сильно! – сквозь зубы произнес он.       – Простите меня пожалуйста, – произнес я с виноватой ухмылкой и со злорадством в душе, – Ну что поделаешь, раз я такой идиот, что не могу читать рассказы полностью, а читаю только начало и конец? Скажу по секрету - сейчас большинство читателей такие. Ну не суть! Итак, как же я догадался, где мне искать чемодан с деньгами...       Сейчас я расскажу, господин агент, как все было, что я видел и чего не видел. Итак, вчера вечером мы с Роджером Мортимером обнаружили картину, которая является ключом к величайшей тайне. «Огастос знает секрет» - гласила оставленная Дугласом подсказка. На картине Огастос опирается на часы, показывающие время - 4:40. Мы догадались, что часы в столовой скрывают секретную секцию, и чтобы попасть в неё, нужно отодвинуть сей массивный прибор. Лис попытался это сделать в ручную, приложив грубую силу, но часы не сдвигались. Тогда он предложил мне поддеть их ломом и для этого послал меня в сарай за инструментами. Я быстренько сбегал в сарай один, а когда вернулся - мы вместе отломали часы от стены, зашли внутрь и, как вы знаете, ничего там не обнаружили. Неудача! А теперь вот вам пища для размышления: я прогнал в голове все воспоминания вчерашнего дня, связанные с поисками и в моей памяти всплыли несколько, казалось бы незначительных фактов, которые и натолкнули меня на разгадку. Как вы говорите, Луи, в дедукции может быть важна каждая незначительная мелочь. И вы совершенно правы! Когда я вернулся на кухню и свалили инструменты на стол, Роджер Мортимер в этот момент закрывал одно из окон. Я не придал этому значения, решив, что он просто проветривал помещение. Потом я обратил внимание, что на краю стола стоит зажженная керосиновая лампа, которая до этого висела на стене. Роджер объяснил, что зажег её, чтобы осветить каморку, которую мы скоро откроем - этому я тоже не придал значения. На мой вопрос, почему бы не воспользоваться фонариком от телефона, он ответил, что у него разряжена батарейка (и это чистая правда). Ничего не обнаружив в тайнике, мы пошли на кухню, чтобы вымыть лапы от грязи (её очень полно на стенах секретного чулана). Потом явилась миссис Экьют и отчитала нас за то, что мы наследили. Её очень сильно возмутила грязь на скатерти и Роджер извинился перед ней за то, что вытер лапы о белоснежную ткань. Очередная мелкая улика! И наконец последняя важная деталь: горничной очень сильно ругалась по поводу вони, созданной керосиновой лампой и потребовала у меня, чтобы я проветрил помещение. Я пошел к окну, чтобы открыть его, но Роджер опередил меня и сделал это сам. И наконец, вспомните те ночные крадущиеся шаги в коридоре, которые я слышал сегодня ночью, и объедините все это воедино!       – Ах, Роджер! – пораженно покачала головой Джуди.       – Ай да прохвост! – рассмеялся Ник. – Хлебом не корми, дай лишь кого-нибудь обмануть!       – Вот это да! – согласился бобер. – Какая компания собралась. А еще про меня гадости говорят!       Все уставились на лиса, который теперь сидел на диване, словно парализованный и выкатившимися глазами глядел куда-то в одну точку. Мне даже показалось, что он в одночасье умер в такой позе, просто никто этого не заметил.       – Я что-то не догоняю... – продолжал хмуриться Дюпен. Было видно, что в его голове происходит значительный мысленный процесс. – Что произошло? При чем тут проветривание и лампа?       – Неужели великий Дюпен в растерянности. – фыркнул я. – Ну же, все уже догадались, даже мистер Бивер. Проветривание и лампа тут вот при чем! Наш дорогой искатель тайников сразу обо всем догадался, когда увидел картину, только не сказал мне об этом. Ему было важно остаться одному в столовой и для этого он послал меня в сарай за инструментами, а сразу после того как я убежал, по моему мнению произошло вот что: у лиса было всего несколько минут, чтобы провернуть свой замысел. Едва за мной закрылась дверь, как он тут же установил на циферблате часов время - без двадцати пять. Это привело в действие механизм в часах и они отъехали в сторону, освобождая секретный проход. Роджеру требовалось залезть внутрь, взять содержимое, спрятать его и вернуть часы в исходное положение, чтобы к моему возвращению помещение выглядело точно также, как и до моего ухода. Мортимер залез в проход и какое-то время в полнейшей темноте ощупывал лапами стены. Он понял, что это не вариант, и вылез обратно. Лапы его были в грязи и он, не долго думая, вытер их о первую попавшуюся под руку ткань - скатерть в углу стола. А время идет, нужно срочно как-то достать источник света - у него есть телефон, однако батарея разряжена. И тут ему на глаза попадается керосиновая лампа на стене. Почему я спросил у Роджера, носит ли он с собой спички? Потому что на кухне ими не пользуются - вся техника там электрическая. Соответственно источник огня мог быть только у него под рукой. Мортимер сам признался мне, что носит с собой зажигалку Zippo. Именно с её помощью он и зажег лампу. Итак, он второй раз заходит