Жестокой взаимностью

Меня опять куда-то везли. Я понятия не имела куда. Знала только, что полет занял три часа — мы точно покинули Андалию. На борту самолета, который был отведен лишь для нескольких пассажиров. Когда я проснулась, не стала сразу же открывать глаза. Лежала, свернувшись калачиком, и старалась на слух определить, что происходит вокруг. К сожалению, боль во всем теле мешала мне сосредоточиться. — Ты уже не спишь, — раздался сбоку от меня звонкий мужской голос. — Открывай глаза, Кейт, — я вздрогнула, услышав своё имя, чем окончательно выдала себя. Он был не молод. Такой голос совсем не соответствовал человеку, прожившему на этом свете лет пятьдесят. Всхлипнув, я лишь сильнее вжалась в кожаное кресло. Кто они? Что им от меня нужно? Нет, это как раз было понятно: я теперь чья-то наложница. Чья? Какая разница! Если я смогу с ним договориться, то мой отец наверняка заплатит большую цену, чем ему обошлась я. — Кейт… — Я буду говорить только с вашим главным, — просипела, чувствуя, как слезы катятся из заплывших подбитых глаз. Наверняка я сейчас не выгляжу, как девушка, открывавшая шейттинские состязания. Красивая и пленительно прекрасная, как говорил Джордж. Мужчина смотрел на меня ещё несколько секунд, а потом, хмыкнув, отвернулся. Я сглотнула и, почувствовав боль, провела рукой по шее. Господи, меня душили. Меня избивали. Меня чуть не убили, пустив ток по моему телу! Тот факт, что меня похитили начинает меркнуть перед событиями предыдущего дня. Три недели бок о бок с Чейзом и его компанией начинают казаться сказкой. Они хоть как-то заботились обо мне, несли ответственность. Я привыкла к ним за это время, в конце концов. Черт возьми, я исчезла три недели назад! Бедная мама. Бедный папа. Джей… мысли о родных больно резанули что-то внутри, вынуждая вновь всхлипнуть. Последнее время я старалась не думать о них, заставляя себя считать. Наверное, я сошла с ума, потому что счёт закончился лишь спустя почти тридцать тысяч минут. Определённо, раньше я даже не задумывалась о таких цифрах. Ничего, доберусь до места назначения и поговорю со своим… владельцем. Я найду к нему подход. Я дочь дипломата, в конце-то концов, я выросла в этом! — Картер будет недоволен, если мы не проведём осмотр до приземления, — пробормотал как бы между прочим мужчина. — Кейт, ты можешь сопротивляться, но я обязан осмотреть тебя. Быть может, у тебя что-то сломано или… — Мои кости в порядке. Я знаю, что чувствует человек, если их ломает, — постаралась сжаться и стать более незаметной — бесполезная попытка с моей стороны. Бессмысленное действие, доставившее боль в области грудной клетки. — И все же… — он устало вздохнул. — И все же меня осмотрит квалифицированный врач после моего разговора с моим покупателем, — уверенная в своих словах, я постаралась собрать мысли в кучу. Нужно начинать действовать уже сейчас: вырыть почву. Наверняка сначала этот, видимо, Картер поговорит со своим человеком. Я хочу, чтобы этот мужчина сказал ему, что я оказалась не той, кто ему нужен. Хочу, чтобы он предположил, что стоит рассмотреть другую кандидатуру на роль наложницы. Нужно заставить его испытывать жалость. — Как вас зовут? — мой вопрос прозвучал неожиданно для него. Пару раз моргнув, он, чуть склонив набок голову, посмотрел на меня. — Что, я не имею права знать имя моего попутчика? Это же просто правила приличия. — Анж. Зови меня так, Кейт. — Спасибо, — искренне поблагодарила я. Он сказал это не зло или ядовито. Устало. Он не относился ко мне, как к мусору. Это был