Твои грехи...

      Яна уже подходила к своей «любимой» школе. Девушка подтянула лямки сумки повыше на плечо и выдохнула, расправляя плечи. Она понимала, что возможно сегодня случиться что-то ужасное, ведь она посмела затронуть щепетильную тему для Максима, так еще и при всех. Элита не прощает такого.       Рыбакова поднялась по ступенькам и открыла тяжелую деревянную дверь. Именно она, такая красивая, с безусловно необычными узорами, закрывает весь тот хаос, что творится внутри. Девушка посмотрела на холл школы. Проходя мимо зеркала, она посмотрела на свое отражение. Кожа по-аристократически бледна, худое лицо с четкими скулами и выразительные зеленые глаза. Стройное тельце одето в черное платье с белым воротником и поясом в сочетании с невысокими каблуками. Простенько, но красиво. — Доброе утро, — к темноволосой подошла Злата, мило улыбаясь. Эта девушка была словно солнце, такой же теплой и родной. Но Яне было искренне жаль ее, ведь ей придется еще встретиться с чем-то холодным, липким, противным. И тогда, она возможно сломается. — Здравствуй! — ответила Рыбакова, улыбаясь. Неважно, какое у тебя настроение, эта девочка просто волшебница. Ее нельзя обижать! Яна поправила безрукавку и поставила несколько учебников в школьный шкафчик. Раз в неделю их убирали, и приходилось все забирать домой, а потом снова приносить. — Эм… Яна, — робко позвала Злата. Было видно — она хочет что-то спросить, но ей неприятно это делать. Темноволосая нахмурилась и проницательно посмотрела на Злату, которая сжалась под ее взглядом, — Как там Денис? — прошептала девочка, смотря под ноги. Ей было стыдно! Она же тоже стояла в той толпе, правда, не ликовала, как другие. Она просто смотрела, не понимая, что происходит. — Дома. Поправляется… Раны не большие, но глубокие, — выдохнула Яна, закрывая шкафчик. Сейчас ей совсем не хотелось говорить о брате. Настроение плохое, и, тем более, вчера явилась мать и устроила скандал. Ненормальная женщина. — А ты? Что будешь делать ты? — прошептала еще тише Злата, она боялась криков и слез собеседницы, но никак не ожидала четкого и уверенного: — Бороться…

