Судьбоносная встреча

      Очнувшись, Мирис не сразу поняла, что находится в лазарете, и какое-то время растерянно смотрела по сторонам. Очень хотелось пить и есть – это были первые мысли после пробуждения. Она попыталась приподняться, но из-за сильного приступа слабости не получилось, и пришлось откинуться на подушку. Сколько же времени ласатийка провела здесь, и что произошло, пока она находилась в бессознательном состоянии? Игер перевела взгляд на свою руку и заметила закрепленный на внутренней стороне локтевого сгиба катетер. Также она обнаружила, что вместо серо-зеленого костюма на ней была светлая больничная сорочка, почти такая же, в какую ее одели, когда только доставили в медблок сразу после спасательной операции около полугода назад. В помещении царила тишина, нарушаемая тихим попискиванием приборов.       Ласатийке хотелось, наконец, узнать причину недомоганий, длившихся почти две недели, увидеть любимого, который в такие моменты всегда подбадривал и успокаивал ее. Конечно, кое-какие догадки по поводу ухудшения здоровья приходили на ум, но все-таки хотелось услышать правду от лица, напрямую связанного с медициной. Вскоре уединение молодой женщины прервал доктор – темноволосый человек средних лет, его помощница и вошедший за ними Зэб, выражение лица которого с недовольного сменилось на взволнованное при виде Мирис. Видимо, ласата просили немного подождать за дверью, но он так горел желанием навестить возлюбленную, что не стал дожидаться, когда его пригласят в палату, поэтому сразу подошел к койке, взял Мирис за руку и поцеловал ее в лоб.       - Хорошо, что вы очнулись, мисс Игер. Как вы себя чувствуете? – задал вопрос врач.       - Лучше, но еще не уверена, что могу двигаться. Пока ощущается слабость во всем теле, – ответила пациентка. – Скажите, пожалуйста, что со мной? Как долго я нахожусь тут?       - Вам пока и нельзя вставать без крайней необходимости. Вы проспали около полутора суток. Изредка просыпались, чтобы попить воды, немного бредили из-за поднявшейся температуры, – начал объяснять тот. – Побудете под наблюдением пару дней, пока ваше состояние не нормализуется. Руководство базы мы уже уведомили о вашем недомогании, так что не волнуйтесь, работой вас грузить не будут.       - Спасибо, – выдохнула она. – Иначе бы мне опять стало плохо. Я даже и не помню, что просыпалась. Полагаю, что моя усталость и стрессы накопились и дали о себе знать…       - Не без этого, – отметил медработник.       - А можно к делу и побыстрее? Что все-таки с Мирис? Она заболела? – проворчал Зэб, терпение которого начало иссякать из-за долгой вступительной болтовни, но заметив возмущенный взгляд ласатийки, стушевался.       - Да, кстати, капитан Оррелиос, вам тоже стоит узнать причину ухудшившегося самочувствия вашей… кхм, возлюбленной, так как вас это касается самым непосредственным образом, – обратился к Зэбу медик, проигнорировав его нелюбезный тон, и, прочистив горло, торжественно объявил: – Вы беременны, Мирис. Поздравляю вас.       - Что?! – хором воскликнули ласаты. Мирис даже присела на постели и озадаченно смотрела то на Зэба, то на врача. Оррелиос вообще какое-то время стоял с отвисшей челюстью и круглыми глазами, а потом по старой привычке начал трогать свой затылок.       - Это так, – кивнул врач и протянул ласатийке подготовленный медсестрой датапад с результатами анализов и ультразвуковым снимком. – У вас срок две недели, и зародыши развиваются довольно быстро.       - Но… этого не может быть! Вы ничего не перепутали? – прошептала та. – После всего, что со мной сделали, это просто невозможно! Меня много раз били по животу, после такого я даже зачать бы не смогла! Цикл у меня, конечно, проходил с переменным успехом, но чтобы забеременеть? Ушам не верю!       - Простите, вы сказали «зародыши»? – уточнил Зэб. Его голос звучал как-то ошарашено. – Я не ослышался? У моей любимой будет не один ребенок?       - И, тем не менее, Мирис, вы забеременели, учитывая эти самые обстоятельства, чему я удивлен не меньше, – ободряющим тоном молвил доктор. – А насчет зародышей, – он сделал акцент на множественном числе этого слова, – Я не оговорился. У вас родится четыре малыша. Присмотритесь к изображению на снимке. Полагаю, что среди представительниц вашей расы такое количество не редкость, тем более, что вы молоды и обладаете крепким здоровьем. Вашей стойкости стоит отдать дань уважения.       - Карабаст… – выдал свое коронное словечко Зэб, когда еще раз воспроизвел в памяти услышанные слова о количестве детей, отцом которых он станет совсем скоро.       - Верно, для нашей расы характерна плодовитость, а женщины, находящиеся на пике репродуктивности, а именно в возрасте от двадцати четырех до тридцати пяти лет, могут родить до четырех детей сразу, а если, скажем после сорока, то максимум одного-двух. Так было у моей мамы, она решила родить попозже, но стала матерью пятерых детей, – пояснила Игер. – И беременность у ласатиек длится шесть месяцев, а не девять как у людей.       - Спасибо за подробности, на всякий случай записал, – сказал медик. – Но мне нужно вас кое о чем предупредить. Поскольку я занимаюсь вашим лечением с того дня, как вы прибыли сюда, то исходя из вашей истории болезни, должен сообщить о возможных рисках. Учитывая, что с вами… очень плохо обращались в имперской тюрьме, то это не могло не сказаться на состоянии детородных органов. Если бы не ваша ускоренная регенерация, которая поспособствовала быстрому выздоровлению и восстановлению, когда я и другие медработники лечили вас, то я бы настоял на немедленном прерывании беременности.       - Почему? – испуганно переспросила Мирис.       - Вы бы не смогли выносить детей даже до второго триместра, так как случился бы выкидыш с осложнениями и кровотечением, в результате которого наступил бы летальный исход, – сообщил тот.       - Но сейчас к этому можно не прибегать, ведь так? – голос ласатийки задрожал, а на глаза неожиданно навернулись слезы. – Я хочу родить этих малышей! Зэб! – она взяла любимого за руки, прося поддержку. – Я не могу потерять их! Я не перенесу такое еще раз! Пусть мои дети родятся! Во имя нашего народа!       - Ты не потеряешь их, – заверил ее ласат. – Я всегда буду с тобой. Я люблю тебя, моя Мирис. Доктор, скажите, какие у нее шансы? Неужели придется прервать беременность?       - Не придется, слава Силе, но за матерью ваших детей нужно пристальное наблюдение, а принимать роды или, в крайнем случае, делать кесарево сечение должен только высококвалифицированный специалист. Надеяться на авось в данном случае недопустимо, – слова врача о том, что можно обойтись без крайних мер, успокоили будущих родителей.       - Мы в ближайшее время собираемся уехать на Лира Сан, нашу родину, и остаться там навсегда, – поделился Зэб. – Там моя невеста в спокойной обстановке сможет выносить и родить детей. И там же мы найдем самого лучшего врача, который будет вести ее беременность и примет роды. Я могу заверить, что с уровнем медицины там все в порядке, и она ничуть не хуже той, что имеется здесь или даже в Империи.       - Прекрасно. Так даже лучше, если за ее здоровьем будет наблюдать врач ее расы, ведь вы, ласаты, лучше знаете нюансы своей анатомии и всего остального, – улыбнулся мужчина. – Что ж, тогда я вместе с моей помощницей подготовлю полный анамнез, который вы передадите новому доктору. Там же будут все рекомендации по витаминам, режиму, подготовке к родам и всему, что полагается. И лучше вам отправляться как можно скорее, пока срок Мирис не очень большой, чтобы ей не стало плохо во время межпланетного перелета. В случае с ней стоит лишний раз перестраховаться и не допускать никаких стрессовых ситуаций. И, капитан Оррелиос, позаботьтесь как следует о вашей невесте.       - Я вас понял. Ни на шаг ее от себя не отпущу. Спасибо вам за все, что сделали для нее, – благодарно кивнул он.       Врачи вышли из палаты, чтобы позволить влюбленным немного побыть вместе. Переварив первые эмоции после такой воистину ошеломляющей новости, Зэб и Мирис не могли оторваться друг от друга, и все время обнимались и целовались. Игер прильнула к груди возлюбленного, целовавшего ее лохматую макушку, а пальцами массировавшего затылок, и не желала отпускать его. Ласатийка чувствовала себя очень счастливой, ведь она станет матерью детей и женой любимого мужчины. Немного раньше Зэб обмолвился, что когда они переедут на Лира Сан, он попросит ее руки и вручит свадебный подарок согласно обычаям ласатов. Но поскольку у Мирис не осталось живых родных, то Оррелиос сделает это при определенном количестве свидетелей.       Так же он поведал ей, что, оказывается, всем ласатам, выжившим в геноциде и вернувшимся на свою первоначальную родину, полагаются достойные денежные компенсации и всяческие привилегии. Об этом ему сообщил правитель Лира Сан, когда Зэб посетил его резиденцию в свой первый прилет на планету вместе с Гроном и Чавой Мудрой. Так, Мирис и Зэбу, не считая печального обстоятельства, с которым столкнулись жившие на Ласане соплеменники, вдвойне повезло – оба являлись представителями военной элиты, то есть Гвардии Чести, а значит безбедная жизнь им и их детям обеспечена. Также Зэб поделился, что намерен сообщить королевской семье, что принял их предложение снова служить в Гвардии Чести, и намеревался приступить к обязанностям после переезда.       