человек, которому не нравилось происходящее. Нужно расположить его к себе. — Если хотите, можете называть меня Джей. — Джей? — он непонимающе посмотрел на меня. Я неловко пожала плечами. Если честно, рёбра очень болели. Наверное, всё-таки сломаны. — От моего первого имени. — Кто-то все ещё даёт детям двойные имена? — На Шейтте это делают все, — я вздрогнула. Не хотелось думать о доме. Всевышний, я так любила свой дом! Шейтт — лучшее место на всём белом свете. Но я так желала вырваться оттуда хотя бы ненадолго. Я хотела посмотреть мир, узнать культуру других народов. Я хотела быть кем-то большим, чем просто невестой второго наследника правителя нашей страны. Мне хотелось стать дипломатом, как мой папа. К сожалению, это не женская профессия. Никто никогда не воспринимал мои стремления всерьёз. — Анж, что ждёт меня? — этот вопрос мучал больше всего. Пальцы с силой вцепились в плед, которым я была укрыта. — Мы приедем, тебя отвезут в поместье, где сейчас находится Картер. Он оценит тебя. Нет оснований, что ты ему не подойдёшь. Ты подходишь по всем параметрам. — Что за параметры? — я прикусила губу, стараясь сдержать очередные слёзы. Господи, пожалуйста, пусть я не подойду этому Картеру! — Не блондинка, глаза не голубые. Ты маленького роста. Я сначала решил, что ты совсем ребёнок. Ты подходишь, — он усмехнулся себе под нос. Меня передернуло. Появилось желание убить всех в этом самолете и сбежать. Прыгнуть с парашютом, скрыться. Только бы не достигнуть пункта назначения. — Но ведь я и есть ещё совсем ребёнок, — это вышло слишком жалко, но мне было плевать. — С точки зрения рынка наложниц ты достаточно зрелая. Тебя не поместили в больницу, чтобы ускорить рост твоих женских органов. Это значит, что тебя посчитали взрослой. Я в ужасе расширила глаза. Какой ужас! Неужели эти нелюди не выбирают, кого им брать? Всех без разбора хватают. А маленьких девочек помещают в инкубатор, где им колют какую-то химию. Господи, но это же убийство! Никто после такого не проживёт больше пяти лет! Прикрыла глаза, стараясь не показать свою панику. Тишина, повисшая в самолете, как оказалось, ещё больше давила на нервы. — Такое ощущение, что вы искали кого-то совсем непохожего на… кого-то, — я надеялась, что мой голос не звучал испуганно. Мне нужно было вернуть тему обратно, в нормальное русло. — В каком-то смысле это так, — Анж прикрыл глаза. — Мы скоро пойдём на посадку, Кейт, ты можешь сходить и умыться. Потом на это не будет времени. Поджав губы, я с тихим стоном поднялась на ноги. Одна слеза поползла по щеке. Я надеялась, что Анж не заметил этого, и не стала ее стирать, чтобы не привлекать внимание. — Говоришь, не болит ничего? — я стояла к нему спиной. Даже не стала отвечать. Зажмурившись, стояла на дрожащих ногах и ждала, пока мужчина ещё что-то скажет. — Это уже неважно: мы не успеем провести осмотр до приземления. Иди. Обняв себя руками, я закрыла за собой дверь в туалет и ткнулась в неё лбом. Тихий всхлип, я падаю на колени, продолжая чувствовать крупные слёзы, которые текли по щекам. Меня никогда в жизни не похищали. Марию, мою подругу — да. Но она дочка нашего правителя, а я всего лишь дочь дипломата. Одного из многих. Мне никогда не говорили, как вести себя с теми, кто удерживает тебя против воли. Никогда не говорили, нужно устраивать истерику, молить о пощаде или быть уверенной личностью в их глазах. Попытка показать Анжу последний вариант с треском провалилась. Уверена, мой плач слышен всем, кто находится на борту. Плевать. Меня похитили. Сделали это