* * *

      Если вы спросите Яну, какой урок самый скучный, она ответит — физика. Девушка просто ничего не понимала. Формулы ей казались глупыми буквами и цифрами, а законы — словами, написанными на китайском. Пока Ирина Владимировна исписывала новенькую доску задачами и пояснениями, Рыбакова рисовала лебедей в тетради на полях. Нужно сказать, что у нее это очень хорошо получалось. Яна по натуре была творческим человеком. Рисовать, писать стихотворения или же произведения ей было куда проще, чем слушать часовую лекцию о внутреннем двигателе.       В один момент девушка посмотрела на Акимову. Злата непринужденно записывала в толстую тетрадь всё, что говорила учительница. Как будто это не её в этом кабинете две недели назад чуть не изнасиловали.       Вдруг кто-то зашел в класс. Честно говоря, Яне было абсолютно наплевать на неожиданного гостя, она даже не подняла глаза что б посмотреть. — Добрый день! — вежливо поздоровался неизвестный. Резко подняв голову, она увидела рядом с учительским столом Максима. Он, привлекательно улыбаясь, смотрел на молодую учительницу. Даже её он мог без проблем соблазнить, а её одноклассницы, вызывающе, начали смотреть на Табакова. Противные и грязные. — Мне нужна ваша ученица — Яна Рыбакова, — и глаза носительницы этого имени и фамилии широко открылись. Она сжала кулаки под партой и посмотрела на парня. Он будто почувствовал тяжелый взгляд и оглянулся на неё. Темноволосая не боялась того, что он может с ней сделать, она боялась того, что она с ним сделает. — Зачем? — поинтересовалась Ирина Владимировна, хотя ей было все равно. Она спросила это, просто чтобы привлечь внимание, ведь совсем не интересовалась судьбой своей ученицы. Он ей нравился. Черт, что с этой школой? — Борис Дмитриевич сказал, что ему нужно с чем-то помочь, — в меру своей проницательности Яна поняла, что он не врёт. И она была даже не против помочь этому старичку. Ведь тот самый Борис Дмитриевич — преподаватель искусства. Именно его лекции и уроки так любила темноволосая. — Ну, что ж… Забирай. Рыбакова, можешь быть свободна, — даже не смотря на ученицу, сказала Ирина Владимировна. Её плюс был в том, что она легко отпускала учеников с уроков. Яна тяжело выдохнула и сложила все школьные принадлежности в сумку. Когда она прошла под внимательным взглядом Златы, кивнула ей, мол все хорошо. Бросив четкое «До свидания!», прошла мимо парня, и вышла из кабинета. Она не дожидалась Табакова, а просто медленно шла к кабинету Бориса Дмитриевича. — Малышка даже не поздоровалась, — парень поровнялся с девушкой и, ухмыляясь, продолжал смотреть на нее. Яна же отметила, что от парня пахнет сигаретами. Было понятно, что он недавно курил. Он был всё также безупречен, как и вчера. Может не бояться: его души не видно. На его слова, девушка только тяжело выдохнула и попыталась ускориться но… — Я не люблю оставаться позади, малышка, — секунда и она зажата между сильным торсом и холодной однотонной стеной. Яна открыла глаза сильнее и посмотрела на Максима. Он улыбался. Такой оскал был присущ только ему. Она увидела тот огонек в его голубых глазах, который сводил с ума многих девчонок их школы. В его глазах было что-то такое страстное, безумное, в его глазах не было грани, но темноволосой не хотелось в них утонуть. Она видела не бесконечность, а пустоту. — О, Боже… Во что я вляпалась? — прошептала девушка и посмотрела в глаза Максиму. Она знала, что он услышит это. И ей нравилось его злить: как минимум, потому что она мстит, как максимум, это что-то внутри ее. Она сравнила его с болотом, ведь вляпаться можно только в болото. — Во-первых, здравствуй! Во-вторых, отпусти меня! — её спокойный голос действовал на парня, как красная ткань на быка. Он разозлился, причём не на шутку. И естественно, все ее попытки выбраться были четны. Табаков стиснул её хрупкие ребра в своих сильных руках, не давая возможности даже выдохнуть. Возможно, у нее останутся синяки, но его это не волновало. — Мне, черт возьми, даже интересно посмотреть, что будет дальше… — с философской ноткой сказал Максим, глядя её ключицу. Тоненькая, нежная, хрупкая. Ему достаточно одного движения, что бы сломать ее. — Ты о чем? — он отпустил Яну, и она начала поправлять одежду. Не дай Бог, учитель увидит на ней помятую одежду после общения с этим. Он себе такое надумает. — Ты же знаешь, что я могу прихлопнуть тебе одной левой? — так легко сказал Максим, а девушка нахмурилась. Что это он себе возомнил? Чем она, интересно, похожа на букашку? — Не можешь, — язвительная улыбка впервые появилась на её губах. Эту фразу она сказала неким интимным шепотом, который сладкой нугой разлился по его венам. Как бы там не было, эта девушка привлекала и возбуждала его, даже если ей пятнадцать. — Не обольщайся, солнце, ты не столь сильный. Ты просто умеешь казаться таким, — ухмылка с её стороны, и он поднимает брови в удивлении. Она назвала его «солнце», но здесь не было тепла и ласки. Даже он её «малышкой» теплее называет. — Что это значит? — девушка продолжила свой путь и отошла на несколько метров от парня. Когда она обернулась к нему лицом, он внимательно посмотрел на неё. Такого серьезного взгляда она у него ещё не видела. Похоже, он уже немного начал понимать, что она не шутит и даже не играет. Похоже, он понял, что она не уступает ему ни в чем. Она, как он. Равная. — Война, значит! — улыбается милой улыбкой, разводя руками, а в глазах танцуют демоны.       Впервые ему какая-то девчушка объявила войну.

