Судьбоносная встреча

      Утреннее солнце едва поднялось над горизонтом, а на поляне, расположенной неподалеку от базы группы «Феникс», тренировка была в самом разгаре. Мирис, сидя чуть поодаль и глубоко дыша, наблюдала за Кейнаном и Эзрой, отрабатывавших приемы на световых мечах уже неизвестно по какому кругу. Джедай и его ученик устраивали что-то вроде финального прогона всех своих умений, ведь когда предстоит столкнуться с инквизиторами, то придется очень быстро соображать. Асока, прибывшая на Атоллон глубокой ночью, сейчас наверняка еще отдыхала, ведь вечером этого дня все трое должны будут отправиться на планету Малакор, где находился заброшенный храм ситхов, и в настоящий момент молодые люди пользовались возможностью, чтобы еще раз закрепить свои навыки. Особенно это касалось Эзры, за которого наставник очень волновался.       Мирис решила присоединиться к приятелям, так как не знала, увидится ли с ними до своего отъезда на Лира Сан, а поучиться самоконтролю, о котором часто говорил джедай, для нее не было лишним. В шутку ласатийка даже называла себя его внештатным учеником. Когда уроки фехтования завершились, все трое погрузились в медитацию. В присутствии джедаев Мирис чувствовала себя спокойнее, почти не нервничала, а неприятный осадок после выговора, который ей сделал коммандер Сато днем раньше, постепенно испарялся из сознания. Да, руководители базы все-таки узнали об ее выходке на Алторе и сурово отчитали, а в наказание отстранили от всех миссий и перевели заниматься инвентаризацией на неопределенный срок.       Ближе к середине дня выспавшаяся и полная сил Асока пообщалась с Герой и остальными командирами базы, а потом направилась на место тренировок своих будущих компаньонов. Тогрута застала их и ласатийку как раз, когда они сидели с закрытыми глазами и расслабленными лицами. И если при виде Кейнана и Эзры она не удивилась, так как знала их по предыдущей совместной работе, то когда переключила свое внимание на полосатую экзотку, в ее голубых глазах мелькнуло любопытство и желание познакомиться с ней поближе.       - Асока! – Бриджер тут же вскочил с места и кинулся приветственно обниматься с тогрутой.       Поздоровавшись со всеми, Тано спросила у Мирис:       - Ты тоже форсюзер и решила полететь с нами?       - Ой, нет, я просто прихожу сюда, чтобы учиться… жить в гармонии с собой, – застеснявшись, ответила та. – Кейнан дал мне ценные советы и показал несколько техник, которые мне помогают. Вот, перед его отъездом решила, так сказать, почерпнуть джедайской мудрости, – закончив фразу, Игер неожиданно рассмеялась.       Почему-то в присутствии Асоки зажатость и апатичность Мирис неожиданно пропали, а вместо них хотелось чаще улыбаться и не ходить с понурой головой. Что-то такое позитивное и вдохновляющее исходило от Тано, что передавалось ее собеседнице. А вот Асока как раз почувствовала болезненную тяжесть и унылую грусть, и даже ее хорошенькое лицо на короткий миг приняло страдальческое выражение. Видимо, девушки непроизвольно обменялись эмоциями, но через несколько мгновений их настроение нормализовалось. Асока попросила джедаев, уже собиравшихся к шаттлу, готовому к полету, дать ей немного времени, так как хотела сказать возлюбленной Зэба несколько слов.       - Ты правильно сделала, что пошла учиться к Кейнану, – тогрута похвалила ласатийку. – Но… я чувствую, что тебя что-то тревожит. Ты можешь поделиться со мной. Не бойся.       - Я хочу уехать отсюда, – выдохнула Мирис. – Но мы с Зэбом пообещали Гере, что уедем на Лира Сан только после того как Кейнан и Эзра вернутся с миссии. Капитан Синдулла не хочет потерять всех своих друзей сразу, а я, в свою очередь, не хочу больше доставлять никому проблем.       - О каких проблемах ты говоришь? – удивилась Тано.       - Гера наверняка обмолвилась тебе о том, что я сделала на Алторе несколько дней назад, – поделилась Игер. – Я оставила некое своеобразное послание человеку, который должен заплатить за все, что сделал с моей родиной, семьей и со мной. Пока он жив, мне нет и не будет покоя.       - Могу тебя заверить, что совсем скоро твои страдания закончатся, – ответствовала собеседница. – Если мы не задержимся, то вернемся дня через три-четыре. А насчет твоего обидчика… Его обязательно настигнет кара. Знаешь, я невольно прикоснулась к тебе Силой и почувствовала твою боль. Мирис, мне очень жаль, что тебе довелось все это пережить… Но, пожалуйста, не падай духом. Тем более, что отныне ты должна как следует беречь себя.       - Что ты имеешь в виду? – воскликнула Мирис и вскинула уши.       - Ну… Пока не могу дать точный ответ, но Сила мне подсказывает, что в ближайшем будущем твоя жизнь кардинально изменится в самую положительную сторону, – пока Асока говорила эти слова, ее глаза странно заблестели, а уголки губ приподнялись, что не укрылось от внимания Игер, из-за чего она озадаченно смотрела на нее и не понимала, почему тогрута говорила загадками и улыбалась.       Девушки поговорили еще немного, пока пешком шли до базы. Кейнан и Эзра завершали последние приготовления к отлету. Гера провожала друзей с грустью в сердце. Почему-то ей казалось, что она видит падавана и своего возлюбленного в последний раз, но джедай уверял ее, что все будет хорошо. Эзра как всегда спорил с Чоппером, Сабин и Зэбом, а капитан Рекс как старший товарищ по былой службе попросил Асоку быть осторожной.       - Да пребудет с вами Сила, – пожелала им Гера.       - Пусть все получится, – подбодрила Сабин.       - Мирис, береги себя, – сказали ласатийке джедаи.       - Обязательно, – кивнула Игер. – Возвращайтесь скорее. Пусть Ашла поможет вам.       После завершения прощаний «Фантом» покинул Атоллон, а жители базы разбрелись по своим делам. У Мирис никак не выходили из головы слова Асоки про то, что ей нужно беречь себя. Даже Кейнан и Эзра повторили их, как бы подчеркивая, что прежде всего для ласатийки это важно. Конечно, после недавнего стресса ее самочувствие на какое-то время ухудшилось, пока не выдался выходной для полноценного сна, благодаря которому все пришло в норму, но она не могла не заметить, что с ней действительно творилось что-то не то. Появилась мнительность, тревожность, головокружение, повысилась восприимчивость к звукам и запахам. Вот опять перед ее глазами всплыла разноцветная волна, заставившая девушку замедлить ход и отдышаться.       - Ты в порядке? – насторожился Зэб и приобнял спутницу.       - Вроде да, – тихо ответила та и вздохнула. – Голова что-то кружится. Уже не в первый день это замечаю.       - Ты не заболела? Может, покажешься врачу? – предложил ласат.       - Не могу. Еще кучу работы надо сделать до отбоя, а поскольку мне сделали выговор, то за мной усилено наблюдение, и мне нужно сейчас пойти отметиться в командном пункте, – сказала Мирис.       - Ну что ж, приказ есть приказ, оспаривать который не положено. Но завтра мы с тобой обязательно пойдем к врачу, – Зэб приподнял лицо возлюбленной и заметил, что ее глаза блестели явно болезненно. – Ты правда неважно выглядишь, дорогая. Думаю, что наши друзья не зря сказали тебе беречь себя.       - Согласна, – кивнула она. – Как выкрою свободные полчаса от работы, то проверю свое здоровье.

