Я не сдамся

      Парень с охрипшим, но громким голосом, стоя на сцене, заводит толпу, собравшуюся под крышей провонявшего сигаретным дымом клуба. Меня представили, как молодую кровь, влившуюся в хип-хоп индустрию, и я, натянув улыбку в попытках скрыть накат нервов, выхожу на сцену, и из колонок звучит знакомый бит. Закрываю глаза и начинаю читать недавно родившейся текст. Народ взвывает и хлопает все громче, и это меня немного расслабляет.       Прочитав пару-тройку текстов, прощаюсь со зрителями и уступаю место более знаменитому исполнителю ATL. Сережа забирает микрофон и поднимается на сцену, успев одобрительно мне улыбнуться. Спускаюсь в зал, где меня встречают ребята из Gazgolder. — Да, парень, ты подорвал зал. Уважаю, — говорит Саша, выступающий под именем Смоки Мо.       Я медленно качаю головой, давая понять, что их поздравления не уходят в пустоту. Поправляю капюшон на голове, и, поблагодарив новых друзей, направляюсь к бару. Заказав водку, решаю напиться и снять какую-нибудь суку на одну ночь — по другому здешних представительниц противоположного пола не назвать. Я уже примечаю подходящую особь, находящуюся в готовности «дать в туалете», поднимаюсь на ватных ногах со стула, как вижу, что мою добычу перехватывает какой-то амбал. Подхожу ближе, чтобы разглядеть лицо моего обломщика, но за несколько метров до цели меня хватает за плечо Баста. — Хей, добро пожаловать в мою касту. Со всеми познакомился? — смотрит он на меня затуманенными наркотой глазами. — Э, почти со всеми. Я рад, что здесь. — А ты знаком с Адилем? Эй, Скрип, брось ее, иди сюда, — говорит Баста уже не мне.       К нам подходит казах выше меня где-то на пол головы в белой майке, через которую в люминесцентном свете видны черные татуировки. Двумя пальцами он сжимает прикуренный блант и медленно подносит косяк к губам, сделав глубокую затяжку. — Адиль, это Кирилл, T-Fest. Он был сегодня на разогреве, ты видел? — парень перекрикивает громкие биты. — Я только подошел, — ага, и уже увел у меня давалку. — Приятно познакомиться. Можно просто Скрип.       Он протягивает мне руку, и я неуверенно пожимаю ее. Мой взгляд, обшаривая его лицо, натыкается на темные глаза. Я уже, было, хочу отвести взгляд, но не могу. — Ты решил забрать мою руку с собой? — блять. — Извини, — я все же отвожу взгляд и одергиваю ладонь, словно до этого сжимал раскаленный металл. — Ладно, свидимся еще.       Перекидываюсь с Бастой какими-то незамысловатыми фразочками и снова тащусь к бару. Желание напиться выросло вдвое. — Погоди, — слышу я за своей спиной, резко оборачиваюсь, врезаюсь лицом в шею, покрытую чернилами и делаю шаг назад, успев вдохнуть запах дорогого одеколона и сигаретного дыма. — Не хочешь? — Адиль указывает на самокрутку. — Давай.       Мы уходим за стол с диванчиками, нас облепили дамочки, и, спустя таблетку мета и дорожку, напряжение между нами спадает. — О чем ты пишешь? — хрипит он. — О жизни, — я вдыхаю через трубку от кальяна и выпускаю белый клубок через нос. — Тут каждый второй пишет о жизни. У каждого она своя. Какая у тебя? — Ничего особенного. Приехал из глубинки с одной флешкой и поддержкой Shokk’a. Потом клип, перезагрузка и вот, я тут, — девушка, сидящая рядом, забирает у меня трубку. — Зачитай. — Сейчас? — Какие-то проблемы? — Бля, я тебя-то с трудом слышу, — усмехаюсь я. — Выйдем? — карие глаза снова окутываюсь меня с ног до головы. — Выйдем.       Пробиваюсь сквозь толпу за казахом в белой майке, чуть не потеряв его из виду, но все же поспеваю, нырнув за ним в железную дверь черного входа клуба. Он протягивает мне красную пачку сигарет, и я беру одну, сжав между губами и щелкая зажигалкой. — Да блять, — раздраженно закатываю глаза, не переставая крутить колесико. — Не истери, — Скрип подносит огонек к моему лицу, и я делаю затяжку. — Ну так что? — Что? — Давай что-нибудь из своего.       Я откашливаюсь и достаю двумя пальцами сигарету. Выступать на сцене лично мне не просто, но почему я волнуюсь, стоя перед этим человеком? — Дай мне летать, я бы не упал. Куда уже ниже, я с дна вылезал. Я знал и искал себя в этом мире холодном, Пропитанном дымом и болью. Видишь, тут сколько брошенных нами осколков, Непрощеных лиц, и они не испортят меня, Ведь я живу для своих, ведь я дышу для своих.       