Sacrifice

The bigger the lies The more they want to believe them. And like a vice Hold on to what they believe in. Poets of the Fall — Heal my Wounds

      Октавия судорожно начинает глотать ртом воздух, когда понимание, наконец, приходит к ней: у них нет времени на ожидания. Да, ей хотелось верить в то, что брат был прав: так ведь всегда было, а О привыкла доверять Бэллу. Но не сейчас. Правда была в том, что радиация могла охватить даже те уголки Земли, которые смогли уцелеть после ядерной войны, что закончилась девяноста семь лет назад. Тогда земляне смогли выжить, разделившись в итоге на двенадцать кланов, но на этот раз такого шанса могло не предоставиться. Сейчас или никогда. А свой единственный шанс Октавия не собиралась упускать.       Кларк о чем-то оживленно беседует с Кейном и Джахой, когда О проходит мимо. Блондинка как будто лишь по одному взгляду Октавии, брошенном в её сторону как бы случайно, понимает, что Блейк что-то собирается ей сказать.       — Запасов не хватит надолго, Кейн, — произносит Джаха. — Это стоит учесть в первую очередь. Мы должны рассуждать здраво, выбрать тех, кто способен принести нашему народу будущее.       И снова эти скупые речи относительно «нашего» народа. А что, собственно, на деле сделал бывший канцлер Ковчега? Ровным счётом ничего. Человек, способный лишь разбрасываться пустыми обещаниями да громкими речами из стороны в сторону. И как только его вообще могли когда-то избрать на эту должность? Хотя Эбби не раз говорила, что Телониус Джаха поначалу действительно был неплохим командующим: честным и рассудительным. Но после того, как последний подался «во все тяжкие», впутавшись во всю ту чепуху с Городом Света и АЛЛИ, даже терпению Эбигейл Гриффин пришёл конец. Надежда на возвращение порядка среди небесных потерялась где-то в космосе, который Октавия всеми фибрами души ненавидела: оно и понятно, — разве человек, которого всю жизнь, сколько он себя помнит, продержали в «клетке», может пустить в своё сердце хотя бы отголоски надежды на то, что однажды всё изменится? Вряд ли.       — Кларк? , — Кейн обращается к собравшейся покинуть помещение Гриффин, отчаянно надеясь на то, что отпрыск Эбигейл сможет помочь ему «выстоять» под напором взгляда Джахи, — ибо этот металлический блеск внутри глаз последнего заставлял Маркуса Кейна трястись перед ним, словно он сам был кроликом, а «канцлер» — воображаемым удавом.       — Простите, — произносит светловолосая девушка, одним лишь взглядом давая Кейну понять, что дело не терпит отлагательств. — Я думаю, вы справитесь без меня.

