Побег. Часть 2
19 июня 2021 г., 14:31
Однажды Антон помог русалке, и она отдала ему раковину, с которой можно дышать под водой. Тенгу отдал веер, проиграв в нечестной игре в карты, и Антон не боялся упасть с отвесной скалы: веер, будто одно маленькое крыло, замедлял падение. Камень-оберег для иммунитета к яду от... он уже и не помнил, от кого. Помогало всё равно редко, так как из чужих рук парень не пил и не ел, а от отравленных стрел, когда они начали однажды тоже лететь в него, он уже умел уворачиваться. Да и маска лисы всегда спасала, так что чаще всего остальную дребедень можно было и не таскать с собой.
Родители не учили его готовить – уроками стали несколько отравлений в детстве и какая-то крошечная книжка с рецептами, которую Антон нашёл в человеческом мире и подобрал только из-за смешных картинок. Родители не учили его зашивать дыры на одежде – этому учили новые царапины и переохлаждения. Родители не учили его выживать в мире, в котором все могут его съесть – забытая маска, страх в пятках и злые глаза почти догнавшего его демона стали неповторимым уроком на всю жизнь. Родители не учили его ничему. Только оставили эту самую маску.
А ещё пару аллергий, проклятий, фамилию и прочего наследственного, но это всё и без того наживное.
У Антона жизнь насыщенная и вольная, безумная и быстрая, сам порой не угонялся. Полагаться лишь на свои силы – бессмысленно. Ноги быстрые, но у многих быстрее; язык подвешен, но многие не слушали. У каждого кольца и браслета на руках человека были свои имена и предназначения. Амулеты и обереги на шее были обмотаны травой – чтобы не стучали друг о друга при движении. Верёвка от маски оставила свой след на волосах и висках. Несколько важных уроков жизни остались напоминанием шрамами на коже. Некоторые у него даже не получилось скрыть.
Он никогда никому не рассказывал о том, как по началу искал воду и пищу, как пытался лечиться игнорированием проблем – как не получалось. Никто не знал, когда Антон научился профессионально мухлевать в картах и о том, как сильно его били, когда попытки научиться вскрывались. Никто не знал о заживших – скрытых – ожогах на руках, пытавшихся незаметно стащить немного еды, которые когда-то приходилось прятать широкими рукавами. Кто-то видел, как из них же он доставал тузы, но никто – как он рвал эти рукава для собственной перевязки.
Все, кто знал Антона, знали либо только хорошее, либо плохое, никогда – грустное. Антон рассказывал о своих приключениях с улыбкой и шутками, заглушающими собственный пережитый страх, и научился быть именно таким человеком.
Весёлым и бесстрашным.
И он будет рассказывать новым друзьям и возможно простым встречным, как убежал от самой принцессы Северной столицы, которую перед этим освободил и спас и из огня. Как свёл своего учителя с кухаркой, как привил принцессе любовь к шахматам, что она сама игрой отвлекла чудно́го демона Арса, о котором он тоже расскажет отдельно. Как сбежал незаметно и красиво, не оставив записок.
Он расскажет обо всём с шутками по типу:
— Я обычно избегаю аристократию, — смеясь и не обращая внимания, что каламбура почти никто и не понял.
По его историям с лишними деталями и порой неуместным весельем враги и друзья и знали Антона Шастуна. По своим же историям он сам знал себя.
— Не мы такие, жизнь такая, — оправдывался он перед Окс, которая с искренним волнением пыталась добиться искренности от него самого.
Она знала Антона недавно для себя и очень давно для Антона. За свой короткий век он прожил больше событий, чем Оксана – за длинный по человеческим меркам свой. Она знала об Антоне чуточку больше, чем он бы сам хотел, чтоб о нём знали, да и несколько советов о лекарственных травах маленькому мальчику давала она сама. В какой-то момент мальчик вырос. В какой-то момент его искренность можно было увидеть лишь в бесшабашных попытках спасти её от злодеев и в готовке.
Готовить он научился действительно хорошо. Жаль, что продал ту самую маленькую книжку демону за пару кастрюль. Ей было бы интересно её полистать.
— Надо было брать больше драников тогда, — вздохнула Окс, с упоением выпивая бульон недавно сваренного Антоном супа.
— Не похоже, чтобы ты голодала, — усмехнулся Антон. Он сделал небольшой привал в городе, заодно вытаскивая из прутьев забора какую-то ветку. — Сделаю потом тебе ещё, не волнуйся.
— А что это?
— Хочешь спрятать дерево – спрячь его в лесу, — красноречиво изрёк Антон и вновь ухмыльнулся. — По этому городу ещё много моих заначек с полезными вещами. Нам нужно собрать как можно больше перед уходом.
— Ты уже придумал, куда мы двинемся?
— Почти.
— Антон?
— Просто тебе не понравится…
— Антон!
— Смотри!
И стукнул веткой по земле. Ветка задымилась, на крошечное мгновение загорелась и превратилась в меч. Деревянный. Антон взял его в обе руки и немного поразмахивал, вспоминая вес. Срубил одним движением верхнюю половину забора и улыбнулся.
