Письмо пятое. Запах
1 сентября 2017 г., 07:58
Скомканы белые простыни, Сложены мысли в ряда. Мы выживаем отбросами, Про других позабыв навсегда.
Flashback Расслабленный Джа вселяется в Шугу утром. И тот, просыпаясь, чувствует, как по венам у него течет энергия космоса. Кровать удобная, одеяло теплое, и вид за окном благожелательный — с чистым небом и немного обычным для Сеула смогом. К такому можно привыкнуть. Ещё повертевшись по сторонам, Мин решил, что больше не уснет. Поглядел на разбитый экран телефона, где доброе утро обозначилось двенадцатью часами дня. Две пары прогуляны. — Добрейшего тебе утречка, блять. — цедит Шуга и снова падает на подушки. Потом поднимается и выгибается с вопросом, спит ли храбрый Рэмбо? Шуга встает на обе стопы и пьяно, ленивой походкой, идёт в комнату Хосока. Треплет рукой мятные волосы, наводя уютное гнездилище для птиц. Стучится пяткой в закрытую дверь. — Рэмбо, вставай давай. Мы проспали. — Хосок не отвечает. Ну, конечно, не отвечает, потому что не умеет. Юнги бьет себя фейспалмом за идиотизм и отворяет дверь, где идеально убрана белоснежная кровать. — Вот значит ты какой, — охает Юнги, осознавая, что в этом «дворце» он один. Мин заходит в комнату и падает на кровать. Мнет своей непослушностью белое одеяло и потягивается. Приятно пахнет кондиционером для белья и совсем чуть-чуть Хосоком. Шуга заламывает костяшки на пальцах и кусает губу. Это же ничего, что он просто из интереса соберет носом запах? А потом отмашется шуткой, что «Мне, кондиционер понравился, себе, чтоль, купить? Вместо одеколона юзнуть» Юнги перевернулся и встал на колени. Дрожащими руками потянулся к подушке, аккуратно подцепил наволочку и… Дверной замок щелкнул, и Хосок осторожно поставил пакеты с продуктами. Температура набирает обороты и Чон стирает влагу со лба. Закрытая дверь в ванной и шум воды. Шуга проснулся. Хосок долго не знал, что делать с этим гостем, который походит на дикого лесного зверька. Юнги обнимал подушку и тыкался носом в мягкость. Потерянный мальчишка. Пока Хосок убирал за гостем диван, тот уже открыл дверь ванной и выпустил пар. Вышел с зачесанными волосами и полотенцем на бедра. Хосоковым полотенцем для лица на бедра. Ну за что?! — О, хавчик притарабанил? Вот это ты красава. — Шуга нагнулся и подцепил шоколадный батончик из пакета. Хосок кипел от гнева. Мало того, что его полотенце, так и ещё нагнулся Юнги так, что вся задница видна. Хосок поморщился, подойдя к Юнги, и вырвал батончик изо рта. — Я не понял… — возмутился Мин, увидев недовольную моську Хосока с опущенными уголками губ. «ЭТО МОЁ ПОЛОТЕНЦЕ ДЛЯ ЛИЦА! БЫСТРО ПЕРЕОДЕВАЙСЯ В СВОЮ ОДЕЖДУ!» Жаль, что капс не может передать интонации в полной мере, показать насколько Чон Хосок зол. — Ой-ой, какие мы грозные. — Юнги слез со стула и ушел переодеваться, при этом сняв полотенце с бедер и показав худощавый голый зад. — Забирай. — метнул полотенце метко Хосоку на плечо и нацепил джинсы. Хосок, матюгаясь в мыслях, подцепил пальцами полотенце и ушел в ванную омерзительно оскорбленным. Закинул всё в стиралку и обнаружил, как по центрифуге закружились чужие боксеры с Кумамоном. «ШУГА МАТЬ ТВОЮ» Тот уже разбирает пакеты, послушно залезает на барный стул и умещает к заду ноги. Похож на верного пса, который ждет в награду косточку. Рэмбо же просто хочет метнуть эту кость с последнего этажа в окно. — Ну, чо ты всё дуешься, слышь? Прости, что доставил тебе неудобства. В следующий раз привыкнешь. Хосок выдыхает и отмахивается. Ладно, ничего. Стоп. В смысле привыкнет? Юнги набрасывается на кофе и бутерброды. Сметает сладости, подобно пылесосу высокой мощности, но при этом измазываясь в плавленом сыре из бутербродов и шоколаде батончика. Хосока умиляет. «Не торопись, не отнимут.» Но Шуга не отвечает, лишь жует активнее и краснеет. Да, действительно к такому можно привыкнуть.***
