Роза Северуса. Год первый.

***

***

— Принеси мне свои конспекты по Истории Магии: мне нужно убедиться в том, что они вообще существуют, — произнёс Северус в ночь перед последним экзаменом. — Не переживай, вчера Гермиона занималась со мной с утра до ночи. — Отлично, значит, сейчас ты сможешь справиться с тестом, который я подготовил. А теперь, будь добра, принеси свои конспекты. Закатив глаза, Элизабет протянула несколько свитков пергамента. Северус, выглядевший невероятно измученным, быстро просмотрел их. — Элизабет Роуз, у меня складывается такое впечатление, будто это писала хромая сова. — У меня нормальный почерк, — произнесла она настойчиво, — я могу это прочитать. — Неужели? А это что за слово? — с ухмылкой спросил Снейп, указывая пальцем на какую-то неразборчивую закорючку. Нахмурившись, девочка попыталась разобрать свою рукопись, но безуспешно. — Летом ты займёшься чистописанием. Твой почерк никуда не годится, — тон его был по обыкновению суровым. — Папа! Я уже получила задания на лето, почему мне нельзя просто отдохнуть! — Вероятно, у меня хватит сил дочитать эти иероглифы, а вот сможет ли справиться с этим другой профессор? У меня, юная леди, на этот счёт большие сомнения, — Северус наигранно покачал головой и протянул дочери пергамент. — Ты единственная, кто может расшифровать это, поэтому тебе не помешает позаниматься Историей ещё пару часов самой. — Я голодная. — Accio, — Снейп нервно взмахнул палочкой, и на столе Элизабет появился банан. Девочка в недоумении посмотрела на отца, а выражение её лица было крайне разочарованным. — Учите Историю, юная мисс.

***

— С ней всё хорошо? — донеслось от портрета. Элизабет проводила всё меньше времени за разговорами с матерью, и Северуса это вполне устраивало. Он очень не хотел, чтобы дочь привязалась к портрету, который, несмотря на схожесть, все же не имел ничего общего с настоящим, живым человеком. Портрет Лили не был самой Лили. Жить в фантазиях, притворяясь, будто какая-то картина может заменить его жену, Снейп позволял лишь себе. Он осознавал, что для Элизабет излишнее общение с матерью не принесёт ничего хорошего. Поэтому он был весьма удивлён, когда перед ужином девочка вошла в его комнату, закрыв дверь на замок, как бы сообщив ему, что хочет поговорить с портретом наедине. — Она сказала мне, — выкрикнула Лили полным драматизма голосом, подражая дочери, — что ты НИКОГДА не позволишь ей с кем-то встречаться. — Я сказал ей, не раньше шестнадцати. Подозреваю, для одиннадцатилетнего ребёнка пять лет — это и есть целая вечность. — Шестнадцать? О чём ты говоришь, Сев, даже мы с тобой были гораздо младше тогда. Я помню, когда Минерва впервые застукала нас в запертом кабинете… — ЭТО не то воспоминание, которое могло бы заставить меня изменить своё мнение, — он нервно перебил её. — Северус… А если бы мой отец запретил нам встречаться, пока мне не исполнилось шестнадцать? — она прищурилась. Снейп наклонил голову, на его лице заиграла улыбка, что было большой редкостью, но глаза всё так же оставались серьёзными. — Я ждал бы тебя хоть всю жизнь, Лили. Потому что я тебя любил. Если повезёт, когда-нибудь и у Элизабет появится человек, готовый ждать её сколько угодно. — Ты такой милый, Сев, это невероятно. Но думаю, в будущем она будет часто хлопать дверью перед тобой, так что я тебе не завидую. — Надеюсь, что у неё период истерик уже окончен, — он снова усмехнулся. — Знаешь, когда мне было тринадцать, я каждый день с кем-то ругалась и уходила в комнату, хлопнув дверью, — Лили засмеялась, вспомнив эти эпизоды. — Потому что твой отец позволял это, — Снейп глубоко вздохнул, ухмыльнувшись. — Ты вообще была избалованным ребёнком. Северус улыбнулся, поднявшись с кровати. — Сев, подожди. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. — Что же? — он снова подошёл к портрету. — Твоя дочь уже не маленький ребёнок, Сев. Профессор с задумчивым лицом промолчал в ответ, ожидая хоть каких-то пояснений. — Ей нужно подходящее нижнее бельё, так что своди её за покупками, Сев. — О нет, — он закатил глаза, — ни за что, ни за что. Можно же просто заказать или придумать что-то ещё. Лили ухмыльнулась: — Просто сделай это, Сев.

