Судьбоносная встреча

      Полуденное солнце освещало Столичный город Лотала. Внешне этот довольно крупный населенный пункт далекой планеты Внешнего кольца казался спокойным, наполненным жизнью и повседневной суетой, но военные и правоохранительные структуры Империи ни на минуту не прекращали свою работу. Агент Каллус, сидя в просторном светлом кабинете, расположенном в здании Центрального офиса, просматривал очередной отчет о последней деятельности Спектров. Видя, что их операции с каждым днем представляют для Империи все бо́льшую опасность, агент СИБ стянул все подвластные ему силы и возможности, чтобы выловить членов этой группы и отдать под трибунал за все преступления против Империи. Медлить ни в коем случае нельзя, ведь Восстание постепенно наращивало свою мощь, готовясь вступить в первое крупное открытое противостояние с государством, установившим свой строгий режим практически во всех мирах Галактики.       Свежая информация, полученная о повстанцах, не радовала Каллуса. Эти бандиты, по его мнению, совсем обнаглели. Теперь они не просто не ограничивались кражей ящиков с мейлуранами или антиимперским вандализмом вроде кислотно-ядовитых закорючек на стенах, а в открытую нападали на имперские корабли и аванпосты, расправлялись с гарнизоном, забирали то, зачем приходили, и удирали, оставляя некомпетентных служащих с носом. После того как экипаж «Призрака» примкнул к повстанческой ячейке «Феникс» и основал базу на Атоллоне, их силы значительно укрепились, что давало имперцам повод постоянно сталкиваться со Спектрами, чьи досье с завидной регулярностью попадали в рапорты для высшего руководства.       Всякий раз, когда взгляд Каллуса натыкался на знакомые имена, он злобно поджимал губы и сводил рыжие брови на переносице. Опять эти мятежники! Как в каждой бочке затычки! Сколько же проблем ему в частности они принесли! Джедай в бегах Кейнан Джаррус, пилот-тви’лечка Гера Синдулла, лотальский воришка и теперь падаван Эзра Бриджер, мандалорка Сабин Врен, выживший после геноцида на Ласане капитан Гаразеб Оррелиос… При прочтении имени последнего мужчина даже скривился. Этот воинственный ласат в последнее время фигурировал практически в каждом документе. Агенту не так давно пришлось вспомнить про него – та самая операция по освобождению рабов, которых переправляли на рудники Кессела четыре с половиной месяца назад.       Там, на грузовом корабле Зэб и его компаньоны спасли несколько десятков заключенных, в том числе и ласатийскую пленницу Мирис Игер. Среди всех остальных узников она являлась единственной представительницей истребленной расы ласатов, которую начальство пенитенциарного учреждения распорядилось перевести на работу в шахтах. Для многих экзотов, в частности для вуки, каторжная работа была смертным приговором, так как условия труда и жизни не соответствовали даже стандартным. Многие не могли продержаться даже полгода и умирали мучительной смертью либо от отравления ядовитыми пара́ми либо от выстрела надзирателей. От заключенных без всякого сожаления избавлялись как от мусора, заменяя их более трудоспособными, но и те вскоре повторяли печальную участь своих предшественников.       Каллусу было ничуть не стыдно от того, что он считал Мирис своей игрушкой и издевался над ней, а когда узнал, что ее перевезут на Кессел, то даже немного расстроился из-за того, что не сможет больше калечить ее тело и ломать психику. Имперский агент ненавидел ласатов за их дикарский и упрямый нрав, а то, что экзотка даже спустя десять лет томления в застенках не перестала показывать характер, несмотря на пытки и избиения, очень бесило его. Полосатая при виде его злобно скалилась, рычала и шипела, больно пиналась и забивалась в угол так, что приходилось очень постараться, чтобы перетащить ее в центр тюремной камеры.       Незадолго до перевода нескольких заключенных на Кессел, в числе которых была и Мирис, Каллус не поленился сам придти к ней и сообщить эту новость, а потом напоследок унизить ее и заставить лить слезы. Игер в тот день как обычно полулежала на узкой жесткой койке и тяжело дышала, так как недавно нанесенные надзирателями ожоги и кровоподтеки все еще болели. На этот раз ей досталось за то, что отдернулась от офицера, глумливо трогавшего ее спутанную длинную косичку и примеривавшегося для того, чтобы отрезать ее потехи ради. Поскольку в этой тюрьме строгого режима с узниками-инородцами не церемонились, то несчастную прямо на месте на глазах у тюремщиков и других арестантов скрутили железным тросом, чтобы не вырывалась, жестоко избили прикладами винтовок и обожгли раскаленным железом. Девушка изо всех сил старалась не кричать, но слезы непрерывно лились из ее глаз, застилая мутной пеленой все вокруг.       