Good friends

*тьма*

Наконец, отснят новый выпуск Прожектора. Я очень нервничаю. И совсем не знаю, почему. Смутно догадываюсь о том, что вечер будет очень насыщенным, и страх змеей поселяется во мне. Я встаю и выхожу со съемочной площадки. Слышу, как сзади идет Светлый и с кем-то разговаривает по телефону насчет вечера. Я тихо плетусь рядом и терпеливо жду, когда он положит трубку, мне так хочется поговорить с ним. Вот мы уже подходим к общему коридору, который раньше был единственным путем к Светлому. Я вижу ту самую первую дверь, которую открою сейчас, находящуюся практически в самом конце коридора. Иду, не оборачиваясь назад. Слышу, что Светлый затих, скорее всего, закончил разговор, и тогда начинаю: — Светлый, знаешь, сегодня программа прошла как по маслу. Блин, какой же ты хороший мужик, все-таки с Урала, — я ненадолго замолкаю, но потом вспоминаю самое главное. — А мы вообще на какой матч идем? Я двигаюсь вперед и жду ответа, но не дожидаюсь его и поворачиваюсь. Никого нет рядом, коридор пуст. Блять, ну что за хуйня? Это что, я сейчас один шел и говорил сам с собой? Ай, ладно. Открываю первую дверь, а после дверь гримерки, так и не услышав голос Сергея. Нет, я, конечно, всегда знал, что он дурак, и что от него можно ожидать чего угодно, но где он? Ведь только пару минут назад сзади шел. Снимаю пиджак и тонкую кофту, надеваю зеленый свитшот, беру айфон и пишу ему: «Алло, светик-семисветик, ты где?». Убираю одежду в шкаф и вдруг замечаю, что прежнего порядка не наблюдается, вещи хоть и сложены, но чувствуется, что это не моя рука складывала их. Ладно, похер, может быть, уборщица зашла. Позже двигаюсь по направлению в туалет, дабы совершить задуманное. Включаю свет — никого, как хорошо. Подхожу к батарее, на которой висит мой родненький свитшот. Аккуратно снимаю его и подношу к носу. Ах, какой божественный запах! Не могу сосредоточиться, хочется утонуть в этом запахе. Вдруг дверь сортира со скрипом открывается, Светлый забегает, расстегивая ширинку практически на ходу и, стаскивая трусы, по-быстрому отливает в писсуар. Я моментально вешаю его свитшот на батарею. Он стоит спиной ко мне, я медленно подхожу к нему, с каждым шагом ощущая заветный запах намного сильнее. И чувствую, как прихожу в оцепенение, как стеснительная восьмиклассница. Мои ноги подкашиваются, но я продолжаю тихонечко ступать вперед, не смея остановиться. Оказываясь к нему совсем близко, я с наслаждением вдыхаю его запах дождя и сигарет. Я так хочу прижаться к нему, зарыться носом в волосы с сединкой… Нет, что за бред? Почему я так бурно реагирую на друга? Надо держать себя в руках. Тем временем он завершает процесс, ради которого и явился сюда, и, с облегченным вздохом застегнув ширинку, говорит: — Бля, еще бы минут пять, и я бы опозорился на весь телецентр, — повернувшись ко мне, он продолжает. — Нет, ну мне что, одному там отдуваться? — я стою в шаге от него и прекрасно чувствую, как мой нос все еще улавливает аромат дождя. — Алло! Ваня? Ваня! — он щелкает перед моими глазами пальцами. — Ай. Да? Что случилось? Ты вообще где был? Я, главное, иду такой, сам с собой разговариваю, как дебил! — Ну ничего, это твое обычное дело, — огрызается он, ехидно ухмыляясь. — Слышь, я хотя бы не строю из себя черт знает кого. — Ладно, ладно. Все, остыли. Мы синхронно затыкаемся и какое-то время стоим молча. Первым не выдерживает он и снова подает голос: — Ты готов? — Нет, дай мне еще минут пять, и все. — Хорошо, просто нас уже ждут внизу. Я пойду в свою гримерку, а ты приходи ко мне, как тут закончишь. Телефон не забудь, — развернувшись ко мне спиной, он покидает туалет. Услышав, как дверь захлопывается за ним, я кидаюсь к батарее и, схватив серый свитшот, иду следом. Зайдя в гримерку, я аккуратно складываю свой импровизированный наркотик, вдохнув его запах в последний раз, убираю в верхний ящик тумбы с зеркалом, заперев его под ключ, а сам ключ вешаю на цветок. Держа в руке ключи от гримерки и туалета, хватаю телефон и выхожу из гримерки, заперев ее. Снова прохожу в туалет, запирая за собой дверь, выхожу (чем ближе я к комнате Светлого, тем сильнее этот аромат), заперев еще одну дверь. Распахиваю дверь в комнату Светлого, захожу. Он сидит в своем кожаном кресле напротив стола-тумбы с огромным зеркалом, что-то набирает в телефоне. Я присаживаюсь на этот стол и говорю: — Я все. — Телефон отдай, — протягивая руку, говорит он.  — Ну? — На, — послушно вручаю свой телефон Светлому. — Но зачем? — Не переживай, я тоже без телефона, — он убирает наши гаджеты в свой ящик в тумбе. — И все, кто с нами, без телефона — это наше некое правило. Понятно? — Ну ладно. — Ну все, вставай, — он поднимается с кресла и направляется к двери. — Пошли. Я спрыгиваю со стола и иду за ним. Вообще-то, даже если бы он не сказал, я бы все равно пошел, как крыса за дудочкой, потому что с некоторых пор он — источник моего наркотика. Мы идем, обсуждая то меня, то его, то будущий вечер и его друзей, перекидываясь шутками, плохое предчувствие растворяется в воздухе. Пока мы едем в лифте, единственное, чего мне так хочется — это проникнуться, умереть, утонуть в этом запахе, во всем, что так меня притягивает. Мы выходим на улицу, и мое затуманенное состояние разбавляет приток кислорода. Нас уже ждет черный джип. Садимся со Светлым на задние сидения, и машина трогается, набирая скорость, пролетая на светофорах на последние секунды зеленого. В дороге Сережа успевает познакомить меня с водителем Юрой, который внезапно оказывается еще и нашим телохранителем, а также с другом Димой. — А, да, кстати, мы на матч так и не поедем, — говорит вдруг Сережа, доставая из сумки бутылку шампанского. — Слышь, Дим, вы бы еще пиво взяли. Нет. Ну бля, где наши стандарты?! — Это вообще не вам, это девчонкам, — заявляет Дима. — А все, что нам — там уже. — А, ладно, для начала пойдет и лимонад, — заявляет Светлаков и открывает шампанское, которое пеной льется из бутылки. Быстро отпивает из горлышка. После протягивает мне, я хватаю бутылку и пью содержимое жадными глотками. Через некоторое время, когда в ход идет третья бутылка, мы уже беззаботно смеемся и орем во все горло, открыв окна джипа. Как же круто.