* * *

      Борис Дмитриевич занял девушку на весь день. Он знал, что та неплохо рисует, поэтому оставил её на все уроки рисовать плакат. В конце сентября планировался большой бал маскарад. К его подготовке запрягли даже последние классы с которыми Яна и рисовала плакат. Естественно, рисовали только некоторые, но всегда же должны быть люди, которые будут им мешать.       Но Рыбакова не пошла сразу домой, ей нужно кое-куда зайти. Она спустилась по лестнице вниз и прошла по длинному темному коридору. Здесь почти никто не ходил, ведь кроме библиотеки, заброшенных классов никого не было. К сожалению, современных школьников такие места не привлекали. Им было куда интересней пойти в кафетерий и обсуждать кто с кем спит и кого стошнило на вечеринке первым. Странно, но так и есть.       Открывая старые и большие двери библиотеки, девушке пришлось приложить немало усилий. Эта часть школы оставалась единственным старым местом здесь. Александра Игоревна — библиотекарь, не желала, чтобы её рабочее помещение хоть как-то поменялось, поэтому в тот день она выгнала работников со словами: «Вы это сделаете только через мой труп!». И вообще Александра Игоревна являлась наверное единственным нормальным педагогом в школе. Несмотря на свой возраст, немного седые волосы и морщины под глазами, женщина любила и пошутить, и посмеяться.       Двери открылись с непривычным для этого здания скрипом. В нос сразу ударил запах старых, но ценных книг. Пыльный такой, но, тем не менее, приятный. Яна знала, кого она ищет, и этот человек должен точно быть здесь. Девушка прошла мимо высоких стендов и книжных полок, направляясь к школьным компьютерам. И вот в углу, за старым деревянным столом, на скрипучем стуле сидел парень. Короткие светлые волосы стояли в беспорядке, а зелёные глаза скрывала толстая оправа очков. На вид он был худым, но на сильных руках виднелись вены. Симпатичный, но не более. — Привет, — улыбнулась Яна, смотря на парня, который, казалось, даже её не заметил. Он кинул беглый взгляд на неё и сосредоточено посмотрел в монитор компьютера, который, по всей видимости, интересовал его больше, чем девушка. — Знакомы? — самый банальный вопрос, который темноволосая ожидала. Она села на соседней стул возле парня и подождала, когда он посмотрит на неё. — Ты во мне дыру прожжешь, — светловолосый кинул эти слова, даже не посмотрев на девушку. Он чувствовал ее взгляд на себе. А Яна думала, что он будет выглядеть похуже. Она считала, что увидит ботаника с большим количеством прыщей и скобками на зубах. А он ничего так. — Я хочу, чтобы ты посмотрел на меня, — увидев скептический взгляд зелёных глаз, девушка возмутилась, а парень удивился ее прямолинейности. Он бросил на нее такой пустой взгляд, будто просто выполнил ее просьбу. — Если ты сейчас скажешь: «было бы на что смотреть» — я ударю тебя, — после этих слов парень издал короткий смешок и уже с интересом посмотрел на девушку, отвлекаясь надолго от монитора. Он должен признать: она заинтересовала его. Еще никто так и ним не разговаривал. — Как Табакова? — при фамилии Максима, что глаза девушки, что голос парня казались холодными и металлическими. Им обоим был неприятен этот парень. — Возможно, сильнее, — Яна приложила к губам палец и сделала вид, что безумно задумалась. Хотя по сути, думала она сейчас не о нем. Парень снова улыбнулся, показывая ямочки на щеках. — Давид Хвостов, — представился светловолосый, протягивая руку для пожатия. Сейчас он выглядел очень милым и ярким. Нечасто встретишь и красивого, и не пустого парня одновременно. — Яна… — не успела закончить девушка как… — Тебя знает уже вся школа. Ты дала отпор элите. Было бы странно, если бы я не слышал о тебе. Так что «новой звезде» нужно от меня? — Давид подперся головой на руку. Он читал её, как книжку. Он был интровертом, а они чаще всего очень проницательны. — У меня к тебе очень важное дело, — девушка пропустила его обращение и решила, что сейчас не время ему перечить. — Моя цель — месть, — она внимательно посмотрела на своего собеседника и уверено улыбнулась. Он умный мальчик, он поймет. — Меня это не интересует, — кинул Давид и снова собирался посмотреть в монитор, как девушка резко словила его за руку. Щеки парня предательски покраснели. Он раньше девушек не то, что не трогал, даже не говорил с ними. На секунду Яна отметила, что румянец ему идет. — Пожалуйста. Мне не к кому больше идти. Ты последняя надежда… — последние слова она буквально прошептала, и это была правда. Как только девушка узнала, что он единственный компьютерной гений во всей школе, сразу же попыталась узнать о нём больше. Она узнала, что элита действительно его унижала и даже била, а потом Давид нашел защиты у Александры Игоревны, которая была грозой даже директора. — Что тебе нужно? — парень сдался от такой своеобразной интимной просьбы и решил помочь. Эта девушка внушала и доверие и надежду. — Ты же немного хакер, да? — она закусила губу, смотря ему прямо в глаза. Она волновалась, а почему, даже сама не знала. Яна надеялась, что сможет хотя бы за неделю собрать нужных людей. Она намерена мстить, причем серьезно и до конца. — Немного — да, — Давид снисходительно улыбнулся, зная уже то, что попросит его эта девушка. Именно в ней он видел маленькую девчушку, которая нуждалась в помощи и поддержке, хотя сам был на два года, как и Максим, старше ее. Его удивляла её решимость и уверенность. Он вряд ли бы попытался противостоять элите, а, тем более, начинать войну, но отступать поздно. — Ты мог бы накопать немножко информации об Максиме и его псах? — Яна посмотрела на него с такой надеждой в глазах, что грех отказаться. Эта девушка действительно плохо на него влияла, отказать он ей не мог. — Это будет непросто, но я попытаюсь помочь, — Давид отвернулся к компьютеру. На его губах сверкала действительно красивая улыбка.

