Запиши моё имя в блокнот

      Поздняя ночь четверга, а в квартире семьи Шастун горит свет. Антон сидел в своей комнате, включив громко музыку, и делал домашнее задание по геометрии, одновременно пытаясь разобраться с заданием от репетитора и подпевать любимой песне. Старшая сестра находилась на кухне, вроде бы, готовя парню еды на, казалось, месяц, краем глаза смотря вечерние новости по телевизору. Где-то в некой-республике-Карелия сбежали двенадцать человек из тюрьмы, двоих из который застрелили и людей просят не выходить лишний раз в вечернее время суток на улицу, а также не отпускать детей. Мир будто потихоньку сходил с ума, шокируя всё больше и больше, но ни это было главным для Шастун-старшей, она всё больше расстраивалась из-за брата, который открыто игнорировал её, разговаривая лишь на какие-то бытовые темы.       А Антон просто не мог. Не мог подойти, сесть за стол и начать разговор. Не мог видеть, как выражение лица сестры меняется, когда она углубляется в рассказ и отвечает на интересующие юношу вопросы. Он боялся, что вновь убежит от этого всего, как убежал в понедельник. Не хотелось больше выглядеть трусом, но таковым он себя и считал, избегая болезненных тем. Ему по-прежнему нужно было время, а Арина и не настаивала. Разговор с каждым днём откладывался всё дальше и дальше, а теперь и вовсе должен был, скорее всего, произойти по телефону. В пятницу вечером Арина уже отправляется в Москву.

***

      Антон, уставший и сонный, добрался до своей кровати, чувствуя, как подкашиваются ноги и бесит нынешнее развитие событий. Юноша уже давно не списывался с Редом, а тот, кажется, даже и не скучал, ни разу не написав Шастуну. Вот так вот и проходит даже самая, казалось, крепкая интернет-дружба. Кто-то просто перестаёт писать, а второму и хорошо.       Провалявшись без сна около получаса, Антон все-таки взял свой телефон с прикроватной тумбы, открывая нужный диалог. Мозг будто на автомате дал пальцам команду набрать сообщение, поэтому, буквально через три секунды, на экране чёрным по белому высветилось: «Привет, я скучал». Но Шастун подумал, что это будет уж слишком банально и, возможно, даже жалко, поэтому быстро удалил набранный текст. Тот Самый 03:16 хорошо без меня? Red Moon 03:19 Ты где пропадал? Я волновался! Тот Самый 03:20 вижу я, как сильно ты волновался! не пизди, пожалуйста, окей? Red Moon 03:21 Тот, че начинается-то? Тот Самый 03:22 уже нет того ощущения, что я тебе нужен. Red Moon 03:23 Эй, ты мне нужен, слышишь? А если насчёт игнора, который бывает, то я со всеми так Тот Самый 03:25 однако я же вижу, что ты нашёл мне замену. это называется «кинуть». нет, ты же знаешь, что я не против твоего общения с кем-то… ревную иногда, не отрицаю, но если я тебе не нужен, то пошли ты меня нахуй. Red Moon 03:27 Ты мне нужен! Red Moon 03:27 Что ты такое говоришь! Red Moon 03:28 Совсем очумел?! Тот Самый 03:29 это равнодушие с твоей стороны убивает меня. меня убивает всё, что происходит в моей жизни. сплошные проблемы, Ред! я не знаю, что и думать. Red Moon 03:30 Всеми этими сожалениями к себе ты делу не поможешь. Хватит жаловаться, у других, блять, тоже бывают проблемы! И похуже твоих «он мне не пишет, она тоже». Взрослый парень, переживешь. Тот Самый 03:32 маленький, блять! маленький! у меня сестра больна смертельной болезнью, а ты мне такое говоришь. может у твоих родственников опухоли мозга?! Red Moon 03:35 Это жизнь, парень. Тут полно проблем. Жалеть тебя не будет никто. — Пошёл ты, блять, нахуй, — выругался Антон, понимая, что настроение окончательно испорчено. Единственный человек, из-за которого Антон сутками искал, как зайти в интернет, только что, можно сказать, открыто послал его вместе с проблемами. Единственный, кому юноша доверял в интернете, не зная ничего, кроме пола.       Шастун заблокировал смартфон, пару секунд смотря в своё отражение в погасшем экране. Резко захотелось накуриться, поэтому пришлось подняться с мягкой и прохладной кровати, усаживаясь на корточки перед своим рабочим столом. Где-то среди кучи старых тетрадей альбомов и подобного хлама была спрятана пачка сигарет, так сказать, на чёрный день. Видимо, этот день настал.       Двадцать минут, пока Антон рылся в ящиках стола, телефон на прикроватной тумбе вибрировал, но юноша отгонял навязчивые мысли прочитать пришедшие ему сообщения. Когда сигареты были найдены, а идея убрать весь наведенный беспорядок проигнорирована, юноша широко открыл окно, усаживаясь обратно на кровать.       Дверь в комнату была прикрыта, значит, дым от сигарет не проберется к Арине, улетучиваясь в открытое окно. Спустя семь тщетных попыток заставить старую зажигалку работать, Шастун психанул, выуживая откуда-то из-под кровати помятую пачку спичек, быстро чиркая двумя спичками и зажигая их.       Первая сигарета. Слегка кружится голова, а Антон понимает, как же все-таки долго он не курил.       Вторая сигарета. Внизу живота что-то начинает скрести, а юноша не понимает, почему. Может, это все из-за недоедания? Или, скорее, это сказывается переедание?       Третья сигарета. Антон закашливается, а внутри возникает ощущение, будто он выплюнет все свои органы наружу. Желательно, вместе с сердцем.       Четвёртая сигарета. Пожалуй, самая не желанная после неудачной третьей. Мысли аккуратно рассеиваются по местам, будто белый дым улетучивается из головы.       Пятая сигарета. Антон понимает, что не хочет так больше жить. Нет, он не собирается прыгать с окна, захлебываться в ванной или резать вены бритвой.       Антон очень хочет изменить свою жизнь. Но с чего начать?       Шастун, пожалуй, будет жалеть, но первое, что пришло в голову, так это интернет-знакомства.       Юноша берёт в руки свой телефон, открывая нужный ему диалог. Он не читает тридцать с лишним сообщений, которые ему прислал интернет-друг; он просто набирает текст. Тот Самый 03:58 ладно, живи без моих проблем. было приятно пообщаться)) Red Moon 03:59 Ты что делать собрался? Тот Самый 04:01 менять свою жизнь.       Антон, не дожидаясь ответа, заходит на страницу к Реду.       В чёрный список.       Удалить страницу.

