Sacrifice

      Октавия чувствует, что медленно погружается ко дну. Течение, до этого такое медленное, теперь уносит девушку куда-то вдаль, в земли, неведомые ранее никому из ныне живших на некогда процветающей планете. Воронка, вроде так называемого "чёрного треугольника", — мистической сущности, о которой они вместе с Беллами когда-то читали в детстве. Вот только сейчас всё ранее прочитанное в книжке не казалось О таким уж бессмысленным: да и разве можно теперь утверждать, что чего-то не может быть?.. На Земле все они сильно изменились, как и сама Блейк. Это было видно невооруженным взглядом. А эта пучина — ничто иное, как созданная самой Октавией бездна безысходности, которую она так старалась осушить всеми силами. Но не на этот раз. В бункере Беллами сказал, что "В этом месте надежде не место". О и сама не могла понять, почему вдруг последняя захватила "в плен" её собственное сознание, — ведь раньше девушка предпочитала полагаться только на себя саму. Бредни, вроде тех, что продвигал Джаха, были лишь временным спасением для Небесных людей, что сейчас должны были отобрать яко бы "лучшую" сотню своих людей. Октавия не жалеет о том, что покинула бункер до того, как началась бы дележка. В любом случае, место для неё и Беллами было в списке, ведь она одержала победу на Конклаве, стала, по сути, Командующей. За то Кларк вряд ли внесли бы с тот список. Причиной "номер один" тому был тот факт, что Гриффин теперь стала Чернокровкой, и радиация и вовсе не была для неё опасна. Когда Октавия попросила Кларк отправиться вместе с ней на поиски яко бы нового спасительного бункера, первопричиной тому был именно этот факт: О не опасалась за жизнь этой девушки, потому что Гриффин выжила бы в любом случае.       В мыслях девушки — хаос, в котором не видно не единого просвета. Разум затуманен, а ведь именно сейчас Октавии следовало соображать как никогда здраво! Блейк с трудом открывает веки: те как будто склеены невидимым клеем длительного действия. Воздух режет уставшие глаза, словно сама атмосфера здесь уже успела пропитаться ядом радиационной волны: Заставляет себя перевести взгляд в сторону брата, и тут же сердце девушки начинает биться медленнее: с Бэллом всё в порядке, и юноша уже начинает осматриваться по сторонам: наверное, продумывает план побега. Но О в ответ лишь мотает головой, настолько энергично, как только позволяет тело, которое сейчас словно напичкано не кровью и плотью, а воздушной ватой. Блейк переводит взгляд в сторону Кларк, и тут же понимает, что сбежать им не удастся: блондинка так и не разомкнула век, но, приглядевшись, Октавия к своему счастью замечает, что от губ Гриффин исходит облачко пара: значит, беспокоиться за неё не стоит, нужно лишь дождаться, когда девушка придёт в себя.

***

      — Кто эти люди?, - раздаётся в сознании Октавии голос, подобно раскату грозовой тучи. — И что они здесь делают?       — Мы обнаружили их, когда посещали бункер Бэкки Промхеды, что находится вблизи Ветвистого леса, - отзываются "похитители". — У них была провизия. Думаю, они украли запасы из бункера.       — Что ж, вполне логично, - отзывается женщина, на лбу которой уже окончательно пришедшая в себя Октавия замечает тот же самый символ: не законченный круг, в центре которого — пересечение копья и стрелы. — Но вы упускаете одну важную вещь. Комната, где находится лаборатория, закрыта. И открыть её могу лишь я, зная секретный код. Эти люди не могли проникнуть в комнату с провизией. Отпустите их.       Путников с лёгкостью пушинки сбрасывают на сырую землю, и Октавия в этот момент понимает, насколько ей ненавистны эти твердолобые "охранники": оно понятно, опасались за свои припрятанные запасы. Однако эта женщина, видимо, их главнокомандующая, определенно, не обделена недостатком материала, что заполняет черепную коробку.       Как только Блейки находят в себе силы, чтобы подняться на ноги, женщина восклицает:       — Abducet praedam, cui occurit prior, - с лёгкой тенью усмешки в голосе произносит та. — "Кто первым пришёл, тот и уносит добычу". Не так ли вы рассуждали, верно?       — Нет. Всё не так, как Вы говорите!, - опомнившись от только что произнесенных слов, Октавия было пытается двинуться вперёд, прямо к главнокомандующей Синего Утёса, но путь ей тут же преграждают двое громил. Одного из них Блейк тут же узнает: тот самый, что стоял с ней рядом в толпе перед тем, как Гайа успела объявить её имя для участия в Конклаве от лица Скайкру. И сейчас на лице последнего было написано без труда читаемое удовольствие лишь от осознания того, что он может противостоять Скайриппе, — девушке, что победила на священном Конклаве. — Мы просто надеялись на то, что в этом бункере, возможно, можно было бы укрыться...       — Радиация настигнет это место уже       через сутки, - сухо произносит женщина. — И мы уходим. Весь наш клан.       — Уходите?, - не понимает Блейк. — В том бункере места больше не осталось: каждому клану по сотне мест.       — Знаю, - бесстрастным тоном произносит та. — Но мы хотя бы попытаемся укрыться в том бункере.       — У вас не хватит запасов, - наконец, вставляет своё слово Беллами, разрывая путы, спутавшие его руки друг с другом. — Мы были там и знаем, что бункер не пригоден для жизни.       Женщина в ответ лишь усмехается:       — Неужели ты думаешь, что я позволила бы своим людям вот так просто отступить, прекрасно зная, что выжить смогут только сто человек?       — О чём это Вы?.. , - не понимает младшая Блейк.       — В бункере есть дверь, которую могу открыть лишь я одна, потому что знаю секретный код, который Бэкка Промхеда оставила в наследие нашему клану, в те времена, когда моя мать была жива. За дверью — наше спасение.       — Но почему Вы не рассказали об этом остальным кланам?, - не унимается Беллами.       — Тут всё просто, - отмахивается та. — Разве не так поступил лидер Скайкру? Вы заперлись в бункере, даже не дождавшись завершения поединка. Вы — трусы.       — Пусть и так, - перебивает женщину Октавия. — Но что насчет остальных десяти кланов? Вы вот так просто пошлёте их на верную смерть?       — Не веди себя так, будто действительно являешься "Смертью свыше", девочка, - произносит главнокомандующая. — Узнай остальные о том, что надежда есть, они тут же ринулись бы на поиски бункера. И что ты думаешь? Они никогда не согласились бы разделить его: началась бы кровавая бойня. В итоге не осталось бы даже этого бункера. И не выжил бы никто.       Октавия молчит. Потому что в глубине души понимает, что эта женщина отчасти права. Каждый за себя, — таковы теперь правила для любого из кланов среди землян.       — Когда мы были в том бункере, то прочли на стенах надписи, - начинает Беллами.       — Вроде "Бойся тихой воды"?, - усмехается та. — Их сделали ваши люди.       — Наши люди?!, - не понимает старший Блейк.       — Да. Мы держали их в плену, когда они только спустились с неба, разрушив наши годовые посадки. Они спалили всё дотла.       — Кровь за кровь... , - почти инстинктивно произносит Октавия.       — Верно, девочка, - удовлетворенно отвечает собеседница.       — Пайк и остальные, - понимание, наконец, начинает приходить к Беллами.       — Клан Синего Утёса славится тем, что воду мы считаем прародителем всего живого на Земле, в том числе и прародителем нашего клана. Когда пленники пробудут в бункере достаточное количество времени, чтобы сойти с ума, мы сбрасываем их, по одиночке, в бездну вод со скалы, что находится неподалеку. Воды, до этого окрашенные в светло-лиловый оттенок, затем принимают тёмно-синий: так мы чтим наших богов. Каждый год мы совершаем собственные жертвоприношения в виде крупных животных, вроде оленя или рыси, но когда не можем к сроку добыть животное, идём на крайние меры. Считается, что в этих водах живёт морское божество, которое утопит наши лодки, стоит нам пропустить хотя бы один год, чтобы не преподнести ему жертву во имя всеобщего блага...       