Сказочник

Зверь лежал в тени своей клетки и никак не реагировал на мальчишку, который, стоя между прутьев решетки, с мольбой звал Лиса. Наруто был готов плюнуть на все и войти внутрь, чтобы понять, что случилось с его другом, растормошить его и, если понадобится, выбить ответ. Да, за прошедшее время этот демон стал дорог Наруто. Он был как старший брат — всегда выслушает, посмеется вместе с тобой, поддержит. Глядя на огромную тушу, мальчишка видел не огромную звериную тушу демона, а личность. За короткое время Лис стал постоянной деталью его жизни. В некоторых случаях Наруто даже испытывал ответственность за него. Мальчишка был готов войти в клетку, но он не мог. Потому что все внутри было охвачено огнем. Когда же он попытался плюнуть на это и двинулся вперед несмотря ни на что, агрессивная, обжигающая чакра чуть ли не вышвырнула его вон, мазнув на прощание ощущением, близким к обещанию смерти. Все, что мог делать Наруто — это приходить каждую ночь сюда и звать, надрывая голос и сбивая руки в кровь. Звать без остановки, до срыва голоса, звать всем своим существом, каждой клеточкой тела, растворяясь в одной единственной цели — дозваться. А после, проснувшись, рассматривать чистые руки и изможденный вид в отражении зеркала. Все вокруг думали, что он так переживал за состояния своих друзей. Цунаде опасалась начинать операции сразу, только придя, и сейчас проводила серьезную подготовку. Не нужно быть гением, чтобы понять, что повлияло на Девятихвостого. Кабуто рассек сердце Наруто пополам и тот практически умер. Но не умер же! Бабуля его вылечила, будто ничего и не было. Зато когда в ту же ночь Узумаки спустился в свое подсознание, в клетке у Лиса царил настоящий ад. И он продолжался до сих пор. — Завтра бабуля примется за Саске и Ли, — Наруто зажмурился и опустил голову. Он не кричал, как пару минут назад, голос звучал глухо. — Я потом приду, расскажу, как все пройдет. Зверь не сдвинулся с места, продолжая так же лежать у стены, утопая во тьме. А пламя, живое, будто бы имеющее свое собственное «я», продолжало носиться по клетке, иногда запрыгивая на шерсть Зверя, в поисках того, что можно уничтожить.