— Всё, как я и помню. Лёгкий и острый. Стоил своей игры.
— Только не говори, что такое можно выиграть в карты…
Антон загадочно издал странный смешок и отвёл взгляд. Больше Окс вопросов не задавала. Иногда ответы ей знать и не хотелось. По крайней мере, в ближайший час, в который она изучала устройство ветки-меча и её-его остроту.
<’”’>
— Напомнишь, сколько мне человеческих лет? — помогая тащить мешок с припасами, спросила Окс, потому что без вопросов Антону жизнь не мила. — Семнадцать. — А когда восемнадцать будет? У людей вроде возраст совершеннолетия? — Так, ну... ты у нас демон из древнего рода пауков-оборотней, вы живёте чертовски много и даже больше, разделить на средний человеческий возраст, помножить на условия жизни и правильное питание, вычесть прошедшее время... ой, да я и не доживу до момента, когда ты повзрослеешь. — Антон закрыл глаза, о чём-то подумал, улыбнулся и драматично добавил: — Для меня тебе будет вечно семнадцать... — Ну Антош. — Лет через сто – сто двадцать. — А люди разве столько не живут? — Живут, но точно не такие, как я. Плечу Антона досталось мнение Окс на этот счёт. Чтобы загладить свою вину за подобные не-шутки, он перестроил маршрут на чуть более извилистый, чем он был и так, и нашёл очередную важную заначку – ещё один мешок. Под недовольный вздох подруги, он вытащил этот мешок, вытряхнул солому и довольно пошарился внутри него руками. — Там очередная пылинка, способная захватить мир? — уже без особого энтузиазма поинтересовалась Окс. После недавно подобранной прямо земли ракушки, ставшей в руках Антона пушечным ядром, тут же выкинутым, потому что «не то», она видела подвох во всём. — Кое-что получше, — ответил Антон и вывернул мешок наизнанку. Внутри оказалось пусто – Окс трижды проверила. — И чем это лучше? Это нам ещё столько вещей собрать, что на новый мешок?! — Лучше! — повторил Антон и начал сгружать в вывернутый мешок все собранные ранее вещи. Потом взял те, что тащила Окс, и тоже их сгрузил внутрь. О чём-то подумав, закинул туда и пару камней с обочины. — Дай угадаю, эти камни ты спрятал здесь пять лет назад, и они, попадая в кого-то, взрываются, ударной волной разнося в щепки ближайшие дома и… — Ну ты загнула, мать, — засмеялся Антон. — Просто камни. Швыряться, если понадобиться. Только что их увидел. А гадать – это всё-таки не твоё. Хотя идея интересная, надо поговорить будет с одним знакомым, может, он чего такого соорудит… Подумаем, подумаем… И незаметно, пока говорил, начал затягивать узлы на мешке. И чем больше узлы стягивались, тем сильнее мешок уменьшался, пока не стал совсем крошечным, помещающимся в ладонь. Окс успела подумать ещё, что эта идея намного интереснее и удобнее, чем взрывающиеся камни. — Погоди… — начала она, прищуриваясь. — То есть мы могли с самого начала взять этот мешок, но вместо этого я таскала твоё хламьё по всему городу? Шастун! — Нам ещё с моим корешем встретиться надо! — словно не обращая внимания, обрадовал подругу Антон и ускорил шаг. Терпеть выходки Антона – расовая способность Окс, на ряду с созданием паутины пальцами и превращением в паука разного размера. По крайней мере, так ощущалось, потому что иного объяснения девушка найти не могла. Человек был до невозможности невыносимым, как бы глупо ни звучало, и демонесса раз за разом закатывала глаза на его слова и поступки. Но всегда следовала за ним – любопытство сильнее любого раздражения на Антона. На этом и строилась их динамика дружбы. Они не говорили друг с другом о своих семьях или проблемах, не говорили о переживаниях и беспокойствах. Они могли чувствовать друг друга без слов, вслух рассказывая лишь весёлые истории. Они ладили. И это было славно. И они не говорили о том, что могло бы навести на грустные мысли или, того хуже, открыть их души. Поэтому они не говорили о своих других друзьях. Что и было небольшой проблемой, как поняла Окс, глядя на неизвестного перед собой. — А это… кто? — нерешительно спросила она, морща нос и не понимая, чем ей так не нравится демон перед ней. — Толян. Братишка мой. Я ему как-то даже море обещал показать, а то здесь он чахнет, не дело это. Дружим давно, теперь с нами чалиться будет. Мы с ним как-то убегали от семерых стражников, даже не помню, почему, весело было до чёртиков! — Во-первых, всё ты помнишь, а если не помнишь, мог бы и выдумать. Во-вторых, ты его ни разу не упоминал! Ты! И не рассказывал про погони! — Он просто стесняется наших особенных отношений, — вклинился «Толян», подходя ближе к Антону и оставляя Окс в растерянности и с открытым ртом. — Что?.. Антон засмеялся, наклоняясь и опираясь на колени. Продолжая смеяться, похлопал этого странного демона по плечу