Блуждающие огоньки

В неизвестном месте... Мягкий зелёный свет, не яркий и не слепящий, успокаивал и дарил отдых усталым глазам. Причудливо переплетёные стволы деревьев служили стенами, их кроны образовывали высокий потолок, а земляной пол покрывал мягкий ковёр из мха. То там, то здесь рос папоротник. В этом лесном дворце всегда царили тишина и покой, здесь никогда не было шума – лишь тихо шумели зелёные листья и где-то журчала вода. Остролистая бежала по переходам дворца; из-под её лап не раздавалось ни звука; она бежала, как призрак, как безмолвная тень. Густой чёрный мех переливался на свету, в зелёных глазах горел огонь; было отчётливо видно, как под кожей перекатываются мышцы. Остролистой двенадцать лун и её зовёт мать. Кошка спокойна и сосредоточена, как всегда: Тера, её мать, никогда не любила суету. «Суета всё, суета сует...» — говорила она, усмехаясь. Остролистая ступала беззвучно по мягким моховым коврам. Тера не любила шум. Для Остролистой и её братьев, Львиносвета и Воробья, не было большего страха, чем огорчить или разочаровать мать. Они боялись того, что Тера усомнится в них. Чёрная кошка не сомневалась в том, что мать их любит. По вечерам, когда свет во дворце почти весь гас, они все вместе лежали среди мха и папоротника, и мать рассказывала им разные истории, а рядом горел огонь. Она говорила о многом: о племенах, о лесе, о мире вокруг них, о том, кем им придётся стать. А Остролистая, Львиносвет и Воробей слушали её рассказы, забыв обо всём на свете; шерсть их матери блестела в свете огня, а медовый, чарующий голос Теры обволакивал, успокаивал, дарил покой; проблемы казались далёкими и откровенно не важными. Когда они были маленькими, они часто прижимались к Тере, а кошка только улыбалась в ответ, щедро даря своим маленьким огонькам своё тепло; котятам тогда казалось, что она пылает в окружающей их тьме ярким костром, к которому они тянутся, чтобы согреться. Однажды янтороглазая кошка с блестящей коричневой шерстью рассказала им об их настоящей матери.«Её звали Листвичка, и она бросила вас. Она захотела, чтобы кто-то другой взял на себя заботу о котятах.» А Остролистая слушала, и в её сердце разгоралось пламя ярости, такое же яркое, как то, что было её матерью. Но это был иной огонь: не мягкий и согревающий, каким сияла во тьме Тера, а резкий, колющий глаза своими потоками света, смертоносный. «Но вашей матери пришлось поступить так с вами из-за её сестры, Белки.» А перед глазами чёрной кошечки появлялся призрак злобно ухмыляющийся рыжей кошки с зелёными глазами. А Тера рассказывала и рассказывала, вечер за вечером, мягко улыбаясь и блестя янтарными глазами. Каждый раз котята засыпали рядом с ней, согреваясь её теплом, вдыхая её запах и чувствуя, как она гладит их своим хвостом и ласково лижет в лоб. Остролистая и её братья были благодарны Тере за то, что она их спасла, не бросила умирать в степи, вырастила их: она заботилась о них, согревала и подпитывала их своим огнём. Три маленьких огненных звёздочки поглощали энергию, которую она отдавала им; Тера обучала и обучает их. Бывшие котята любили свою мать до безумия и были готовы ради неё на всё. Действительно на всё. В один из вечеров Остролистая просто встала и посмотрела прямо в глаза Тере. И сказала несколько коротких, но очень важных слов. «Листвичка – не наша мать. Она для нас чужая. Наша мать – ты. Ты нас забрала к себе, согрела и воспитала!» — а затем просто зарылась носом Тере в шерсть. «Мои драгоценные огоньки...» — сказала тогда Тера, и это стало для Остролистой, Воробья и Львиносвета самой желанной похвалой. Три простых слова.

***

Два кота, золотистый и серый, стояли плечом к плечу, покорно склонив голову перед коричневой кошкой с янтарными глазами и лукавой улыбкой. Тера улыбалась довольно: глупая целительница отдала ей трёх котят, в чьих лапах находится всё могущество Звёзд, и ни Листвичка, ни её сестра Белка до сих пор не догадались, что они натворили. Смертные коты не любят думать о будущем, не любят продумывать свои поступки, не могут просчитать поступки других. Они никогда не смогут тягаться с ней, Терой, воплощением смертельного врага котов – огня, той, что прожила не одну тысячу лун. У неё есть знания, возможности, опыт, всё то, чего нет у смертных. Вот в зал вошла Остролистая, – чёрная, как ночь, кошка с пронзительными зелёными глазами, – как всегда, образец спокойствия и сосредоточенности. Она встала рядом со своими братьями и, как они, покорно склонила голову. Тера смотрела на двух котов и кошку, сильных, ловких, смелых, коварных; они будут лучшими из степных огней, они низринут племена во мрак и в этой тьме будут самыми яркими звёздами. Янтороглазая кошка смотрела на своих самых лучших, идеальных детей и учеников и чувствовала гордость. — Здравствуйте, мои маленькие огоньки. — Здравствуй, мама. — Я довольна вами, огоньки, вы смогли разжечь в себе пламя и превратиться в блуждающие огни. Это очень хороший результат. — Спасибо, мама. — Я прошу вас только об одном: не пользуйтесь своей огненной формой вне нашего дома. Вы ещё не полноценные огни - вы искорки, из которых разгорится пламя, наше будущее. Это место пропитано моей силой, поэтому вам удалось превратиться. Но так везёт не всегда. Вы помните, что я вам рассказывала, огоньки? — Да, мама. — Вот и славно. У меня есть для вас поручение. Слушайте очень внимательно.