* * *

      К удивлению Мирис, ее отстранение от полетов продлилось недолго – меньше недели. Дело в том, что от отправленных на вылазку «Фениксов» пришло срочное сообщение с просьбой послать подкрепление на Лотал, где в одном из городов имперские вооруженные силы подавляли повстанческое движение. Гера поняла, что медлить нельзя, и приказала Зэбу, Мирис и Сабин отправиться с ней, так как даже небольшая поддержка может существенно изменить ход сражения. А учитывая, что Сабин и Зэб уже не раз устраивали диверсии на улицах лотальских городов, то знание местности и возможных маневров противника давало им тактическое преимущество. Игер даже обрадовалась неожиданному вылету и настроилась на то, что возмездие над человеком, принесшим ей столько горя, наконец, свершится. Однако Зэб очень противился участию любимой в боевой операции из-за плохого самочувствия, но спорить было некогда. Не говорить же Гере, что у Мирис опять разболелась голова, и это единственная причина, по которой ей не стоит высовываться из убежища.       Так, пока «Призрак» держал курс на Лотал, капитан Синдулла успела получить несколько передач от попавших в беду «Фениксов», но связь быстро заглушили. Значит, случилась не просто заварушка, а что-то более серьезное, и нужно прибыть на родину Эзры как можно быстрее! Пока корабль снижался, Зэб, Мирис и Сабин уже приготовились к высадке и ждали, когда опустится трап. Оррелиос не мог не заметить решительный блеск в глазах возлюбленной, ее прямую осанку, выражение лица. Без слов можно догадаться, что она была одержима желанием поквитаться со своим мучителем.       На самом деле Мирис очень волновалась. Как она поведет себя в этот раз? Сможет ли побороть свой страх? Девушка приказывала себе держаться, чтобы не впасть в отчаяние и не растеряться, а сосредоточиться на задании, ведь нужно оказать огневую поддержку соратникам, а она, будучи хорошо обученным воином, должна справиться. В конце концов, для чего ее отец вложил в нее столько сил и годами тренировал? Игер тяжело вздохнула, когда вспомнила его. Воспоминания о папе и придавали ей сил и вызывали неудержимый приступ слез. «Только не сейчас!» – мелькнула отчаянная мысль. Ласатийка так сильно сжала свою винтовку, что стало больно. Она больше не позволит себе сорваться.       Зэб в знак молчаливой поддержки взял любимую за руку, хотя про себя отметил, что ей не стоило лететь. Ласата очень взволновали жалобы Мирис на здоровье, а поскольку он поклялся защищать ее и оберегать, то даже сейчас был готов просить ее остаться на корабле, хотя понимал, что это бесполезно. Мирис, как и все ласаты, была упрямой и готовой идти к своей цели до конца. Такой же позиции придерживался и Оррелиос, поклявшийся разобраться с агентом Каллусом, если не сегодня, так в другой раз. Игер заметила беспокойство соплеменника, сощурила красивые глаза, но не проронила ни слова. Не для того Гера велела ей лететь с остальными Спектрами, чтобы отсиживаться, пока остальные воюют. Возможно, она решила дать Мирис шанс осуществить то, что та так давно хотела. Хотя Синдулла в силу своих обязанностей старалась быть ответственным и успешным руководителем, но обычное сострадание и понимание чужого горя ей не было чуждо.       - Ребята, готовьтесь к высадке, я сейчас открою трюм, – вышла на связь капитан «Призрака». – Я буду оказывать вам поддержку с воздуха!       - Вас поняли, Спектр-2, – отозвалась Сабин и надела шлем.       