Очнулась она уже в своей камере. Видимо, пока ласатийка находилась в отключке, медики обработали ей раны во избежание заражения крови и ввели норадреналин, чтобы поскорее пришла в сознание. Мирис боялась даже смотреть на свое искалеченное тело, и ей казалось, что вместо красивого окраса ее кожа представляла собой сплошную рану. Когда полосатая в очередной раз увидела человека, которого ненавидела всей душой, то как будто по инерции злобно скривилась, но ее глаза предательски наполнились слезами. Агент Каллус… Сколько же горя он ей принес за последние десять лет… Снова пронеслись воспоминания о разрушенном доме и варварски убитой его руками семье…       - Хочу обрадовать тебя, – с гнусной ухмылкой произнес имперец, заложив руки за спину. – Тебя скоро переводят. Ты отправишься туда, где таким отбросам как ты прямая дорога. Хотя немного жаль, что нам придется расстаться. Мне даже нравилось воспитывать тебя, ведь я почти пришел к успеху.       Ответом ему было грозное рычание. Мирис угрожающе примяла уши, сощурила глаза и оскалила острые зубы, хотя прекрасно знала, что за такое поведение Каллус оттаскает ее за волосы, забьет ногами или порежет ножом. Возможно, ему своей жестокостью удалось запугать ласатийку, но в душе она все равно оставалась верной идеалам своего народа, с уважением вспоминала своего отца, преданно служившего королевской семье и выучившего не один выпуск гвардейцев Чести. Гардар Игер не раз наставлял свою младшую дочку, повторял, что в ее же интересах быть сильной и уметь выживать, поэтому даже сейчас Мирис находила в себе последние силы держаться и, несмотря на риск быть еще сильнее искалеченной, показывала, что все попытки мучителя сломать ее не увенчались успехом. Естественно, такая реакция разозлила его. Он схватил ласатийку за подбородок и заставил смотреть ему в лицо.       - Какая же ты дрянь, – с ненавистью проговорил Каллус. – Жаль, что прямо сейчас я не могу убить тебя. Надеюсь, ты сдохнешь там, где вскоре окажешься. Я даже позабочусь о том, чтобы тебе как следует врезали.       - Ненавижу тебя за все, – прошипела экзотка, в душе поражавшаяся своей дерзости. – Ласан будет отмщен, а тебя заживо расчленят на свалке и оставят гнить.       Быть может, для Мирис и правда было бы лучше быстро умереть и закончить многолетние страдания, но она, поддавшись слепой ярости, сделала себе только хуже. Заметив, что садист прикасался к ней той самой рукой, которую та ему повредила, когда сопротивлялась при захвате с Ласана, Игер молниеносно вцепилась зубами в запястье, заставив мужчину вскрикнуть от боли. По кожаной перчатке поползла кровь, поврежденное сухожилие стало отдавать пронзительной ноющей болью, а титановые штифты, вживленные во время операции, сместились и впились в соседствовавшие с ними связки, разрывая их.       Дикарка даже не думала ослаблять хват и сильнее сжимала челюсти, заставляя обидчика чуть ли не багроветь и кричать громче. Каллус еле оторвал от себя разъяренную ласатийку, ухитрившуюся порвать ему ремень и часть кителя. Как только мужчине это удалось, он схватил заключенную за волосы здоровой рукой и от души приложил головой о стену, а затем уже неизвестно какой по счету раз задрал ей рубашку и, нецензурно ругаясь, нанес несколько порезов на и без того изуродованной спине. От сильного удара девушка потеряла сознание, и ее уже бездыханную, окровавленную и закованную в электрические наручники поместили в тот контейнер грузового корабля, державшего курс на рудники.       Вспомнив тот инцидент, агент приспустил перчатку и оглядел бледный белесый шрам. Благодаря умелым манипуляциям хирургов и заживляющим свойствам бакты от безобразной раны осталась лишь тонкая полоска, поврежденные кости и связки были бережно восстановлены, но даже когда Каллус просто смотрел на этот участок кожи, то его сознание заполняла ярость. При сильном напряжении сухожилие отдавало болью, возвращая неприятные воспоминания. До чего же унизительно проигрывать этой мерзавке! Не будь ласатийка так слаба и измучена, она бы запросто оторвала ему руку, а потом разорвала его самого в клочья. Каллус считал себя слишком гордым, чтобы показывать свой страх и боль перед врагом, но тогда ему почему-то стало очень боязно за то, что он мог лишиться конечности. Конечно, выполненный по последним технологиям кибернетический протез, обтянутый искусственно выращенной кожей решит проблему, но так или иначе, потерять руку, которую во второй раз потрепали ласатские зубы, было бы очень больно.       - Какая же гадина, в одно и то же место вцепилась, – тихо проговорил он себе под нос.       Отложив один отчет, Каллус начал читать письма, которых в его электронной почте за последние несколько суток накопилось чуть больше десятка. Самые важные были отмечены красным значком, и их он прочитал первее остальных. Губернатор Прайс, все еще находившаяся в командировке, срочно требовала принять суровые меры к мятежникам. Она также заверила, что работает над данным вопросом, ведя переговоры с гранд-моффом Таркином, ведь ее, как и любого добропорядочного служащего Империи, беспокоила нестабильная ситуация в секторе Лотал, и она решила запросить поддержку у высшего руководства и поэтому ее возвращение на Лотал откладывается еще на какое-то время. Только Каллус начал набирать текст ответного письма, как раздался писк интеркома – звонили по голосвязи. Имперец едва не застонал, ведь день только начался, а ему еще предстояло перелопатить столько дел, что до позднего вечера вряд ли удастся освободиться. Отклонить или отложить звонок никак нельзя, ведь вызывал не кто-нибудь, а сам Уилхафф Таркин, чья голограмма в половину роста материализовалась над голопроектором, как только пошел сеанс связи.       - Губернатор Таркин, весьма неожиданно… – с уважением поприветствовал влиятельного чиновника агент.       - Я бы не стал звонить для того, чтобы просто поболтать о погоде или обменяться любезностями, агент Каллус, – сухо начал он без лишних приветствий и в любимой манере подпер рукой подбородок. – Губернатор Прайс сообщила мне, что ситуация в секторе Лотал накалена настолько, что удерживать планету под контролем все труднее, это так?       - Эээ… – немного замялся Каллус, уж очень обескураживающе на него действовала речь собеседника, сверлившего его холодными серыми глазами. Спорить, врать, что все хорошо или отпираться было бессмысленно, ведь гранд-мофф не терпел этого и предпочитал жесткий подход в решении любой проблемы, в том числе и снятии с должности некомпетентных служащих, а терять работу агенту СИБ ни в коем случае не хотелось.       - Что вы там мямлите? – тот терял терпение. – Сначала уличные мятежи, потом кража оружия и порча имущества, затем подрыв шаттла с министром Туа на борту. Даже Лорд Вейдер и инквизиторы не смогли поймать эту разбойную шайку. Дальше чего ожидать? Захвата центральной планеты сектора силами жителей, вдохновленными речами бунтовщиков, а потом и его всего? Как вы объясните нынешнюю ситуацию?       - Прошу прощения, сэр. Все, что вы сказали, верно, но я, мои подчиненные и губернатор Прайс, которая сообщила по голо-почте, что тоже работает над этим вопросом, делаем все возможное, чтобы Лотал оставался под властью Империи, – прочистив горло, промолвил мужчина и приосанился, чтобы казаться увереннее.       - Аринда Прайс с Седьмым флотом скоро вернется и наведет порядок, а вот вам предстоит заняться очень серьезным делом. У меня есть поручение для вас, – Таркин говорил таким безапелляционным тоном, что у того волосы чуть не встали дыбом. Значит, действительно предстоит выполнить что-то сверхважное.       - Слушаю вас, – кивнул он.       - Имперская разведка и ваши коллеги из СИБ получили данные, что на орбиту Джеонозиса готовится прилететь та самая банда мятежников, с которой вы неоднократно встречались, – начал объяснять Уилхафф, многозначительно приподняв бровь. – Этого не должно произойти ни в коем случае! Поэтому приказываю вам разместить гарнизон и ударные группы на всех трех строительных модулях, чтобы повстанцы попали в ловушку.       - Но… почему эти модули все еще там, а не уничтожены? – этот вопрос Каллус проговорил скорее себе, но Таркин принял его на свой счет.       - Ваш приоритет – поймать экипаж «Призрака» живыми, а не задавать вопросы! – твердо проговорил гранд-мофф, недовольный тем, что его перебили.       - Будет выполнено, сэр! – заверил его агент.       - Отправляйтесь немедленно, – приказал высокопоставленный имперец. – Базы данных о моем секретном проекте, спрятанные в компьютерах этих объектов, ни в коем случае не должны попасть в руки членов Альянса. В случае провала вы знаете какую цену придется заплатить.       - Я понял, гранд-мофф. Будет выполнено, – молвил собеседник, а через мгновение голограмма Таркина погасла.       Сеанс голосвязи завершился минуту назад, но Каллуса будто холодным потом прошибло. До чего же эти Спектры шустрые! Конечно, он не хотел повторить позорную участь своих коллег Ареско и Гринта, казненных Гранд-Инквизитором прямо в кабинете, поэтому быстро собрал своих подчиненных, связался с адмиралом Константином и отправился в систему Джеонозис.