***

      Октавия не может понять, когда она стала настолько доверять Кларк Гриффин? Ведь раньше они никогда не были особо близкими друзьями, — «Принцесса», как её иногда любил называть Беллами, вообще не вызывала у Октавии никаких симпатий, а её методы и решения Блейк зачастую и вовсе отказывалась принимать. Однако где-то в глубине своей разрушенной на кусочки души О понимает, по какой причине она должна всё рассказать Кларк. Не Беллами. Потому что она никогда не сможет простить себе, если с её братом что-то случится, хоть и знает, что юноша пойдёт ради неё на всё. Но это только её ноша.       — Спасибо, что пришла, — едва слышно произносит Блейк, оглядываясь по сторонам, как бы убеждаясь в том, что они одни, и никто не сможет услышать этого разговора.       — Нет проблем, — в голосе Кларк заметен испуг. О даже пытается разгадать девушку, но тут же бросает эту затею: Гриффин слишком сложная головоломка. — Что-то случилось?       О да, Кларк. Случилось. И случилось очень много всего. Я совершенно сбита с толку. Я боюсь за жизнь своего брата. Я боюсь, что снова поверила в то, что никогда не смогу осуществить. Я запуталась в себе. Я потеряла себя, стала той, кем всегда боялась стать. Я стала частью тьмы, от которой еще с детства Беллами пытался меня отгородить. Если бы только мама узнала о том, кем я стала. Ведь она даже не смогла тогда предать моего отца… А я… Что же сделала я? Переспала с парнем, которому ненавидела всеми фибрами души, заставила себя таким незатейливым способом «отвлечься», а всё почему? Правильно. Потому, что дала себе слабину. Разве я заслужила спасение с этом бункере? Не думаю. Но Беллами заслуживает. Я готова пойти на всё ради спасения своей семьи. У меня не осталось иного выбора, — если отступлю сейчас, ничего не предприняв, буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Лучше я умру, пытаясь сделать хоть что-то. Потому что «получая удар, получаешь поддержку».       — Да… — начала Октавия свой короткий рассказ, стараясь вложить в него как можно меньше подробностей, ведь времени на воплощение плана в жизнь оставалось совсем мало. — На Конклаве Луна рассказала мне о том, что у клана Флокру, возможно, остались какие-то запасы и продовольствие, а также ещё один бункер, вроде этого.       Кларк недоверчиво смотрит на Октавию:       — Почему Луна не сказала нам об этом раньше?       — Не знаю, — поводит плечами Блейк. — Возможно, она просто не хотела, чтобы мы получили ещё один шанс на выживание.       — То есть, Луна была готова поделиться с нами своей собственной кровью для того, чтобы мы могли экспериментировать с ней в своих опытах, но при всём при этом она даже не сочла нужным рассказать нам о бункере, в котором, быть может, и состоит наше всеобщее спасение?!       На лице младшей Гриффин с неимоверной скоростью одна эмоция быстро затмевает собой другую. Кларк никогда не доверяла людям с полуслова, и Октавия это знала. Но сейчас у последней не было иного выбора: если рассказать девушке истинную причину, по которой она должна отправиться на поиски вместе с ней, Гриффин вряд ли согласилась бы. К тому же О уверена в том, что ответ «Принцессы» был бы отрицательным. Для Кларк Линкольн значил ни чем не больше, чем любой из землян, а, как она уже смогла убедиться, «Принцесса» была готова пожертвовать двенадцатью кланами, лишь бы выжили Скайкру. Но без Кларк у неё вряд ли получится, ведь кто, как не «Принцесса» способен заключать соглашения, до того, как разговор закончится кровопролитием. Пусть Луна и заявила, что все из Флокру мертвы, Октавия в это не особо-то верила: некоторые из клана могли уцелеть, и если это действительно так, ей нужна Кларк.       — Как мы все уже смогли убедиться, Луна не была из тех, кто желал нам всем мира и спасения, — голосом, напрочь лишенным всяческих эмоций, произнесла Блейк. — А эту «тайну» она раскрыла лишь потому, что «съехала с катушек». В таком состоянии, в котором находилась Луна перед тем, как погибла, легко было сболтнуть какой-то секрет, о котором до этого девушка предпочитала умалчивать.       — Кто-то ещё знает? , — осведомилась Кларк.       — Беллами, — ответила Блейк.       — Хочешь сказать, что он не отправится вместе с тобой? , — кажется, Гриффин разгадала Октавию. — Но почему ты не хочешь, чтобы он отправился с нами? Он нужен нам.       — Он достаточно пережил за всё то время, что мы находимся на Земле, — ответила младшая Блейк. — Думаю, мой брат заслужил того, чтобы на этот раз не ввязываться во всё это. — Не смей рассказывать ему, Кларк.       — Хорошо, — отвечает Гриффин, а у самой в этот момент начинают слегка подкашиваться ноги: она не допустит того, о чём просила её Октавия. Беллами её брат. Её семья. Он заслуживает право на то, чтобы знать о решении своей младшей сестры. В противном случае, никогда не сможет себя за это простить. На плечах Беллами и без того лежит непомерный груз вины, и Кларк не хочет допустить того, чтобы он ещё корил себя за то, что снова позволил Октавии отдалиться от него. — Когда выдвигаемся?       — Я соберу небольшое количество фруктов и воды, — Отвечает О. — Как только закончу, буду ждать тебя у люка, ведущей из бункера.       Октавия замечает на лице Кларк новую эмоцию, которая успела только коснуться её губ, — похоже, та хотела что-то возразить в ответ, но сдержалась.