* * *

 — Привет, — снимая обувь, девушка увидела Дениса и улыбнулась ему. Мальчик выглядел странно. Слишком странно. Его волосы красиво уложены, а глаза светятся и меркнут одновременно. — Доченька, здравствуй! — с кухни выбежала мама — Татьяна Рыбакова. Эта женщина действительно красива. Несмотря на возраст и наличие двух детей, Таня очень хорошо сохранилась. Немного полноватая, но с чётко выраженной талией и широкими бедрами, с блондинистыми волосами и зелеными глазами. Женщина имела привлекательное лицо с маленьким носиком и пухлыми губами. А также родинка под правым глазом добавляла ей немного шарма. Яна не удивлялась, что ее мама встречалась с мужчинами намного младше её. Татьяна умела и привлекать и держать, но, как быстро влюблялась, так и быстро теряла интерес. — Привет, мама, — темноволосая недоверчиво посмотрела на женщину. Таня была доброй к детям и заботилась о них, только когда ей что-то было нужно. Яна прислонилась спиной к стене и ждала, когда её мама потребует чего-то. — Кушать будешь? — типичный вопрос всех родителей, но точно не её матери. Эта женщина говорила такие слова только пять лет назад, когда был отец и не было проблем. Была только семья. Дружная и веселая. — Мама испекла блинов и купила сгущённого молока. Действительно вкусно получилось, — сказал мальчик, а Яне было всё предельно ясно. Сначала она подкупила Дениса, ведь он с детства очень быстро начинал верить каждому прохожему, но девушка стала совсем другой. Хотя откуда её матери это знать? Она же приходила только утром, когда Яны дома не было, и уходила на работу. — Я буду кушать, — сказала Яна, смотря на маму. Женщина сразу поменялась в лице, словно расцвела, но девушка не верила ни одной ее гримасе, а тем более слову. Слишком она лживая. Слишком лицемерная. Слишком, просто слишком. — Доченька, я так скучала, — Таня забежала на кухню и начала щедро поливать блины сгущенным молоком. Яна внимательно посмотрела на свою мать. Она не менялась уже несколько лет. Словно ей так и оставалось тридцать пять, как пять лет назад. — Именно поэтому не ночевала дома? — язвительный вопрос и поднятая бровь — это реакция привычная для темноволосой. Она не любила язвить матери: всё же мать, но здесь она не удержалась. На ее ответ Татьяна повернула голову в сторону дочери и поджала губы, опуская голову. — Яна, мне очень жаль. После смерти вашего отца я совсем растерялась, — женщина села за стол и запустила пальцы в волосы. Её голос действительно был пропитан сожалением и переживанием. — Я знаю, что уже немного поздно. Боже, я ведь потеряла пять лет! Пять лет! — Таня не смела смотреть дочке в глаза, но после этой фразы, она подняла глаза. Было видно, что она только осознала, как быстротечно время. — Какая же у вас блудная мать… — горько улыбнулась женщина, снова опуская глаза. Ей стыдно. — Мам, прекрати, — прошептала девушка. Еще немного и Яна точно заплачет. Как же ей не хватало этих слов! Как она ждала их! Это точно её мама? Девушка приложила ладони к глазам. Они уже слезились, ещё чуть-чуть и прозрачные соленые капли потекут ручейками по милым щекам. — Доченька, пожалуйста, дай мне шанс! Последний! Я обещаю измениться, я стану лучшей мамой, — голос Тани уже дрожал, а глаза блестели. Секунда, и первые капли потекли по щекам к подбородку. Они неприятно щекотали кожу, но женщина не вытирала их. Ей теперь не важен собственный комфорт, ей важны слова её единственной дочери — её кровинки. — Я буду готовить вам вкусные блюда, обнимать и целовать, интересоваться вашими делами… Поверь мне, Яночка…       Татьяна начала всхлипывать, судорожно глотая воздух. Она посмотрела на плачущую Яну и взяла ее руку в свою. Девушка чувствовала холодную руку на своей теплой.       Ответом послужил сильный всхлип темноволосой и доверчивый взгляд ярких зеленых глаз. Девушка вытерла правой рукой слезы, а левой сжала руку матери.       Она поверила ей снова. Она не хотела обжечься.

