Тест на профпригодность

А тем временем двумя палубами выше ещё один человек напряжённо размышлял над сложившейся ситуацией, но мысли его не были и в половину так решительны. Его терзали угрызения совести, с которой, вот беда, никак не удавалось договориться. Димка Говоров уже в сотый раз успел проклясть себя за то, что согласился на противозаконный спектакль, и ту же сотню раз напомнил себе, что он потеряет, если сдастся и не докажет командованию несправедливость поставленного ему «неуда». Похищение скафандров прошло без сучка, без задоринки. У Андрэ действительно были коды от всех необходимых дверей, и им хватило всего нескольких минут, чтобы сделать все необходимое и скрыться с места преступления. Взвалив на себя один из тяжелых скафандров, Димка затолкал его в настенный шкаф с вооружением, расположенный в коридоре. Возвращаясь обратно, он буквально натолкнулся на Андрэ: тот, пыхтя, тащил сразу два спаскостюма, буквально задыхаясь под их тяжестью. - Ты что, меня подождать не мог? – прошептал Димка, поспешно подхватывая у почти валящегося с ног приятеля один из скафандров. - Времени мало, - хрипло выдохнул тот. С трудом распихав оставшиеся комплекты по шкафам, парни, так ни с кем и не столкнувшись, вернулись в каюту Андрэ. Тот сразу же взгромоздил на кровать громоздкую конструкцию, в которой, при некотором воображении, можно было опознать сильно модифицированный компьютер. - Ого… - не удержавшись, уважительно протянул Димка. - Сам собирал, - похвастался Андрэ. Дмитрий задумчиво посмотрел на него, на его чудовищное детище… Вспомнил двери запретных для курсантов помещений, без возражений открывающиеся перед ними после ввода короткого кода… И в первый раз поверил, что у них может все выгореть. - Ладно, сиди здесь, я сейчас вернусь. Камеры пока включи, вот программа, вот ключ. Он уже с вирусом, так что дальше сам разберешься. - Ты куда? - Симулятор включу. Да не дёргайся ты, все продумано. Включу со второй операторской, там в это время никого нет. - А справишься? – Димка вновь почувствовал, как зашевелилось внутри сомнение. - Ты не верил даже, что я ангар смогу открыть, - фыркнул француз, и только его и видели. Проводив однокурсника взглядом, Димка тяжело вздохнул. Все шло пока что более чем успешно… И все-таки, парень не чувствовал торжества. Что-то противно царапало изнутри; что-то, что он издавна привык называть «совестью». Уже включив экран компьютера, он наконец понял, что его беспокоило: они пытались опозорить человека, которого сам Димка до недавних пор считал героем и на которого пытался равняться. Но переигрывать, кажется, было поздно. Нехотя, преодолевая внутренне сопротивление, он вывел на экран нужную программу и, дождавшись, пока внедрённый Андрэ вирус справится с управлением последней из камер, с тоской опустился на постель. На душе было погано. В ангаре какое-то время ничего не происходило. Потом двери – неслышно, поскольку то ли с микрофонами вирус не справился, то ли Дюруа изначально не рассчитывал на них – разъехалась, пропуская одного человека. Димка равнодушно мазнул по нему взглядом – незнакомец не был Янсоном; судя по всему, тот самый «актер», о котором говорил Андрэ. Потом, присмотревшись, сел ровнее и принялся разглядывать его уже с интересом. Первое же, что бросилось в глаза: незнакомец, молодой, ненамного старше его самого русоволосый парень, был в гражданском. Светлые брюки, рубашка свободного кроя – на учебной станции Академии он выглядел, мягко говоря, неуместно. Курсанты, конечно, иногда щеголяли в «штатском» - но делали это редко, и отнюдь не только из-за трепета перед уставом: проводившиеся время от времени учебные тревоги быстро отбивали охоту карабкаться по узким воздуховодам в рубашках с короткими рукавами или собирать-разбирать на скорость роторы турбин, не имея десятка положенных учебной форме карманов. Впрочем, уже через полминуты Говоров понял, что посторонним парень не был. Слишком уж цепко, профессионально он окинул взглядом ангар, да и в остальном непохоже было, что он сюда пришёл на экскурсию. Димке даже показалось, что ему чем-то знакомо лицо парня – но, стоило присмотреться, ощущение узнавания тут же исчезло, спрятавшись где-то на подкорке сознания. Пройдясь туда-сюда по палубе, парень остановился, задумчиво сунул руки в карманы и, чуть покачиваясь с пятки на носок, принялся лениво разглядывать предупредительные надписи