Тест на профпригодность

Открыв глаза второй раз, Ким не сразу понял, что случилось. Ему показалось, что он просто моргнул, прикрыл уставшие глаза, и вот сейчас обязательно откроет их снова, и обязательно попробует что-нибудь сказать Севке, волнуется ведь. Даже вспомнит тренировки по сурдо-переводу и попытается понять, что говорит друг. Но Севы рядом уже не было; как, впрочем, и глухоты. Тихо, на грани слышимости, гудели генераторы воздуха, где-то за стеной раздавались приглушённые голоса, а совсем рядом... Ким медленно, ожидая новой вспышки боли, повернул голову на звук тихого дыхания – и столкнулся взглядом с огромными фиолетовыми глазами. Оп-па… Что там было в симптомах баротравмы? Про галлюцинации им, вроде бы, не рассказывали. Он моргнул, мысленно считая до десяти. А миг спустя услышал рядом тихий смех, и на его плечи опустились тонкие ладони. - Ну, вот галлюцинацией меня ещё никто не считал, - с улыбкой проговорил Норн, - Расскажу Севе, он будет в восторге. Ким с изумлением распахнул глаза. Фиксианец исчезать не торопился; вместо этого он, не убирая верхних рук с плеч друга, свободными ладонями взял обе его руки и на несколько секунд замер, прислушиваясь к чему-то. Ким почувствовал, как его окутывает тёплой, неощутимой волной, до того уютной, что захотелось снова закрыть глаза, завернуться в одеяло и сладко уснуть. Он с усилием сморгнул, вырываясь из дрёмы, и с изумлением уставился на улыбающегося друга. - Норн! Откуда ты здесь?! - Прилетел, - пожал плечами тот, словно Ким спросил что-то само собой разумеющееся. Взгляд его едва уловимо потемнел, - Сева мне сообщил, что случилось. Я сразу вылетел. Боялся, что опоздаю… - К чему? – стормозил Ким. Друг вдруг светло улыбнулся. - Уже ни к чему. Всё уже хорошо. И Второй запоздало сообразил, что означала оговорка Норна. Изнутри внезапно окатило жгучим стыдом: друзья же, судя по всему, вообще не знали, выживет ли он, нервничали… Ему-то ничего – пятнадцать секунд боли, а потом лежи себе в лазарете, отдыхай. А вот сколько времени прошло, прежде чем его откачали? То-то Севка был таким взвинченным. Норна выдернули с восстановительных процедур… Стоп-стоп-стоп… До Фикса четверо суток пути, и это в лучшем случае. Сколько же он тут провалялся?! Последнюю мысль он, должно быть, озвучил вслух – или просто Норн, с его чуткостью к эмоциям, угадал незаданный вопрос. - Сегодня пятые сутки, - тихо проговорил он, утешающе сжимая ладонью плечо Кима. – Ты вышел из комы двадцать часов назад, но тебя какое-то время держали на лекарствах, чтобы залечить внутренние органы и восстановить слух. Ким вспомнил ощущение вспепоглощающей тишины вокруг, и невольно содрогнулся. - Меня… сильно потрепало? - Прилично, - кивнул Норн, и Ким заметил мелькнувшую в сиреневых глазах тень, - Ты пробыл в открытом пространстве сорок три секунды, на солнечной стороне. Кожу на лице и руках опять пришлось пересаживать, так что ты снова весь белый. Ким машинально поднял тяжёлые, словно закованные в невидимый бетон, руки и с полминуты задумчиво разглядывал чёткую границу между загорелыми предплечьями и молочно-белыми кистями. - Ну вот, только удалось сделать загар, и опять все испортили, - криво усмехнулся он. Норн слегка напряжённо улыбнулся; и Ким резко замолчав, с тревогой уставился на друга. - Что? - Ничего, - Норн успокаивающе покачал головой, но холодная волна, скользнувшая по коже, никуда не делась. - Норн, ты чего? – тихо спросил он, сообразив, наконец, что значило это странное ощущение. – Все ведь обошлось, мы с Севкой живы, а тех уродов мы обязательно найдём... или их уже? - Нет, - коротко откликнулся Норн, не глядя на друга. Помолчал и нехотя уточнил, - Настоящий преступник скрылся, пока что поиски ничего не дали. Выслушал короткое ёмкое мнение Кима, и вдруг тихо, глядя куда-то в пустоту над его кроватью, заговорил. Второму даже показалось – друг говорит не с ним, а