Беллами окончательно выходит из себя:       — Ради всеобщего блага?! Да кто вы вообще такие, чтобы решать, кому жить, а кому умереть? Вы не в праве так поступать. Все эти глупости, вроде морского чудовища, живущего в пучинах этих вод, — чистой воды бред. Вы хоть слышите себя?..       — Бэлл, прекрати... , - пытается вмешаться Октавия, хватая разгневанного брата за руку, стараясь таким образом удержать от фатальной ошибки, когда в их сторону уже начинают двигаться двое головорезов с копьями наперевес. — Они нас убьют.       — Они заслуживают смерти после всего того, что натворили!, - взрывается Беллами.       Октавия судорожно глотает ртом воздух, когда её старший брат камнем падает на землю от удара в затылок, а другой здоровяк из окружения главнокомандующей отпускает всё новые и новые удары в живот.       — Прекратите!, - вмешивается младшая Блейк. — Вы же убьёте его!       — Отойди, девчонка, если не хочешь закончить так же, - холодно произносит женщина, указывая головорезам в сторону неподвижно лежащей на земле Кларк. — Увести обоих и посадить в клетки!       — Что?!, - произносит Октавия. — Нет. Пожалуйста, не делайте этого, - умоляет девушка.       — Нам нужны новые жертвы для божества Синего Утёса, - произносит командующая Оускейонкру.       — Прошу Вас, - не унимается Блейк. — Я сделаю всё, что угодно. Только отпустите их.       В глазах командующей в какой-то момент отражается блеск холодного металла, в бездне которого Октавии не раз приходилось видеть страх в глазах своей жертвы.       — Убей старуху их Флокру, - наконец, произносит непреклонная женщина. — Её палатка находится у самого леса. Она давно нашёптывает моим людям, что власть в этом лагере пора сменить. Она как бельмо на глазу у всего клана.       — Флокру?.. , - удивляется Октавия, — Луна из Флокру говорила, что весь клан был истреблён действием радиации.       — Да, - соглашается та. — Но эта его представительница всегда умела неплохо предсказывать судьбу. Вот только в тот роковой момент её никто не послушал, и она сбежала от своего народа, оставив его на произвол судьбы ещё до прихода Первородного Пламени.       — Она будет мертва ещё до того, как Вы сможете покинуть лагерь, - тоном, не терпящим возражений произносит Октавия.       Сейчас она должна быть хладнокровной. В таком состоянии Беллами долго не протянет. А что касается Кларк, та и вовсе находилась в отвратительном состоянии. На плечах Октавии теперь лежала ещё и ответственность за эти две жизни, — жизни, которые значили для Скайриппы куда больше, чем жизни всего клана Скайкру. Если она сейчас отступит, никогда не сможет себя за это простить. Поэтому сейчас девушке следовало отключить все свои эмоции, что лишь мешали в данной ситуации, и сделать то, что она умела делать лучше всего.       "— Если я вновь убью, - мысленно произносит младшая Блейк. — Смогу ли когда-нибудь вновь обрести себя?"       Ответ на этот вопрос теряется где-то в глубине сознания Октавии, потому что понимание, как это часто бывает, приходит немного позже: ей и не нужно убивать представительницу из Флокру. Луна говорила, что лишь подобные ей способны дать ответы на все вопросы Блейк. На главный её вопрос, заключался в том, как она могла вернуть Линкольна. Нужно лишь незаметно пробраться в палатку той старухи и доходчиво всё объяснить, чтобы не поднять лишнего шума, который может сейчас сослужить для О только одну услугу, — закончиться тем, что её старший брат падёт от руки клана Синего Утёса, точно так же, как и Кларк, которую и вовсе не следовало впутывать во всё это дело. И если на этот раз им всем удастся выжить, Октавия непременно расскажет Гриффин про истинный повод, ради которого она отправилась в самое пекло радиоактивной планеты. У Кларк будет время на отступление. В конце концов, не Октавии было решать, какой будет судьба "Небесной Принцессы".       Вот только судьба эта может решиться без участия Блейк, если девушка как можно скорее не составит план своих дальнейших действий. Сейчас Октавии следовало взять себя в руки, для того, чтобы продолжить свой путь. Путь, что всегда вёл её только вперёд.