на стенах. По лицу его, при этом, скользила такая ностальгирующая улыбка, что Говоров окончательно утвердился в своей мысли: космонавт. Кто-нибудь из обслуживающего персонала, или, быть может, из предыдущего выпуска… Своих однокашников те, кто выдержали жёсткий отбор и дошли до последнего курса, так или иначе знали в лицо, даже если не общались близко. Другое дело – те, кто закончил Академию годом-другим раньше. И тут, когда мысль о выпускниках прочно обосновалась в голове, Говоров вдруг вспомнил, где видел его. И буквально остолбенел от изумления. Да это же он самый, Всеволод Буран, один из трёх капитанов, вытащивших потерпевший аварию «Эквадор» из экзосферы Каппы Альтеи! Имена героев знал любой первокурсник; тем более, что двое из них были выпускниками именно земной Академии. Димка сам в мечтах представлял, как, завершив учёбу – а может быть, даже на предполётной практике – спасёт корабль, и после награждения обязательно познакомится с оставшимися двумя капитанами. Особенно – с капитаном Бураном. То, что его соотечественник получил награду за мужество и капитанские нашивки в какие-то двадцать два года, вызывало у Димки бешеную гордость за землян (и особенно – за русских!), и тешило уверенность в том, что сам он не отстанет от героического земляка. Будь капитан Буран в форме, Димка узнал бы его с первого взгляда, но гражданская одежда и отсутствие на плече приметной белой птицы с двумя клювами сбило его с толку. - Ну, ни черта себе… - ошарашено пробормотал он, продолжая во все глаза разглядывать своего героя. А потом, буквально подброшенный внезапной мыслью, подорвался с постели и кинулся в операторскую. Чтобы космический капитан, герой, сам побывавший в пекле, согласился участвовать в (нужно было быть честным хотя бы с самим собой) в подставе своего друга… Да ни в жизнь! - Ну, Дюруа, погоди… - сквозь зубы прошипел Димка, взбешённым вихрем проносясь по коридорам. Он даже не задумался о том, что его могут заметить – не до того было. - Андрэ, нам надо поговорить, - ледяным тоном отчеканил он, распахивая прикрытую до узкой щёлочки дверь. И замолк. В операторской было пусто и темно, тускло светился только один экран (что, в общем-то, было ожидаемо, учитывая, что на сегодня никаких тестов уже не намечалось). Проблема была в другом: Андрэ, который должен был быть здесь, тоже отсутствовал. Говоров растеряно оглянулся. Желание наорать на приятеля, а может, и вставить ему по первое число за ложь и подставу, никуда не делось. Но в дополнение к нему появился еще один, вполне резонный, вопрос: а как Дюруа смог заставить капитана прийти в ангар в такое время? Положим, он действительно нашёл способ поговорить без свидетелей; и что дальше? Всеволод определённо ждал кого-то – зачем? Впрочем, нет, не это главное. Почему он поверил словам незнакомого курсанта, вместо того, чтобы связаться с кем нужно и уточнить информацию лично? Это наводило на не самые приятные размышления. Но, пока Димка стоял, как истукан, посреди взломанной операторской, не зная, что предпринять, на экране возникло какое-то движение. Подойдя ближе, Димка увидел, что на в ангаре появилось новое действующее лицо: капитан Янсон, хмурясь, что-то спрашивал у друга. Говоров увидел, как на лицах обоих капитанов появляется одинаковое выражение тревоги. Как они бросаются к входным дверям… Говорову вдруг чудовищно захотелось съёжиться, отвернуться, не смотреть на то, что сейчас произойдёт. Так стыдно ему не было никогда, даже в самом раннем детстве. А самое ужасное - он ничего уже не может отменить. Он – навигатор, а не программист, он не сможет отключить симулятор, даже не будь в нём вируса Андрэ, перехватывающего контроль над электроникой. Индикатор на воротах ангара предупреждающе замигали красным. Машинально Димка скользнул взглядом по консоли, без какой-либо цели отыскивая таймер, который должен был отмечать оставшееся до открытия время. Мазнул глазами по тревожно мигавшей надписи на одном из многочисленных табло. А потом, буквально оцепенев от ужаса, вцепился обеими руками в спинку пустого кресла. Давешний оглушающий ужас перед распахивающейся под ногами жадной бездны вновь сжал сердце, не давая даже вдохнуть. …Ким все-таки был прав в своих предположениях: тест, пусть и закончившийся для Говорова позорным фиаско, все-таки не прошёл даром. Димке потребовалась всего секунда, чтобы выйти из ступора и начать