Фрахтовщик опустился максимально низко и ненадолго завис, чтобы Спектры смогли спрыгнуть не покалечившись. Как только ласаты и мандалорка оказались на поверхности, то тут же побежали вглубь города, откуда слышались выстрелы, приглушенные переговоры по рации, крики и звуки взрывов. Предстояло отвлечь основные силы имперцев и заставить их разделиться. Мирис, не мешкая ни минуты, активировала электропосох и напала на отряд штурмовиков, в несколько мгновений обезвредив их. То же самое делал Зэб, а Сабин загоняла противников в ловко заготовленные ловушки. При такой пусть и небольшой, но поддержке «Фениксы» продолжили вытеснять вражеские силы и подрывать их транспорт, а в небе Гера уводила от основной гущи сражения TIE-истребители.       Поскольку в данном поселении восстание вспыхнуло уже не в первый раз, то расследовать это дело поручили агенту Каллусу, который вместе с несколькими боевыми отрядами и застал столкновение мятежников с имперцами, а также принял участие в зачистке. Каково же было его удивление, когда он увидел среди сражавшихся до боли знакомые лица – Сабин Врен и Гаразеба Оррелиоса! Но кто еще больше заставил мужчину потерять дар речи, так это Мирис Игер, которую последний раз Каллус видел в тюремной камере запуганную, искалеченную, в крови и слезах.       Сейчас бывшая пленница беспощадно убивала его людей, с размаху протыкала их броню штыком бо-винтовки, которая… принадлежала сначала ее отцу, а потом ему, Каллусу, пока Зэб не отобрал ее. У солдат не оставалось ни малейшего шанса выжить, и даже если бы дочь Гардара Игера осталась без оружия, то могла свернуть им шеи голыми руками и разорвать их на куски как того офицера на Алторе. В глазах агента заплескался неподдельный ужас – он даже как будто увидел перед собой грозного отца этой ласатийки. Мирис дралась абсолютно так же – каждый прием тщательно выверен, атаки поражали своей молниеносностью и точностью. А этот яростный блеск в глазах и хищный оскал! Каллус помнил, что погибший генерал даже с многочисленными ранениями и истекавший кровью убил не один десяток имперских военных во время оккупации Ласана, поэтому неудивительно, что его выжившая дочка сейчас делала то же самое, только теперь мстила за страшные события прошлых лет.       Агент СИБ не мог поверить своим глазам. Эта упрямица не просто спаслась благодаря ненавистной группе Спектров, но еще и полностью оправилась от травм и пополнила ряды мятежников. «Что ж, она либо безумна, либо непроходимо глупа, раз сунулась в это пекло, – с издёвкой подумал Каллус. – Когда эта ласатская дрянь снова окажется в плену, то будет умолять меня о быстрой смерти!» С этими мыслями имперец схватил свою другую трофейную бо-винтовку с желтыми электрическими полями и помчался на передовую. Только он хотел сделать выпад, как ему помешал выставленный светящийся фиолетовым наконечник такого же оружия.       - Ну что, помнишь меня?! – в ярости взревел Зэб и набросился на своего заклятого врага, уничтожившего Ласан и сломавшего жизнь Мирис. – Я с тобой еще на Джеонозисе не закончил!       - Ласат! Снова ты! – лицо Каллуса перекосила гримаса отвращения. – Вот вечно вашей банде надо везде влезть! Хотя даже хорошо, что вы прилетели. Поймав вас, я принесу моей Империи огромную пользу! А твою подружку я буду пытать до тех пор, пока от нее не останется кровавое месиво, такое же, в какое она превратила солдат на Алторе! Я видел ее послание и готов ответить!       - Слишком много болтаешь! – не поддался на провокацию ласат, хотя от оскорблений в адрес возлюбленной не смог не зарычать от гнева, и принял боевую стойку. – Мне повезло, что ты оказался здесь, и я наконец-то смогу разобраться с тобой как следует! То, что было на Джеонозисе, всего лишь генеральная репетиция! А сейчас это бой насмерть между мной и тобой!       - Я принимаю твой вызов… – процедил сквозь зубы мужчина, еще не подозревавший, чем закончится его проявление самоуверенности.       