Sacrifice

      — Скайриппа?, - раздаётся удивленный голос Хранителя Пламени. — Ты не должна покидать Полис. Таков закон.       — Прочь с дороги, Вариас, - процеживая слова сквозь зубы, отвечает Октавия. — У меня нет на это времени.       Октавия уже было начинает продвигаться вперёд, но старец остаётся непреклонным:       — Если не останешься по доброй воле, мне придётся применить силу.       Блейк в ответ вырывает свою руку из мёртвой хватки Хранителя.       — Не стой у меня на пути, - едва сдерживая гнев, что разъедает изнутри, произносит воительница. — То, что произойдёт, останется лишь на твоей совести.       — Что ж, ты сама избрала путь смерти, - произносит Вариас, а затем, как бы насмехаясь над Блейк, добавляет. — "Смерть, что послана нам свыше". Ты не достойна такого титула. Ты слишком слаба. Ты заботишься о тех, кто находится рядом с тобой. Тебя так легко сломать. Ты и представить себе не можешь, какую ошибку совершаешь.       — Главная моя ошибка за этот день — разговор с тобой, - бесстрастно произносит девушка, и Вариас вдруг замолкает.       Острие меча Октавии в один миг окрасилось в багряный цвет. Такой же насыщенный, как и пейзаж за окном. Несколько коротких вскриков, и смерть принимает в свои костлявые объятия прежнего Хранителя.       Она несёт людям смерть. Это единственное, на что способна Октавия Блейк: она не мессия, не лидер и даже не тактик, способный принимать стратегически важные решения для дальнейшего хода войны. Она слаба, как и сказал Вариас. Слаба не физически, — морально. Лишь вопрос времени, когда О, наконец, окончательно сломается, превратившись в безвольную куклу на нитях, которой можно будет легко манипулировать и направлять туда, куда желает её Создатель.       Октавия переводит взгляд на Кларк и Беллами, но не получает в ответ на свой безмолвный взгляд ни слова; Лишь способна заметить, как постепенно гаснет огонёк в глазах Беллами. Ранее такой живой и бодрый. Теперь в глазах её брата осталась лишь бесконечная тревога и... скорбь. Юноша всё еще пытается этому противостоять, — Октавия не могла так просто вонзить свой клинок в сердце безоружного человека. Или всё же могла?.. Беллами, как никто другой знал, через что пришлось пройти его младшей сестре. Парень помнит тот испуг в глазах О перед самым началом Конклава. Девушка отчаянно старалась это скрыть, но разве она могла?.. Ведь Беллами знал её с самого рождения. Брат привык заботиться об Октавии, а, значит, был также готов принять её. Но сейчас, глядя на бездыханное тело, что мирно покоилось на полу, Блейк пытался заставить себя посмотреть на Октавию. Но не мог. Потому что он до сих пор не смирился с утратой духовной составляющей прежней сестры.       Клинок выпадает из ладони девушки, а ноги предательски подкашиваются, после чего Блейк инстинктивно старается оттереть свои ладони от свежей крови, запах которой уже успел распространиться по помещению и сейчас оказывал сильнейшего действия дурманящий эффект, от которого даже Беллами становилось не по себе. Он был готов на всё ради О. Он без малейшего замешательства пристрелил бы любого, кто только посмел бы угрожать жизни сестры. Он был готов сам замарать руки, опустить их в бочку со свежей кровью. Утонуть в ней, погрузившись с головой, тем самым принимая свой конец. Но Беллами не мог принять того факта, что на плечах Октавии теперь лежит такой титанический груз.       "Маленькая О. Если бы только я мог вселить в тебя прежнюю уверенность в том, что когда-нибудь всё станет лучше."       Кларк подходит к Блейку чуть ближе. Расстояние между этими двумя сокращается слишком быстро, как и частота пульса Беллами. Девушка кладёт свою ладонь на плечо юноши, как будто теперь он может обо всём забыть.       — Октавия, - наконец, произносит бывший уборщик Ковчега, будто освобождаясь от оков безысходности и скорби, что едва не заставили его сомневаться в сестре. Беллами с силой хватает ладони Октавии, сжимая их так крепко, что О способна только безмолвно смотреть на брата, ожидая хоть каких-то ответов.       "Я бы отпустил все твои грехи, если бы только мог, О."       Блейк со всей уверенностью в голосе, на какую только сейчас способен, заставляет произнести самого себя слова, которые в одно мгновение пробуждают Окктавию, заставляя вновь поверить в себя:       — Я горжусь тобой, - слова Беллами навсегда отпечатываются в сознании девушки, и сейчас О почти уверена в том, что и правда сможет пройти через что угодно, будь рядом с ней её брат. — Хочешь прощения? Ты прощена, О. Я прощаю тебя.       — Боюсь, это не в твоей компетенции, Большой Брат, - отзывается Октавия, а в качестве ответной реакции Беллами ослабляет хватку.

