Тест на профпригодность

- Тоже не сдал, да? – плюхнувшийся рядом однокурсник сочувственно хлопнул Говорова по плечу, и тот раздражённо передёрнулся, сбрасывая чужую руку. И чего было спрашивать, если и так все всем известно? Андре Дюруа холодный приём ничуть не смутил. Он тяжело вздохнул и, откинувшись на кресле, разочарованно протянул: - Вот и я не сдал… Эх, а я ведь мечтал о Дальней Разведке… Говоров промолчал. Только поморщился с досадой, когда Андре, и в обычные дни любивший поговорить, продолжил распинаться. - Янсон просто зверь… Он же просто завалил меня! Придирается к каждому промаху, можно подумать, сам безгрешный ангелочек… Говоров со все нарастающим раздражением подумал, что уж Дюруа мог бы и помолчать. Учитывая его бездарное вождение на зачёте, неудивительно, что из симулятора он вышел с жирным неудом. Очень хотелось сказать это однокашнику, чтобы тот обиделся и наконец ушёл искать другую жертву для своего красноречия. Но на фоне того, как феерически опозорился он сам, подобное высказывание прозвучало бы просто смешно. И Димка снова промолчал. - Выдержка, спокойствие, то-сё… А ведь сам, если бы попал в такую ситуацию, был бы не лучше, - обижено добавил Андре. Тут уже Говоров уже не смог отмолчаться. - Слушай, хватит уже! Без тебя тошно. – Димка обречённо махнул рукой, вновь отворачиваясь к обзорному окну, где медленно росла Третья учебная станция. Поколебался, но все-таки врождённое чувство справедливости взяло вверх, и он хмуро добавил, - И оставь Янсона в покое. Ты что, его биографию не читал? - Ну, читал, и что? – с вызовом отозвался однокурсник. - Да то. Он в таких ситуациях был и выжил, а значит, был лучше. А теперь помолчи, очень прошу. - Да ни черта! – возбуждённо подскочил француз. Предложение закрыть рот он пропустил мимо ушей, вместо этого ещё ближе придвинулся к Говорову и упрямо взял его за рукав. – То, что он выжил, означает лишь, что ему повезло. На Эвридике он был не один, и я читал, что его оттуда эвакуировали фиксианцы в виде фарша. А «Эквадором» вообще управлял капитан Норн Иильс, а твой герой валялся в лечебной капсуле и рисковал не больше, чем любой из пассажиров. - Дюруа, - обманчиво ласково оборвал его Говоров, неприятно улыбаясь, - Будь другом, закрой клюв. И иди к Машеньке, она без тебя, наверное, уже соскучилась. Несмотря на не всегда приятный характер, дураком Андрэ не был. Поэтому мигом замолчал, едва только услышав в голосе приятеля опасные нотки, и даже немного отодвинулся ближе к проходу. Правда, совету о пересадке не последовал. Наоборот, помолчав минуту-другую, заговорил уже другим тоном. - Ну, извини, погорячился. Янсон – герой, я же не спорю. Но в такой ситуации и он вполне мог растеряться. Любой мог. Я же видел, что у тебя случилось. Да при разгерметизации, еще и когда скафандры повреждены, кто угодно запаникует! Димка невольно вздрогнул от запоздалого озноба, вновь вспомнив в деталях свой оживший кошмар детства: чёрная пропасть космоса, распахивающая свою пасть, жадная, безжалостная, непреодолимая. Он и сам понимал, что оплошал. Оцепенел, буквально перестал что либо соображать. Все осознавал, даже понимал, что именно нужно делать – а шевельнуться не мог. Зато, когда прозвучал окрик инструктора, и он опомнился – вместо того, чтобы переключать на себя управление, бросился к скафандрам. Ничего не мог с собой поделать – с детства сидел у него этот ужас внезапной разгерметизации и память, что лишь в скафандре есть хоть какой-то шанс уцелеть. Думал, что давно уже справился с этим страхом, отлично сдавал все нормативы – и в симуляторе, и в открытом космосе. А когда почувствовал на себе ледяное дыхание пустоты – все заученные знания вылетели, как птички. Остался только нерассуждающий ужас маленького мальчика. - … несправедливо же, и если бы можно было показать руководству, почему… Говоров вдруг понял, что Андрэ продолжает что-то говорить, уже пару минут, похоже, распинается. Он усилием воли вырвался из воспоминаний и повернулся к однокурснику. - Чего? - Ну я же говорю, - ничуть не обиделся тот, - Надо показать руководству, что зачёт не адекватен! Ну вспомни сам: кому-то досталось совсем простое, типа поломки двигателей. Только полный, - тут он вставил словечко из тех, за которое можно было отхватить пару нарядов вне очереди, - Мог бы не справиться. Зато другим – пробой обшивки, столкновение с астероидом, нейтронные