* * *

      Начало большой перемены. На улице светило весенние солнышко, лаская учеников своим теплом. Погода сегодня и правда была невероятной. Ветер гулял по этажам здания, пробираясь сквозь открытые окна, поднимая занавески молочного цвета. Впервые в школе девушка почувствовала свободу, наслаждение и даже нечто большее. Ей казалось, что её что-то ласкает там изнури, щекочет, гладит. Это более чем просто приятные ощущения. — Красиво, правда? — от неожиданности Яна подскочила на месте, а её сердце забилось интенсивнее. Она даже не услышала, как кто-то зашел и подошел к ней так близко. Она обернулась на голос и увидела парня, на вид лет так пятнадцать-шестнадцать, черноволосый с карими глазами. Ростом он был немного выше девушки, примерно на пол головы, может, немножечко больше. Худой, но красивый. — Я тебя напугал? Ой, прости! — он виновато улыбнулся, гладя затылок. Он немного испортил свою укладку, но не испортил внешний вид. Он выглядел, как маленький ребенок. Такой наивный, улыбчивый, искренний, чистый. — Меня зовут Тарас Чижов. Я с твоей параллели, — и он снова улыбнулся так беззаботно. Хороший парень. Девушка улыбнулась ему в ответ и решила представиться. Как только она открыла рот, Тарас сказал: — Это лишнее. Я прекрасно знаю как тебя зовут, Яна. Ты же у нас теперь звезда, — её собеседник отвернулся к железным перилам. В этой школе можно было выходить на крышу, которая была своеобразным балконом. На полу лежала плитка, а весь периметр ограждал невысокий, но, тем не менее, крепкий заборчик. Вид открывался, естественно, прекрасный. Большое количество разных деревьев, фонтан с подсветкой, лавочки и клумбы. — Я раньше часто здесь бывал… — девушке показалось, что это вырвалось у него непроизвольно. Он просто сказал то, что думает. Яна посмотрела ему в глаза и увидела серьезность и сосредоточенность. Он смотрел куда-то вдаль, за горизонт, пытаясь рассмотреть там что-то важное. — Почему «раньше»? — Сейчас уже не нужно… — коротко, но ясно ответил парень. Он явно не собирался поднимать тему. Тарас не относился к тем людям, которые изливали душу каждому встречному. Он не боялся моральной боли. Яна не спросила его, хотя ей было безумно интересно. Но она поборола любопытство и попыталась просто понять человека и побыть с ним, пусть они даже и не так хорошо знакомы.