***

      Оглядываясь по сторонам, Октавия не замечает ни одного живого человека поблизости. Понятно, что большая часть каждого клана отправилась обратно в свои владения. Ведь места могла занять только одна сотня. Сто человек от каждого клана. Какое совпадение. На Ковчеге её и остальных точно так же отправили на Землю без всякой надежды на успех. Тогда точно так же никто не знал, что эта самая надежда была. Полис опустел, и сейчас казалось невозможным то, что когда-то это место было густо населено народом, а рядом с Резиденцией Командующей не разместилось ни одной лавки, где обычно торговали разными снастями: от только что выловленной свежей рыбы до оружия, вроде копий, мечей и всего, что было способно резать. И убивать. "Кровь за кровь". Таковы были законы землян, и Октавия не раз заставляла себя от них отказаться. Но правда была в том, что земляне настолько привыкли к тому, что им постоянно приходится принимать бой на себя, что давно с этим смирились. Жизнь не имела большого значения для большинства из клана Трикру. Октавии не раз приходилось слышать от Линкольна, что однажды, когда тот был ещё ребенком, в Полисе ежегодно устраивались бои, наподобие гладиаторских, о которых девушке доводилось слышать на "уроках" по выживанию, которые проводил для Сотни Пайк ещё на Ковчеге, до того, как все они были отправлены на Землю. Эти уроки не принесли практической пользы, ведь как это обычно бывает, практика в сотни раз ценнее и значимее, чем теория. Вот только на Ковчеге считали иначе. Как будто их технологии могли помочь в надвигающейся войне против землян ещё до того, как руководство Ковчега спустилось на Землю. Нет. Сотня была вынуждена полагаться только на себя. Так всегда было.       — Оускейонкру находится за несколько километров от леса, - нарушает тишину Октавия, переворачивая очередную страницу дневника Линкольна.       Слишком много воспоминаний в этих рисунках. Слишком много чувств и боли, которой теперь была пропитана каждая страница. А переворачивая их, одну за другой, Октавия каждый раз чувствовала, как в её сердце раз за разом вонзается с десяток острых кинжалов.       — В лесу довольно тихо, - вдруг произносит Кларк, сбрасывая с плеч рюкзак с продовольствием. — Вам это не кажется странным?       — Такое бывает, когда человечество находится на грани вымирания, Принцесса, - Беллами тут же понимает, что колкость нисколько не задела девушку, и та уже, словно белка, скачущая по веткам деревьев, проворно двинулась в сторону озера.       — Здесь есть пресная вода, - произнесла Кларк. — Спускайтесь. Дорога по берегу реки быстрее приведёт нас к деревне Голубого Утёса.       — Кларк, не лети так, - отзывается Беллами, уже было спускаясь вниз, как Октавия хватает брата за рукав куртки.       — Не думаю, что наслаждаться мёртвыми пейзажами — сейчас хорошая идея, Бэлл.       — О чём ты, О?, - искренне удивляется Блейк.       — Здесь есть пресная вода. Да и Кларк права: следуя по берегу, мы скорее доберёмся до деревни.       — Ты не понимаешь, - настаивает девушка. — Здесь может быть не безопасно.       — Эй, вы идёте?, - в очередной раз окликает спутников Гриффин.       — Сейчас спускаемся, - отзывается Беллами. — Не волнуйся, О. Озеро — меньшая из наших проблем.