Еще Зэб так увлекательно рассказывал о живописной природе и богатой архитектуре на Лира Сан, что Мирис не могла сдержать улыбку. Ей так хотелось все это увидеть, прогуляться по улицам древних городов, посетить красивейшие королевские сады, где, по рассказам Зэба, насчитывалось несколько сотен видов растений, привезенных с других планет; познакомиться с другими ласатами, посмотреть, как они живут и чем интересуются, узнать, что в сейчас в моде у ласатиек, а также нанести визит правящей семье. А еще ее радовало то, что томительное ожидание отъезда, наконец, завершилось, и больше не придется чувствовать себя чужой, ведь временами Мирис именно такой себя и считала – никому не нужной и покинутой. Пять с половиной месяцев пребывания на Атоллоне пролетели незаметно. Девушка так погрузилась в поток положительной информации, что даже смутные воспоминания о том, что происходило до того, как она потеряла сознание в конце последней вылазки на Лотал, померкли, и пытаться воспроизводить их заново совершенно не хотелось.       Однако все-таки кое-какой эпизод черной тенью промелькнул в сознании и чуть не испортил настроение, но ласатийка проявила твердость характера и не дала той картине нарисоваться в воображении во всех деталях. Ведь, в конце концов, впереди ее ждет много приятного, а все плохое пусть уходит в прошлое и больше никогда не напоминает о себе. Конечно, забыть такое довольно трудно, но Игер приложит все усилия, чтобы ее психологическое состояние окончательно пришло в норму. Молодая женщина пообещала себе ни в коем случае не вспоминать те ужасы, что ей довелось пережить за десять лет после падения Ласана, и своим детям она рассказывать об этом ни в коем случае не станет. С этого момента ее жизнь перешла на новую ступень. Вспомнив напутствие Асоки, Мирис улыбнулась – так вот что имела в виду тогрута, а Кейнан с Эзрой повторили! Что ж, стоит обрадовать их новостями, когда они приедут.       Кстати, о новостях. Гере и Сабин было интересно, как чувствовала себя ласатийка и что ей сказали доктора, и они ближе к отбою пришли навестить ее. Увиденное заставило их умилиться – Зэб с такой нежностью обнимал закрывшую глаза возлюбленную, что казалось, если бы мимо проползла стая пауков-крикн, ласаты не обратили бы на них внимания и продолжили лежать в обнимку. Однако при виде друзей влюбленные ненадолго оторвались друг от друга и поздоровались с ними. Тви’лечка и мандалорка поинтересовались самочувствием приятельницы и тоже заулыбались от услышанных слов.       - Поздравляю, Мирис, я очень рада за тебя. Пусть у тебя все будет лучше всех. Ты как никто другой заслужила это, – Гера ободряюще сжала ее руку. Та в ответ благодарно кивнула, потому что слова в этот момент были явно лишними. – Ну а тебе, Зэб, предстоит кое-что повеселее, чем перепалки с Эзрой или беготня наперегонки с Чоппером.       - Ничего, я справлюсь, хотя до сих пор не могу поверить, что у нас родится сразу четыре ребенка! И что это будут мои наследники, носящие фамилию Оррелиос, – поведал он.       - Вот это да! Значит, я оказалась права насчет маленьких ласатиков! – усмехнулась Сабин. – Ничего, Зэб, ты будешь хорошим отцом, и вообще вам с Мирис нужно активно восстанавливать свой вид.       - Я очень хочу родить их, ведь они помогут мне оправиться от всех потрясений, – добавила будущая мать и провела рукой по пока еще незаметному животу. – Правда, сладить сразу с четырьмя будет непросто. Наверное, поэтому моя мама родила попозже, ведь сначала с двумя не так хлопотно. Когда старшие подросли, то помогали ей с младшими.       - Ты справишься, я уверена, – поддержала ее Врен.       - Приезжайте к нам, когда дети родятся. Точнее, сначала приезжайте на нашу свадьбу, да и вообще в гости. Возьмите небольшой отпуск от дел Альянса, в конце концов, с него не убудет, – проговорил Зэб. – Ну, когда Кейнан, Эзра и Асока вернутся, разумеется.       - Я не ослышалась? Наш здоровяк женится?! Ты серьезно, Зэб?! – округлила глаза Гера.       - А то ты не догадывалась. И, по-моему, я уже говорил об этом, разве нет? – в шутку поддел ее ласат.       - Мы обязательно приедем. Только дождемся Кейнана и Эзру, – заверили будущую семью Оррелиос Спектры.       - Немного жаль, что вы покидаете нас. Но не переживайте, Восстание никуда не денется. Мы будем навещать вас по мере возможностей, – добавила тви’лечка. – Кстати, можете постепенно собирать вещи. Думаю, что нет смысла удерживать вас тут, тем более, врач сказал, что Мирис лучше как можно быстрее оказаться в благоприятной обстановке. Все-таки военная база не место для беременной женщины.       - Хорошо, тогда как только ее выпишут, то будем собираться, – кивнул Зэб. – Это будет через день-два.       - Может, уже наши джедаи вернутся, – волновалась Сабин. – От них уже столько времени нет новостей. Надеюсь, что с ними ничего плохого не случилось.

