Повесть о Страннице

Раннее утро Амальтея встретила в центре Оклугейта. Погожий денёк встречал её скрипучим снегом под ногами и ясным солнцем в небе. Неукротимый ветер, похоже, отправился в дальние земли, оставив север Элеса в объятиях мимолётной безмятежности. Не спеша, она дошла по главной улице до общежития, где поселился Райкон, и на входе без труда уговорила консьержа не только впустить её, но и указать номер комнаты. Через несколько минут она уже стучала в дверь комнаты под номером «22». Сначала не настойчиво — три чётких удара. Ответа не последовало. Выждав, она постучала снова. Дверь открылась… и Тея застыла. На пороге стоял Райкон, едва разлепив глаза спросонья, с белыми, как сено, взъерошенными волосами. И, что было главным, — лишь в одних коротких шортах. Щёки девушки вспыхнули, но взгляд она не отвела. — И как тебе не холодно?! — выдавила она фразу, хоть как-то похожую на возмущение. Райкон не ответил. Прислонившись к косяку, он уже мирно посапывал. — Алё! Подъём! Ты же сам обещал, что мы с утра отправимся! — крикнула Тея, заставив его вздрогнуть. — А? Что? Нет, я совершенно не спал! — затараторил он, вытаращив глаза. Ладонь Теи метнулась к его лицу и звонко впечаталась в лоб. — Жду внизу через десять минут. И в следующий раз накинь хоть халат, прежде чем открывать! Он пробормотал что-то невразумительное, закрыл дверь и зашаркал прочь. Наивно надеясь, что холодный душ приведёт его в чувство, Амальтея спустилась в холл. Она прождала десять минут, пятнадцать, двадцать… Спустя полчаса она решительно поднялась обратно, чтобы снова постучать в дверь с номером «22». Дверь подалась от первого же касания… Он её даже не запер?! — Рай…! — громко начала Тея, распахивая створку, но застыла на полуслове. Дракон буквально вырубился на ходу: он лежал поперёк кровати, свесив руку, явно перепутав подушку с тумбочкой. «Что-то он говорил, что драконы любят поспать…» — Рассэл? — позвала она, и рядом вспышкой серо-синего света возник озорной аквалотль. Он посмотрел на неё, потом на спящего дракона, и снова на неё — уже вопросительно. — Ты знаешь, что делать, — улыбнулась Амальтея. Однажды Рассэл уже будил её одним эффективным способом, который она оценила так высоко, что он неделю не мог появиться, скованный договором стихиаля и элементалиста. Девушка отправилась на маленькую кухоньку, чтобы приготовить завтрак. Достала из холодильника яйца, бекон и помидоры. Всё было почти готово, как вдруг… — А-А-А-А-А!!! Оглушительный крик смешался с грохотом из комнаты. Хм… уместно ли теперь пожелать «доброго утра»? В кухню синей пулей прямо по воздуху влетел Рассэл, а за ним выскочил Райкон с мокрой головой и широко открытыми глазами. — О, ты уже проснулся? — сказала Амальтея с ангельской улыбкой. — Как… это… оказалось… в МОЕЙ КРОВАТИ?! — выдохнул он, тыча подушкой в плечо девушки, за которой укрывался проказник. С подушки капала вода, впрочем как и с волос Райкона. — Честно, не имею ни малейшего понятия. Иди умывайся, завтрак почти готов, — хлопая ресницами, сделала вид, что ничего не понимает, Тея. — Кости дракона… я-то думал, ты мне приснилась! — скривился он. — Тогда это был бы шикарный сон. Но тебе повезло больше: я действительно здесь и готовлю тебе завтрак. — Твой стихиаль чуть не утопил меня в кровати! — Серьёзно? Значит, ты ему понравился! — Понравился?! — он побледнел, осознав столь сомнительную честь. — Господи, да иди ты уже оденься! — раздражённо прошипела девушка. — Твой вид глаза мне режет! Лицо Райкона вытянулось, будто его только что озарило. Он посмотрел на себя, затем на Тею, потом снова на себя и, медленно перехватив подушку, ссутулился, пытаясь за ней скрыться. Теперь Тея видела только его глаза и ноги, но была готова поклясться, что щёки у них пылали одинаковым румянцем. — Я… пойду… приведу себя в порядок. — Да, давай, — с облегчением выдохнула Тея, снова полностью переключившись на яичницу, пока та не