Блуждающие огоньки

Лагерь Грозового племени. Огнезвёзд вздохнул, поднимаясь с камня, нагретого солнцем. Внешне рыжий предводитель был спокоен, несмотря на то, что на сердце у него было тяжело, а на плечах лежал камень размером, как минимум, с гору. Солнце не пекло, а только грело, погода была прекрасной, куча с дичью – полной. Казалось бы, предводителю Грозового племени сейчас грустить не о чем, но один фактор всё же не был учтён. Семья. Огнезвёзд очень любил подругу и двух своих дочерей и не мог дождаться, когда рыжая Белка наконец родит ему внуков. Внешне всё было замечательно. Но... Листвичка. Его дочь изменилась. Куда делась хрупкая, нежная кошечка? Когда Огнезвёзд увидел своих вернувшихся дочерей, он Листвичку даже не узнал. Целительница всегда теперь была хмурой и чем-то недовольной; сторонилась Белку, хотя раньше обожала свою непоседливую рыжую сестру; Листвичка не делала никаких попыток найти себе ученика или ученицу; всех, кто хотел, попросту отвергала. А ещё раньше палевая кошка любила солнце, а теперь хоть какое-то подобие улыбки появлялось на её мордочке только, когда было пасмурно и шёл дождь, а так же, когда наступала ночь. Обычно Листвичка смотрела на звёзды перед тем, как отправится спать: за долгие луны, что она была целительницей, это вошло у неё в привычку, а теперь она проводила целые вечера, ни разу не взглянув на небо. Огненно-рыжий кот спрыгнул с насиженного камня – надо было поесть. Солнце уже клонилось к горизонту; пронзительная синева небес приобретала более спокойные фиолетовые и розовые оттенки. Запах свежей дичи из кучи с добычей возбуждал аппетит и приятно щекотал ноздри. — Огнезвёзд! Предводитель даже не успел повернуться, как кто-то прижался к нему и ласково лизнул в щёку. Знакомый-незнакомый аромат ласкал ноздри. — Песчаная Буря! Огнезвёзд приобнял свою подругу хвостом и зарылся носом в её густую, мягкую шерсть. От палевой зеленоглазой кошки всегда пахло по особенному; рыжий кот не мог понять, что это за запах, но он был очень приятным. Для предводителя каждый член его семьи особенно пах, но все запахи вызывали чувство покоя и расслабленности. Песчаная Буря крепко прижималась к своему другу: рыжему, яркому, дикому и в то же время удивительно домашнему. Огнезвёзд, а прежде и Огнегрив, и Огонёк, всегда был необычным, выделяющимся из серой массы. Именно это и привлекло своевольную и гордую Горчицу в скромном тихом оруженосце, который второй раз в своей жизни по-настоящему попал в лес. Она тогда долго не могла принять свои чувства сначала к Огоньку, а затем и Огнегриву, и Огнезвёзду, но когда приняла, попала в сказку из тех, что рассказывали на ночь королевы своим котятам. — Поедим вместе? — Песчаная Буря кивнула на упитанного кролика, которого она специально выбрала из общей кучи. — Да, конечно, милая. — Огнезвёзд последовал за подругой, выкинув проблемы из головы. Он их обязательно решит... чуть позже. А сейчас надо расслабиться и отдохнуть после тяжёлого дня.

