Роза Северуса. Год первый.

Северус отшатнулся от Омута памяти и обнаружил, что Альбус до сих пор держит его за плечи. — Мы отправили их к Джеймсу, — прошептал старик ему в спину. — После чего я изменил твою память, чтобы Волдеморт не смог увидеть, где они прячутся, — он замялся. — Об этом я буду жалеть всю оставшуюся жизнь. — Маг развернул Северуса к себе лицом и взглянул в темные глаза. — Я внедрил в твою память подкорректированную версию дальнейшего развития ваших с Лили отношений после того момента, когда ты назвал ее грязнокровкой. Я заставил тебя думать, что она вышла замуж за Джеймса Поттера и родила ему ребенка. Я и подумать не мог… — его голос дрогнул, — не мог представить, что твоя реакция на их брак подтолкнет тебя к таким действиям. Мне даже в голову не приходило, что ты добровольно присоединишься к Темному Лорду, отвернешься от Света. Пусть даже на короткое время. Я не учел, что уже тогда в свои пятнадцать ты мог настолько любить ее. Я считал, что если я заблокирую воспоминания о ваших более глубоких отношениях, то тебе не будет так больно ее потерять. Северус молча выслушал Альбуса, а когда тот закончил, то сполз на пол по стене, к которой привалился, когда осознал до конца все произошедшее. Он спрятал лицо в ладонях. — Папа… — в отчаяние прошептал он сквозь пальцы. Дамблдор опустился рядом с ним и обнял. Они просидели так в течение долгого времени, пока старик не почувствовал, как прижимающийся к его плечу маг начал понемногу расслабляться. Северус притих, поэтому Альбус принялся нашептывать успокаивающие слова и поглаживать его по спине. Наконец, темноволосый волшебник пробормотал что-то в грудь отца, и тот мягко отстранил его. — Что, сынок? — Она действительно с сестрой Лили? — Да, — кивнул Дамблдор. — Нам был нужен член семьи, чтобы поддерживать защиту крови. Мы не были уверены, что Волан-де-Морт окончательно сгинул. Было слишком опасно возвращать ее тебе, тем более, с тех пор, как ты стал… кем ты стал. — Он убрал волосы с лица Северуса. — Она должна поступить этой осенью в Хогвартс, — спокойно констатировал Снейп и встал на ноги. Подойдя к дивану, он с облегчением опустился на него. Альбус вздохнул и сел рядом с сыном. — Так и есть. Однако, мы столкнулись с небольшой проблемой. Сердце Северуса подскочило чуть не к самому горлу. Несмотря на то, что многие из его воспоминаний до сих пор не вернулись, любовь к дочери ощущалась также сильно, как и десять лет назад. — Что еще за проблема? — Письма, что мы ей отправляем, возвращаются обратно. Я ходил в отдел регистрации волшебников, чтобы проверить верный ли адрес дала мне Минерва, хотя и чувствовал, что ошибки быть не должно, — маг призвал свиток пергамента и развернул его на букве «Э». Снейп пробежал глазами список. Мисс Э. Эванс Чулан под лестницей Тисовая улица, дом 4 Литл Уингинг Графство Сурей Не доставлено. Мисс Э. Эванс Чулан под лестницей Тисовая улица, дом 4 Литл Уингинг Графство Сурей Не доставлено. Мисс Э. Эванс Чулан под лестницей Тисовая улица, дом 4 Литл Уингинг Графство Сурей Не доставлено. Свиток был длинным. Создавалось такое впечатление, что, несмотря на то, что дом был переполнен письмами, Элизабет почему-то их не давали. — Как понимать, «чулан под лестницей»? — голос Северуса стал угрожающе тихим. — Означает ли это, что они заставляют моего ребенка спать в чулане? — Может, это место, которое они переоборудовали в спальню, — предположил Альбус. — Если бы дело обстояло именно так, то в письме было бы написано «СПАЛЬНЯ под лестницей», ты так не считаешь? — процедил Снейп. — Письма приходят в тот дом, значит она там, и она жива. Тогда почему она их не получает? — Я не знаю, сынок. Но я хотел отправить туда Хагрида в скором времени, если она так и не получит письмо. Сейчас только июнь. Я не собирался волноваться, по крайней мере, до следующего месяца. Северус свернул пергамент и посмотрел на отца. — Я хочу вернуть свои воспоминания. Альбус вздохнул. — Мальчик мой, это будет очень болезненно. Я заблокировал их, потому что не желал тебе страданий. — Я уже не ребенок, отец, — заскрежетал зубами Снейп. — Я хочу помнить о том счастливом времени, что у меня когда-то было. Пожалуйста. Взгляд Альбуса стал тяжелым. — Будет