Экзот и человек скрестили оружие, затем стали постепенно удаляться от улиц города и подошли совсем близко к небольшим конусовидным горкам, характерным для лотальского пейзажа. Зэб хотел специально увести имперца как можно дальше, чтобы ему не успели придти на помощь, и разобраться с ним один на один. Ласат атаковал решительно и быстро, не упускал из виду ни одного движения соперника и молниеносно пресекал его попытки хоть как-то перехватить инициативу нападения. Комлинк, выпавший из кармана кителя, превратился в кучку обломков, так как Оррелиос без раздумий раздавил его. Вскоре агент остался и без шлема, а значит возможности вызвать подкрепление через встроенный передатчик у него больше не было. Он сейчас полностью рассчитывал на свои силы, хотя то, что голова осталась незащищенной, было отнюдь не преимуществом.       Конечно, годы тренировок и сурового обучения сделали из него первоклассного агента и бойца, но каким бы способным и перспективным он ни был, а долго в одиночку противостоять инородцу, по силе превосходящему его раза в три, не мог. Еще когда они дрались на Джеонозисе, Каллус помнил, как болело тело после тяжелых кулаков ласата. Во время медицинского осмотра доктора обнаружили даже трещины в ребрах, из-за чего пришлось ненадолго выйти на больничный. И сейчас человек с ужасом представлял, что мог сделать с ним этот монстр, отрезавший его от всех шансов спастись. Более того, Зэб специально делал ложные выпады, высоко прыгал, увиливал от ударов, отдалялся или подходил так близко, что еще больше добавляло ему пугающей непредсказуемости. У Каллуса невольно пронеслись воспоминания об Ондероне, где его вместе с отрядом окружили люди экстремиста Со Герреры. В памяти всплыл образ ласата-наемника, без тени колебания убивавшего как своих, так и вражеских бойцов и даже попавших под руку гражданских. То, что Каллусу удалось победить этого ласата, который по традициям своего народа перед смертью подарил ему свое оружие, было чистой воды везением.       Сейчас мужчина знал, что во второй раз ему так не повезет, но все равно не собирался сдаваться. Он хотел оглушить Зэба, и пока тот приходил в себя, несколькими точными ударами добить его. Однако Оррелиос быстро понял планы противника и снова вынудил его защищаться и тратить еще больше сил. Ласат знал одно слабое место в технике ведения боя Каллуса и стал подначивать его на совершение ошибки. Какое-то время Зэб поддавался, чтобы дать иллюзию приближающейся победы, и как только опустился на одно колено якобы из-за потери сил, то имперец с торжествующей улыбкой поднял свое оружие, чтобы пробить ему голову как чуть не сделал это во время их первой стычки. Тогда Оррелиоса спас Эзра, а сейчас он изо всех сил вогнал электрический штык в прямо солнечное сплетение агента. Тело человека прошил мощнейший разряд тока, заставив того закричать, а потом обмякнуть и сползти на пыльную землю.       Выпавшая из руки бо-винтовка была тут же отброшена в сторону так, что Каллусу, корчившемуся от боли и неумолимо подступавшей усталости, пришлось бы проползти за ней не менее пяти метров при наилучшем раскладе. Но Зэб, зорко следивший за поверженным, не позволил ему сдвинуться с места, надавив на его грудь массивной ступней. Зеленые глаза ласата угрожающе сощурились. Шутки кончились. И если на Джеонозисе Оррелиос, что называется, разминался, то сейчас он был готов со всей жестокостью растерзать мучителя своей любимой. Но для начала ему хотелось послушать, как человек будет кричать от боли, увидеть, как страх исказит его теперь уже не надменное лицо.       