* * *

      Сектор Арканис. Система Джеонозис.       «Призрак» успешно вышел из гиперпространства на орбиту большой оранжевой планеты. Чуть выше астероидного кольца виднелись три строительных модуля, окруженные многочисленными обломками. Однако около них не было ни Звездных Разрушителей, ни даже легких крейсеров, ни вообще какого-либо намека на присутствие Империи. Спектров, сгрудившихся у обзорного окна фрахтовщика, это, мягко говоря, удивило. Обычно им приходилось либо подкрадываться, либо с боем пробивать себе дорогу и импровизировать на месте что и как делать, а тут они словно оказались предоставлены сами себе и могли летать, где заблагорассудится.       По правде говоря, все было слишком странно – станции хоть и выглядели заброшенными, но прекрасно функционировали, о чем свидетельствовали активированные щиты в ангарах, работавшее освещение и искусственная гравитация. Наверняка имперцы не списали объекты в утиль и вполне могут вернуться, чтобы развернуть на них очередную стройку. Но тогда почему их оставили без охраны? Мало ли кому из любителей легкой добычи или мусорщиков взбредет сунуться и обчистить имевшиеся там склады. Слишком много вопросов лезло в голову, а вот ответы пока не находились.       - Разведка Альянса была права. Империя действительно что-то здесь строила, – прокомментировал Эзра.       - Да, но что? Орбитальная зона довольно обширная, – отозвалась Сабин.       - Видимо, что-то очень большое, раз поверхность планеты не подошла, – высказался Зэб.       - Во времена Войн Клонов джеонозийцы делали оружие и дроидов на своих многочисленных заводах, – поделился Кейнан.       - А также там находилась резиденция одного из членов Совета Конфедерации Независимых Систем, – добавил капитан Рекс.       После того как закончились возможные версии о том, для чего такого большого понадобилась орбитальная зона, оказалось, что на планете полностью отсутствует жизнь. Чопперу пришлось даже дважды просканировать планету, чтобы подтвердить это. Рекс, не раз сталкивавшийся с местными насекомоподобными жителями во время Войн Клонов, был, мягко говоря, в шоке. Как многомиллиардное население могло вот так исчезнуть? Эзра предположил, а точнее Сила подсказала, что все жуки мертвы, а Гера, решившая не делать поспешных выводов, направила корабль к центральному модулю, чтобы исследовать его первым.       Пока «Призрак» подлетал к ангару, Зэб, как ни противился, но опять предался нехорошим мыслям. Текущая обстановка окончательно испортила ему настроение, а на миссию он и так летел с тяжелым сердцем. Ласат ни на минуту не переставал думать о Мирис, которая разрыдалась от одной мысли о том, что ее спаситель может не вернуться. Рано утром, когда они прощались, ласатийка чуть ли не вцепилась в него и сквозь плач говорила, что умрет, если увидит, что Спектры прилетели без него. Оррелиос очень боялся, что его возлюбленная окончательно сойдет с ума и сделает с собой что-нибудь плохое, поэтому заблаговременно попросил некоторых своих приятелей на базе присмотреть за ней и ни в коем случае не упускать из виду, а в экстренной ситуации принять меры, чтобы не произошло непоправимое.       Ласат про себя молился, чтобы все прошло успешно, тогда они быстро вернутся на Атоллон, а он обнимет свою Мирис и скажет, как сильно ее любит. Зэб понимал, что больше не сможет это скрывать и даже корил себя за то, что сгоряча открылся об этом сначала Гере. С другой стороны, ее слова поддержки убедили его в том, что он собирается поступить правильно. Зэб надеялся, что его признание окончательно убедит Мирис, что она не одна и что у нее есть тот, на кого можно рассчитывать и доверять. Оррелиос выдохнул и приосанился – сейчас важно выполнить задание, а не накручивать себя!       Вот звездолет аккуратно приземлился на свободную посадочную площадку. Гера, Чоппер и Рекс остались в кабине на экстренный случай. Кейнан, Эзра, Сабин и Зэб направились вглубь строения. Они уже прилично удалились от выхода к ангару, где их ждал «Призрак», а мрачноватый интерьер начинал давить на психику.       - Так что мы ищем-то? – поинтересовался ласат, не переставая подсвечивать фонариком дорогу.       - Базу данных, – ответила Сабин. – Может быть, узнаем, что Империя тут строила.       - Мне кажется, что тут мы ничего не найдем, – неуверенно сказал Кейнан и остановился.       - Почему ты так думаешь? – спросила Врен.       - Данные могут быть стерты или надежно зашифрованы. Попытаемся взломать, и сюда прилетит Имперский флот, – предположил джедай.       - Мы не знаем этого точно, – вклинился в разговор Эзра. – Надо добраться до командного пункта, где обычно находятся центральные компьютеры, и поискать там. Поднимемся еще на несколько уровней. Пошли!       - Что-то мне это не нравится, – не переставал ворчать Зэб и даже сбавил ход. – Как-то все слишком просто. Мое чутье подсказывает, что это западня.       Не успели повстанцы пройти в другой коридор к лифтам, как справа и слева от них открылись автоматические двери, выпуская по целому взводу штурмовиков, а те, что были позади, закрывались благодаря манипуляциям дроида-астромеха, до этого стоявшего в тёмном углу и выжидавшего, когда мятежники проследуют дальше. Вперед пройти тоже не представлялось возможным, ведь навстречу диверсантам вышел сам агент Каллус, карауливший их с еще одним отрядом вооруженных солдат. Поиск данных теперь окончательно отменялся, так как мастерски подготовленная ловушка, в которую угодили Спектры, захлопнулась, и если они выберутся живыми, то это будет самая большая удача в их жизни.       Каллус мог с уверенностью похвалить себя – везучие донельзя мятежники, наконец, окружены и бежать им некуда. Помимо этого он заранее связался с флотом адмирала Константина, чтобы тот прибыл и отрезал «Призраку» пути к отступлению. До выхода армады Звездных Разрушителей из гиперпространства оставалось около часа, о чем пришло сообщение на комлинк, встроенный в шлем имперца, а значит за это время нужно удерживать повстанцев внутри строительной станции, благо на ней имелись хорошо оборудованные тюремные камеры.       - Как проницательно! – мерзко осклабился он, сняв с задних креплений кирасы бо-винтовку и переведя ее в режим электропосоха, вспыхнувшего синими полями.       Пока джедай, падаван и Сабин отбивались от стремительно окружавших их штурмовиков, Зэб с диким ревом бросился на того, кого давно хотел убить. От одной его гаденькой ухмылки ласат приходил в бешенство, а когда в его сознании мельком пронеслись истории Мирис об его издевательствах над ней, то это подстегнуло смелого воина отомстить за возлюбленную и за все, что произошло на Ласане, ведь момент выдался как никогда удачный. Старые враги схлестнулись в бою, из которого выйдет только один победитель. За агентом и ласатом, активировавшим свое оружие, закрылись металлические створки, напрочь отрезав их от остальных.       - Ласаты! До чего же упрямые! – ехидничал Каллус, умело блокируя выпады противника.       Зэб тоже не уступал, и как только ударом ноги ему удалось отбросить соперника к стене, он схватил деактивировавшийся электропосох, которым тот дрался, и взволнованно пробежался по нему взглядом. Сначала цвет электрических полей насторожил Оррелиоса, а когда он посмотрел на витиеватую гравировку корпуса, то так и округлил глаза от пришедшей на ум догадки. Такой узор могли позволить себе только высшие командиры Гвардии Чести, а значит…       - Откуда у тебя эта бо-винтовка?! – прорычал Зэб, хотя и так понял, что оружие принадлежало отцу Мирис.       - Еще один трофей, отобранный у гвардейца! – несмотря на болезненный удар, Каллус находил в себе силы, чтобы позубоскалить, уж очень ему нравилось как бесился его враг.       - Это не просто трофей! – глаза Оррелиоса налились кровью, он подскочил к человеку, сорвал с него шлем и стал неистово избивать. – Говори, у кого ты ее забрал! Назови его имя!       