пригорела. «Неловко вышло… Вот что бывает, когда долго ни с кем не общаешься. Сноровка теряется. Ладно, утро весёлое, значит, и день обещает быть насыщенным». Спустя некоторое время они спускались по лестнице. — Ты вломилась ко мне, разбудила самым кошмарным способом… и как тебе удаётся сохранять такое спокойное лицо? — Тебя больше волнует всё перечисленное или то, что я видела тебя в одних труселях? Райкон не нашёлся что ответить, а Амальтея с удовольствием наблюдала, как его щёки вновь предательски алеют. Мда… страшна кара для того, кто умудрился её смутить да ещё и опоздать на встречу. Справившись с завтраком, они спустились на первый этаж общежития. Едва они ступили в холл, их остановил противный женский голос: — Эй, парень в заплатках! Ты ещё не заплатил за комнату! Услышав его, Райкон зажмурился, резко втянув воздух. На его лице было написано: «Хоть бы провалиться сквозь землю!» Амальтея с озадаченностью посмотрела на парня, всегда старающегося быть вежливым, и поняла: раз он не может сдержаться, значит, случай и впрямь из ряда вон. — Я говорил, тётенька, что заплачу сегодня, как выполню какую-нибудь работу… — Я тебе не тётенька, а управляющая! Какую-нибудь? То есть ты ещё даже не договорился?! — Я почти… — И как ты собираешься платить?! Ещё и девок сюда водишь! — Девок? — Амальтея изогнула бровь, вопросительно глянув на дракона. Тот побледнел как полотно и резко замотал головой: «Ничего такого, клянусь!» — Если вы обо мне, то это мой брат, сударыня, — улыбнулась девушка женщине, от злости которой, казалось, вот-вот пойдёт пар. — Брат? — переспросила та. — Ну да, — Тея приобняла Райкона за шею, заставив неуклюже наклониться. — Разве преступление — навестить младшего братца? — Младшего? — прохрипел Райкон, тут же получив от «сестры» тычок в ребра. Управляющая посмотрела на неё, потом на него и, проглотив эту очевидную ложь, фыркнула: — Вы в курсе, что вчера к вашему брату ломился какой-то полуволк? Едва не устроили драку в холле, пока я их не выгнала! А потом этого блондина впускай в два часа ночи! — Сводный брат, — уточнила Тея. — Вот оно что! То-то я смотрю, ты вроде приличная… — после этих слов Райкон еле сдержал смешок. — Братец — вылитый отец. Невероятный красавец! Но манеры… мачо, одним словом. Кстати, сейчас разведён. Хотите, дам его адрес? Вы как раз в его вкусе… Консьержка покраснела, побледнела, собралась с духом и выпалила: — Если к вечеру не будет оплаты, пусть ваш братец к вам переезжает! — и, прямя красные щёки, зашаркала на свой пост. Амальтея быстрым шагом потащила Райкона к выходу, пока не нарвались на новые неприятности. Едва они вышли, дракон облегчённо выдохнул: — Боже… человеческие самки бывают страшнее любых чудищ! — Что-что, прости? — переспросила Тея скептически. — Она мне мозг выедает всё время, пока я здесь живу! — начал жаловаться юноша с лицом мученика, ничуть не смущаясь, что говорит это девушке. — Эх… не умеешь ты с женщинами обращаться. Когда будешь отдавать деньги, прихвати коробку конфет и скажи: «Сударыня, вы так прекрасны, когда улыбаетесь!» Райкон на секунду застыл в шоке, а затем прыснул со смеху. — Пфа-ха-ха! Ты серьёзно?! Ей?! О нет, я на такое не способен! — А что с тем волчонком? — Хотел реванш взять… — И? — Не у меня. У тебя. — Вот же морока! — простонала девушка. — Да уж… Забавно, что меня никто не воспринимает всерьёз. Может, начнём обучение с того, как контактировать с местными гуманоидами? Тея, услышав это, остановилась. Дракон, сделав шаг, тоже замер. Придерживая подбородок в задумчивом жесте, она окинула его взглядом с головы до ног, облачённого в тряпьё, и спросила: — Так ты пока без работы? — Эм… нет. — Тогда я знаю, чем мы сегодня займёмся. Иди за мной! — просияла Тея, ухватив «братца» под руку. — Куда? — В одно место. Запомни: если хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьёз, нужно выглядеть соответственно. Не зря же говорят: «Встречают по одёжке».