* * *

      К вечеру следующего дня на базу наконец-то вернулись друзья Геры. Как только с радаров на тактические мониторы, расположенные в командном центре, поступил сигнал от входившего в атмосферу Атоллона «Фантома», то капитан Синдулла, Сабин, Рекс, АР-5, ласаты и другие повстанцы пошли встречать джедаев. Вот шаттл описал в воздухе небольшую дугу, затем плавно опустился на гладкую поверхность посадочной площадки. Встречавшие подошли поближе, и увиденное заставило их изумленно охнуть. Эзра придерживал раненного Кейнана, правая половина лица которого была явно наспех заклеена подобием пластыря с бактой. Наплечник и верх одежды были в пятнах, похожих на запекшуюся кровь. Джедай и его падаван выглядели очень уставшими и даже напуганными, что говорило о том, что им во время миссии пришлось несладко.       Капитан Рекс заметил, что Асока не прилетела, и только хотел спросить у Эзры насчет нее, как ответом ему было отрицательное мотание головой и тяжелый взгляд. Стало быть, коммандеру Тано не повезло. А Гера, увидев в каком состоянии вернулся возлюбленный, тут же повела его в лазарет, ведь у него на щеке, шее и груди были ожоги от светового меча! Кейнану повезло, что глаза остались целы, иначе бы ему пришлось тяжко*. Сабин без лишних слов бросилась к Эзре и обняла его, затем тоже пошла с ним к доктору, так как беспокоилась о его здоровье.       - Ну хоть живые вернулись, уже хорошо, – прокомментировал Зэб, провожая их взглядом.       - Но что же все-таки с Асокой? Почему она не с ними? – не понимал Рекс.       - Может быть, она потом приедет, – предположила Мирис. Почему-то она была уверена, что тогрута жива и наверняка отделилась от друзей и сейчас где-то прячется, чтобы не быть пойманной другими имперскими инквизиторами и случайно не выдать местонахождение базы на Атоллоне.       Чуть позже, когда вернувшиеся джедаи немного отдохнули, то поведали Гере и остальным обо всем, что произошло на Малакоре. Так, они нашли заброшенный ситхский храм, где когда-то давно произошла страшная битва, о чем свидетельствовали разбросанные повсюду сломанные световые мечи, следы разрушений и окаменевшие по неизвестной причине тела погибших воинов. Именно в этом храме они искали подсказку о том, как можно уничтожить ситхов, захвативших власть в Галактике. Затем оказалось, что их выследили инквизиторы, которые по заданию Лорда Вейдера должны найти Асоку Тано и уничтожить Кейнана с Эзрой. Далее Эзра рассказал, что встретил забрака по имени Мол, который ранее являлся учеником одного из самых могущественных адептов Тёмной стороны, ныне стоявшим во главе Галактической Империи.       Падаван был в шаге от перехода на Тёмную сторону Силы, и если бы не вмешались Джаррус и Тано, то он стал бы учеником бывшего ситха, ведь Мол очень хотел заполучить перспективного юношу в напарники и осуществить свои коварные замыслы. Точнее, забраку благодаря своим ловким манипуляциям это почти удалось, когда он показал Бриджеру, как пользоваться голокроном ситхов, чтобы активировать храм, и рассказал о том, как можно стать сильнее благодаря своим эмоциям – гневу, ненависти и страху. Ученик Кейнана как будто почувствовал, что его джедайский наставник явно что-то ему недоговаривал относительно аспектов Силы, из-за чего тому стало немного обидно. Потом Эзра чуть своими руками не убил обезоруженную Седьмую сестру, но в последний момент начал колебаться, и это пришлось сделать Молу.       На время всем четверым пришлось объединиться, чтобы уничтожить оставшихся двух инквизиторов, что окончилось успешно, а вот когда на Малакор прилетел сам Дарт Вейдер, то Мол отделился от джедаев, Асока схлестнулась в бою со своим бывшим учителем, успев напоследок крикнуть Эзре и пострадавшему от атак Мола Кейнану поскорее убираться с планеты, где оказавшийся боевой станцией храм вот-вот взлетит на воздух. Медлить было некогда, и джедай с падаваном не без помощи Чоппера улетели с Малакора, по пути домой гадая, выжила ли тогрута в поединке с таким могущественным соперником как Вейдер.       