Очень сильно тебя

*** Я продолжаю дальше жить, Еще немногое познав, Мне ни к чему чужой устав, Чтобы в ладу с собою быть… Я продолжаю дальше жить И все ненужное отходит, А дело важное находит, Того, кто сам может творить… Я продолжаю дальше жить И верить в лучшую дорогу, Служить не дьяволу, а Богу, И миловать, а не казнить… Я продолжаю дальше жить, Не слушая чужих пророчеств, И, не признав имен и отчеств, Предпочитаю быть, не слыть… Я продолжаю дальше жить, С открытым для врагов забралом, Хотя уж всякое бывало, Когда хотелось просто выть… Я продолжаю дальше жить, Взывая сердцем и душою, И вновь с упрямой прямотою, Прощать. И заново — любить… Я продолжаю дальше жить, Ведь жизнь сама себе награда Для счастья мне не много надо: Любить, творить, и просто — быть… *** Прошло два месяца с того дня, когда семья Брагиных осталась без любимой жены и мамы. Сегодня Олег выходит на работу, после двух месяцев отпуска. Эти два месяца казались ему самыми ужасными и самыми прекрасными одновременно, потому что рядом больше не было любимой женщины, и, потому что всё это время было проведено с дочкой, которой скоро исполнится пять месяцев. Первая неделя этого вынужденного отпуска была самой сложной. Во-первых, состояние было отвратительное, во-вторых, Соня, чувствуя состояние папы, часто капризничала и плохо себя чувствовала. Похоронами занимался Сергей Куликов, всё-таки он тоже был не чужим человеком Ларисе, да и переживал он смерть бывшей жены так же остро, как и Брагин. С Соней на первых порах помогала Нина, которая жила дома у Брагиных почти две недели, а на третью была отправлена домой к мужу Евгению. — Да где же она? — Олег набирал номер няни, и одновременно собирался на работу. — Алло, Антонина Степановна, это Олег, ну вы где? А то мне уже бежать надо! — Брагин натягивал джинсы и пытался удержать телефон плечом. — Как не приедете? — В голосе проскользнули недовольные нотки. — Сердце? Ладно, поправляйтесь! — Олег сбросил звонок и подошёл к детской кроватке. — Ну, что, девочка моя, поедешь с папой на работу? — Спросил он у сероглазой малышки. Собрав дочь, Олег, наконец, поехал на работу. — Привет, Нинок! — Олег подошёл к регистратуре и поставил на стойку сумку с вещами Сони. — А кто это у нас тут такой?! — Нина протянула руки к девчушке. — Какая же ты тяжёлая! — Возвращая ребёнка Брагину, удивилась Дубровская. — Мужчина, с ребёнком в детскую больницу надо! — К стойке подошла женщина и притянула к себе журнал, чтобы расписаться. — А вы, простите, кто? — Олег перехватил дочь другой рукой, обращаясь к женщине. — Олег это Марина Владимировна Нарочинская, наш новый хирург! — Ответила Нина за Нарочинскую. — Нарочинская? А вы, случайно, не родственница… — Дочь! — Перебив его, ответила Марина. — А вы? — А я Олег Михайлович Брагин, для вас можно просто Олежка! — Олег улыбнулся, показывая ямочки на небритых щеках. Нарочинская лишь закатила глаза и ушла в ординаторскую переодеваться. — Красивая, смелая, дерзкая! — Проводил Марину взглядом. — Михалыч, ты чего с Сонькой-то? — Няня приехать не смогла, говорит, сердце прихватило. Нинок, ты же мне подруга? — Брагин хитро улыбнулся. — Ой, Михалыч, на меня эти твои улыбочки не действуют! — Засмеялась Нина. — Посижу я с дочкой, только у тебя дежурство сегодня, ты помнишь? — Помню, помню. Спасибо, друг! — Олег посадил дочку на Нинин стул и ушёл готовиться к трудовому дню. Переодевшись, Олег уже собирался выходить, но в ординаторскую зашла Зименская. — Здравствуйте, Олег. — Брагин кивнул. — Как вы? Как дочь? — Хорошо. Всё хорошо, Вера Георгиевна. Правда! — На лице была счастливая улыбка. Зименская кивнула и покинула кабинет. Олег прикрыл глаза и провёл ладонью по лицу, маска весельчака спала, и на несколько минут появился настоящий Брагин и эмоции. Выдохнув, мужчина вышел в приёмное отделение. Олег стоял у стойки Нины и любовался дочерью, когда двери Склифа открылись и завезли каталку. — Семнадцать