***

Звонок дверного колокольчика отвлёк швею Ильму от станка. Она взглянула на часы, удивлённо приподняла брови и направилась ко входу. — Ба! Какие люди! То-то я думаю, рановато для посетителей… Значит, Амальтея, — улыбнулась женщина вошедшим, остановив взгляд на беловолосом парне. — Скажите, Ильма, вы ещё не начали работу над каталогом? — спросила Амальтея. — Нет, на объявление так никто и не откликнулся, — вздохнула та. — Замечательно! — воскликнула девушка. — Тогда у нас для вас деловое предложение. «У нас?» — удивился про себя Райкон, окончательно теряя логическую цепь. — Скажите, за какую цену вы сошьёте костюм для элементалиста? — Ну, скажем, за десяточку… — А сколько вы заплатите за самую шикарную модель в Элесе? — на губах Амальтеи расцвела улыбка довольной кошки. — Ну, пятнашку… — Всего-то? Вы хоть знаете, как сложно было найти подходящую модель? С идеальной фигурой и лицом? Ваши шедевры достойны лучшего! — Готова поднять до двадцатки, если ты будешь фотографом. — Идёт! Обе перевели взгляд на Райкона, и тут до него всё дошло… — Нет, — твёрдо сказал он. Обе улыбнулись, и дракон понял — деваться некуда. — Ни за что! Нет! — его голос неожиданно подскочил на два тона. — О, да! — парировала Амальтея, отрезая пути к отступлению.

***

— Я на это не подписывался. — Да ладно тебе, просто представь, что ты суперзвезда! А то вид у тебя, будто на каторгу в шахты Белых гор сослали. Щёлк! Вспышка озарила Райкона в сером костюме на фоне белой стены. Амальтея взглянула на экран и скривилась. — Сгодится разве что для плаката «Разыскивается». — Тея, я устал, мы уже час этим занимаемся, — вздохнул он, склонив голову набок. Девушка внимательно на него посмотрела, поджала губы. «Крайние меры…» — мелькнуло у неё в голове. Она достала из сумки термос и протянула ему. — Что это? — настороженно спросил он. — Чай. Пей, усталость как рукой снимет. — Точно? — Угу… Райкон взял термос, понюхал, затем отпил… Глоть! Глоть! Глоть! Содержимое стало стремительно исчезать. — Эй! Стой! Погоди! — Амальтея ахнуть не успела, как термос опустел. — Вкусно, — протянул Райкон со странной улыбкой. — А ещё есть? — Хватит! Марш работать! — она затолкала захмелевшего дракона в примерочную и приложила ладонь ко лбу. «И зачем я сказала, что это чай? Ну, думала, он поймёт…» — Выпить залпом охотничью настойку… Ой, что теперь будет! — с ужасом прошептала она. — Ну, как успехи? — подошла Ильма к онемевшей Амальтее. — Ну, как вам сказать… Вжух! Штора примерочной резко дёрнулась. Перед ними стоял Райкон. Щёки его зарделись, походка стала плавной, а на лице играла самоуверенная улыбка обольстителя. Пиджак был перекинут через плечо, рука в кармане брюк, галстук ослаблен, а рубашка расстёгнута. Он перевёл томный взгляд на Тею и подмигнул. Та вздрогнула и непроизвольно нажала на спуск. Швея заглянула через плечо на экран. — Ого, да он прирождённая модель! Иди, сынок, надевай следующий. Шаркнув ногой, Райкон вальяжно скрылся в кабинке. — Я могу и не закрывать… — донёсся его голос, но Тея опомнилась, подошла и рывком задернула занавес. — Ой всё… Зря он выпил настойку. На трезвую голову я такого не выдержу! — простонала она, чувствуя, как подкатывает нервный смех. — Настойку? Охотничью? — переспросила швея. — Угу… — виновато кивнула та. — То-то он в нирване, а сначала так упирался… Ладно, дело поправимое! — с этими словами она достала из-за пазухи многообещающую бутылочку. На удивлённый взгляд Амальтеи пояснила: — А кто в Элесе без «подогрева» ходит? — И то верно… Они сделали по глотку как раз в тот момент, когда Райкон вышел во втором костюме — длинном белом пальто. — А-а-а, тоже «чаю» решили попить? — усмехнулся он. — Так ты знал! — возмутилась Тея. — Конечно, я дракон — по запаху всё определяю, — он легонько щёлкнул её по носу. — Зачем же тогда выпил всё?! — Самому было интересно, что получится… Знаешь, иногда раскрепоститься не помешает, — он перенёс вес на одну ногу, положив руку на бедро. Амальтея прищурилась, жестом попросила бутылочку у швеи. Та, усмехнувшись, протянула. Девушка сделала несколько глотков и навела объектив на Райкона. — Ну, посмотрим, каков твой профессионализм, — ухмыльнулась она, глядя в его хмельные глаза золотого цвета. — Ха! — театрально прикрыл глаза ладонью Райкон. — Испытывай, мой неподражаемый фотограф!