лучше, если ты уснешь, — тихо сказал он. Вызвав домового эльфа, старик заказал обед. Когда его просьба была исполнена, то он указал сыну на поднос. — Поешь, потом приготовься ко сну. Эту ночь ты проведешь в своей комнате здесь. — Отец… — начал возражать Снейп против указаний Дамблдора. — Не спорьте со мной, молодой человек, — устало пригрозил тот. События дня явно утомили его. — Делай, как я сказал. Возвращение воспоминаний — болезненный процесс, как физически, так и эмоционально. Так что, ты либо останешься здесь на ночь, чтобы я мог за тобой наблюдать, либо мы не делаем этого вообще. Северус нехотя кивнул, в очередной раз понимая, почему ему так не нравилось спорить с этим человеком. Когда он был еще подростком, и старший волшебник ругал его за что-то, то в качестве наказания старик отправлял мальчика в свою комнату. Маленький Северус, злясь на отца, мечтал о том дне, когда станет достаточно взрослым, чтобы отчитывать в ответ. Но, кажется, этот день никогда не наступит. В то время он еще не понимал, что неодобрение Дамблдора причиняло ему такую боль не из-за услышанных обидных слов, а потому, что ему была как воздух необходима его любовь. Альбус наблюдал за тем, как его сын ест, впиваясь в него предупреждающим взглядом всякий раз, когда тот пытался встать, проглотив всего несколько кусочков. Когда Снейп завершил трапезу, Дамблдор, наконец, указал на дверь, соединявшую кабинет с апартаментами, которые он делил с женой, а много лет назад еще и с Северусом. Откинувшись назад на своем стуле, он приготовился ждать. Снейп провел много ночей в своей комнате в комнатах своих родителей. Если подсчитать пятничные ночевки, на которых настаивала Минерва, и периоды, когда ему было необходимо убежище от Джеймса и его дружков, молодой зельевар провел там больше времени, чем в собственном общежитии. Если бы Альбус был в состоянии успешно избавить разум сына от боли, что причинили ему Джеймс и Сириус, то он бы так и сделал. Однако, даже мастер мирового класса не мог вмешиваться в тонкие ткани человеческого разума слишком много раз. Старик вздохнул. Джеймс погиб, а Сириус попал в тюрьму. Лили и Северус назначили двух крестных отцов для Элизабет ― Блэка (хотя, теперь очевидно, что он не подходил на эту роль), и Ремуса Люпина. Снейп выбрал Рема, хотя лучшими друзьями они стали только после инцидента с «грязнокровкой». До тех пор Северус немного опасался любого желающего быть его другом. Люпин держался от мастера зелий на расстоянии после того, как тому подправили память. Альбус позволил Ремусу сохранить свои воспоминания, но заколдовал так, чтобы он не смог рассказать кому-то еще правду о Северусе и Лили. Старик услышал, как открылась дверь, и увидел сына в черной пижаме. — Готов? — осторожно спросил он, поднимаясь и идя с Северусом обратно в комнату. Они вошли в небольшую гостиную с дверьми в разные комнаты, в числе которых была спальня родителей, приемного сына и еще несколько помещений, куда Снейп никогда не заходил. Директор сопроводил зельевара в спальню, ничуть не изменившуюся с тех пор, как тот жил тут подростком. Северус, не глядя на отца, улегся на кровати. Услышав, как тот фыркнул от смеха, он посмотрел на мага и спросил: — Прошу прощения? Альбус ухмылялся. — Ты собираешься спать на неразобранной кровати? Что бы сказала твоя мама, а? Северус закатил глаза и снова поднялся. Сдернув покрывало с одеялом, он лег и укрылся. Дамблдор сел на край кровати и расправил сбившийся плед, подоткнув его вокруг плеч сына. — Пап, — застонал Снейп. — Просто позволь мне позаботиться о тебе хотя бы минуту, Северус. Я никому не скажу, обещаю, — он отвел волосы со лба Снейпа и достал из рукава палочку. — Я отменю заклинание, а потом дам тебе снотворное. Ты проспишь некоторое время, пока твой организм будет переживать боль. Наутро могут появиться некоторые последствия процесса, но с ними мы разберемся завтра, — маг поднял свою палочку. — Готов? — Папа? — Да? — Альбус опустил руку. — Если письмо и завтра не будет ей доставлено, я отправлюсь в Суррей. Дамблдор некоторое время молчал. -Хорошо, дитя мое. Теперь закрой глаза и расслабься. Северус повиновался. Пытаясь успокоиться, он слушал, как Альбус бормочет заклинание.