с… кем? - Севу вытащили на девятой минуте. Никто не знал о том, что скафандр повреждён, спешили спасти тебя. Успели почти в последний момент. Асфиксия, временная атрофия зрительного нерва, три часа в реанимации. Тебя подобрали через сорок три секунды после открытия шлюза, и ещё минуты полторы ушло на то, чтобы доставить тебя в лазарет. Я сперва не понял, что случилось, это не совсем так, как когда близкий человек умирает… мгновенно. Потом удалось связаться с Академией, мне объяснили, что произошло. Вы оба были в реанимации, Севе долго не могли запустить сердце, я думал, что с ума сойду. Тебя я вообще почти похоронил. Когда Всеволод мне звонил, он ничего не объяснил, сказал только, что ты был в открытом космосе, у тебя сильные травмы, но врачи обещают спасти. Но фонило от него так… Я почти весь путь думал, что спешу разве что попрощаться. Он замолчал, по-прежнему не поворачиваясь к другу. Ким, замерев с началом этой исповеди, буквально оцепенел, слушая безжизненный голос фиксианца, лучше всяких слов говорящий о том, что пришлось пережить Норну за время своей гонки к Земле. Чувствуя, как внутри что-то мучительно сжимается, он сглотнул и протянул руку, собираясь похлопать друга по плечу. А потом увидел его глаза. - Норн, - взревел он, мигом забыв о слабости, - Да какого чёрта?!! Толчком сев на постели, он ухватил фиксианца за плечи, рывком повернул его к себе и с силой встряхнул. - Норн, очнись! Все уже хорошо! Я жив, Севка жив, все уже закончилось! Эй, ау, Третий, Третий, говорит Второй, полёт проходит нормально, доложить обстановку! Норн вздрогнул, сморгнул и перевёл взгляд на Кима. Тот, сжав руки на Норновых плечах так, что стало больно пальцам, в ярости смотрел в лицо друга. И с облегчением увидел, как медленно возвращается осмысленное выражение в выцветшие, в одночасье до серого, глаза. Норн какое-то время молчал, явно с трудом возвращаясь оттуда, куда чуть было не затянуло его воспоминание о пережитом страхе. Потом по губам его скользнула виноватая улыбка. - Прости, - тихо проговорил он. И осторожно шевельнул плечами, высвобождаясь из железной хватки Второго. – Все хорошо. Я просто испугался, что потеряю и вас тоже. - Ага, - медленно, опасным тоном протянул Ким. Но руки все-таки убрал, сложив их на груди и усаживаясь в полусидячее положение, с опорой в виде спинки кровати. – Норн, тебя хоть не оставляй одного. Я и Сева, может, и находим себе приключения – зато ты безо всякой посторонней помощи себя угробишь. - Прости, - повторил Третий. И пожал плечами – дескать, так уж получилось. А Ким с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Это еще вопрос, кто кого напугал. Теперь десять раз подумаешь, прежде чем соглашаться на какие-нибудь самостоятельные рейды. На Эвридике, да и позже, у Альтеи, все было нормально. И Ким никогда не сказал бы, что Норн слишком сильно боится потерять своих новых друзей – не сильнее, чем любой другой человек. А кто не боится? А теперь вот выходит, что чурбан он невнимательный. Да ещё и оговорка эта – «и вас тоже»… И даже вспоминать страшно, что было «до», и насколько это подкосило Норна, если теперь при одной мысли о возможной смерти близких он весь выцветает. И что же, ему самому теперь всю жизнь компанией по космосу кататься? Чтобы, если что, так всем троим сразу? Хотя… А почему бы и нет? Он представил себе, как изумительно они будут выглядеть, три капитана на один корабль. Да это похлеще, чем три повара на одной кухне! Норн странно покосился на захрюкавшего от с трудом сдерживаемого смеха друга и, что-то, похоже, уловив, едва заметно улыбнулся. - Севка где? – с трудом отдышавшись, спросил Ким, все еще продолжая невольно посмеиваться. - Спит, - посерьёзнел Норн. Но тут же, увидев, как тревожно нахмурился Второй, поспешно успокоил, - Нет-нет, просто спит. Он рядом с тобой почти бессменно сидел, а в перерывах участвовал в поисках саботажника. Три