***

— Мама? Северус заглянул в кабинет, Минерва в облике кошки сидела на столе. Снейп, закатив глаза, со вздохом произнёс: — Может, станешь человеком хоть на минуту? Кошка словно ухмыльнулась, превращаясь обратно в профессора Трансфигурации: — Здравствуй, котёнок. — О Мерлин, мама! — Извини, Сев. Что тебя так беспокоит? — Минерва указала рукой на диван, приглашая сесть. — Мама, — он вздохнул, немного засмущавшись, — не могла бы ты кое-что для меня сделать? — Разумеется. Что именно? — она присела рядом с ним. — Мне нужно сводить Элизабет за покупками. — Она попросила новые туфли? Сев, ты можешь просто сказать «нет», у неё уже предостаточно летней обуви. — Нет, мама… Я… Эм… Минерва, пожалуй, ещё никогда не видела сына таким взволнованным. — Что? — Мне нужно сходить с ней в магазин за… Лили сказала, что ей нужно нижнее бельё. Это весьма повеселило Макгонагалл. — Северус, — профессор засмеялась, — ты настолько боишься купить своей дочери бюстгальтер? — Ничего я не боюсь! — уверенно сказал Снейп, немного покраснев. — Это неприлично, я же её отец. А это… это женские штучки. — Красноречиво, сынок, — она снова посмеялась. — Ладно, я возьму её с собой. Но имей в виду, объяснять ей эм… физиологию я не стану. — Не переживай, — Северус уныло улыбнулся, — у меня где-то была книга, а Элизабет, как ты знаешь, очень хорошо читает. Он поднялся со стула, собираясь уходить. — Спасибо. Я отправлю её к тебе завтра после экзамена.