***

Я не помню себя. Я помню, что являюсь Девятихвостым Демоном-Лисом по имени Курама. Но я ведь не всегда был демоном. Когда-то я был самым обычным человеком из самого обычного мира — где были развиты различные науки и не было таких странных, скачущих по лесам и использующих магию, убийц. У меня была самая обычная работа, родители, девушка, с которой я был достаточно долго, чтобы она успела высосать из меня все соки, и чокнутые на голову соседи. Я пытался вспомнить свою внешность. Безрезультатно. Закрывал глаза и пытался вспомнить какой-нибудь день из прошлого. Помню, как вставал по утрам, заваривал крепкий горький кофе, сжевывал какие-нибудь остатки из холодильника и шел на работу. Помню, как подначивал Шукаку и остальных за то, что я был лучше их, красуясь количеством своих хвостов. Помню, как я трясся в битком набитом автобусе, как дети оттаптывали мне ноги, как тащился дворами до входа для сотрудников. Помню, как мы с отцом разговаривали о мире — только мы одни, сидя под звездным небом, вдали от других хвостатых, что лишь подчеркивало мое превосходство среди них. Свернувшись у стены, сжимая голову руками, мне хотелось кричать от злости и плакать от бессилия. Что из всего этого я. Где мое настоящее прошлое, а где — чужие воспоминания, желания, личность. Я помню множество людей, с которыми был знаком, мест, в которых побывал, друзей и врагов. Но я не помню себя. Кажется, ко мне приходил мальчишка, но я не уверен, что и правда слышал его голос. После битвы с теми двумя меня разрывало на части от противоречий и перенесенного унижения. Тело действовало само по себе, а из всех чувств и мыслей осталась лишь ненависть. Она затягивала все глубже, не позволяя вырваться из своих цепей и сделать глоток свежего воздуха. Ненависть забивалась в легкие, наполняя собой каждую клеточку тела. В себя я пришел прибитый, распятый на решетке с внутренней стороны. Створки вновь были закрыты, а эти двое находились внутри. Пока женщина удерживала цепи в своих руках, мужчина с невообразимой скоростью складывал рунные печати. Ты никогда мне не нравилась, Кушина. Пусть я и пришел в себя, вид раненных и потрепанных врагов принес удовлетворение. И понимание, что сейчас они выложились полностью, отдав всю свою суть без остатка. Они были давно мертвы, но именно сейчас прошел их последний бой. Но ждать непонятно чего не хотелось, и я сбежал. Вновь. Сбежал внутрь себя, как можно дальше, вновь позволяя обжигающей ненависти затопить всю мою суть. Лишь когда я остался один, не сколько физически израненный — о нет, раны затягивались с бешеной скоростью, — сколько опустошенным. Будто все мои внутренности, чувства, мысли, всю мою суть вынули. Клетка вновь была запечатана, а я был совершенно один. И вокруг бушевало пламя. Голова раскалывалась, будто я пил неделю. И медленно боль спускалась вниз. Знакомые ощущения. Двигаться совершенно не хотелось. Кто я? Поднимался я медленно, не чувствуя уверенности в собственных движениях. Тело было тяжелым, а мышцы слишком напряженными, чтобы им доверять. Фальшивая паническая мысль закралась глубоко в мозг: «А что, если я вновь перестану быть собой?». Осторожно, упираясь всеми лапами, непонятно чего опасаясь, я потянулся, прислушиваясь к каждой хрустнувшей косточке в теле. В теле, которому я не мог доверять. — Ты очнулся! Радостный вскрик заставил резко обернуться, напрягшись для боя. Наруто, стоящий по другую сторону клетки, сверкал белозубой улыбкой и зазывно махал руками. Это всего лишь мальчишка, его не нужно бояться. Но напряжение, пусть и улеглось, но полностью не ушло. Медленно, очень медленно я подходил к решетке, волоча хвосты по воде и отстранено отмечая, как пламя разбегается передо мной, чтобы вновь сомкнуться позади. Раньше я всегда ложился перед мальчишкой, опасаясь, чтобы мой огромный вид не настраивал подсознательно его против меня. Старался казаться меньше, пушистей и безопасней. Но сейчас, смотря на сына своих врагов, я чувствовал лишь усталость и привкус сожженной плоти на языке. Разве так уж важно, что думает обо мне какой-то мальчишка? В нетерпении подпрыгивая на месте, Наруто с трудом держался, пока я шел, а после выпалил на одном дыхании: — Как ты? Это из-за меня ты так, да? С тобой все в порядке? Я выиграл спор у бабули, и она стала Хокаге, правда Конохомару расстроился, но она уже осмотрела Саске, он идет на поправку. А еще скоро она вылечит Ли! Я обещал с ним сразиться. Знаешь, в тот раз, на экзамене, когда… Такой привычный сумбурный поток информации обрушился на мое вымотанное сознание. Не мигая, я рассматривал мальчишку, кое-как фильтруя информацию, и думал. Как я должен к нему относиться? Вычленяя разрозненные кусочки из его рассказа, я медленно составлял цельную картину. Не задавая вопросов, просто смотрел, позволяя выговориться, ведь за его радостью проскальзывала усталая обеспокоенность. Он волновался? Слишком медленно, но паззл событий выстраивался перед мысленным взором, позволяя разобраться в произошедшем. То, как он тренировался, как оказался лишним при встрече трех легендарных ниндзя, как почти умер от рук Кабуто — помощника Орочимару, и как был спасен Цунаде. Путешествие назад и проблемы с внуком прошлого Главы. Саске, что идет на поправку, и Ли, что скоро вновь сможет быть ниндзя. На мой взгляд, милосердней было бы оставить его калекой. — Ясно. Подняв голову, я устремил взгляд вверх. Там, за решеткой, был потолок. А с моей стороны была бездна. Я настолько глубоко погрузился в себя, что следующий вопрос от мальчишки был настоящей неожиданностью: — Скажи, а ты… ты все еще хочешь умереть? Вновь опустив взгляд, я впервые обратил внимание на свое отражение в его глазах. Мальчишка смотрел на меня открыто, с долей наивности и верой. Я был огромен, но при этом помещался в этом маленьком зрачке. Там, в запредельной синеве открытого взгляда, отражался не я. Не ответив, я развернулся и побрел к стене, позволяя пламени вновь поглотить все вокруг. Я помню свою прошлую жизнь. Но не помню себя в ней. Так что, из того, что я помню, является настоящим?