часа только, как ушёл отдохнуть. Не нужно пока его трогать. - Не буду, - покладисто согласился Ким. И осторожно спросил: - Норн, этот саботажник… Кто? Фиксианец тяжело вздохнул. - Как вы и решили: метаморф, – взглянул на помертвевшее лицо друга и сочувственно положил сразу две руки ему на плечо, - Ким, не вини себя. Ты ничего не мог сделать. Тело мальчика нашли, он был убит за несколько дней до твоего появления в Академии. Его подменили даже раньше, чем ты впервые его увидел. Маскировка была идеальной, никто из его друзей и учителей ничего не заметил. Возможно, могла что-то понять его девушка… Ким? - Все нормально, - деревянным тоном откликнулся Второй. Судя по его лицу, было совсем не нормально, но Норн, прислушавшись к обжигающего виной и злостью эмополю, только тяжело вздохнул и чуть крепче сжал пальцы на худом плече. - Ким, это могло быть обычным совпадением, ты же знаешь, что в Академии… - Для чего он был внедрен в Академию? – прервал его Второй. - Не знаю. Вряд ли мы это узнаем. - Зато я знаю, - губы Кима зло искривились, Норн, ощутив его эмоции, буквально сжался. Кима просто трясло от ярости, злости на себя и невыносимого, обжигающего чувства вины. – Хочешь, расскажу, что им было нужно здесь? Полгода назад три идиота влезли в пиратское гнездо, да с таким шумом, что Содружество до сих пор лихорадит. Потом кому-то хватило ума показать нас по голо, чтобы уж точно все, кто чего-то недопонял, разглядели и запомнили хорошенько. А за несколько дней до того, как я должен был приехать в Академию, кто-то убил курсанта и забрал его внешность. Тебе логическую цепочку дальше продолжать, или сам догадаешься? - Ким, не надо, - тихо, с болью проговорил Норн, прикрывая глаза. - Почему не надо? Совпадение, говоришь? Ничерта это не совпадение. На станции было три сотни человек, гора новейшего оборудования, несколько серьёзных чинов – но они влезли в почти не охраняемую пультовую, где не было ничего, кроме программ симуляторов для детишек, и вместо адмиралов и политиков попытались убить двоих ничего не успевших совершить капитанов. А знаешь, почему я пришёл в ангар? Меня Севка вызвал. А его – я. Да-да, я сам, собственной персоной. Еще доказательства нужны? Ким замолчал, тяжело дыша и стискивая зубы, чтобы не сказать другу чего-нибудь, о чем потом пожалеет, пытаясь успокоить буквально булькающее внутри бешенство. Ужасно не хотелось выливать на друга весь этот негатив. Но Норн с болью закрыл глаза, едва заметно отодвигаясь. И Ким, взглянув на него, с запоздалым раскаянием понял, что брать себя в руки нужно было намного раньше. - Прости, - мигом остыв, выдохнул он. Норн вымучено улыбнулся, успокаивающе сжимая пальцы на его плече. - Я сам об этом думаю. Но… Ким, что иначе? Отказаться от борьбы? - Да ни в жизнь! – вскинулся Второй. - Правильно, и Сева так же сказал… Ким, я пока не знаю, что будет дальше… Тебя, я слышал, хотят оставить в Академии, - он поспешно вскинул руки, останавливая испуганно дёрнувшегося друга, - Нет-нет, просто предложить. У Севы тоже какие-то накладки с назначением, он выпросил отгул в счёт отпуска, чтобы не улетать, пока ты в лазарете. Но у нашего, фиксианского, я имею в виду, командования есть некоторые идеи… Как ты смотришь на ещё одно, совместное, задание? - Я? – удивился Ким, - Да я всегда «за»… А что за идеи? - Не могу пока сказать, - Норн с сожалением покачал головой. – Да я и сам толком не знаю. Слышал только, что начальники наших секторов обсуждали какой-то план с нашим совместным участием. Понимаешь, Ким, у нас намного серьёзнее подходят к комплектованию экипажей. Дружеские отношения – та основа, на которой строится наш способ подбора персонала. - А то у нас не так! – Ким даже подскочил от возмущения, - Да у нас до сих пор весь экипаж полностью меняют, если кто-то перед вылетом заболел! - А у нас – не только это… И задумчиво, немного грустно, улыбнулся.