***

Экзамен по Истории Магии наконец подошёл к концу. Несмотря на невыносимую боль во лбу и бессонную из-за кошмаров ночь, Элизабет надеялась, что ей удастся получить хотя бы «Удовлетворительно». Элизабет ни слова не сказала Северусу о боли и кошмарах. Он бы так переживал за дочь, что каждую ночь спал в кресле рядом с её кроватью. Элизабет, Рон и Гермиона лежали на горячей от солнца траве, радуясь окончанию учёбы. — Мой шрам всё ещё болит, — девочка нахмурилась от боли, — надо надеть браслет. Элизабет перестала носить его несколько недель назад, когда заметила, что боль уже непостоянная. — Давай я провожу тебя к мадам Помфри, — решительно сказала Гермиона. — Я ничем не болею, — уставшим тоном ответила Элизабет, — мне всего лишь нужен мой браслет. Отвернувшись, Гермиона тяжело вздохнула: она переживала за подругу, но очень боялась показаться навязчивой. — Бэтси, я сегодня целый день думал о камне, — Рон сорвал травинку. — Я думаю, переживать не стоит. Пока Дамблдор здесь — Камень в безопасности. В любом случае, мы не нашли доказательств того, что тот, кто хочет украсть Камень, узнал способ пройти мимо Пушка. Ведь скорее Невилл будет играть за сборную Англии по квиддичу, чем Хагрид выдаст секрет Дамблдора. — Перестань называть меня Бэтси, — Элизабет о чём-то серьёзно задумалась. — Я думаю, нам нужно к Хагриду. — Зачем? Не успела Гермиона подняться, как Элизабет помчалась в сторону хижины. — Почему я раньше не подумала об этом? — она повернулась к остальным. — Хагрид так мечтал о драконе, и тут появляется незнакомец, который предлагает ему драконье яйцо, будто все вокруг ходят с контрабандными драконьми яйцами в кармане. Вам это не кажется странным? — Что ты имеешь в виду? — спросил Рон, запыхавшись. — Как я могла не понять этого раньше? Папа бы ужаснулся моему отсутствию логики. Хагрид, как обычно, сидел около хижины и с интересом смотрел в сторону леса. — Здравствуйте, ребят, — сказал он, улыбнувшись. — Мы очень торопимся, Хагрид, мне нужно кое-что узнать, — Элизабет сделала паузу. — Ты хорошо помнишь тот день, когда выиграл Норберта? Как выглядел незнакомец, который играл с тобой в карты? — Не знаю, — ответил он задумчиво, — он был в плаще. — О чём вы разговаривали? Ты рассказывал ему что-то о Хогвартсе? — Заходите в дом, — он неловко поднялся. — Да… Он спрашивал, чем я занимаюсь, я рассказал, что работаю здесь лесничим… Он расспрашивал о существах, за которыми я ухаживаю… Потом я рассказал ему… Рассказал, что, на самом деле, всегда хотел завести дракона… Помню, как сказал, что после Пушка за драконом будет очень легко ухаживать, главное подход найти к животному. Пушок вот, стоит сыграть ему какую-то музыку, сразу успокаивается, даже уснуть может. — Нам срочно нужно обратно в школу, — Элизабет вытолкнула друзей из хижины и ринулась в сторону замка. — Нам нужен профессор Дамблдор, — сказала Элизабет, переводя дыхание. — Хагрид рассказал незнакомцу, как пройти мимо Пушка, а под плащом точно был Квирелл, нам нужно… — Что вы трое здесь делаете? — Минерва спустилась по лестнице в холл. — Мы бы хотели увидеть профессора Дамблдора, — спокойно ответила ей Гермиона. — Дамблдора? Зачем? — Это… Это секрет, профессор. — Профессора Дамблдора сейчас нет, он получил сову из Министерства и срочно отправился туда, — твёрдо сказала Макгонагалл. — Как же так? — отчаянно произнесла Элизабет. — Он очень серьёзный человек, у него часто возникают неотложные дела, так что… — Но это очень важно! — Элизабет Эванс, в чём дело? — профессор прищурилась, словно что-то заподозрив. — Это касается Философского Камня! — Как вы узнали? — Минерва была в шоке от этих слов. — Кто-то пытается украсть его, нам нужно поговорить с Директором! Профессор пристально посмотрела на внучку. — Профессор Дамблдор вернётся завтра, — твёрдо сказала она. — Я не знаю, каким образом вы узнали о Камне, но будьте уверены: украсть его невозможно, он слишком хорошо охраняется. — Но, профессор… — Мистер Уизли, — она перебила его, — я знаю, о чём говорю. Предлагаю вам пойти и отдохнуть на сведём воздухе. — Но! — Достаточно! — Минерва развернула Элизабет к дверям. — Делай, что я говорю. Или ты хочешь, чтобы я сообщила об этом твоему отцу? — Нет, мэм. — Отлично, можешь идти. Стоило Макгонагалл отойти буквально за угол, Элизабет обернулась к Рону и Гермионе: — Это случится сегодня ночью. Кто бы это ни был, у него есть всё необходимое, он знает как добыть Камень. — Элизабет, — неловко начал Рон, — а ты уверена, что… Ну, я имею в виду, что… Твоего отца ведь укусил Пушок. Ты уверена в том, что… — Что ты хочешь сказать Рон? — с вызовом спросила она. — Мой отец не собирается этого делать, он не такой, как ты думаешь. — Но он был Пожирателем Смерти. А вдруг он работает на Сама-знаешь-кого? — Замолчи, Рональд, — зашипела на него Гермиона. — Кто был Пожирателем Смерти, мистер Уизли? Дети вздрогнули, боявшись обернуться. Северус стоял у них за спиной, скрестив руки на груди. Лицо его, по обыкновению, не выражало, словом, ничего. — Добрый день, — тихо сказал профессор. — Не стоит находиться внутри в такой прекрасный день. Если я не ошибаюсь, вам об этом только что сказала профессор Макгонагалл. Элизабет, Рон и Гермиона молча смотрели в пол: они были в ужасе от того, что их поймали в такой момент. — Эванс, — резко обратился Северус, — не стоит вот так стоять здесь, кто-то другой может подумать, что вы что-то замышляете. К такому тону, пожалуй, привыкла только его дочь. Остальные же, слушая голос профессора, чуть ли не падали в обморок от страха. Когда же все трое уже собирались уйти, Снейп остановил Элизабет. — Имейте в виду, юная леди, я не намерен сегодня после комендантского часа искать вас по всему замку. — Да, сэр. — Через пару часов приходи к бабушке, — сказал Северус уже не так устрашающе, — она сходит с тобой за покупками. — А… Зачем? — Увидишь, — неловко ответил он. — Она будет ждать тебя в кабинете.