* * *

      Зайдя в кафетерий, Рыбакова сразу же нашла нужную персону. Светловолосая девушка непринужденно сидела за столиком около стены, наматывая прядь волос на палец. Она смотрела на свежий салат с огурцов и помидоров, который купила в кафе. Темноволосая улыбнулась уголком губ: как всегда, она на диете. Девушка точно кого-то ждала, и этот кто-то очень опаздывал.       Яна легко и быстро прошла кафетерий, стараясь быть незамеченной и не толкнуть никого. Интересных историй ей в жизни и так вполне достаточно. Темноволосая отодвинула деревянный стул и резко села на него. Увидев в глазах знакомой девушки, сначала радость, а потом удивление, Рыбакова улыбнулась. Всё такая же эмоциональная. — Привет, Света, — легко улыбнулась Яна, смотря на девушку. Светлана Макарова — бывшая лучшая подруга темноволосой и, по совместительству, лучшая сплетница школы, гордо занимает титул «Бабушка у твоего подъезда». Света владелица настоящей внешности куклы Барби. Белокурые длинные волосы спадают волнами по хрупкой шейке и ключицам, доставая до бёдер. Милое личико с голубыми глазами и аккуратным носиком, а также пухлыми губами. — Эм… Привет, Яна, — Макарова не особо понимала, что нужно её бывшей лучшей подруге. Они давно перестали общаться, а сейчас даже не здоровались. Что стало преградой для, как казалась, вечной и невероятно крепкой дружбы? Парень. Светлана влюбилась в Дмитрия Виноградова — черноволосого юношу с серыми, словно туман, глазами. А этот Дима состоял в элите, которую Яна недолюбливала с самого начала. Тихий, даже немного хмурый, таинственный парень вызывал у Яны не самые лучшие эмоции. Как такая веселая и общительная девушка влюбилась в такого тихоню? Позже оказалось, что Дмитрий действительно любит Свету, но тогда дружбе уже настал конец. И Света случайно растрепала немного тайн Рыбаковой другим девочкам, а те почти всей школе. И как Макарова потом не просила прощения, но темноволосая измены не прощает. Со временем Дима немного перестал общаться с элитой, но все же числился у них в рядах. — Мне нужна твоя помощь, — Яна нервно хрустнула пальцами и начала длинными ноготками постукивать по поверхности стола. Она не знала, как Света отреагирует. Она боялась колкости или даже отказа, ведь все же скучала за бывшей подругой. — Я слушаю, Яна, — серьезно проговорила светловолосая, а Рыбакова усмехнулась. Она хорошо помнила ту легкомысленную девчушку, которая за секунду становилась безумно серьезной и внимательной. В этом вся фишка Светы. Всем казалось, что она тупая блондинка, но Макарова была безумно умной и даже проницательной. — Есть один парень… — начала невнятно мямлить девушка, опуская глаза. Будет странно, если она попросит слить информацию о парне с параллели? Да, но другого выхода нет. — Табаков? — брови светловолосой поднялись вверх и, казалось, что еще секунду, и она охнет прикрыв рот рукой от удивления. Почему у них все сводиться к этому мудаку? Яна его знать не хотела, а они все ей что-то втирают. Безумие. — Да причём тут он? — возмутилась Яна, показывая всем своим видом, что Максим её совершенно не интересует. Её интересует сейчас только месть. Холодная и беспощадная. — Его зовут Тарас Чижов… — нахмурилась Рыбакова. Теперь это имя ей показалось знакомым. — А…Тарас Чижов — довольно симпатичный юноша, который подвергался издевательствам элиты раньше. Говорят, он прятался на крыше, а потом научился быть незаметным. Словно кот, ловкий, меткий и быстрый. Не парень, а мечта, но не мой тип, — улыбнулась Светлана, поправляя челку на правый глаз. Всё, что Яне нужно было, она и сказала. А теперь все можно построить в логическую цепочку. Парень раньше прятался на крыше, но теперь научился сливаться с толпой и ему это уже не нужно. — А зачем тебе он? — спросила Макарова, следя за бывшей подругой, которая, по всей видимости, о чем-то задумалась. Яна подпёрла подбородок рукой и нахмурилась. — Это связно с Максимом? — Да, — четко и коротко ответила темноволосая, поднимаясь с стула. Она увидела, как к ним приближался Дмитрий, а с ним она пересекаться не хотела. Он знал о ее неприязни, но ему было как-то плевать. Кстати, Рыбакова уважала его за то, что он не обращал внимания на мысли и слова других. Он не пытался кому-то подражать. Он всегда был собой.       Светлана словила девушку за руку и крепко сжала ее. Макарова тоже скучала за темноволосой, кто бы что не говорил. Яна обернулась к белокурой и улыбнулась. — Что бы там не было, я с тобой — прошептала Света, вставая с кресла и улыбаясь уверенно. Эта девушка действительно была бы полезной, ведь она умеет хорошо портить репутацию. И никто ей еще не мстил за её слова. Бывшая подруга Яны имела ораторские умения, поэтому ловко манипулировала даже толпой наивных школьников. — Я и не сомневалась, — и девушки обнялись. Они безумно скучали одна за одной. А недалеко стоял Дмитрий и улыбался. Он был не против их общения, ведь он знал, что Светлане это нужно.

* * *