***

Сознание уплыло далеко-далеко, и даже затекшая шея в жёстком кресле не помешала Тее вырубиться. Они всё же выполнили план фотосессии и каким-то чудом объяснили швее, какой костюм хотели заказать для Райкона. Та разрешила им передохнуть, и они, рухнув в кресла, отключились. Сам процесс Амальтея помнила смутно. Кажется, её тоже втянули примерить парочку нарядов… Очнулась она от того, что кто-то мягко тряс её за плечо. — Просыпайся, фотограф. Пора домой, — прозвучал сквозь дремоту голос Райкона. Девушка приоткрыла глаза и ахнула. Перед ней стоял преображённый дракон: чёрные брюки, чёрная кожаная куртка, из-под которой виднелся тёмно-синий джемпер. Голова была повязана банданой в тон, украшенной бусами, на руках — митенки. — Великолепно! — выдохнула она, оглядывая его. — Правда? Значит, не зря старались, — улыбнулся он. — Вставай, пора.

***

Девушка не ожидала, что её «прилягу на полчасика» затянется до глубокой ночи. Тьма окутала небо, зажглись фонари и огни в окнах. Швея заплатила им сполна, и, поделив прибыль после покупки одежды, оба остались довольны. Теперь можно было не волноваться об оплате общежития. — И всё-таки, к чему всё это было? — спросил беловолосый юноша, глядя на спутницу. — О чём? — она зевнула. — Да в целом… обо всём, что сегодня случилось. — Ну, если про ателье… — начала она, — то я хотела, чтобы ты усвоил урок: внешний вид многое определяет. Твою уверенность и отношение окружающих. Нам нужно было избавиться от лохмотьев во всех смыслах. Разве ты не чувствуешь разницы? — Пожалуй, да. Ну, споить меня точно пробовали впервые, — рассмеялся он. — Да брось, — неловко улыбнулась Амальтея. — Если не в этом мире, так в другом. — Вряд ли. Такого друга я не смог бы найти нигде, — тихо произнёс он, глядя в небо. Девушка не знала, что ответить, но её взгляд упал на кулон на шее Райкона. Она много раз замечала его, но всё не было случая спросить. — Что это? — Это? — он сжал украшение в кулаке. — Воплощение духовной силы дракона. Нечто вроде талисмана, что оберегает меня, заряжаясь моей энергией. Амальтея вгляделась в эти очертания: кулон представлял собой камень, тускло сиявший изнутри синим цветом, лучи которого на концах кончались красным спектром; этот камень телом и крыльями обнимал изящный дракон, словно оберегая его; внутри самого камня, помимо синего сияния, виднелись маленькие точки света, переливавшиеся от одной стороны камня к другой, будто живая вселенная… — Кстати, здесь мы впервые встретились, — вдруг сказал Райкон, указав на участок дороги у третьего от фонтана фонаря. — Точно, — кивнула девушка. — Ну, отсюда я пойду к остановке. Сам доберёшься до общежития? — Если что, позову на помощь, старшая сестрёнка, — улыбнулся дракон, махнув на прощание рукой.