лет, сердечный приступ, без сознания. Он в бутырке, в КПЗ сидит. Там прихватило. — Говорит врач скорой помощи, протягивая Олегу сопроводительный лист. Мельком взглянув в документы, Брагин поворачивается к больному. Куликов, стоявший рядом с Олегом, тоже оборачивается, оба замирают на минуту, и Олег делает шаг к пациенту. — Тихо, Олег, тихо. Подожди, подожди. — Сергей останавливает Олега рукой, не давая ему приблизиться к каталке. Брагин отмахнулся от друга и повернулся к врачам скорой помощи. — Ну-ка, давай, — Олег кивает на выход, — вези его отсюда! — Господи, это же опять он! — Нина с ужасом смотрит на каталку, на которой лежит наркоман, убивший Ларису Брагину. — Не довезём. — Отвечает врач, мотая головой. — В машине остановка была. — Да мне плевать, пусть он хоть сдохнет! — В сердцах выкрикивает Олег. — Им здесь заниматься никто не будет! Ты что не слышал? Я тебе сказал, вези его отсюда к чёртовой матери! — Олег выходит из себя и толкает каталку в сторону выхода. Пастухов, подошедший к этому моменту, придержал Олега за локоть. — Вы чего здесь устроили? — Говорит полицейский, приехавший вместе со скорой помощью. — Берите этого отморозка и откачивайте, давайте! — Он убил нашего врача. Никто здесь не сможет ему помочь! — Озвучил Пётр Пастухов позицию всех рядом находящихся врачей. — Я смогу! — Нарочинская вышла вперёд. — Давайте в противошоковую! — Кивнула она санитарам. — Этого не надо делать! — Брагин схватил, проходящую рядом Марину за локоть. — Вы вообще в своём уме? — Она отдёрнула руку и заглянула в глаза. — Вы что под суд захотели за неоказание? — Перевела взгляд на остальных. — Я нет! Ну, что вы стоите? Давайте! — Обратилась уже к санитарам. Олег, молча, проводил их взглядом, посмотрел на коллег и вышел на улицу. Брагин присел на скамейку недалеко от главного входа, в памяти опять всплыл тот страшный день, на глаза навернулись слёзы, руки выудили из кармана медицинских штанов пачку сигарет, прикурил, вдыхая едкий дым. «Первый раз за полтора года сорвался!» — Смотря на сигарету в руках, думал Олег. Он бросил курить ради Ларисы, потому что она терпеть не могла сигаретный дым, потому что позже была беременна, потому что просто любит её и был готов на всё ради неё. Рядом на скамейку присел Сергей. — Ну? — Протянул Олег, взглянув на друга. — Приступ сняли, жить будет. — Жить… — Вздыхает Брагин, отправляя недокуренную сигарету в помойку. — Чего ж его именно к нам-то привезли, а? — Тихо спрашивает Олег. — Потому что к нам всех везут! Он, кстати, сам себе мог приступ устроить, чтоб в больничке поваляться, есть способы. — Да знаю я. Я думал уже об этом. — Протянул в ответ Брагин. — Брагин, ты как вообще? — Спросил Куликов, разглядывая лицо друга. — Честно? Плохо. — Олег отводит взгляд в сторону, задумавшись над чем-то. — Если бы не Соня… Серёг, вот как теперь жить, когда её больше не будет рядом? — У тебя есть дочь. Живи ради неё. — Сергей похлопал друга по плечу и встал, собираясь уходить. — Знаешь, Брагин, вот все говорят, что дочка ваша на тебя похожа, а я вижу в ней точную копию Ларисы. — Олег поднял на него глаза. — Именно её, всё-таки я знал её намного дольше, чем ты. Кстати, к вам Никита зайти хотел, говорит, по сестре скучает. Ты не против? — Конечно, пусть приходит. Как Кит? — Кит… — Покачал головой Куликов. — Лара любила его так называть. Переживает, всё в себе держит, со мной практически не разговаривает. — Понятно. Хочешь, я поговорю с ним? — Да нет, не стоит. — Олег Михайлович, там тяжёлого привезли! — На бегу кричала медсестра Татьяна. — Марина Владимировна просила вас позвать! — Пытаясь отдышаться, закончила Таня. — Марина Владимировна, это кто? — Не понял Олег. — Ну, хирург наш новый! — Объясняла Татьяна. — Она ещё этого… стабилизировала… — Добавила девушка. — Да я уже понял. Ну, что, краса моя, побежали работать? — Брагин опять нацепил маску весельчака и, обняв медсестру за плечи, пошёл работать.