***

Северус проснулся на следующее утро, Альбус сидел в кресле рядом с его кроватью. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо. Немного болит голова, но в остальном неплохо. — Воспоминания? — Альбус положил руку на плечо Северуса. Снейп посмотрел на него спокойно. — Я всегда знал, что потерял её. По крайней мере, теперь я знаю, что она простила меня за тот день. Единственное, в чем я себя виню, это то, что я оставил её в Годриковой Впадине. Однако, — он взял брюки и рубашку со спинки кресла, — сейчас я виню Поттера, — он ухмыльнулся сам себе, — да, Поттера. И Блэка, конечно. Я просто обязан пойти в Азкабан и избить этого ублюдка до полусмерти. Его глаза сверкнули на мгновение и он продолжил говорить: — Но сейчас мне нужно найти мою дочь. Он оделся и взял свою мантию. — Тебе следует взять Хагрида с собой. Северус вздохнул. — Если мне понадобится его помощь я пошлю за ним, — он сжал свою палочку. Альбус кивнул. — Принеси её сюда, когда найдешь. Северус кивнул, направляясь к камину. — Их дом подключен к каминной сети? — Подключен, но только к одному камину. В моем кабинете. Северус снова кивнул, прежде чем идти в кабинет. Взяв горсть летучего пороха, он бросил его в огонь и исчез со словами: " Дом Дурслей.»