Адиль молча смотрит на меня в упор, и когда я решаюсь прервать затянувшееся молчание, он меня перебивает. — Хочу с тобой фит. — Ты серьезно? — решив, что он прикалывается, я смеюсь. — Я не шучу. Ты хорош, мне нравится. Запишешься со мной? — Вау. Д-да, отлично, — я самодовольно ухмыляюсь и снова затягиваюсь. — Откуда ты? — 0372. — Что это? — Черновцы. Украина. Я же говорю — дно. Но родное дно. — То-то ты такой белый, — впервые за вечер я замечаю на серьезном лице казаха улыбку, не похожую на те наигранные, которые он показывал в клубе тем девицам. — Что ты имеешь против этого? — я шутливо толкаю его в плечо, облокотившись о кирпичную стену. — У меня фен не такой белый, как ты, — он несильно бьет меня по животу, и я неестественно, с ухмылкой на лице, сгибаюсь пополам.       Когда возвращаюсь в исходное положение, на мое плечо давит рука Адиля, еще сильнее прижимая меня к холодному камню. Перед глазами все идет кругом, кроме карих глаз, смотрящих на меня на расстоянии нескольких сантиметров. Скрип подходит еще ближе, а я выпрямляю спину, стерев с лица хоть какой-то намек на улыбку. Мне не смешно. Мне страшно. Он чуть наклоняется, я уже предвкушаю вкус его губ, но по телу пробегает дрожь, когда он касается ими моей шеи, оставляя фиолетовую отметину. Адиль медленно перемещается на мои скулы, отчего я издаю стон, пытаясь подавить в себе желание поцеловать этого парня. Но он, будто прочитав мои мысли, сильнее вдавливает меня в стену и накрывает мои губы грубым возбуждающим поцелуем, отрывисто дыша и проникая своим языком в мой рот. Закрываю глаза и кладу руку на его выбритый затылок, прижимая к себе. Его руки обхватывают меня за талию, тем самым позволяя своей возбужденной плоти тереться о мою. Внезапно приятное ощущение обрывается, Адиль смотрит на меня своими непривычно большими глазами. — Извини.       Не успеваю опомниться, как парень уже исчезает за дверью, а я стою, оперевшись о стену, словно шлюха, с обмякшими ногами, затуманенной головой и каменным стояком.       В клубе все так же: по ушам бьет музыка, девочки танцуют на столах, а парни, точно зная, что секс им обеспечен, закидываются метом и медленно двигаются в такт битам. Для меня сейчас все очень медленно и непонятно. Я только что целовался с парнем.С парнем блять. Да пошло оно все. Я не собираюсь начинать свою карьеру со статуса педика. Но жар в штанах все никак не унимается, и желание никуда не уходит. Я останавливаю идущую мимо меня пьяную девицу и целую. Она не против, и об этом мне говорит ее рука на моем члене, который почему-то ослабил давление на молнию черных джинсов. Отвожу ее в коридор, ведущий в отдельные кабинки, и прижимаю к стене, в тайне желая не подчинять, а подчиняться. Хочу быть прижатым к гребаной стене и стонать в губы гребаному казаху. Но попытки представить на месте очередной шкуры Скрипа проваливаются. — Все, съебалась, — без малейшего зазрения совести говорю я, и она уходит, шатаясь на каблуках, якобы обидевшись. Будто мне есть до этого хоть какое-то дело.       Поскольку настроение ниже некуда, желание заводить новые выгодные знакомства напрочь отсутствует, а в толпе найти знакомое лицо не получается, я направляюсь к выходу. Меня останавливает зазвучавший на сцене голос. — Представляю вашему вниманию парня, которого, я уверен, знает каждый. Скриптонит! Пошумим!       Под ожившие крики обкуренной толпы на сцену выходит Адиль, держа в руке микрофон и допивая из стакана коричневую жидкость. Из колонок стучит оригинальный бит, и по клубу разливается приятный охрипший голос. — Еще сюжет… Знаешь, я хочу туда… Мы не летали в этом мире, Мы просто были бухие И я бы сделал все возможное, Но я обессилен уже. Перед тобой стою, а на столе еще нас ждет фужер. Один? Давай напополам? А вот тебе еще сюжет: Мы были там и были здесь, Но щас какая разница, Если мы были там не вместе, а? Я рисовал красками мир, запивая бокалом виски всё. Черные линии? Да я весь в черном бля. Ты чо? И я надеюсь для тебя это не просто мимо так прошло. Это что-то зажгло в тебе.       Он читает свой текст, смотря прямо перед собой. Но в один момент он поднимает глаза на меня, и я чувствую, что не могу больше тут находиться. Срываюсь с места и выхожу из душного помещения, сажусь в свою машину, позабыв о том, что алкоголь в крови выше нормы, и с визгом срываюсь с места. «BMW» несется по ночному городу, а я не замечаю, как еду по незнакомым улицам, явно превышая допустимую скорость. Плевать. На все плевать.