Юнги не знает, что делает на стадионе в жаркий полдень, в выходной, сидя в траве и наблюдая перед собой белую футболку с пятнами пота и черную макушку, которая наворачивает круги. Хотя, не так уж и плохо расположился. Набитый желудок, вполне хорошая погода, плюс — идеальное место для творчества. Для счастья не хватает косяка, чтобы Джа отдал приказ музе. Юнги обмахивается своими работами. Красивые да, но это не его. Все лица мыльные и не живые. У тел всего одна поза на все рисунки. Муза динамит, как девочка с принципами. Хосок падает рядом с Юнги на траву. У него сбитое дыхание и волосы влажные. — Бездельник ты, Рэмбо. — Шуга пинает Хосока в ногу. — Тебе ещё два круга осталось. «Они были два круга назад» — А это штрафные санкции, ясно тебе? Газировка за твой счёт, если хочешь меня задобрить, — чуть снисходительно Юнги ворошит влажные волосы Хо, а потом брезгливо вытирает о ляжку. — Фу, потный какой, — и корчит рожу. Хосок в восторге от Шуги, поэтому улыбка не сходит с его лица, Чон кивает. «Со вкусом Бабл Гам?» — Ванга ты, Рэмбо, я гляжу. — толкает Шуга в плечо Хосока. — Ну-ка, ну-ка, а сейчас о чём я думаю? Хосок поднялся с травы и сел по-турецки. Помассировал виски и выдал. «У меня задница ничошная?» — Нет, точнее да. Зад твой ничего, но позади тебя огромная змея. Хосок пискнул и подпрыгнул, спрятался за Юнги. Но тот ржал, усевшись на корточки, бил себя по коленкам. — Я ору с тебя. Ты видел своё лицо? О господи, ор. Хосок дал Шуге под зад и тот ничком свалился в траву, продолжая ржать. — Рэмбо, ну ладно тебе. Я не знал, что ты палочных змей боишься. — Шуга подобрал палку и подпрыгнул к Хосоку, размахивая ею, тыкал того в плечо. — Давай драться на змеях? Только в ширинку не лезь, я тебя прошу… Хосок оценил шутку и рассмеялся. Пока они шагали к комнате практик, Шуга сокрушал кусты и клумбы, проверяя на наличие «змей». «Перестань, тут нет никого» — Да, конечно, а потом вылезет какая-нибудь анаконда, а тут я ей «На!». Твой мятный рыцарь, ёпта. — Юнги лыбится, а Хосок отвечает. «Дурак» Юнги и не спорит. Да, наверное, он прав. Но почему-то Мину хочет быть дураком, чтобы видеть яркую улыбку и ямочки. И пока он неплохо с этим справляется.***
Из скользких пальцев выпадают монеты и, матерясь направо и налево, Шуга складывается пополам. Отыскивает за пылью автоматов непослушные гроши. Покупает Хосоку кофе, а себе обычную газировку со вкусом апельсина. Прости, Бабл Гам. В другой раз. Вернувшись в комнату практик, Юнги думает, что у него начались галлюцинации, ибо Хосок слишком хорош. Он застает его в самом начале танца, когда тот стоит на коленях, будучи босиком. Потом поднимается неспешно и начинает двигаться так, что у Юнги встают волосы дыбом и рот открывается. Тот, кем считал его Шуга, улетучивается в пыль. Тут он многогранный. И бог, и дьявол. Темный и светлый. Плохой, но такой сладкий. Сальто назад Хосока и задранная футболка с подтянутым животиком и чуть видным прессом. Реальность машет Шуге платком и тот прикладывает к щеке холодную газировку. Рэмбо так великолепен, что встает то, что не должно вставать. Не здесь. Последние движения, Хосок себя душит и опускается на колени. Шуга аплодирует. — Вот это нихуя. Рэмбо, ты бля дал жару. У меня почти встал. — Шуга отдает тому кофе и Хосок глядит в пол, краснея. «Честно, говоря, до твоего прихода не получалось…» — А я твоя муза что ли? Почетно, однако. — Юнги садится на пол снимая кеды. — Эй, слышь. Хочешь, фирменную растяжку покажу? — подзывает Хосока Мин. Чон