We've done

— Папа все видит, Дэйзи. Даже не думай, — будучи обращенным к монитору и увлечённо щёлкая длинными пальцами по клавиатуре, в отражении металлической окантовки экрана он видел, как девочка пыталась стянуть с себя колготки втихаря от внимательных родительских глаз. — Ну жарко же, пап! Даже мама сегодня ушла без этих чесучих подштанников, — раздосадованно оттянув юбку вниз, она заправила копну слегка вьющихся волос за воротничок голубой рубашки. — Значит, я и с мамой поговорю, — Гарри поднялся из-за стола и свернул окошко с полностью законченным документом, — леди не положено ходить на улице с голыми ступнями. Сейчас я посмотрю, что там с погодой, и, если что, оденешь носочки. Мужчина прошёл к окну и приоткрыл форточку, мысленно уже пребывая вне этого душного помещения, так как погода действительно была солнечная и, главное, тёплая. Обычно лондонское солнце обманчиво и может побаловать разве что ослепляющими ленивыми лучиками, которые неохотно тянутся к сырой от прошедших за месяца дождей. Колготки, даже тонкие, действительно были бы наказанием для детских, неустанно бегущих, ножек. — Ну что? Что там, пап?! — девочка подбежала к отцу и взялась ручками за его футболку. — Я могу их снять? Да?! Могу же? — Можешь, зайка. Только не забудь про то, что я сказал тебе до этого, — он мягко улыбнулся и присел на корточки, чтобы поправить взъерошенные и торчащие из-за рубашки кудри. Гарри заботливо вызволил темные волосы из плена пуговиц и, прочесав их пальцами, скрутил на голове малышки подобие пучка, который обычно сооружал себе. Стянув черную резинку со своего запястья, он несильно стянул пушистые завитки и, улыбнувшись, отправил дочь в комнату, чтобы та переоделась. Пока Дэйзи была занята непростым девичьим выбором, мистер Стайлс отвлёкся на пришедшие смс, которыми в очередной раз его донимала Эни. Нет, это не было чем-то назойливым в отрицательном смысле, просто она уже который раз зовёт Гарри вместе с его семьёй отправиться на совместный пикник, пока стояла хорошая погода: эта девушка уже больше двух лет была замужем, с неохотой отпустив свою симпатию по отношению к начальнику, и теперь просто поддерживала с ним дружеские отношения. Так много поменялось за эти пять лет. Совсем недавно Гарри получил заслуженное повышение, сместив собственного босса, законным путём, конечно. Просто мисс Скотт заняла новое кресло в Америке, вышестоящем филиале. Что касается его любимой помощницы, то она естественно отправилась вслед за мистером Стайлсом, по его собственной инициативе, и какое-то время с серьезным лицом с наслаждением отдавала приказы бывшим коллегам, которые нехило подпортили её нервы. Но продлилось это недолго. Спустя полгода девушка забеременела, на тот момент, по глупости и, скажем грубо, отдавшись утехам с неизвестным мужчиной. Кажется, на то была причина, но это не суть. Эни не стала лишать себя будущего женского счастья и ушла в декрет, на который добрый начальник дал ей столько времени, сколько потребуется. Все, кажется, наконец наладилось — так думал Гарри — она обрела то, что заставляло её улыбаться ярче, чем обычно, но фатум обернул все иначе. Девушка была в затяжной депрессии больше нескольких месяцев, узнав о выкидыше. В это время они как никогда стали близки с Гарри — ни у кого не было даже и мыслей о чем-то ином, нежели поддержка. Сколько Стайлс не пытался уговорить её вернуться, пусть даже на щадящий график, чтобы отвлечься, Эни отказывалась. Это было ей не по силам. Морально. Но зато скорое утешение не заставило себя долго ждать, и одним пасмурным зимним утром она удачно столкнулась лоб в лоб с парнем по пути в кофейню. Это было её новым началом. И вот сейчас, в знак благодарности за прошедшие годы, девушка все ещё помнит о своём теперь уже друге, с которым старается видеться чаще. Отправив незамысловатое сообщение подруге с культурным отказом на ближайший