***

Лампочки в коридоре замигали, заставляя поднять голову и подозрительно прищуриться. На очередную смерть Наруто не похоже, но он явно не в порядке. Подойдя к створкам, я закрыл глаза и уткнулся лбом. Решетка задрожала, а в воздухе разлился запах молнии после дождя. Прощальный подарок. О нет, я не хочу отсюда выйти, спокойней, мне просто хочется подсмотреть. Всего одним глазком. Тьма перед закрытыми глазами медленно погружала куда-то глубже, вытаскивая меня из собственного тела. Солнечный свет был для меня полной неожиданностью. Кристально чистое небо приковывало взгляд, отчего я не сразу разобрался, что происходит вокруг. Я находился на крыше невысокого здания и помимо меня тут находились еще трое человек. С интересом я разглядывал серьезных мальчишек: Наруто, сжимая кулаки и зубы, уперто смотрел на паренька, что по описанию похож на Саске, о котором Наруто рассказывал достаточно часто как о сопернике и друге. Только сейчас я и намека на дружбу не видел. Третьей была плачущая девушка, которая умоляла их перестать. Сакура, да? Забавно было воочию видеть героев чужих рассказов. Они и правда существуют? Попытавшись осмотреть себя, я понял, что меня не было. Ни тела, ни его ощущения. Дойдя до края крыши, дальше не получилось сделать ни шага. Как и что-либо поднять или сдвинуть. Оглянувшись на Наруто, я криво усмехнулся. Ожидаемо. Эти двое уже перестали сверлить друг друга взлядами и начали создавать свои техники. В руке у черноволосого засверкали маленькие искорки будущей молнии, отчего мне захотелось скривиться. В отличии от своего соперника Наруто пришлось призвать клона, который ему помогал. В одно мгновение оказавшись за плечом у Наруто, тихо рыкнул ему на ухо. Вздрогнув, тот дернул головой, скосив взгляд и хмурясь. Учту. Отойдя на пару шагов, я наблюдал, как они завершили подготовку: в ладони блондина на бешеной скорости крутился сжатый шар воздуха, а у Саске рука была охвачена большим количеством маленьких молний. Второй по зрелищности выигрывал. Резко сорвавшись с места, они кинулись друг на друга, занося руки назад для удара и совершенно не обращая никакого внимания на кричащую девушку. Им оставался лишь шаг, как какой-то появившийся мужчина в маске, внезапно очутившийся между ними, отвел их руки и пустил по другому пути. Ни один из мальчишек не смог остановиться, врезавшись в водонапорные башни. Косо наблюдая за мужчиной, узнавая в нем Какаши, я оценил урон от их ударов. Дыру, оставленную Саске, и разнесенную обратную сторону башни, по которой ударил Наруто. Впечатляет. Закрыв глаза, я резко распахнул их, вновь оказавшись в своей клетке. Медленно отстраняясь от решетки, мне в голову пришла хулиганская мысль вновь попытаться сломать печать. Небесная синева, раскинутая во все стороны, все еще стояла перед глазами, маня своими просторами. В эту ночь Наруто не пришел.