кивает. — Смотри, показываю один раз. За остальные разы отдельная плата. — Шуга опускается на пол и кладет руки по швам. Закрывает глаза и дышит ровно. Только вот от газировки отрыгивает. — Пардон. «Это чего такое?» — Растяжечка. Называется бревно. Не знаю, знакомо тебе или нет. — улыбается Шуга и чувствует, как рядом, на его плечо падает мокрый затылок. Юнги потерял дыхание, наверное, укатилось вместе с монетами. Но веки не размыкает, тужится не смотреть, как Хосок расплавляется на его плече, а запах шампуня врезается в нос. Шуга уверен, что мылся таким же. Только у Хосока всё равно запах другой, так и не выветрившийся с наволочек. А Юнги просто трус. Макушка Мина врезается в плечо Хосока. Они лежат и дышат в унисон, пока Шуга не чувствует поток его мыслей. «Так хорошо» — Я хуйни не посоветую, — улыбается Юнги и, приподнимаясь, кладет голову смело на плечо Хосока. Повернув ее вправо, утыкается прямо ему в шею. Юнги растерян. Слишком интимно дышать ему в шею и видеть, как тот рассыпается мурашками из-под закрытых век. «Щекотно.» — Я знаю, прости… Немного встряхнув головой, Шуга поднимается и допивает газировку. Пытается успокоиться и свести всё в шутку. Нет, это не шутка. Просто идиотка судьба. Они ещё дурачатся под девчачьи танцы, от которых Хосок балдеет и знает их все наизусть. А ещё делает сладко-милые выражения лица, что Юнги шепчет: — Милашка. Милашка Хосок. А вслух говорит: — Фу, меня сейчас стошнит. — но он тоже подтанцовывает и Хосок замечает, что Шуге можно было бы тоже танцевать. — Смеешься что ли? — смеется Юнги. — Я в танцах как ты в… баскетболе! — замечает тот и гордо бьёт себя по груди. — Я ни разу не проигрывал. Хосок присвистнул бы умениям товарища, только воздух бесшумен. Но улыбка Юнги спадает, когда он останавливает за запястье Хосока, что собирается закрыть комнату. — Давай танцевать? На улице. Знаешь, сколько бабок нам заплатят? Купаться в деньгах будем, если не утонем, — лицо Мина серьезное. Хосок смеется. Как можно? Он же сам говорил, что не станет танцевать. — Да, ты прав. Я шучу. Только ты будешь танцевать. — говорит Шуга и отпускает руку. Идёт по коридору отстраненный. «Постой, ты серьезно, что ли?» — Хосок впервые строчит ему смс по какао толк. Знак вопроса тоже можно исправить. — Я вообще серьезный, Рэмбо. Не парься. Нам пора. — Шуга улыбается уголками губ и машет рукой, чтобы Хосок шел за ним. И Чон послушно идёт. Ещё не зная, что выбрал тернистый кочковатый путь. Они смотрят, как вместо яркой лазури сбежались тучи, а дождь барабанит по крыше. Юнги, как ребенок, вытягивает руку и собирает на ладони капельки. Хосок достает зонт. Черный и строгий, как сам он. Только черный Хосока скачет оттенками, и Юнги решил, что тому походит белый. Ведь этот цвет, собрание разных палитр красок, что проявляются призмой. Чон сделал шаг вперед, а Юнги не шевелится. «Пойдём?» — Зонты не для настоящих мужиков! — кричит Шуга и бежит в ливень. Хосок смеется и, еле поспевая за ним, складывает зонт. Останавливаются они на станции метро. Добежав до поезда, Хосок успевает втиснуться в двери и придерживает для Шуги. Только у Мина улыбка спадает с лица и тот отходит на шаг назад. Здесь они расстанутся. Нельзя так. Чем больше Юнги узнает Хосока, тем больше согревается теплом, которого у того навалом и с горкой. «Ты не идешь?» — Нет, Рэмбо. Я остаюсь. «Пожалуйста, Юнги.» — Не веди меня за собой, нам не по пути… Их разрезало автоматическими дверьми, и поезд тронулся. Шуга лишь поднял руку вверх. А потом сел на лавочку, чтобы утихомирить себя. Захотел покурить, но сигареты вымокли насквозь. — Дерьмо. — откидывает голову назад Юнги и улыбается. Он по уши вляпался. End flashback