***

«Что-то не так с летучим порохом» — думал Северус. Когда он попал в камин в доме Дурслей, то не смог попасть в дом, ему мешали доски, которыми был заколочен камин. Северус скрестил руки на груди, глядя на сырые стены изнутри. Есть вероятность, что он прибыл не в то место. Если бы он был здесь хотя бы раз, то мог бы спокойно трансгрессировать, но он этого не сделал. Потому что при трансгрессии неизвестно куда, слишком велик риск так называемого «расщепа». А ему сейчас меньше всего хотелось остаться без руки или ноги. «Черт, как выбраться из этого камина?» — размышлял Северус. Bombardo может вызвать слишком большой взрыв. А вот Deprimo, конечно, создаст меньшие проблемы. Северус мешкал, незная, как поступить. Он не знал, как будет действовать заклинание в таком маленьком пространстве. Через мгновение он закатил глаза от собственного идиотизма. «И ты называешь себя Слизеринцем? Ты готов взрывать вещи, как Гриффиндорец!» Он поднял свою палочку: — Evanesco! Деревянные доски исчезли перед ним. Его взору предстала скромная гостиная. Он вышел из камина и поправил мантию. Он окинул взглядом тихую комнату. На шкафчиках стояли фотографии. Северус посмотрел на них, признавая сестру Лили — Петунью. Ему было не особо приятно вспоминать о ней. Но, по крайней мере, он знал, что находится в нужном доме. На фотографиях Петунья и Вернон держали на руках какого-то пухлого мальчика. Северус смутно помнил, что у Петуньи был ребенок, примерно одного возраста с Элизабет, но он не мог вспомнить его имени. Северус продолжил рассматривать снимки, но не на одном из них не было Элизабет. Это его насторожило. Он прошел дальше в дом, никого не было слышно. « Интересно, где они могут быть?» — Ты олух, Северус… — пробормотал он вслух. «Сегодня же воскресенье. Наверняка они куда-то уехали.» Он вспомнил, что когда он ещё жил в Паучьем Тупике, Тобиас каждое воскресенье ходил на рыбалку, а Эйлин по магазинам. Северус часто оставался дома один. Он услышал грохот, доносящийся с кухни и сразу же пошел туда, держа в руках палочку. На полу, среди осколков стекла, сидела девочка. У неё были зеленовато-изумрудные глаза и тёмные волосы. Северус осмотрелся: это был самый магловский дом из всех, что он видел. На Северуса глядели испуганные глаза. — Мне очень жаль! — девочка закричала, пытаясь вымести разбитое стекло своими руками. — Стой! — Северус подбежал к ней, поднял на руки и посадил на один из кухонных стульев. Он присел перед ней. — Тебе больно? Девочка покачала головой, спрятав руки за спиной. Северус вытащил их обратно и посмотрел на царапины. Она подняла на него взгляд и волосы соскользнули с её лба, обнажая шрам в виде молнии. — У тебя осколок в руке, Элизабет. Сиди спокойно. Он поднял палочку и применил к ней лечебные чары. — Болит где-нибудь ещё? Он сурово посмотрел на неё: — Не лги мне. Элизабет указала рукой на лодыжку, где был ещё один осколок стекла. Северус взмахнул волшебной палочкой, затем сказал девочке никуда не уходить. Он вернулся в столовую, чтобы убрать оставшиеся осколки стекла, прежде чем вернуться к девочке. Он смотрел на нее спокойно. У Элизабет были невероятной красоты глаза. Северусу казалось, будто на него смотрит не Элизабет, а Лили. Она была такой маленькой. Ей было десять лет, но она была маленькая и худенькая, на ней была надета одежда, которая была размеров на пять больше, чем нужно. Элизабет вдруг испугалась: — Я домою посуду, обещаю. Пожалуйста, не говорите моим тёте и дяде! — Где твои родственники? — тихо спросил он, удивляясь, почему его дочь осталась дома одна. Десять лет это слишком мало, не