как раз в тот момент, когда я разговаривала с родной матерью. Ее голос был последним, что я слышала прежде, чем отключилась. Что почувствовала моя мамочка, у которой я была единственной и долгожданной дочерью, когда она поняла, что я пропала? У неё слабое сердце. Выдержало ли оно это испытание? Плевать, если теперь в глазах моих покупателей я буду выглядеть плаксой и истеричкой, жалкой. Я буду молить, просить на коленях, чтобы меня отпустили к моей мамочке. Самолёт тряхнуло, а потом я почувствовала, как мы пошли на снижение. Протянув руку, я схватилась за раковину и подтянулась, вставая на ноги. Они не держали меня, были словно ватными. Глаза не открывала, боясь увидеть в зеркале что-то уж совсем ужасное. Но желание смыть засохшую кровь было сильнее, поэтому я резко распахнула опухшие веки. Перетерпев секундное головокружение, посмотрела на себя. Все было не так плохо, как я представляла себе. Кожа не слезала с меня струпьями. Фингалы под глазами, один заплыл и ощутимо болел. Синяк на скуле, разбитые губы да засохшая дорожка крови из носа — вот пожалуй и все. Шрамов не останется и слава Всевышнему. Задрав платье, в которое облачили мое бессознательное тело, я увидела синяки. Черт, я почти вся сине-фиолетовая. Кажется, эта тварь ещё и попинала меня от души. Раз сто. Слезы вновь потекли из глаз, но теперь я зло принялась их вытирать подолом платья. Увидел бы сейчас меня папа! Он убил бы всех, кто к этому причастен. Даже глазом не моргнул бы! Так хотелось, чтобы он вдруг появился рядом и со слезами на глазах обнял, сказав, что, наконец-то, нашёл меня. Но за то время, что я путешествовала с Чейзом, пришлось понять одну вещь. Меня не найдут. Не найдут, если покупатель не позволит. Это рынок наложниц. Рынок душ. Если ты попался, то можешь считать, что тебя автоматически причислили к списку сгинувших и ненайденных. Я постараюсь собраться и договориться с Картером. Нет такого человека, у которого не найдётся точка, на которую можно надавить. Я сделаю все, чтобы он согласился вернуть меня домой. — Кейт, ты там уснула? — голос Анжа из-за двери заставил очнуться и, открыв кран, начать смывать с лица собственную кровь. Под ногтями она тоже была. Не моя, а той дамы, которая чуть не убила меня. С оттенком злорадства подумала, что лицо этой уродины не станет хуже от пары царапин. Хуже уже некуда. — Я почти закончила, — тихо, но думаю, что со слухом у этого мужчины все в порядке Беру полотенце и вышитыми на них инициалами. «К.К.М.» Картер. Это не просто самолёт, нанятый для перевозки. Это чертов частный самолёт, принадлежит моему покупателю! Денег у него пруд пруди. — Кейт, самолёт сейчас сядет. Выходи немедленно! — раздражённый голос Анжа напугал меня, поэтому я тут же повернула замок и открыла дверь, чтобы тотчас же столкнуться с ним. — Налюбовалась? — он, прищурившись, осмотрел мое лицо. — Наревелась? Запустив руку в карман пиджака, мужчина достал из него тюбик какой-то мази и без лишних слов протянул мне. Название было нечитабельным даже для меня, более менее знающей международные языки. Их пять. — Это снимет отек в течение часа. Через пару дней синяки пройдут, — он намекал на то, что этим можно и тело обмазать? Я благодарно кивнула и прошла к своему месту. Отвинтив крышку, понюхала. Запах отвратительный, но житейский опыт гласит, что все самое мерзкое — обычно самое полезное. Выдавив немного мази на палец, я принялась втирать ее в область подбитых глаз. Было больно и воняло. По приземлении, меня быстро сопроводили в фургон чёрного цвета, даже