и пошёл дальше по улице, сверяясь с картой, явно не собираясь вдаваться в подробности. Обескураженная и ничего не понимающая Оксана так и осталась стоять на месте. — Ты его даже не заметишь! — только и крикнул Антон, удаляясь. Будто в подтверждение его слов, пространство рядом с девушкой оказалось пустым. Был демон – и нет демона. Она сорвалась с места, добежав до Антона, схватила его за предплечье и тихо прошептала: — Это как это? — Это как в моей любимой иронии. — В которой из? — В мире людей никто не верит в призраков. В мире демонов – тоже. Но они есть и там и там! — рассказывать об этом Антону было весело. Особенно при этом глядя на лицо подруги. — Вот ты думаешь о нём – он тут как тут. — Демон помахал из-за спины Антона. — Как только забываешь… Вуаля! Испарился! И снова его как не бывало. — Как?.. — Знаешь штуку с «не думай о розовом слоне» или «не думай о белом медведе»? Вот тут «не думай о призраке». Это крутая работа ума, я бесил Толика сначала с этим, потому что не думать невозможно, и он появлялся, а потом я научился, приспособился. Довольно легко. — Ну вот я думаю о нём. Его нет. Почему? — Ты не знаешь его настоящего имени, — улыбнулся Антон и замолчал. — А как вообще могут существовать призраки? Как, я спрашиваю? Он умер? Или его прокляли? Как вы познакомились? Почему общаетесь? Он это и имел в виду под особенными отношениями? А куда он пропадает? Где он сейчас? А как его зовут? Его видим только мы или все? Почему ты никогда о нём не рассказывал? Он мог бы помочь нам сбежать! А он ест что-нибудь вообще? Мне не надо будет делиться с ним? А у людей призраки-люди или тоже демоны? А что будет, если на него маску надеть? Антон, ты меня слушаешь? Антон слушал и не знал, как отвечать, не думая о белом медведе. Ум натренирован, но на специфические вопросы отвечать сложнее, и не думать – действительно невозможно. А Толика надолго звать не хотелось, устанет же. Вот и приходилось не думать о нём особенно усиленно. Любопытство Окс – тяжёлое бремя для Шастуна. — Могу сказать, что едой делиться не надо, — успокоил он её и продолжил путь. — Хоть что-то, — пробурчала демонесса, но на самом деле немного успокоилась. Интерес к новому раздирал её изнутри, но она знала, чувствовала, что пока что больше ей ничего не расскажут. Да и еда осталась при ней. Позже Антон расщедрился на ещё одно небольшое объяснение: Толик заберёт некоторые его важные вещи из убежища, так как сами они этого сделать не смогут – засада скорее всего ждёт их там в первую очередь, да и по городу ходить становилось всё опаснее. Поэтому скоро сбегут они ещё и из Северной столицы. А призраку сбегать – подходящее дело. Разве что на это надо безумно много энергии, поэтому так можно сделать только раз. Собравшись, накормив Оксану, рассказав сказку на дорогу, Антон уверенно зашагал к лесу. Даже напряжение почувствовал – давно он там не был. Лесные демоны – страшные и дикие, в карты играть не умели, слушать ничего не хотели, а вот есть – вполне себе. Те самые лесные демоны, которые могли съесть и себе подобного. И если за себя Антон не боялся, то за ещё совсем молодую паучиху – более чем. Глядя на Окс, он понимал, что за себя боялась и она. Но, крепко сжимая кулаки, без тени сомнения шла за ним. Он взял её под руку и улыбнулся. — Всё нормально будет, Окси, — тихо приободрил и подмигнул. — Ты всегда так говоришь, — вздохнула она, но при этом лёгкая улыбка скользнула по её лицу. Антон никогда ей не признается, но её доверие – одна из ведущих его сил. — Так у нас всё и нормально, солнце моё, — сказал и, чуть ускорив шаг, приподнял перед ней балку забора, чтобы можно было пролезть. — Столько пережили уже, столько наворотили, а сколько ещё всякого будет… даже не представляешь. — Не сомневаюсь, — хихикнула она. — Но всё равно. Неужели мы теперь будем жить в лесу? Как далеко мы пройдём? Мы больше не вернёмся? Что будем есть в пути? А если будут есть нас? Может, надо было всё-таки взять ракушку-ядро? Мы будем ночевать здесь? — Милая моя, хорошая моя, — осадил вопросы подруги Антон. — Меня за столько лет никто не съел и не съест, а тебя тем более. Помни: в любой непонятной ситуации превращайся в десятиметрового паука! — Я только в пятиметрового могу… — Этого хватит на первых порах, не волнуйся. А потом дело практики. — А в кого превратишься ты? — меняя тон на серьёзный, спросила Окс, незаметно сжимая руку парня сильнее. — В человека. — Антон вновь подмигнул и завернул на безтропный путь. Оксана не сразу тогда поняла, куда привёл их Антон. Но когда поняла, поняла ещё и все ответы на свои вопросы. Сразу же появился миллион новых. Шастун уверенно шагал к порталу. В человеческий мир.