***

— Идём, — тихо произнесла Элизабет, когда они дошли до запретной части третьего этажа. Но не успели они подойти к двери, как их снова заметила Макгонагалл. — Если я ещё раз увижу кого-то из вас здесь, я сниму с вас пятьдесят очков! Да, Уизли, с моего собственного факультета, — добавила она, заметив возмущение Рона. Все трое поплелись обратно в свою гостиную. Рон и Гермиона смотрели на задумчивую Элизабет, не зная, чего ожидать. — Я пойду туда сегодня ночью и добуду Камень раньше, чем это сделает кто-то другой. — Ты с ума сошла! — воскликнул Рон. — Ты не можешь! — эхом отозвалась Гермиона. — И это после того, что нам сказали Снейп и Макгонагалл? Нас всех исключат! — НУ И ЧТО? — закричала Элизабет, не выдержав. — Вы правда ничего не понимаете? Тот, кто собирается украсть камень, отдаст его Волдеморту. Вы хоть что-нибудь знаете о Первой Магической войне? Если всё повторится, не будет больше никакого Хогвартса, из которого нас смогут отчислить! Волдеморт уничтожит его или превратит в Школу Тёмной Магии. Тогда никакие очки и Кубки Школы не спасут вас и ваши семьи от него. Она на секунду замолчала, представив такой исход событий. — Если меня поймают до того, как я доберусь до Камня, то мне придётся выслушать лекцию от папы, но это лучше, чем погибнуть от рук Волдеморта! Я пройду через эту дверь сегодня, и ничто из того, что вы двое мне скажете, меня не остановит. Волдеморт убил мою мать и разрушил жизнь моего отца. Если он вернётся, папе придётся вернуться к нему. У него всё ещё есть метка. И я не позволю этому случится! — Элизабет пристально смотрела на друзей. — Я возьму мантию-невидимку. — Она не будет мала для нас троих? — поинтересовался Рон. — Для нас… Троих? — Ну, перестань. Ты правда думаешь, что мы можем бросить тебя и остаться здесь? — Конечно, нет, — быстро ответила за неё Гермиона. — Мы нужны друг другу. А я пока пойду посмотрю свои книги, может найду что-то полезное. — Но если нас поймают, вас двоих тоже исключат. — Нет, если я вам помогу. А за себя я не переживаю, — ответила ей Гермиона. — Флитвик по секрету сказал, что у меня сто двадцать баллов за его экзамен. Они не вышвырнут меня после этого.

***

— Бабушка, я не хочу ходить по магазинам. — Пойдём, сегодня прекрасный день для шоппинга, — она протянула Элизабет руку. — Но мне ничего не нужно, правда. Минерва тяжело вздохнула. — Пойдём, сначала нам нужно в Хогсмид. — Я правда ненавижу ходить по магазинам… — неловко сказала девочка. — А почему папа не пошёл со мной? — Твой отец очень занят, — Минерва потёрла висок, — у нас сегодня девичник. Элизабет приподняла бровь, в точности как это делает Северус. — Девичник? — недоверчиво спросила она. — Сегодня купим тебе то, что просто необходимо взрослой леди.

