Дисциплина

Сердце дрогнуло, стоило услышать знакомый голос, окликающий по имени. Я склонила голову и понеслась прочь, пробираясь сквозь толпу учеников. Настырный голос всё не унимался, приближаясь. Я сомкнула глаза на секунду, поежившись. — Черт, Эрен… — Эй! Что за чертовщина? — я обернулась, взглядом наткнувшись на ладонь парня, перехватившую меня за руку. Я с недовольством вырвалась из хватки. — Нет времени на разговоры. Скоро начнется урок… — пробормотала я в оправдание, избегая зрительного контакта. — Что? Нет уж, мы поговорим! Что происходит? Ты не отвечаешь на сообщения, на звонки, а когда я пытаюсь поговорить, ты убегаешь, что мне приходится кричать тебе в спину и нагонять. И, ради всего святого, даже после этого ты не хочешь поговорить. Что я сделал не так? — Ничего! Слушай, на меня навалилось много дел. Ничего личного, Эрен, — я переминалась с ноги на ногу, нервно поглядывая по сторонам, на случай, если поблизости окажется учитель истории, и пыталась говорить настолько тихо, насколько это возможно в вихре толпы. — Настолько занята, что даже не поговоришь со мной во время обеда? — вскинул бровь Эрен. — Эм… да, конечно, встретимся во время обеда, — я почувствовала, как вся краска стерлась с лица, делая его белым. Но что я могла ответить? Мы давние друзья, и Эрен легко заподозрил, что со мной не всё ладно. Оставалось молиться, что Леви не увидел нашего взаимодействия. А ведь навалились новые хлопоты: убедительное оправдание своего отсутствия в столовой. — Договорились. Мы поговорим в обеденный перерыв, — кивнул сам себе Эрен, не переставая хмуриться. — Увидимся. Не ответив, я помчалась прочь, но не успела отбежать далеко, как уперлась в мускулистую грудь. Даже не видя лица человека, которого чуть не сбила с ног, в животе образовался комок. — Смотри, куда идешь, — услышала я сдержанное предупреждение, и во рту тут же пересохло, когда наши взгляды пересеклись. — Х-хорошо… Ученики, торопящиеся каждый в своем направлении, врезались в меня, задевая плечи. Возможно, этой причины достаточно, чтобы объяснить дрожь в коленях. — Увидимся после уроков, — сказал профессор, в его глазах сверкали опасные отблески ожидающего наказания. Не хотелось даже знать, насколько ухудшится моя участь, если Леви увидел разговор с Эреном. Кротко кивнув, я оставила компанию раздраженного преподавателя, предоставляя его потоку толпы. Я не знала, что он задумал, но судя по предыдущим непозволительным действиям, лучше и не знать. Я не сомневалась, что он не побоится пересечь границу, заходя всё дальше и не заботясь об установленных правилах.