***

Листвичка перебирала травы. Ромашка, мята, петрушка... Отдельно в кучке – смерть-ягоды, ягоды тиса. Ярко-красные, как капли крови. Кошка была почти абсолютно спокойна: лишь сердце билось чуть быстрей, чем обычно от осознания того, что она видела свою дочь. Живая, здоровая, сильная. Счастливая, это Листвичка видела отчётливо. На полу что-то блеснуло. Целительница пристально смотрела на пол своей пещерки, гадая, что же привлекло её внимание. Какое-то шестое чувство нашептывало об опасности, а Листвичка смотрела в одну точку, не в силах пошевелиться, как птица перед ядовитой змеёй. Снова блеснула яркая оранжевая искорка, которая стала расти, разгораться, превращаясь в огонёк. Тот самый, что намертво врезался в память Листвичке, который она видела в самых страшных снах. Огонёк разгорался, превращаясь в пламя, а затем в огненный силуэт. — Ну здравствуй, дорогая моя, — мягкий голос ласкал слух. Удивительные янтарные глаза, чарующие своей глубиной, блестящая коричневая шерсть, чуть-чуть насмешливая лукавая улыбка – Тера совершенно не изменилась за прошедшие луны. — Как я вижу, мы не исполняем свою часть договора... Тера не шипела, не угрожала, но какие-то нотки в её голосе заставили шерсть на загривке встать дыбом и напрячься. Листвичка во все глаза смотрела на коричневую кошку, будто видела её впервые, не в силах оторвать взгляд; смотрела, чувствуя, как всё тело немеет, и она не может сдвинуться с места. Во взгляде Теры была отчётливо видна насмешка. Она села на пол, обернув свои лапы пушистым хвостом. — Ч-что я должна с-сделать? — с дрожью в голосе у Листвички не получилось совладать. — Ты уже забыла? — в голосе коричневой кошки прозвучало неподдельное удивление. По блестящей шерсти пробежало несколько оранжевых искр. — Ты должна отомстить. Ради мести ты отказалась от своих детей. Но почему же ты не мстишь тем, кто лишил тебя всего, что тебе было дорого? Хочешь посмотреть на твоего неверного друга? — Х-хочу... — в душе Листвички боролись страх и любопытство. — Тогда смотри. — Тера сверкнула глазами и возле Листвички образовался огненный водоворот. Огонь тянулся к целительнице, лизал ей морду и лапы, но не обжигал и не грел. А дальше всё было, как в тумане... Вспышка. Грач сидит рядом с чёрной кошкой и смотрит на своего котёнка. На своего сына. Вспышка. Серый воитель неторопливо идёт по пустоши, а рядом с ним бежит рыжая кошка. Он не выглядит огорчённым или опечаленным. Вспышка. Рядом с Грачом снова та самая черная кошка. Целительница как будто смотрела на них сзади. Их хвосты переплетаются, и Листвичка почти слышала, как чёрная мурлыкает от удовольствия, и почти видела, как жёлтые глаза воительницы – а в том, что они жёлтые, она не сомневалась, – блестят от удовольствия. Вспышка... Огненный водоворот исчез. Глаза целительницы застлала пелена ненависти и гнева, она с трудом могла разглядеть Теру, сидящую прямо перед ней. — Помоги мне... — голос Листвички был прерывистым и негромким из-за испытываемых эмоций, по её щекам катились слёзы. Кошка беззвучно рыдала. Её сердце только что ещё раз разбили на множество мелких осколков. — Помоги мне отомстить... Я сделаю всё, что угодно... — Ладно, моя дорогая, услугу за услугу. Тебе помогут мои дети. Я пойду извещу их. Тера исчезла. По щекам Листвички всё ещё катились слёзы. Она любила Грача, а он её предал. Больше она не заплачет.

***

Золотистая кошка сидела и смотрела в ночное небо, где уже начали загораться первые звёзды; её глаза были ярко-голубыми, необычайно яркими, но холодными, как лёд, в них не отражалось ни единой эмоции; они были пустыми. — Ты ходишь по грани, Тера, — голос кошки был красивым и приятным, но лишённым каких-либо чувств. — Балансируешь на ней. Один шаг – и мы все окажемся в бездонной пропасти. — Не тебе судить меня, Кассандра. Я знаю, что делаю, — Тера посмотрела на кошку, недовольно сверкая глазами. — Не мне, — согласилась провидица, — но всем нам. Сейчас всё в твоих лапах. Сделаешь правильный выбор – мы получим такое могущество, о котором прежде только мечтали, а вместе с силой мы получим и то, чего добивались далеко не одну сотню лун. Ошибёшься – падём, падём так низко, что вряд ли поднимемся вновь. — Спасибо, Кассандра. Мы близки к победе, очень близки. У нас Сила Трёх, никто не сможет помешать нам. — Посмотрим, Тера, посмотрим.

***

— Огоньки!.. — мягкий голос разнёсся по дворцу. — Да, мама?

***

Тера сидела на мягком мхе, щуря янтарные глаза. Её дети покорно лежали у её лап, мурлыча от удовольствия, когда она ласково лизала их в лоб. Блики пламени играли на блестящей шерсти: коричневой, серебристо-серой, золотистой и чёрной. Тихий семейный вечер, полный тепла, любви и уюта. Что может быть лучше? — Я довольна, очень довольна вами, мои маленькие огоньки... Рассказать вам историю?