так ли? — Они в зоопарке. Сегодня день рождения Дадли, — девочка посмотрела на него, — я покосила газон и пропылесосила, но я до сих пор не вытерла пыль и не вымыла посуду. Мне ещё нужно приготовить ужин, — она выглядела очень застенчивой, — спасибо за то, что помогли мне. Но как…? Неважно… Северус присел перед ней. — Зачем тебе делать все эти вещи? Она посмотрела на него, затем уставилась в пол. — Мои тётя и дядя взяли себе такого урода, как я. Мне нужно зарабатывать себе на жизнь. Северус почувствовал, как кровь закипает в его жилах. — Кто называл тебя уродом? Ребенок отшатнулся и Северус попытался смягчить свой тон. — Элизабет, — он аккуратно приподнял её лицо, — твои родственники так называют тебя? Она кивнула: — Вещи вокруг меня, — прошептала она, — я плохая. Она подняла взгляд на Северуса, в её глазах читался страх. — Я не должна говорить с тобой. — Все хорошо, Элизабет. Я не причиню тебе вреда. Что с тобой случалось? — Однажды мои волосы посинели, — сказала она тихо, — и потом, когда я бежала, то случайно оказалась на школьной крыше. Она покраснела: — Я не специально это сделала! Честно! Северус посмотрел на свою маленькую девочку. — Элизабет, ты не сделала ничего плохого. Это было случайное волшебство. Глаза девочки расширились: — Вы не можете так говорить! Дядя Вернон будет злиться! Северус склонил голову набок. — Это не плохое слово. Это правда. Ты ведьма, Элизабет, как и твоя мама. Элизабет замотала головой. — Но мои родители умерли. Они погибли в автокатастрофе. Потому что мой отец был пьян, — последнее предложение она прошептала. Северус нахмурился, затем вспомнил что-то. — Элизабет, как звали твоего отца? — Джеймс, — ответила она, а затем замотала головой, — я не должна была этого говорить. Я видела фотографии, на одной из них была надпись с его именем. Но тётя Петунья не знает об этом. Северус вздохнул. Хотя у него на самом деле не было конфликтов с Джеймсом, ему не давали покоя его ложные воспоминания. Он слишком долго в них верил. — Элизабет, ты хочешь остаться жить здесь? Элизабет смотрела в одну точку: — Нет, но мне больше некуда идти. Снейп улыбнулся ей. — Элизабет, твои родители не погибли в автокатастрофе. Твоя мать и Джеймс были убиты очень плохим человеком. Но Джеймс не был твоим отцом, — он сделал паузу, незная, как произнести следующую фразу, — Элизабет, я твой отец. «Ты идиот, Северус. Нужно было сказать это помягче», — он ругал сам себя. — Тогда почему я жила не с вами? Этот вопрос был как кинжал, пронзивший сердце Северуса. — Я был в большой опасности, когда ты была ребёнком. Я думал, тебе будет безопасней с твоими родственниками, — он посмотрел на неё, — но, как выяснилось, я ошибался. Скажи, ты постоянно выполняешь всю работу по дому? Элизабет кивнула. — И что случиться, если ты не будешь этого делать? Девочка покачала головой. — Мне нельзя говорить об этом, - прошептала она. — Я обещаю, с тобой ничего не случится. Они били тебя? Она закивала. — Они запирали меня в моей комнате, иногда без еды. Северусу казалось, что он никогда не был так зол, как сейчас. Он уже начал понимать, что это «иногда» случалось довольно часто. — Покажи мне свою комнату, Элизабет. Она неуверенно встала со стула и подошла к двери чулана. — Элизабет, возьми, пожалуйста все свои вещи. Ты пойдешь со мной. Элизабет посмотрела на него, ей было страшно, но в тоже время, этот человек дал ей какую-то надежду. Она хотела пойти вместе с ним. Она пошла в чулан и вернулась оттуда с серым плюшевым волком в руках. — Люнус, — тихо произнес Северус, протягивая руки к игрушке. — Откуда ты знаешь его имя?