звезды… - И что ты предлагаешь? – невежливо перебил его разлагольствования Говоров. - Как – что? Экзамен – он для всех звездолетчиков, верно? Почему одни мы должны страдать? Пусть наши преподаватели его сдают тоже. А если они тоже не смогут – то какой спрос с нас - Ага, и как ты собираешься их заставить? Здрасьте, нам не нравятся наши результаты, давайте сперва вы в симуляторе побегаете, а мы за вами? – невесело усмехнулся Говоров. Хотя идея, откровенно говоря, ему понравилась. Действительно, где справедливость: новичков, впервые, по сути, столкнувшихся с форс-мажорными обстоятельствами, проверять на профпригодность, а профессионализм действующих пилотов принимать на веру. Андрэ помолчал, тихонько насвистывая себе под нос, но по его виду было видно, что какая-то идея у него есть. Выдержав паузу, он воровато оглянулся, убедился, что остальные курсанты спят или заворожено разглядывают в иллюминаторы родную планету, и склонился к самому уху приятеля. - Просто не спрашивать. Зазвать куда-нибудь в ангар, симулировать… Да хотя бы ту же разгерметизацию, и посмотреть, как он будет действовать. Записать, конечно, все. И потом идти с этим в ректорат. - Дюруа, ты идиот?! – опешил Говоров. – Да за такое нас тут же отчислят! - А вот и нет. Мы же никого не убиваем, даже не ломаем ничего. Я тут нашёл одну лазейку в программе: маленький вирус, и на ангарной палубе запускается симуляция аварийного открытия шлюза. Опасности никакой, но Ким этого знать не будет, изнутри-то не видно, стоит заглушка или нет. А там, когда представим доказательства, они будут так замазаны, что станет не до нас. На губу пошлют – точно, но мне, знаешь, уже все равно. Не хочу я на ближних трассах весь век просидеть. Лучше уж сейчас рискнуть, чем потом всю жизнь жалеть. Надо только исхитриться и скафандры заранее вынести, кроме одного. - А это еще зачем? - Говоров, имевший целую кучу возражений, растеряно посмотрел на него, забыв даже послать приятеля к черту с такими идеями. - А тебе хочется просто попугать его или реально доказать, что тест несправедлив? Я тут кое с кем договорился… Двое человек в ангаре и один скафандр на двоих. Даже если что-то пойдет не так, компромат на Янсона мы все равно получим изумительный. После такого в любом случае результаты всех тестов, которые он принимал, аннулируют. Так что у нас будет, как минимум, возможность пересдать. А если повезет, вообще отменят этот… экзамен на профпригодность! Он взглянул на поморщившегося Говорова и поспешно поправился: - Ну, в смысле, доведут его до ума. Димка, хватит трусить. От нас сейчас зависит судьба всего земного космофлота, не время считать часы нарядов! – и, видя, что Говоров колеблется, добил последним аргументом, - Ну, нет так нет. Мы все равно попробуем. У меня, кроме тебя, есть единомышленники, посмелее. А скажешь кому-нибудь – все в Академии будут знать, что ты предатель и болтун. Ну, так я пошёл? - Подожди, - через силу выдавил Говоров. Он, тяжело дыша, вцепился в поручень, невидящим взглядом уставившись в спинку переднего кресла. То, что предлагал Дюруа, граничило не просто с саботажем: если хоть что-то пойдет не так, они станут преступниками. Они, мечтавшие служить на благо Содружества! Но было что-то в словах Андрэ, цеплявшее Димку по живому. Есть ситуации, в которых любой человек может растеряться и сделать что-то, чего потом сам себе не простит. Любой, а не только курсант. - Это точно безопасно?– наконец, пересиливая себя, выдавил он. И поспешно добавил, сообразив, как это звучит, - Для Янсона? - Для гордости его не безопасно, - желчно усмехнулся Андрэ. Димка решительно подавил тихий голосок собственной совести, слабо пытающейся что-то возражать. «В конце концов, мы же просто отстаиваем справедливость» - сказал он себе. Совесть, кажется, была несогласно, но послушно примолкла, неодобрительно давя куда-то на грудину тоскливой, муторной тяжесть. - Ладно, что я должен делать? – сквозь зубы спросил Говоров. - Поможешь мне вытащить скафандры, - быстро откликнулся Андрэ. – Коды от дверей у меня есть, но нужна помощь. «Откуда коды-то?» - хотел спросить Говоров. Но сил уже ни на что не было. Хмуро кивнув, он отвернулся к иллюминатору, и остаток пути до станции сидел, с тоской глядя на огромные неподвижные звезды, сейчас казавшие такими же далекими, как и еще вчера казавшееся почти наступившим светлое будущее.