в тайник (уже с источником света), быстро находит там чемодан, хватает его и вновь вылезает наружу. Остаются считанные мгновения, а ему необходимо: спрятать чемодан, вернуть часы в прежнее положение, погасить лампу и вернуть её обратно на стену. Думаю, дальше он действовал следующим образом: поставил фонарь на стол, а чемодан на пол; вернул стрелки часов в прежнее положение (ровно 12:00) и часы вернулись на место, вновь загородив вход; потом Роджер схватил чемодан, и открыв окно, бросил его в сугроб на улице... И в этот момент в столовую забегаю я с инструментами в лапах. Он не успел погасить фонарь, и я обратил на это внимание. Благо, лис сумел выкрутиться, заявив, что приготовил фонарь заранее. Потом, когда горничная указала на испачканную скатерть и лис признался, что это его рук дело я должен был обратить на это внимание - ведь я не видел, как он вытирает лапы, при мне он только мыл их под краном. Когда я, по требованию миссис Экьют, пошел открывать окно, лис опередил меня: ему было важно, чтобы я не подходил к окнам близко, иначе увидел бы бесхозный чемодан в снегу с обратной стороны стены. Чемодан пролежал там весь вечер, а Роджер решил тайно протащить его к себе в номер посреди ночи, поэтому, пока все спали, он тайно вышел в коридор и тихими-тихими шагами, чтобы никого не разбудить, поплелся вниз на первый этаж в столовую. Очевидно он прошел мимо спящего агента, вошел в столовую, забрал чемодан и тем же путем вернулся к себе в номер. Про себя я заметил, что когда шаги возвращались, они были менее частыми - потому как тащить гигантский чемодан было ох как тяжело! И вот, буквально час назад, побывав в столовой, я сообразил наконец, как обстояло дело, и понял, что меня ловко обхитрили. Но я не промах! Как видите, мсье Дюпен, полицейские в Зверополисе тоже неплохо владеют дедуктивным методом. Я направился к себе, взял отмычки, взломал дверь и нашел в номере лиса то, что и ожидал там найти - чемоданчик Дугласа Фоксбрейна с денежками, которые должны были потом поделить между собой они с ланью. У вас есть, что добавить, мистер Мортимер?       Роджер продолжал сидеть, глядя в одну точку, после чего глубоко и обреченно вздохнув поднялся с дивана. Внезапно он резким скачком подпрыгнул вверх на пару фунтов, и обеими ногами приземлился на правую лапу Дюпена (ту самую, которая была вывихнута).       – А-А-А-А-А-А-А-А!!!       Вопли гепарда чуть не оглушили нас всех. Он упал на пол, схватившись за больную ногу. Роджер в этот момент грубо оттолкнув с дороги Ника, ринулся к входной двери.       – Хватайте!!! – закричал бобер.       Мы с Уайлдом бросились к выходу. Едва мы оказались на улице, как увидели далеко на горизонте среди белой пелены снега Тундра-тауна микроскопическое рыжее пятнышко, которое, как мы поняли, являлось хвостом так ловко мною разоблаченного мошенника.       – Вот ведь дурак, – покачал головой Ник. – Совершенно неисправим! Нет, пусть бежит. Он олух, которым пользуются преступные элементы. Сам он не опасен для общества, хотя часто становился орудием в лапах всяких ненормальных. Знаешь, был такой тип под псевдонимом Томас Гринвуд. Он как-то искал счастья причиняя боли и страдания другим, просто потому что это было весело и забавно по его мнению. Но что это? Гляди-ка! Кажется нужна наша помощь!       Мы были вынуждены вернуться в холл отеля, поскольку к воплям Луи Дюпена, который продолжал кататься по полу в конвульсиях, примешивались теперь и вопли Эммы Скоткинс. Миссис Экьют набросилась на неё и вцепилась мертвой хваткой в горло лани.       – Мерзавка! Душегубка проклятая! – сыпала она ругательствами. – Еще и меня пыталась очернить! Да я тебя сама прикончу, дрянь ты эдакая!       Джуди вцепилась в ногу дикобразихи, однако сил ей не хватало, чтобы урезонить гнев горничной.       – НИК! – кричала бедная крольчиха. – ПОМОГИ!       Мы с лисом бросились разнимать двух барышень, однако дикобразиха похоже была настроена очень серьезно. Она крутилась и извивалась с такой скоростью, что мы то и дело напарывались на её могучую спину. Тысячи иголок впивались мне в руки и живот. Ник тоже потом пару недель ходил с исцарапанной мордой.       Полицейское подкрепление прибыло через минуту. Представляю, что подумали слон и носорог, когда на подходе к отелю сперва увидели странного лиса, пролетевшего мимо них с запредельной скоростью неизвестно куда, а затем, войдя в массивный ворота гостиницы увидели следующую картину:       Давно уже немолодая дикобразиха пытается задушить вопящую молодую лань, закованную в наручники. За ногу её обнимает крольчиха. Израненные лис и соболь пытаются оттащить буйную горничную, но у них это выходит весьма неумело. В паре метров от них валяется орущий гепард, прижимающий к своему животу собственную ногу. Двое бобров стоят у стены, словно не понимая, что они вообще здесь делают, а маленький бобренок радостно подпрыгивает на месте, размахивая кулачками, словно болельщик на футбольном матче и кричит:       – Души её! Души её! Души её!