***

Десять лет назад… Ремус Люпин сидел на диване, держа в руках свою крестницу. Он прижимал её к себе одной рукой. А в другую руку он взял плюшевую игрушку и начал говорить голосом волка: — Здравствуйте, мисс Эванс. Меня зовут Люнус. Северус смотрел на это с изумлением: — Ну ты же знаешь, я не могу разрешить тебе постоянно с ней играть. Она будет путаться в том, кто её отец. Ремус закатил глаза. — Успокойся, Северус. Она знает, кто ты. Чтобы доказать свою точку зрения, он поднял девочку вверх. — Элизабет, а где папа? Она улыбнулась и замотала ногами в сторону Северуса.

***

Настоящее время. — Твой крестный подарил его тебе, когда ты родилась. Ты не могла уснуть без него. Он взял плюшевую игрушку под руку. — Возьми остальные вещи, Элизабет, и мы пойдем. Элизабет покачала головой: — У меня больше ничего нет. Северус прищурил глаза, понимая, что ребенок не шутит. Он крепко сжал её руку и они трансгрессировали.

***

Уже через мгновение они стояли у ворот самой лучшей в мире школы. — Это Хогвартс. Мы уже почти пришли. Ты готова? Элизабет неуверенно посмотрела него, но кивнула. Она сделала несколько шагов, Северус заметил, что она очень слаба. Он взял её на руки, как он делал, когда она была ребёнком. Это было странно. Ещё день назад, он не чувствовал необходимости быть с кем-то вежливым. Даже Альбус и Минерва, любившие его больше жизни, не были застрахованы от его вспыльчивости. Северус любил их. Но иногда в нем просыпалось чувство долга. Ему казалось, что он им должен. За их любовь, за заботу, за всё, что они для него сделали. Сейчас Северус хотел только одного — защитить ребенка, которого он держит в своих руках. Он чувствовал себя очень виноватым. Это была его вина, что она была в Годриковой Впадине в ту ночь. Но он понимал — сейчас не время корить себя за это. Сейчас ему нужно найти мадам Помфри. Они подошли к дверям Больничного Крыла. — Помфри! — Северус позвал колдомедика, которая тут же вышла из своего кабинета. — Северус? Кто у тебя там? — Нужно осмотреть её, возможно у неё есть некоторые травмы… Я не уверен… Я имею в виду… — Северус Снейп никогда в своей жизни не заикался, или, по крайней мере, в своей взрослой жизни. Он всегда гордился своим владением языком, но сейчас он не знал, как объяснить это всё Помфри. Ведьма выглядела смущенной. — Положите её на кровать и дайте мне её осмотреть. Северус попытался положить девочку, но она вцепилась в его мантию, бросая испуганные взгляды на колдомедика. — Успокойся, — тихо сказал он, — это мадам Помфри. Она всего лишь тебя осмотрит. Тебе нужно лечь. Помфри томилась в ожидании, наблюдая за этой сценой. Она думала, что Северус отругает или оттолкнет девочку от себя. Но этого не произошло. Вместо этого, он сел на кровать и осторожно отодвинул от себя ребёнка. — Элизабет, болит где-нибудь? Девочка кивнула. — Где? — Мой живот, — ответила она, — и моя голова. — Мадам Помфри тебе поможет. Ложись на кровать, а я останусь здесь. Через мгновение Элизабет кивнула и позволила Северуса уложить себя на кровать. Он оставался рядом с ней. Колдомедик наложила на девочку диагностирующие чары. В её руках был пергамент, на котором в тот же миг появились результаты обследования. Она вытащила из шкафчика три флакона с зельями. — Выпей их, — ласково сказала женщина, протягивая девочке флаконы. Мадам Помфри взмахнула палочкой и одежда Элизабет превратилась в пижаму. Девочка очень испугалась, но вслух ничего не произнесла. — Ложись спать, — обратился к ней Северус, — я никуда не уйду. Элизабет очень устала и практически сразу уснула. Северус и Помфри смотрели, как она засыпала. Затем Помфри обратилась к Северусу: — Она очень испугалась, когда я начала колдовать. Она выросла среди маглов? Зельевар кивнул, проводя рукой по волосам. — Маглов, в худшем смысле этого слова. — Как вы встретили её? — Это Элизабет Эванс. Она моя дочь, — он понимал, что Помфри хочет знать больше, но он ещё не был готов к подобным разговорам, — что с ней? Колдомедик протянула ему пергамент. — Недоедание. И, как результат, нездоровый вес для её возраста. Ей десять? Северус кивнул: — Почти одиннадцать. — У неё много травм, которые, по всей видимости, ей наносили очень часто. Ещё ей скорее всего не делали никаких прививок. Её нужно вакцинировать и убедиться, что старые травмы не приносят ей вреда сейчас. Северус сжал губы: — Альбус хотел увидеться с ней. Expecto Patronum! — из кончика его палочки вырвалась серебряная лань, одним прыжком пересекла Больничное Крыло и вылетела в открытое окно. Через пару минут из камина вышел Дамблдор. Директор посмотрел на девочку и улыбнулся. — Она похожа на тебя, Северус. Зельевар фыркнул. — Она похожа на Лили. Альбус покачал головой. — Может быть, но только глаза. А ты посмотри на неё с закрытыми глазами. Она выглядит так же, как ты. Северус присмотрелся. И действительно — у неё были его волосы, его скулы. Нос, слава Мэрлину, как у Лили. И губы тоже. Идеальное сочетание. Ему казалось, что Элизабет самый красивый в мире ребёнок. Со шрамом в виде молнии на лбу. Помфри положила руку на плечо Северуса: — Она проснется в течение часа или около того. Почему бы тебе не пойти поесть чего-нибудь? Зельевар покачал головой, а затем трансфигурировал один из стульев в кресло. — Я останусь здесь. Не хочу, чтобы она проснулась без меня. — Конечно, — Альбус вызвал эльфа и заказ обед на двоих. Он трансфигурировал ещё один стул в кресло, садясь рядом со своим сыном и внучкой.