Сказать, что слушавшие были потрясены – ничего не сказать. Теперь у Эзры и Кейнана появилось больше поводов совершенствовать свои джедайские способности, чем они обязательно займутся, когда немного восстановят силы после длительного перелета. Они быстро поняли, что и с ними хотят поделиться новостями, и спросили в чем дело. Улыбавшиеся Зэб и Мирис сообщили, что через шесть месяцев станут родителями четверых малышей. Игер добавила, что Асока не просто так сказала ей беречь себя. Тогда ласатийка не понимала, в чем дело, но сейчас ее мысли полностью занимали еще не родившиеся дети. Кейнан и Эзра поздравили ласатов и выразили желание проводить их на Лира Сан, куда было решено отправиться послезавтра.       Когда настал долгожданный день отъезда, Мирис в последний раз оглядела территорию базы и причудливые ландшафты Атоллона, как бы мысленно прощаясь с ними. С одной стороны она была несказанно рада уехать на родину своей расы, чтобы начать новую жизнь, но с другой молодая женщина понимала, что будет немного скучать по этому месту, ставшему ей надежным убежищем почти на полгода.       - Поехали домой? – к ней подошел Зэб с большой коробкой в руках. – Все вещи собрала?       - Да, хотя у меня их мало. Самое ценное это датапад с рекомендациями врача, – ответила та. – Зэб, на Лира Сан правда помогут мне и моим детям?       - Конечно, – заверил возлюбленную ласат. – И я буду заботиться о тебе.       Попрощавшись с Рексом, коммандером Сато и другими служащими базы, Мирис шагнула внутрь «Призрака», который через несколько минут взлетел с посадочной площадки. Вскоре красно-коричневый диск Атоллона остался позади, а затем картинка в иллюминаторе сменилась на голубые линии гиперпространства. Лететь предстояло около пятнадцати часов. Поскольку маршрут до Лира Сан уже сохранился в бортовом компьютере «Призрака», то не потребуется два раза запускать гипердвигатель, а через звёздное скопление они пролетят без труда. Какое-то время пассажиры общались между собой, обсуждая будущие планы, но остаток полета Мирис, почувствовавшая небольшую слабость, решила немного полежать в каюте и попросила разбудить ее за полчаса до выхода из гиперпространства…       Из полудремы ласатийку вывел небольшой скачок скорости, что свидетельствовало о входе в систему Лира Сан. Игер не спеша встала с койки и только нажала кнопку открытия створок, как увидела на пороге Зэба.       - А я уже хотел будить тебя, – усмехнулся он.       - Мы прилетели? – спросила Мирис.       - Да, – улыбнулся Зэб. – Мы уже связались с космопортом столицы Лира Сан и получили разрешение на посадку. Пойдем. Ты сама должна все увидеть.       Оррелиос подвел возлюбленную к обзорному иллюминатору, из которого открывался фантастический вид. Огромная ярко-желтая планета, окруженная тремя естественными спутниками и утопавшая в облаках туманностей. Чем ближе «Призрак» подлетал к поверхности, тем больше деталей можно было разглядеть. Мирис с интересом разглядывала прятавшиеся в молочно-белых облаках горные цепи, подсвеченные теплым светом солнца желтолистные леса, а когда корабль уже кружил над поселениями, ласатийка увидела очертания пирамидальных зданий, извилистые дороги и крошечные фигурки ласатов. Невольно пронеслись воспоминания о Ласане, но на этот раз хорошие, от чего приятно защемило где-то под сердцем. Игер, взяв возлюбленного за руку, вздохнула и устремила полный надежды взгляд вперед. Наконец-то она дома.