***

Амальтея не заметила, как стремительно стали пролетать дни, и за это время память о прошлой боли начала меркнуть и отпускать её мятежное сердце, открывая путь в будущее. Ей довелось повидать многих в этом мире. Ведьм и эльфов, вампиров и оборотней — но Райкон не был похож ни на одного из них. Дело было не только в его драконьей природе. В нем жила какая-то иная глубина, иное качество присутствия. Он всегда отвечал ей улыбкой на улыбку, их понимание рождалось из полувзглядов и недоговоренностей, а самое главное — они оба уже не могли представить и дня друг без друга, словно были знакомы не недели, а целые жизни. Райкон много узнал от своей подруги о законах Панагельма и особенностях Элеса. Впитал множество знаний о разных стихиях и стихиалях, но сколько они не пытались активировать у него контракт или хоть какую-то связь с элементом — ничего не получалось. Единственной силой, которой он обладал, оставалась драконья магия льда. Но не гласиас. Последнюю попытку активировать связь Райкона с гласиасом они предприняли в окрестностях вечно скованного льдом озера Тада. Если верить исследователям Элеса, здесь было самое удачное место для заключения подобного контракта — безопасное и пропитанное магией элемента. Они активировали свиток с самым безобидным стихиалем — гласиас-снегирём. Но когда третье заклинание договора не увенчалось успехом, снегирь упорхнул, потеряв интерес к неудачливым элементалистам. Смотря ему в след, Амальтея устало выдохнула: — Я не понимаю, почему не получается! Райкон потупил глаза, поднял руку и попробовал создать на ладони кристаллы льда — они образовались мгновенно в его руке. — А ведь это и есть доказательство того, что у тебя должна быть связь с гласиасом, или хотя бы предрасположенность к ней, заметила Амальтея. — Но я не чувствую стихию, о которой ты говоришь, вокруг себя, — глухо отвечал ей Райкон. — Это как слышать слабый шёпот на непонятном для меня языке.… И свою драконью магию я не могу использовать. И принять свой настоящий облик — тоже. Амальтея уже заметила эту привычку — в моменты особенно тягостных раздумий его пальцы сами тянулись к кулону на шее. И тот, словно отзываясь на внутреннюю бурю хозяина, начинал пульсировать сдержанным, но чуть более ярким светом. — Райкон, ты ведь никогда не перевоплощался? — осторожно спросила она. — Нет. — Но как же ты тогда знаешь, что способен на превращение? Ты представляешь, как будет выглядеть твоя драконья форма? Он смотрел на неё с такой прямотой, что казалось — видит насквозь. — Наше сознание устроено… сложнее. Не знаю, как объяснить, чтобы ты поняла. Дракон — это сплав двух сущностей: человека и мифического ящера. Переходя из одной формы в другую, мы приближаем дух то к одной, то к другой, но в каком бы теле ни находились — обе всегда здесь, внутри. Они постоянно говорят друг с другом. — Он на мгновение закрыл глаза. — Иногда мне достаточно затворить веки, чтобы ясно увидеть того себя… того, что изнывает в оковах и рвётся наружу. Ах, как бы я хотел показать тебе свои крылья! Как жажду высвободиться! Но не могу. И это… одновременно пугает и давит. Амальтея замерла. Она не была драконом, но в его словах узнала отголоски собственных, глубоко запрятанных чувств. Райкон жаждал силы — так же, как и она. Эта жажда была им знакома, как собственное дыхание. — Что-то не так? — его голос вернул её к действительности. Она встретила его взгляд и улыбнулась — чуть печально, но с внезапной твёрдостью. Она не верила, что сможет стать сильнее сама — она была всего лишь человеком. Но она отчаянно хотела помочь ему. А разве может вселить веру в другого тот, кто не верит в себя? Конечно, нет. Значит, ей придётся начать верить. Хотя бы ради него. — Нет, нет, всё в порядке, — твёрдо сказала она, делая шаг, чтобы снова идти с ним рядом, плечом к плечу.