***

— Папа! — закричала Элизабет, спустившись в Подземелья. — Элизабет, вернись ко мне сейчас же! — Минерва вздохнула. — Папа! — снова воскликнула она, зайдя в отцовский кабинет. — Элизабет! Я же просил стучаться! — сказал он, оторвавшись от проверки экзамена. — Всё в порядке? Я думал, ты уже ушла с Минервой. Элизабет прикрыла за собой дверь. — Папа, у меня есть нормальное бельё, окей? Она оттянула ворот рубашки, показывая ремешок. — Эм… Портрет твоей матери… Она сказала, что тебе может понадобиться… Северус ужасно смутился, потирая лоб ладонью. — Ты мог бы всего лишь спросить меня об этом, вместо того, чтобы отправить меня за нижним бельём с Деканом моего факультета, пап. — Она твоя бабушка! — Папа… Она раздражённо вздохнула, как это обычно делал её отец, и подошла, чтобы обнять его. — А что ты собираешься делать, когда у меня начнутся месячные? Или когда ты подумаешь, что пора поговорить со мной о сексе? Северус фыркнул. — Юная леди, мы не будем обсуждать здесь такие вещи. В любом случае, — он снова засмущался, — у меня есть книга. Я процентов на восемьдесят уверен, что она у меня где-то есть. Снейп посадил дочь к себе на колени и снова попытался собрать мысли в кучу. — А откуда… Откуда ты… Как ты узнала о… — В школе. — Что же это за урок? Я ведь смотрел твоё расписание… — Нет, пап. В магловской школе. Медсестра приходила к нам ещё в четвёртом классе, разделила мальчиков и девочек, рассказывала нам о месячных, о гигиене, о контрацепции и обо всём… прочем. — Мерлин… — Северус, пожалуй, ещё никогда не чувствовал себя настолько неловко. — И… И родители-маглы ничего не имеют против? — Я думаю, они не против того, что кто-то рассказывает это за них, — Элизабет ухмыльнулась. — Дорогая, прости за то, что я так повёл себя, — Снейп заговорил уже более спокойно, — и скинул всё это на бабушку. Этого больше не повторится, я обещаю. — Я знаю, пап. Всё в порядке, — девочка положила голову ему на плечо. — Я думала, ты какое-то время ходил в магловскую школу, как ты мог не знать о таких уроках? Северус рассмеялся и ещё пару минут не мог ничего ответить Элизабет. — Я родился в тысяча девятьсот шестидесятом, львёнок. Тогда о таких вещах никто и не думал, — он посмотрел на дочь сверху вниз. — Подожди, а как… Мы не покупали ничего подобного в Косом Переулке. — Ты давал мне карманные деньги, помнишь? Я заказала совиной почтой, а потом попросила мадам Помфри трансфигурировать его в мой размер, — она усмехнулась. — Сначала это пыталась сделать Гермиона, но это была катастрофа, потому что тогда она не так уж хорошо разбирается в Трансфигурации. Хотя, вероятно, сейчас она бы могла сделать это. Северус на мгновение поразился, насколько речь Элизабет стала походить на его собственную. Потом он решил поблагодарить Поппи и извиниться перед ней за неудобства. И возрадовался, что у него только одна дочь.

***

Хогвартс. 1981 — Отец… Я клянусь… В горле ком, каждое слово даётся Северусу с трудом. Он опускается на колени перед столом Дамблдора. — Мне жаль… Я никогда бы… Мне так жаль… Вздохнув, Альбус решил всё-таки сыграть роль отца, которая от него ожидалась. Не то чтобы ему недоставало привязанности к молодому человеку, но никакого родства он с ним никогда не чувствовал. Минерва стала для Северуса настоящей матерью, Северус доверял ей. А Альбус… Со словом «отец» он смирился только ради блага Волшебного сообщества. — Сынок… — Альбус присел на корточки рядом с молодым человеком. — Я уже слишком стар, чтобы так сидеть. Поднимись. Мы со всем разберёмся, Сев, не волнуйся. — Мне так жаль… — Северус рыдал, вцепившись в руки Дамблдора. — Тише. Всё в порядке, — Альбус трансфигурировал стул в скамью. — Да, это было ошибкой. Но это не великая потеря. — Я не могу вернуться… Я не могу это убрать… — он указал на своё предплечье, и его чуть не стошнило. Снейп прикрыл рот ладонью. — Я знаю, Северус, я знаю. Мы пройдём через это. У меня есть план.