***

      Берег усыпан мелкими камнями, от чего идти становится только труднее, поскольку подошвы на обуви у шествующих довольно тонкие: на Ковчеге не особо-то заботились о подобных вещах, вроде удобства передвижения и практичности. Скорее, пытались создать обувь, которая могла бы прослужить как можно дольше. Ведь закон гласил — "Всем по потребностям". Вспоминая Обменник, что был на Ковчеге, Беллами только едва слышно фыркнул: та красная лента, которую он выменял у Найджелл, до сих пор хранилась у Октавии. И Беллами это очень радовало, поскольку он знал, что О до сих пор помнит о том моменте из их детства, когда всё еще было так хорошо. Относительно, конечно, но хорошо.       — Эй, - вдруг отзывается Кларк, останавливаясь. — Здесь что-то есть. Что-то металлическое. Вроде крышки люка или...       Блейки быстро догоняют девушку, а Беллами, подавшись вперёд, разгребает грязь и остатки почерневших от радиоактивного воздуха, уже начинающего выделяться в атмосферу, сухих листьев.       — Здесь есть за что ухватиться, - с ликованием произносит юноша, что есть сил дёргая за ручку.       — Что? Ещё один бункер?, - задаёт очевидный для всех вопрос, на который уже давно дан ответ, Октавия.       — Остаётся лишь туда спуститься, - заключает за всех Кларк.       "Ну, конечно, - проносится в голове у Октавии. — Наша "Принцесса" любит всеми командовать."

***

      — Ещё один бункер, непригодный для жизни, - отчаянно произносит Гриффин. — Похоже, он служил убежищем тем людям, что находились на Земле во времена ядерной войны девяноста семь лет назад. Здесь можно лишь укрыться на время, но выжить не получится: все запасы продовольствия растрачены, а электроника давно пришла в негодность.       — Смотри глубже, Принцесса, - произносит Беллами, двигаясь впереди. — Возможно, нам удастся найти здесь что-то, что поможет нашим людям. Как тебе идея "волшебной кнопки", — нажал, и радиация отступила?       — Не лучшее время для иронии, Беллами, - сухо отзывается Кларк с отвращением сбрасывая с лица кусочки паутины, которой наполнен воздух. — У нас нет на это времени.       — Она права, Бэлл, - соглашается Октавия. — Есть идеи получше?       — Пока никаких. Но осмотреться здесь нам точно не помешает.       Октавия вдруг останавливается, проводя рукой по шершавой каменной стене бункера:       — Посмотрите, - произносит девушка. — Здесь что-то написано. Вот только не могу разобрать.       Первой рядом с Блейк оказывается "Небесная Принцесса":       — Это латынь, кажется... , - неуверенно произносит младшая Гриффин. — Здесь сказано что-то про воду, - Кларк старательно пытается вспомнить язык, которому её когда-то давно учила мать: любому лекарю на Ковчеге было положено свободно владеть этим языком, вот только Кларк не успела полностью освоить последний из-за "ссылки" на Землю и последующих за этим событий.       — Ab aqua silente cave, - с акцентом произносит Кларк. — Остерегайся тихой воды.       — Остерегаться воды?, - переспрашивает Беллами. — Чушь какая-то.       — Похоже, наши "заложники" бункера неплохо "потрудились", - произносит Октавия, указывая на новую надпись на стене, расположенную несколькими метрами дальше предыдущей: здесь есть ещё одна.       Кларк подходит к надписи:       — Некоторые буквы стёрлись, и я не могу разобрать, что здесь написано. absratm o oncreo.       — Ну да, конечно, - не унимается старший Блейк. — Ещй одна дурацкая загадка, на разгадку которой у нас нет времени.       — Эти надписи на стенах должны что-то значить...       — Это значит только одно, Кларк, - произносит Беллами. — Что люди, которые оказались заперты здесь, просто сошли с ума и начали раскрашивать стены.       — Уймись, Бэлл, - вступает Октавия. — Я думаю, Кларк права, и нам следует разобраться в том, что здесь написано.       — Очередной Телониус Джаха, - не сдерживается Беллами. — Вера. Надежда. Не забывай, где мы находимся, О. Надежда давно канула в Лету. Её больше нет. Точно не в этом месте.       — Замолчите, вы оба. Здесь есть кто-то ещё, - произносит Кларк, но Октавия уже не слышит Гриффин: её веки медленно начинают закрываться, и вот уже девушка не способна произнести ни слова: сознание обволакивает какая-то белёсая дымка. Хочется перестать идти вперёд и просто принять потери как должное.       Тем временем человек с татуировкой на лбу, изображающей не завершенный круг с пересечением стрелы и копья по центру, поворачивает рычаг в стене бункера. И когда к нему присоединяются ещё двое, каждый из них взваливает на плечи недавних путников, следуя внутрь туннеля, что более не был скрыт за стенами ограниченного пространства бункера.