Каллус, на лице которого стремительно наливались багровые синяки, кашлянул вязким сгустком и опять рассмеялся, зля Зэба и вводя в еще больший ступор. Он специально выжидал момент для того, чтобы сделать резкий бросок, который в итоге ненадолго сбил соперника с толку, что позволило забрать трофейную винтовку. Мужчина хоть и значительно уступал ласату в физической силе, но был далеко не слабым и легко сдающимся дураком, ведь благодаря суровому обучению в Академии ИББ он стал одним из лучших агентов и победил немало врагов не только боем, но и хитростью. Гудящие синие поля смертоносного оружия снова вспыхнули и чуть не прожгли Зэбу бок, однако он успел увернуться и выставить блок.       - Тебе правда это интересно, ласат? – издевался тот, то обороняясь, то нападая. – Ну что ж, это приобретение одно из моих любимых. Не каждый день я убивал генералов армий нечеловеческих рас. Тем более генералов Ласанской Гвардии Чести! Как там его звали-то, этого трехметрового монстра, убивавшего голыми руками моих людей? Очень долго он не хотел сдавать дворец, и в итоге был расстрелян!       Поняв, о ком говорил имперец, Зэб чуть не пропустил удар. Значит, это точно бо-винтовка Гардара Игера. Как же удачно, что этот мерзавец взял с собой именно ее, а не ту другую с желтыми наконечниками! Пока ласат был поглощен дракой, до него безуспешно пытался докричаться Эзра, успевший отбиться с друзьями от штурмовиков и оказаться на «Призраке», готовившемся покинуть ангар.       - Зэб, ну где ты?! – уже неизвестно в который раз спросил ученик Кейнана.       - Занят! – коротко ответил тот, так как его руки в прямом смысле были заняты.       Экзот и человек дрались, не собираясь уступать друг другу. Каллус не хотел упустить возможность прикончить представителя непокорной расы, против которой он отдал приказ применить один из самых негуманных видов оружия. Однако Оррелиос как будто не планировал убивать агента именно сегодня, потому что у него имелось на то несколько причин. Во-первых, друзья, которые ждут его, чтобы улететь в полном составе, во-вторых, клятва, которую тот дал сам себе – вернуть Мирис оружие ее отца. Можно считать, что со вторым пунктом дело сделано, осталось лишь отбиться от имперца, которому он еще успеет отомстить. Пусть это будет своего рода небольшая репетиция, ведь настоящее возмездие ожидало Каллуса в обозримом будущем.       Они забрели так далеко от основной гущи сражения, что поиск обратного пути к ангару занял бы много времени, но боковым зрением Зэб увидел переход, ведущий к спасательным капсулам. Значит, с агентом Каллусом пора закругляться, но тот как назло подсекал его и даже успел нанести несколько ран. Ласат настолько рассвирепел, что еще раз отбросил оппонента на несколько метров, схватил бо-винтовку погибшего генерала Игера и умчался прочь, пока имперец не пришел в себя. На поясе уже полминуты верещал комлинк. Теперь до Зэба пыталась достучаться Гера.       - Спектр-4, ты где?! Нас тут зажимают конкретно! – голос тви’лечки звучал слегка истерично, а на заднем плане слышались выстрелы из шагоходов, целившихся в генератор щита «Призрака». По правде говоря, у всей группы нервы были уже на пределе, и хотелось только одного – убраться из системы Джеонозис как можно быстрее. К хаттам базу данных, когда на кону стоит собственная жизнь.       - Улетайте! Я иду к спасательным капсулам! – на бегу проговорил Зэб.       Ему успешно удалось отстыковаться и взять курс на Джеонозис. В это же самое время вылетевший в космос «Призрак» окружило звено имперских истребителей, а стоявшие на краю ангара шагоходы AT-DP стреляли по нему, когда тот маневрировал близко от станции. Как только агент Каллус пришел в себя, то помчался навстречу выжившим штурмовикам, сообщившим о том, что один из мятежников сбежал на спасательной капсуле. Тотчас пилотам был отдан приказ сбить ее. Также очень вовремя на связь вышел адмирал Константин – его Звездные Разрушители выйдут из гиперпространства через пятнадцать минут.       - О, карабаст! – выругался ласат, заметив, что его взяли на прицел. На капсуле не имелось ни щитов, ни оружия, защищаться было вообще нечем и оставалось лишь надеяться на помощь и без того занятых друзей или погибнуть.       - Ну уж нет! – выкрикнула Гера, еще сильнее надавив на рычаг, чтобы направить «Призрак» на помощь другу.       Вот один TIE-истребитель был сбит, хотя другой успел слегка задеть спасательный челнок, который тут же начало мотать туда-сюда, но капитан Синдулла успела активировать магнитный захват и пристыковать его. Спектр-4 был успешно принят на борт, осталось лишь сбросить еще несколько «хвостов», вбить координаты в нави-компьютер и…       - Гера, кажется у нас проблемы! – Сабин резко побледнела, взглянув на мигавшую на тактическом дисплее красную табличку.       - Ну что еще?! – той было явно не до возгласов мандалорки.       - Из гиперпространства выходят три Разрушителя! Уже вот-вот! – она едва не взвизгнула.       - Карабаст! – ругнулась Синдулла коронным словечком Зэба. – Готовься включать гипердрайв, я иду на второй круг! Прыгнем в гиперпространство прямо над ними!       «Призрак» сделал еще один крюк, затем пролетел через ангар, чтобы сбросить с хвоста истребители. Только на фрахтовщике включились субсветовые двигатели, как в черноте космоса появилось три огромных треугольника. Прибудь флот Константина на пару мгновений раньше, и у повстанцев не было бы шанса покинуть систему Джеонозис, но удача на этот раз оказалась на их стороне. Звездолет успел улететь в самый последний момент.

* * *

      До самого Атоллона Спектры в очередной раз благодарили судьбу за то, что остались в живых. Жаль, правда, что так и не удалось узнать что же хранилось в компьютерах строительных модулей, которые теперь уже точно будут как следует охраняться и второй раз туда уже так легко не подлетишь. Уверенность в том, что там хранится важная информация о сверхсекретном объекте, укрепилась. Кейнан высказал предположение насчет строительства супермощного оружия, с ним согласились Рекс и Сабин. Гера решила позже обсудить этот вопрос с коммандером Сато и другими руководителями Альянса, а пока что она делала уже третий гиперпрыжок, чтобы скрыться от возможной погони и долететь до базы обходным путем.       Зэб устал не меньше остальных. Драка с агентом СИБ настолько вымотала его, что он даже не обращал внимания на боль в теле и несколько ссадин. Однако ласат чувствовал удовлетворение от сегодняшнего дня – ему удалось отобрать у Каллуса бо-винтовку, которая вскоре окажется в руках настоящей наследницы. Оррелиос бережно завернул оружие в небольшой кусок материи и отложил в сторону. Дело осталось за малым. Пусть этот человек даже не надеется, что сегодня ему удалось легко отделаться. Да, Каллус был прав насчет того, что ласаты очень упрямые, а уж Зэб если поставил себе цель убить его, то обязательно это сделает.       Закатное солнце почти коснулось горизонта пустынного Атоллона, когда Спектры вернулись на базу. Пока Кейнан с падаваном и Чоппером занимались починкой корабля, а Гера, Рекс и Сабин пошли в командный пункт, Зэб, держа в руках завернутую в ткань бо-винтовку, зашагал навстречу ласатийке, которая так и бросилась ему на шею. Девушка, не видевшая своего спасителя почти сутки, начала всхлипывать, уткнувшись в его плечо, но не от горя, а от радости. А еще она привстала на носочки и стала тереться носом об его шею. Таким способом ласаты показывали свою симпатию тому, кто им нравился, а значит Мирис наверняка было что сказать Зэбу. И хотя пока она не могла улыбаться, Оррелиосу грело душу то, что с его любимой все в порядке. Наконец-то он снова сможет побыть с ней наедине и признаться, наконец, в том, во что сначала сам не верил.       - Пойдем, Мирис, – проговорил он, погладив ее полосатую щеку, стирая с нее слезы. – Нам надо поговорить, а заодно я тебе кое-что покажу…