***

Элизабет проснулась не через час и не через два. Но когда она всё же проснулась, она обнаружила, что Северус заснул в кресле возле кровати, а за ней наблюдает мужчина с белой бородой. Поймав её взгляд, он улыбнулся: — Ваш отец может уснуть где угодно, — сказал он, указывая на Северуса, — когда он был немного старше вас, он привык засыпать в библиотеке, сидя за книгами, — он встряхнул Северуса за плечо, — проснись, Сев, твоя дочь не спит. — Как ты себя чувствуешь? — Зельевар открыл глаза и подался вперед, положив руку ей на лоб. — Лучше, — её голос был громче — она стала меньше бояться. — Ты голодна? Элизабет кивнула. — Что тебе нравится? Элизабет онемела. Ей никогда не задавали этот вопрос, и она не знала, как на него ответить. — Элизабет? Северус позвал эльфа: — Принеси бутерброд с индейкой, фрукты, морковь и стакан молока. Эльф сразу же исчез. — Я бы взял десерт, но твой дедушка — это ходячая конфетная фабрика, — он посмотрел на своего отца, — не давай ей слишком много сладкого и только после того, как она поест. Элизабет не могла вспомнить, когда её в прошлый раз кто-нибудь спрашивал о том, что ей нравится. Её глаза наполнились слезами. Северус подумал, что ей снова стало плохо: — Ты в порядке? Голова болит снова? Элизабет отрицательно покачала головой. — Всё действительно будет хорошо? Я правда останусь здесь? Сердце Северуса обливалось кровью. — Элизабет… иди сюда, — сидя в кресле, он посадил её к себе на колени, — всё будет в порядке, я обещаю. И да, ты останешься здесь, пока полностью не выздоровеешь. Думаю, потом мы отправимся домой на некоторое время. — Домой? — У нас есть дом в Паучьем Тупике. Ты жила там, когда была ребёнком, — Северус почувствовал, как Элизабет положила голову ему на плечо, — мы останемся там до конца лета, а потом вернёмся в школу. — Мы в школе? Северус вздохнул. Было ещё так много того, чего она не знала. — Мы находимся в Хогвартсе. — Хогвартс… Как в моём письме? — Да, как в твоём письме. Но я думал, что ты не получила их, — удивился Северус. — Я увидела адрес на конверте, прежде чем дядя Вернон забрал его. Они приходили мне каждый день! Даже через камин! «Это объясняет, почему у них был заколочен камин», — подумал Северус. — В этом письме был список учебников и билет на поезд. Думаю, в ближайшее время ты получишь это письмо. Совы знают, где тебя найти. Но я знаю, какие учебники тебе нужны и когда отправляется поезд. — Ты здесь работаешь? — Да, — Северус гордо кивнул, — я учу студентов варить зелья. Например, как те, что ты пила. — Научишь меня? — её глаза сверкнули. — Ну конечно. Альбус улыбнулся: — Талант к зельям у тебя в крови. Не говоря уже о том, что твоя мать была превосходна в трансфигурации. Как только Дамблдор закончил говорить, в комнате появился домой эльф. Элизабет вздрогнула — она ещё к ним не привыкла. Эльф поставил перед ней поднос с едой, но она не сделала не шагу, чтобы встать с колен отца. Элизабет закончила обедать и увидела, что на мантии Северуса остались крошки. Она посмотрела на него и уже собралась извиняться, но он прервал её: — Даже не думай извиняться. Я не твой дядя и я не собираюсь наказывать тебя за каждый проступок.