уикенд, Гарри сунул мобильник в карман и зашагал к кухне, чтобы взять на прогулку какой-нибудь перекус. Только он потянулся за соком в верхний шкафчик, его окликнул громкий восклик Дэйзи, которая с радостью продемонстрировала папе усыпанные кружевными лютиками белые носочки. Гарри сразу узнал их, вспомнив день, когда вместе с Элис ходил по магазинам в поисках достойных выхода в люди предметов гардероба. И, кажется, они были совсем новые. — Пап, а ты не мог бы взять три, пожалуйста? — девочка подбежала к отцу и вместе с ним встала на цыпочки, вглядываясь в просторы заставленного многочисленным детским питанием шкафа. — Ты так уверена в своих возможностях? Ты и один не всегда выпиваешь, — Гарри заинтересовано глянул на дочь, а та начала загибать пальчики. — Нет, смотри, один — тебе, один — мне и один — Остину. Видишь, я же не одна буду это пить, — она забрала из рук папы два сока и теперь ждала третьего. Мистер Стайлс улыбнулся, мысленно радуясь тому, что его столь юное дитя уже научилось заботиться о других, но одна мысль все-таки огорчала его. — Я не буду сок, Дэй, — он закрыл дверцу и, придерживая большой ладонью спинку дочери, зашагал с ней в прихожую. Юная мисс Стайлс деловито начала укладывать все в свой маленький рюкзак: Гарри всегда удивлялся тому, сколько разных и при этом ненужных вещей там находились, но потом он вспоминал сумочку Элис — и все вставало на свои места. Когда все необходимые, по мнению Дэйзи, предметы были распиханы по кармашкам, девочка просунула ручки в лямки и втиснула маленькие ножки в сандалии. Она, конечно, могла застегнуть их сама, но ведь намного приятнее, когда это делает папа, изо всех сил стараясь не перетянуть тонкие ремешки и поправить все так, чтобы его принцессе было удобно. — Давай-ка его сюда, — выйдя на улицу, мистер Стайлс забрал у дочери рюкзак и повесил его на своё плечо. — Спасибо, — Дэйзи благодарно улыбнулась папе, задрав голову вверх и встретившись со смеющимся взглядом отца, который был поистине влюблён в своё маленькое солнышко, — ты самый хороший папа на свете. Нет, лучший. Нет, подожди, я забыла слово… оно бы подошло, сейчас… Девчушка задумчиво растянула последнюю фразу и взялась за папину ладошку, а Гарри тем временем уже даже не пытался сдержать улыбки, все так же не сводя глаз с дочери. — Вспомнила, — она подняла пальчик вверх и дернула отца за руку, — восхитительный! Прохожие, двигающиеся по улице и имеющие счастье наблюдать за этим чудом, также умилялись развернувшейся картине и тому, как сияющее лицо взрослого мужчины покрывается ярким румянцем. Согласитесь, не каждый день встретишь такую идиллию. Быстро семенящие по брусчатке маленькие ножки едва едва успевали за большими размашистыми шагами, но это вовсе не было проблемой: Дэйзи никогда не любила сидеть на месте и расценивала жизнь, как одну длинную беговую дорожку, по которой всегда надо бежать и не останавливаться. Когда Стайлсы уже почти подошли к детской площадке, Гарри ненадолго замедлил ходьбу и обратился к дочери: — Дэй, ты же помнишь, как я говорил тебе вести себя с мальчиками? Самодеятельность приветствуется, но все в меру. Не будь слишком настойчивой, договорились? И про хорошие манеры тоже не забывай, — мужчина озвучивал все это медленно и расслабленно, не привлекая внимания, так как неподалеку уже виднелась знакомая парочка. — Да, пап, помню. Она отпустила руку отца и оббежала его, становясь спереди: — Можно я пойду к Остину? Можно? Там и тетя Ви. Мистер Стайлс кивнул, на что девочка среагировала с радостным визгом и сразу же метнулась к стоящему рядом с мамой рыжеволосому мальчугану. — Ох, Дэйзи, детка, привет, — женщина, с такой же яркой шевелюрой, подошла к девочке и, обменявшись встречными приветствиями, приобняла её, — решила сегодня обогнать папу? — Ага. Тетя Ви, а можно мы с Остином поиграем? — девчушка, уже едва сдерживаясь, теребила пуговку собственной