Каллусу было очень тяжело дышать из-за того, что ласат давил ему на грудь, а все попытки убрать тяжелую четырехпалую ступню были тщетными. Светло-карие глаза человека в ужасе смотрели в ярко-зеленые, злые, полыхавшие местью. Имперец понял, что жить ему осталось всего несколько минут, и ему очень повезет, если он умрет быстро. Неожиданно Зэб сомкнул цепкие пальцы и сломал форменную кирасу надвое, а оторванную нагрудную пластину небрежно отбросил. Попытка Каллуса сделать резкую подсечку, чтобы отдалиться на относительно безопасное расстояние и даже подобрать бо-винтовку, была бескомпромиссно пресечена таким мощным ударом, что у него потемнело в глазах, во рту почувствовался кровавый привкус, а плечо как будто вылетело из сустава. Не было сил даже пошевелиться, страшная боль сковала все тело. Несколько раз его подбрасывало вверх и распластывало по земле, уже покрывшейся кровью, вытекавшей из разбитого носа и глубоких ран от острых когтей, но самым ужасным было то, как Зэб обеими руками схватил имперца и с громким рыком ударил спиной об огромный камень так, что перебил ему позвоночник.       Каллус судорожно задышал, увидев, как Зэб приблизился к нему с вскинутой бо-винтовкой. «Один выстрел, и все закончится…» – лихорадочно пронеслось в голове. Возможно, ласат перед проявлением акта милосердия, как подобает благородному воину, скажет что-то вроде приговора, но сейчас агент думал лишь об одном – поскорее провалиться в вечный сон, лишь бы не чувствовать ту боль, от которой он так пытался абстрагироваться. Мужчина бы слукавил, если бы признался себе сейчас, что представляет, каково было Мирис, когда ее почти каждый день избивали надзиратели или он сам. Только разница заключалась в том, что ласатийке пришлось мучиться целое десятилетие, а настоящий ад для Каллуса еще только начинался.       - За Ласан, за мой народ и за мою возлюбленную, я – Гаразеб Оррелиос, капитан Гвардии Чести, приговариваю тебя к смерти! – громко проговорил Зэб, рассчитывая, что поверженный его слышит. Но спустить курок и тем самым поставить точку в соперничестве помешал удар штыком по корпусу бо-винтовки.       - Нет! – закричала неожиданно появившаяся Мирис, вставшая между Зэбом и лежавшим на земле израненным агентом.       - Что ты делаешь?! Я почти завершил поединок! Зачем ты вмешалась?! – воскликнул ласат.       - Ты позволишь ему так легко умереть?! Всего одним выстрелом оборвешь его жизнь?! – злилась Игер. – Эта имперская мразь, этот мерзавец, мучивший меня годами и на моих глазах убивший отца, должен на себе испытать все, что пережила я! Он не достоин быстрой смерти! Отойди, я сама прикончу его!       - Что ты собираешься сделать? Мирис, моя милая, послушай, тебе это ни к чему. Твой враг побежден, осталось лишь застрелить его, и твои страдания закончатся навсегда! Дай мне выполнить свое обещание, данное тебе, до конца! – Оррелиос начал догадываться, что любимая собиралась сделать со своим обидчиком, и это его очень пугало, хотя понять причины такого ее поведения было можно.       - Зэб, тебе сейчас лучше не стоять у меня на пути. Отдай его мне! Отдай! – в ее голосе послышались угрожающие нотки. Полосатая жутко оскалилась и даже стала оттеснять соплеменника подальше, выставив перед собой винтовку, зловеще светившуюся синими полями. Зэб понял, что перечить разъяренной Мирис себе дороже, приосанился и молча кивнул.       - Как только закончишь, возвращайся, – попросил он и побежал помогать Сабин, которая по комлинку сообщила, что пора закругляться, так как «Фениксы» спасены, а для успешного отлета с Лотала выдалась небольшая фора, и лучше воспользоваться ею как можно скорее.       Как только Мирис осталась наедине с Каллусом, то подошла поближе и заглянула в его застывшие от ужаса глаза. Мужчина понял, что расплата пришла по его душу. То, что ласатийка не пощадит после всего, что натерпелась из-за него, не оставляло никаких сомнений. Уже от ее прожигающего взгляда ему было не на шутку страшно, и даже боль от сломанной спины стала как будто слабее. Игер склонилась над своим обидчиком, с притворной нежностью провела пальцами по веснушчатой щеке, но затем молниеносно раскроила ее когтями, в один миг изуродовав некогда красивое лицо. Удар был настолько сильным, что повредил даже левый глаз, стремительно заплывавший кровью.       