действовать. Уже не рассуждая, он метнулся к стене, откидывая щиток внутрикорабельной тревоги, и по коридорам разнесся истошный вой сирены. А потом, больше не колеблясь ни мгновения, выскочил из операторской. Дверь мягко скользнула в пазах, уперлась в подложенный под роллеры небольшой предмет и замерла, оставив неширокую щель. Отброшенное в сторону пустое кресло ещё несколько секунд крутилось вокруг своей оси, пока не уткнулось в консоль, напротив мигающего на табло предупреждения: «Внимание! Страховочный блок снят!» *** Ким с раздражением ввел личный пароль доступа, с трудом сдержавшись, чтобы не стукнуть по ни в чём не повинной двери кулаком. Настроение по мере приближения часа Икс становилось все отвратительнее. И, хотя последняя, «перестраховочная», проверка не выявила никаких проблем, предчувствие неприятностей стало только сильнее. И Севка, с какого-то перепуга решивший прогуляться по ангарной палубе, это ощущение только усиливал. В ангарах, единственных отсеках базы, вообще не было микрофонов, что делало их идеальным местом для обсуждения секретов. И то, что Севка не счёл возможным дождаться его в каюте, а назначил встречу – причём срочную и тайную! – именно тут, ничего хорошего означать не могло. Дверь, наконец, раздвинулась, и Ким ворвался в ангар. Первый стоял возле разграничителя, задумчиво разглядывая таблички на стене, и на первый взгляд выглядел довольно спокойным. - Что случилось? – стремительно подойдя к другу, Ким остановился напротив, машинально сложив руки на груди, чтобы скрыть их дрожь. Память о том, какую ошибку он, возможно, совершил, не заметив ничего подозрительного в поведении своего студента, грызла все сильнее. Сева нахмурился. - В каком смысле? Ким, погоди… Ты не вызывал меня в ангар? - Какого чёрта? – вспылил тот, - Это ты… Он резко осёкся. Синие глаза Севки расширились, и оба капитана, не сговариваясь, бросились к входным воротам. Не тратя времени на стандартную команду открытия, Ким с ходу вбил аварийный код… И даже почти не удивился, когда ничего не произошло. Рядом тихо выругался Сева. - Ким, кто-то заклинил электронику, компьютер не понимает моих команд. Он уже успел снять одну из панелей возле двери и теперь лихорадочно перебирал провода, перетыкая их в понятном только тем, кому доводилось самим строить корабли, порядке. - Взломать сумеешь? - Без инструментов – сомневаюсь. Но попытаюсь. А ты, вот что, попробуй связаться с кем-нибудь снаружи. Совет был хорош – если бы Ким уже не включил свой комлинк, обнаружив на всех частотах сплошной белый шум. Каналы блокировались полностью. Наручный коммуникатор стал просто бесполезным браслетом. А потом сзади вспыхнули алые огни, и секунду спустя ангар наполнил истошный рёв предупредительной сирены. - Ах ты ж… - Ким с трудом сдержал совершенно нецензурную фразу, вместо этого с силой впечатав кулак рядом с распределительным щитком. – Севка! - Да пытаюсь я, не кричи… - пробормотал Всеволод, слегка побледневший, но от работы не оторвавшийся. В щитке что-то громко хлопнуло и заискрило, Сева с шипением отдёрнулся, отворачивая лицо. – Вот же зараза… Кимка, тут обводная система с каким-то вирусом, он постоянно переключается на запасные платы! Не могу обойти! Погоди, а если вот так… Ким не стал дожидаться, удастся ли другу взломать дверь. В два прыжка преодолев расстояние до соседней стены, он ударил по клавише, открывающей шкаф с хранящимися как раз на такой случай спасательными комплектами – и оцепенел. Всеволод сзади пробормотал себе под нос что-то, слабо соотносящееся с культурой речи космолётчиков. - Нет, никак не успеть. Ким, где скафандры? Минута до открытия! – окликнул он Второго, не отрываясь, тем не менее, от работы. Пальцы его быстро перебирали переплетённые проводки и платы, бесцеремонно выдёргивая провода из гнёзд и вставляя в другом порядке; тем не менее было понятно, что вовремя ему не справиться. Голос Всеволода вывел Кима из ступора. Резко, судорожно вздохнув, он на миг прикрыл глаза, принимая решение. Нащупав пальцем тумблер мощности, он перевел бластер в минимальный режим. - Да, сейчас, - деревянно откликнулся он, поворачиваясь к Первому. Что-то его голосе встревожило Всеволода: подняв голову, он оглянулся на друга. Светлые брови непонимающе сошлись над переносицей. - Ким, что слу… Договорить он не успел. Сверкнул тонкий луч бластера, и оглушённый Всеволод мешком повалился на палубу.