***

Когда в следующий раз лампочка заморгала, я был занят, делая подкоп. Тьма была осязаемой, она утекала водой сквозь пальцы, возвращаясь назад на свое место. А в голове засела мысль, что там, за стеной, что-то есть. Какой-то дополнительный путь, скрытый от меня. Мерцание света отвлекло от увлекательного занятия, вынуждая прищуриться и быстро принять решение. Потому что помимо всего прочего я почувствовал, как вновь тянут из меня силу. Пламя, ставшее мне неподвластным, стремилось покинуть клетку, утекая между прутьев и теряясь в глубине коридора. Мгновение на сомнения - и я подскочил к решетке, игнорируя предупреждающий гул и вновь утыкаясь в нее лбом, ужом просачиваясь сквозь клетку и устремляясь к поверхности. Вид, что раскинулся перед глазами, был приятен. Чистое небо, зеленая невысокая трава, а позади, будто очерчивая строгую границу, раскинулся лес. И мальчишка, который скалился на своего противника. Осмотрев Наруто, захотелось присвистнуть - а клычки-то выросли. И глаза стали звериными, цвета горящей крови. Значит, вот как он выглядит, когда берет у меня силу. Почему-то на ум пришел Маугли. При взгляде на противника, я напрягся, не понимая причины и лишь чувствуя холод опасности в затылке. Беловолосый, бледный юноша, не намного старше Наруто, от одного его запаха волосы вставали дыбом. Таких нужно давить сразу, чтобы не успели раскрыть свой потенциал. Принюхавшись, я немного расслабился. В запахе отчетливо стал различаться аромат болезни и скорой смерти. Недолго парнишка протянет. Но проблем все равно успеет принести. В их разговор я не вслушивался. И с интересом смотрел, как Наруто пытается навязать бой. По-другому эти вялые попытки и отмашки беловолосого язык не поворачивался назвать. Лишь в момент, когда пламя, мое пламя, обволокло тело блондина, я невольно подался вперед. Интересно. Бой был быстрым, но безрезультатным. Меня больше привлекало рассматривание окружающий просторов, чем их махание кулаками. Взрыв бочки, которая все это время стояла в стороне, отвлек меня от мечтаний. Дым быстро улегся, и я с легким весельем разглядел Саске. Неплохая такая интерпретация Машеньки, со спецэффектами. Но уже через пару мгновений веселье улетучилось. Появилось то же самое ощущение, которое я почувствовал, увидев беловолосого. Хотелось раздавить эту букашку, сейчас еще недостаточно сильную, но которая в скором времени может принести немало проблем. Его запах изменился. При виде своего друга, Наруто потерял контроль над моей силой, когти и клыки пропали, а глаза вновь стали человеческими. Мне не хватало лишь попкорна, чтобы полностью проникнуться картиной происходящего. Какой же мой надзиратель еще ребенок. Наивное дитя. Саске устремился в лес, и я лишь закатил глаза, когда Наруто дернулся за ним. История много раз показывала, как сила сводит с ума. Иногда достаточно лишь желания обладать, чтобы погрязнуть в этом дерьме. Даже взрослые, много пережившие и повидавшие умы, не всегда могли противостоять этому, а тут всего лишь дети. Дети, которые почему-то играли во взрослую жизнь. Новый персонаж разворачивающегося передо мной кино заставил лишь покачать головой. Слишком взрослые речи смотрелись местами смешно, а местами - страшно. Вроде бы этого забавного паренька зовут Рок Ли. И вроде именно он совсем недавно был на грани остаться калекой. Двигаясь вслед за Наруто, я смотрел назад, на паренька, который остался задержать беловолосого. И смысл было его лечить, если он активно загоняет себя в могилу?