***

      — Что?!, — кажется, Беллами в этот момент готов рвать и метать, когда узнаёт о таком решении Октавии.       Почему она там с ним поступила? Ведь они вместе приняли то решение. Неужели он так и не научился читать истинные мотивы своей сестры по её глазам? И это очередная оплошность Беллами Блейка может закончиться тем, что он навсегда потеряет Октавию. «Не тогда, когда я снова тебя вернул, маленькая О, — проносится в голове Блейка, и юноша уже готов рассуждать здраво.»       — Она не отправится туда в одиночку.       — Вообще-то, — произносит Кларк. — она хотела, чтобы я отправилась вместе с ней. Просила не говорить тебе об этом.       — Но ты всё же рассказала, — на лице у Блейка появляется улыбка, которая тотчас освобождает ранее запавшие ямочки на щеках от невидимой «маскировки». — Почему, Кларк?       Кажется, он искренне не понимает.       — Потому что она — твоя семья, — произносит Гриффин слова, как нечто само собой разумеющееся. — Она бы сама себе этого никогда не простила.       — Спасибо, — только и способен выдавить из себя юноша. — Жаль, что пока ни чем не могу отблагодарить тебя за это.       — Ещё успеешь, — улыбается Гриффин.       «Она не делала этого с тех пор, как трагически погиб Финн. Неужели наша Принцесса, наконец, решила по-настоящему взяться, а дело, — проносится в голове у Беллами.»

***

      — Беллами?! , — на лице Октавии написано кажущееся слишком очевидным изумление, которое девушка даже не пытается скрыть или хоть как-то замаскировать. — Что ты здесь делаешь?       Но Октавия уже поняла, в чём дело:       — Кларк? , — Скайриппа поворачивается в сторону «Небесной Принцессы», надеясь получить от той вразумительный ответ, который она смогла бы принять. — Я просила тебя не делать этого.       — Ты действительно думала, что я стану отсиживаться в бункере, в то время, как ты отправишься не известно куда, когда на Земле грядёт апокалипсис? Нет, сестрёнка, плохо же ты меня знаешь.       — Она права, Октавия, — отзывается младшая Гриффин. — К тому же, втроём нам будет легче выжить. Ведь в этом и заключается наша новая «миссия».       — Миссия? О чём это ты? , — не понимает Беллами.       — О том, что на границе клана Флокру, возможно, остался ещё один такой же бункер.       Беллами переводит взгляд на сестру, которая невозмутимо смотрит прямо сквозь него.       «Почему ты поступила так, О? , — никак не может понять намерения своей сестры Блейк.»       — Думаю, всё это неважно, поскольку Первородное Пламя не за горами. Мы должны торопиться, — прерывает дискуссию Октавия. — Чтобы добраться до территории Флокру, необходимо сперва миновать земли клана Оускейонкру.       — Оускейонкру?, — осведомляются одновременно оба собеседника.       — Клан Синего Утёса, — проясняет ситуацию Октавия. — Линкольн рассказывал мне о нём, когда… Когда земляне впервые напали на наш лагерь перед тем, как Кларк и остальных взяли в плен люди с горы Везер. Линкольн хотел, чтобы я отправилась туда вместе с ним.       Октавия понимает как никто другой, что эмоции сейчас могут сослужить для неё никак не положительную услугу, — она не хочет вновь допустить, чтобы пролилась чья-то кровь: она сама сказала всем кланам, что все они едины и заслуживают спасения в равной мере. Кларк не обязательно знать истинную цель этого путешествия. К тому же, Гриффин теперь стала Найтблидой, а значит, за её жизнь Октавии волноваться и вовсе не стоило. Но Беллами… В любом случае, брат прав: это только его выбор. Она не имеет права лишать брата принимать последний.       Лучше умереть, пытаясь.