***

— Можете идти. Остролистая шла по коридорам их дома, её плечи были расправлены, а голова снова гордо поднята.«Держи спину ровной, плечи – расправленными, а голову – гордо поднятой. Улыбайся! Улыбайся всем назло!» — вспомнились наставления матери. Несмотря на внешнее спокойствие, сердце Остролистой колотилось с бешеной скоростью, как после долгого бега, по чёрному меху пробежало несколько оранжевых искорок, а всё внутри пело. Тера дала ей и её братьям поручение! Львиносвет и Воробей уже ждали чёрную кошку у входа во дворец. На морде золотистого кота играла предвкушающая ухмылка, а хвост серого извивался змеёй, показывая, как серый взволнован. — Ну что, пойдёмте? — посмотрела Остролистая на братьев. Те кивнули в ответ. — Тогда в путь!

***

В Грозовом племени... Листвичка подняла голову с лап, мрачно смотря на рыжую кошку по имени Белка. Та, что по какой-то ошибке природы приходится ей сестрой... вернее, приходилась. Двенадцать лун назад рыжая кошка отреклась от целительницы; из-за этого палевой кошке пришлось отдать своих детей незнакомке по имени Тера, которая могла превращаться в маленький огонёк. Как ни странно, в душе Листвички крепла уверенность, что с её детьми всё в порядке; сердце твердило ей это каждый день; подсознание пыталось что-то ей рассказать, — то, что могло ей пригодиться, — но разум привычно отмахивался от далеко не бесполезных сведений. Поэтому палевой кошке приходилось довольствоваться предчувствиями и надеждами. Но произошло ещё кое-что странное. По возвращению в лагерь Листвичка перестала чувствать Белку, их связь словно разорвали. Целительницу это не слишком огорчило, и через пару дней она и думать об этом забыла. А вот рыжая воительница разбушевалась не на шутку. — Листвичка... Прости меня, прости за всё, что я наговорила тогда. Я не знаю, что на меня нашло! — голос Белки молил и упрашивал, давил на жалость. — Уйди, Белка, — ответ был холодным и резким. Листвичка направилась в пещеру целителя под предлогом, что ей надо разобрать травы и у неё много дел, но самом деле кошка просто хотела побыть одна в тишине и покое, без надоедливых рыжих кошек. — Листвичка? — целительница обернулась. Этот голос был для неё незнаком, и рядом с ней никого не было. Кошка чувствовала, что за ней наблюдают, но увидеть этого кота или кошку не могла, как не старалась. Было ощущение, что она, как котёнок, пыталась поймать собственную тень, а та каждый раз с лёгкостью, играя, ускользала от неё. — Кто здесь? — шерсть на загривке у кошки встало дыбом, она выпустила когти. — Покажись! Ответом целительнице был негромкий смешок. Неизвестный просто играл с ней, заставляя кошку искать его; с каждый минутой, проведённой в молчании, становилось всё страшнее. Было жутко; Листвичка не боялась, она именно чувствовала опасность для себя – незримую, неслышииую угрозу. — Кто здесь? Что вам нужно от меня? — Если ты так хочешь знать... Из тени к ней вышла мускулистая чёрная кошка с пронзительными зелёными глазами. Они двигалась абсолютно беззвучно, будто не шла, а плыла по воздуху. — Кто ты? — Я – Остролистая. Ты же помнишь меня, так ведь? Лапы у Листвички подкосились, в глазах помутнело, кошке стоило огромных усилий не упасть без чувств. Она помнила имена, которые дала её детям Тера. Львиносвет, Воробей и Остролистая. И вот теперь её дочь здесь, живая и здоровая. Незнакомка по имени Тера сдержала своё обещание. Чёрная кошка словно прочитала мысли Листвички. — Тера сдержала своё обещание и попросила меня напомнить о том, что теперь тебе пора выполнить свою часть сделки. — С-свою часть? — Именно. — Что я конкретно должна сделать? — Тера всё расскажет тебе при встрече, а ты должна будешь выполнить это в точности. Поняла? — Поняла. — Вот и отлично. Мне пора. Остролистая исчезла в тенях, а Листвичка осталась стоять на одном месте, осмысливая всё услышанное. «Бесплатный сыр только в мышеловке...» — всплыло откуда-то в памяти. И, похоже, целительница в эту мышеловку попалась.