В течение нескольких минут Мирис остервенело раздирала своего бывшего мучителя когтями, вгрызалась зубами в его и без того изуродованное тело, выплевывала кусочки плоти, а когда девушка взглянула на правую руку, которую она повредила ему аж два раза, то хищно улыбнулась. Агент в ужасе замотал головой и даже прошептал что-то вроде «Не делай этого!», но ласатийку только злило это подобие мольбы, и она так сомкнула челюсти, что раздался жуткий хруст, заставивший несчастного дернуться и закричать. Через пару мгновений оторванная кисть опустилась рядом с перекошенным от адской боли лицом Каллуса. Один ее вид вызывал тошноту и потемнение в глазах. Сколько еще эта ослепленная жаждой мести и крови дикарка будет его мучить, Каллус даже не хотел думать. Однако то, что она собиралась сделать далее, заставило его не на шутку запаниковать.       - Ты… ты что делаешь?! – судорожно выдыхал он. – Не надо! Остановись! Прекрати!       Мирис, не произнося ни слова, прикоснулась густо испачканной в земле рукой прямо к открытой ране на бедре и вонзила в нее когти. Пытка повторилась несколько раз. Ласатийка то давила на раны, то оттягивала рваные края, и при этом утробно рычала, из-за чего выглядела устрашающе. Каллус исступленно дергался, рыдал, плевался кровью, умолял прекратить, просил прощения, что-то говорил про приказ, который было велено исполнять, но получал в ответ еще больше жестокости. Игер повернула его лицо, заставляя смотреть, как она наносит ему новые раны, в которых уже наверняка начался процесс заражения. Перепачканная кровью и прилипшим к ней песком, ласатийка жутко ухмылялась, как бы копируя мимику Каллуса, когда он дергал ее за волосы, скручивал железным тросом и угрожал отрезать уши. Тогда он даже не подозревал, что судьба ответит на его бесчеловечность с удвоенной силой.       - Убей меня… Пожалуйста, убей меня… – снова попросил мужчина. Он понял, что не просто не умрет в ближайшие несколько минут, а будет мучиться, пока его не найдут имперцы и не доставят в госпиталь. Чем быстрее это произойдет, тем больше у него останется шансов отделаться лишь долгой реабилитацией после полученных повреждений. Но если помощь не подоспеет быстро, то… Каллус зажмурился, как бы отгоняя накатывавшие нехорошие мысли. Лучше умереть на поле боя и быть похороненным с почестями, чем остаться на всю жизнь калекой и вспоминать позорное поражение.       - Еще чего! – зарычала та и начала пускать электропосохом по его телу разряды тока. – Нравится?! Мразь! Ты же любишь электричество! Я ведь тебя тоже тогда умоляла! А ты мне – «кричи, тварь, кричи»!       Обезумевшая Мирис совсем потеряла счет времени и не обращала внимание на сигналы то от Зэба, то от Сабин, которые поторапливали ее. Девушка в последний раз посмотрела на вот-вот готового испустить дух Каллуса взглядом полным отвращения и ненависти, плюнула на его лицо, оставила лежать в луже крови рядом с его же оторванной кистью и стремительно унеслась подальше от этого места, ни разу не обернувшись.       - Спектр-4, Спектр-5, я возвращаюсь, – отозвалась в комлинк Мирис и легким бегом направилась в поселение.       - Подходи к развилке, мы идем тебе навстречу, – ответила Сабин.       Но дойти до места встречи Игер так и не смогла. Очередной приступ слабости так накрыл измотанную и уставшую от беготни и жестокой расправы над врагом ласатийку, что она оперлась на разложенную бо-винтовку, но потом обессилено сползла на землю и лишилась чувств.