не дав возможности осмотреться и понять в какой мы стране. Спасибо, что не связали в этот раз. Всего лишь приставили двух верзил, которые держали меня за плечи. В тяжелой тишине мы ехали, периодически подскакивая на кочках. Я старалась унять дрожь в руках и ногах, поджав на них пальцы. Старалась не выдать свой страх и не расплакаться. Но, кажется, только идиот тут не понимал, что я в ужасе. — Твой отек почти сошёл, — подал голос Анж в попытке приободрить. Я уже запуталась, как он ко мне относится. — Спасибо, — прошептала, будучи неуверенная в своём голосе. В моих руках до сих пор находился тюбик с мазью, и я придумала не менее трёх способов ослепить моих конвоиров с его помощью. К сожалению, не думаю, что это помогло бы мне сбежать. — Причесать бы ее, — вдруг произнёс водитель фургона. От звука его голоса я вздрогнула, словно от внезапного выстрела. Я боялась, что вот-вот мне объявят, что мы приехали. Я надеялась, что по пути мы попадём в аварию и погибнем все вместе. — У неё будет на это время, — пробормотал Анж. — И сколько ей времени понадобится, чтобы разобраться в этими патлами? Часа два, не меньше, — мужчина громкой засмеялся, из-за чего я резко дёрнулась в сторону и повалилась на одного из охранников. — Винс, давай без резких звуков, — прогудел мужчина, на которого я свалилась. — Кажется, она от страха сейчас коньки откинет, — я втянула голову в плечи и всхлипнула. — Видишь, о чем я. Я вернулась в вертикальное положение и обняла себя за плечи. Если сильно-сильно зажмуриться и подумать о Шейтте, то, быть может, я проснусь и окажусь дома? Или стоит себя ущипнуть? К сожалению, из этого кошмара меня выведет только пуля промеж глаз. Фургон резко остановился, от чего я чуть не врезалась носом в переднее сидение. Анж пробормотал апатичное «приехали» и первым вышел из машины, чтобы открыть мне дверь и помочь вылезти. — Я не хочу идти туда, — прошептала со слезами на глазах. — Тебе придётся, Кейт… — Пожалуйста, отпустите меня, — я проигнорировав предложенную руку, отползла вглубь автомобиля. — Прости… Джей, не могу, — я сморгнула слезы, которые потекли по щекам. — Но я могу пообещать, что буду рядом. Тебе нужен здесь хоть один друг. Пошли, — он сам взял меня за руку и вытянул на улицу. Нещадно палило солнце, что означало, что мы находимся в южном полушарии нашей планеты. В северном не бывает такого тепла. Я тут же покрылась холодным потом, который насквозь пропитал тонкую ткань платья на спине. Мы находились у подножия лестницы здорового особняка. Вокруг был красивый сад с деревьями, на которых рос неведомый мной ранее вживую фрукт, но, кажется, я когда-то видела его на картинках энциклопедии. Территорию окружал сплошной забор в три метра, наверху которого была протянута колючая проволока. Как в тюрьме. Анж потянул меня в бок, от входа в дом. Мы обошли здание и остановились около неприметной двери, которая вела в подвал. Спустившись по лестнице и немного пройдя по коридору, оказались у металлической двери, которую тут же отворили для меня. — Посиди тут, за тобой придут, — тихо произнёс Анж. Видимо, он стеснялся своего голоса, поэтому и говорил тихо. — Я увижу вас ещё? — испуганно вцепилась в рукав его пиджака, когда он начал выходить из комнаты. — Я живу тут, — он слабо улыбнулся и аккуратно отцепил мою ладонь от себя. — Увидишь. Дверь с грохотом закрылась за ним, отрезая меня от единственного человека, которого я не боялась. Пока что. Он ведь не угрожал мне… мазь, опять же, дал. — Ты новенькая? — испуганно вскрикнув, я обернулась.