рубашки. — Тебе не за чем спрашивать, Дэйзи. И только загорелся зеленый свет и все наставления папы были исполнены, девочка бросилась к своему другу, и теперь они оба крепко обнимались. Остин, конечно, мог подойти первым, но он был до жути стеснительным: да, так уж вышло, хотя, стеснение и его родители — совершенно разные вещи. Но зато он никогда не отказывался от объятий или чего-то подобного, если кто-то уже протянул ему руку навстречу, да и Дэйзи была, наверное, для него человеком, отказаться от компании которого было просто невозможно. Её магнетизм и громкий смех заставляли зеленоглазого малыша поддаться озорству и убежать подальше от родителей. — Опять дочь дрессируешь? Она скоро уже дышать по команде будет, — только рядом со статной роскошной фигурой остановился высокий мужчина с детским рюкзачком на плече, Ваннеса вновь заговорила. — Просто не хочу, чтобы она была похожа на тебя. Мистер Стайлс недовольно глянул в сторону резвящихся в компании друг друга детей и, засмотревшись на них слишком долго, поспешил отвести подавленный взгляд. — Не переживай. Не будет. Надеюсь, её судьба убережёт от такого же высокомерного юноши в подростковом возрасте, — женщина приспустила солнечные очки на переносице и исподлобья глянула на Гарри, — вижу, все ещё дуешься на меня. Ведёшь себя как ребёнок, Стайлс. — Просто если бы кто-то умел держать язык за зубами, то мне не пришлось вести себя по-идиотски и срывать ужин, — мужчина говорил хрипло и холодно, не выказывая желания даже глянуть на собеседницу. — Я же извинилась перед тобой. Может мне ещё на колени упасть? — миссис Томлинсон занервничала. — Если это не прибавит тебе сообразительности, то какой в этом смысл? Гарри осторожно взял Ванессу за локоть, тем самым приблизив её к себе: — Мы уже сделали ошибку, так не заставляй меня оступаться вновь. Ты ведь знаешь, я не люблю врать. На слова Стайлса девушка лишь негромко рассмеялась, театрально смахнув слезу. — Ох, Гарри, кажется, у тебя уже маразм. Седину, случаем, в зеркале не замечал? Сколько лет должно пройти, чтобы ты забыл о том, чего в принципе не было? — Пять лет назад ты не была в этом так уверена. Кажется, старость навестила тебя раньше. Если этого не помнишь ты, то не значит, что и я тоже, — мужчина снова, притупляя боль в сердце, глянул на Остина. — Я все это время живу в слепоте. И не знаю абсолютно ничего. Какого жить с этим? — Это ты мучаешь себя. Не я. Почему я тоже должна страдать? — Я рад, что у тебя все хорошо с самооценкой и юмором, но мне как-то не до шуток, — Гарри нахмурился и снова приблизился к Ванессе, говоря тише. — Тебя не смущает внешность Остина? Нет? Ни капли? — А наша внешность тебя не смущает? Если ты до сих пор не понял, то я могу дать тебе зеркало и показать в нем двух людей, похожих друг на друга. Достать? У меня с собой. Кажется, Ванесса и вовсе не слушала Гарри. Или не хотела услышать. Может за этой отважной уверенностью все-таки что-то скрывается? Ведь материнское сердце знает больше, чувствует. Что бы она не говорила Стайлсу сейчас, убеждая его в том, что все действительно так, как оно есть, её саму не отпускали сомнения, когда взволнованный взгляд метался от сына к Дэйзи, которые были похожи точно так же, как и их родители. Может они и согласились бы с горькой правдой, но что тогда последовало бы за этим? Гарри и Ванесса уже давно охладели друг другу, едва удерживая натянутую хлипкой струной дружбу, но все ещё души не чаяли в своих семьях. Никто не снимал с них обвинений, да и сами они тоже никогда не считали себя правыми, по-разному переживая прошедшее, но как долго им ещё страдать? Неужели этому не будет конца? — Ты сдашь тест на отцовство. ____________ Так как в этой истории осталось лишь несколько сокрытых моментов, думаю, что теперь я могу показать вам лица героев (мнение субъективное, но именно с этих фотографий писался образ будущих персонажей):