***

Наступил долгожданный обеденный перерыв, и я, не поднимая головы, застряла в потоке учеников, выплывающих из классов. Но я уловила Эрена, который внимательно всматривался в столпотворение: он искал меня. Я мысленно поблагодарила высшие силы за появившуюся по правую сторону дверь женского туалета, и быстро скользнула вовнутрь. Воздух был спёртый из-за запаха косметики и звука сплетен. Я прошла мимо девчонок, любующихся в зеркало, и скрылась в кабинке, прислонившись спиной к закрытой двери в попытке успокоить дыхание — самочувствие было паршивое. Ванная комната опустела в считанные секунды, как только меня стало рвать. Я обтерла уголки рта тыльной стороной ладони, сделала глубокий вдох, прикрыв глаза, и прислонила голову к стене. Я могу спрятаться здесь до звонка…если Эрен не додумается послать какую-то девчонку поискать меня в туалете, но такое развитие событий маловероятно. Он не видел, как я сюда зашла, и будет ли он вообще предпринимать подобные меры? Не исключено, что кто-то мог меня заметить, и стоит только Эрену поспрашивать… Я настолько погрязла в своих запутанных чувствах, что практически не ощущаю боли от того, что отдалилась от лучшего друга. Случись подобное раньше, я бы наступала учителям на ноги, лишь бы застать Эрена врасплох от прикосновения чужой руки к плечу парня… Что со мной произошло? Я была уверена, что никто никогда не прикоснется ко мне так, как прикасался профессор Аккерман. Я верила, что мой огонь не усмирить. Или для этого понадобится очень широкая река, чтобы его погасить. Но понадобилось всего лишь мрачное огромное необузданное пламя, чтобы разжечь мой огонь…или полностью его пожрать. Я была как голодная львица, а он тренирующий меня укротитель, лишающий пищи. Он намерен сломить меня, пока я не стану нуждаться в нем: полностью и беспрекословно подчиняющаяся приказам. И с какой целью? Чтобы утолить собственный запретный голод?.. Голова кружилась, а желудок сжимался. Остатки сопротивления иссохли. Сейчас я не могла прекратить думать о нем, о его прикосновениях, поцелуях. Мои мысли были отравлены. К горлу подступил ком, стоило только осознать, насколько сильно он меня приручил. Я спустила по канализации всю вышедшую с желчью злость, поднявшись. Толкнув дверь, подошла к раковине, открутила вентиль, пуская ладони под струю воды и смачивая лицо. Обхватив края умывальника, я уставилась на блеклое отражение. Взгляд переместился на шею и грудь, к которым прикасался Леви. Целовал, кусал — проклял, отравил. — Нет! — вырвался из горла сдавленный вскрик, прежде чем я сжала губы. Кулаки, полностью онемев, с силой опустились на зеркало. Стекло треснуло, как и мои кости. Я снова ударила, от чего брызнула кровь, очерняя всё вокруг. Я не могла унять плач, рухнув на пол, и продолжала плакать, распластавшись на грязной плитке, пока не иссохли слёзы. Я, поднявшись на ноги, пыталась прийти в себя — раненная и наполовину сломленная. Рука болела из-за раздёртой кожи и сломанных костей, да еще и прибавлялась боль в животе и головокружение. В этот момент мне хотелось лишь его — профессора Аккермана. Леви. Я сходила с ума: придется ждать завершения школьного дня, чтобы понести наказание. По крайней мере, теперь я могла переждать в лазарете до назначенного часа. Дверь класса Леви была закрыта, как и задернуты шторы, но я знала, что он ждет. Боль в желудке исчезла, заменяемая трепетом и страхом, сплетающимися в узел. Хотелось зайти внутрь и убежать отсюда. Медленно я открыла дверь здоровой рукой, задержав дыхание. Леви медленно поднял взгляд, обращая на меня внимание, а весь восторг исчез, когда я посмотрела на его лицо. Волосы были растрепаны, и падали тенью на его цепкие глаза. Рубашка расстегнута, а общий вид был…странным. Напряженным и предостерегающим. Он поднялся, подойдя ближе, звук каждого его шага заставлял вздрагивать. Он придвинулся вплотную, захлопывая дверь и закрывая её на ключ. — Сегодня ты разговаривала с Эреном. — Профессор Аккерман, я пыталась, пряталась в уборной весь обеденный перерыв, лишь бы избегать его… Клянусь, я буду делать так каждый день, если на… — Твоя рука, — прервал Леви, и я облегченно выдохнула, когда разговор об Эрене замялся. — Ерунда. Его лицо разгладилось, когда он бережно взял мою ладонь в свою, легонько крутя её в стороны. — Тц, — неодобрительно помотал головой мужчина, — медсестра дерьмово справляется со своей работой, — грубо вынес вердикт Леви, намек на злость отбился в выражении его лица. — Сюда, — я последовала за преподавателем к его столу, за который он меня усадил, и профессор начал медленно развязывать бинты. Он удивленно моргнул, увидев, насколько сильно была покалечена ладонь. — И медсестра просто сделала перевязку? Тупая сука. Нанимают идиотов. Она явно не выполняет предписанные обязанности. «Как и ты», — отогнала прочь мысль я, как только она зародилась, взглянув на преподавателя, но в его словах было сложно не прочитать холодную иронию. Леви сузил глаза. — Кто это сделал? — Никто, — вздохнула я. — Это была я, но это не имеет значения. Я в порядке, — я поморщилась, стоило Леви схватить мою ладонь с разочарованным выражением лица. — Только я в праве тебя наказывать. Я вновь вздохнула, разочарованная по собственным причинам. — В-верно… Стул со скрипом отодвинулся назад, я взглянула на обновленную повязку. — К твоим услугам, малявка, — проворчал мужчина, от чего я вздрогнула. — Спасибо!.. — Тц. Сучка, — его шепот донесся до моего слуха. — Почему я забочусь о такой трате чертового воздуха? — сердце рухнуло, но я наблюдала, как он медленно поворачивается в мою сторону. — Почему я люблю такую трату чертового воздуха?.. Мои глаза расширились. — Что? — прошептала я. Леви проигнорировал вопрос, смотря на меня. Он резко придвинулся, пронизывая взглядом: глаза были наполнены вожделением, пробегаясь по моему одетому телу. — Я собираюсь сделать тебя своей, — его ногти впились в шею. — Всю тебя. Ты будешь моей. — Я… — Заткнись, — он схватил меня, прижимая к двери, полностью одержимый похотью, безумным голодом, что были для меня незнакомы. — Я собираюсь подтвердить свое господство над тобой. — Что вы собираетесь сделать?! — мои глаза расширились еще сильнее, когда в голове прояснился смысл сказанного. Щеки полыхали, а лицо полностью горело от жары. Стук сердца звенел в ушах, а в животе всё танцевало от одной мысли о… — Ст… Нет-нет-нет. Я не могу! — я замотала головой, приводя себя в чувство. Я не могла, ведь это так неправильно… — Что за хрень ты сказала, соплячка? Ты отказываешь мне? Я владею тобой, помнишь? — Но… — Ты говоришь мне «нет»? — Нет, — сглотнула я, после чего повисла тишина. Я боялась его последующих слов, но в голосе преподавателя услышала лишь мягкость: — Ты не хочешь? Не хочешь, чтобы я… Я открыла рот, но голос застрял где-то посередине горла. Конечно, я хотела, но это желание вызывало страх. Леви подождал секунду, после чего качнул головой. — Хочешь. Конечно же, хочешь… Но это неважно. Я буду делать с тобой то, что захочу, вне зависимости от твоих желаний, мелкая соплячка. А теперь… — его пальцы заскользили по моему воротнику, — я возьму тебя… — Да, — мне оставалось только выдохнуть ответ. -…И ты ничего не можешь с этим поделать.