***

      Это утро, по мнению Шастуна, было не просто плохим, оно было худшим. Антон не спал всю ночь (ну, или остаток ночи), создав страницу со своими реальными данными, после печатая Марине кучу однотипных сообщений «как же меня все заебало, я кинул его в чс». Девушке было настолько лень что-то печатать, что она просто-напросто отправляла голосовые ответы, которые юноша не слушал.       За окном опять лил дождь, а квартира утром резко опустела. Арина уехала в больницу в Москву. Скорее всего, именно поэтому Антон умудрился пролить на рубашку свой кофе (аж три чашки подряд!), наизнанку надеть чёрную футболку и уронить на пол яичницу. Да уж, о везении этим утром, да и вообще днём, можно было с сожалением забыть. Благо на метро юноша быстро добрался до школы, но всё же чуть опоздал на географию. Третьим в расписании стояла физика, на которую Антон так сильно не хотел, что аж изобразил «правдоподобный» обморок, но получил ногой по мягкому месту от Марины, которая всю дорогу до кабинета чуть ли не кричала, что пусть уж лучше её убьют, чем вновь посадят за одну парту с Ащеуловым.       Физика прошла успешно, ведь Ирина, узнав о полученной на прошлом уроке неудовлетворительной отметке в журнале, принялась в изучение темы урока, отвечая чуть ли не на каждый вопрос учительницы.       К концу учебного дня, неохотно плетясь вслед за Мариной и Павлом Алексеевичем в кабинет математики на пятый и, к счастью, предпоследний урок, Антон был вымотан и выжат. Арсений Сергеевич, по правде говоря, тоже выглядел не особо-то сексуально, позитивно и бодро. Казалось, будто обычно жизнерадостного директора, всегда готового подстебать и, если надо, помочь, переехал лесовоз. — А-а-арсений Сергееви-и-ич, — с улыбкой протянула вошедшая в кабинет Кузнецова, раскрывая руки для, очевидно, объятий, — а можно, я вас обниму?       Шастун, видящий все это со своей шестой парты, захотел подойти и дать Попову с Ирой по лицу, но это не обоснованный поступок, а значит так нельзя.       Арсений Сергеевич улыбнулся, но слишком натянутой улыбкой, выставляя руку вперёд и не давая девушке заключить себя в объятья. — Ир, не сегодня, — спокойно сказал мужчина, садясь за свой учительский стол.       Кузнецова, с протяжным стоном отчаяния и неудачи, прошла к своей парте, усаживаясь на неё и начиная что-то быстро говорить рисующей в тетради Ксюше, иногда бросая в сторону Шастуна хитрый взгляд.       Урок, в принципе, прошёл бы как обычно — Арсений Сергеевич объяснил бы тему, а Антон бы просидел в телефоне. Но именно сегодня Попов, видимо, решил окончательно взорваться на юношу, поэтому звал его буквально каждые три минуты. — Шастун! — чуть ли не крикнул директор в самое ухо Антону, предварительно выдернув наушники. Парень, настроение которого, из-за произошедшего ночью, было на дне, можно сказать, чуть ли не испепелил преподавателя своим недовольным взглядом. — Хватит просиживать свой тощий зад, иди к доске! — Имеете что-то против моего зада? — фыркнул Антон, поднимаясь с места       Конечно же, из-за своего «гордо вздернутого носика», Шастун не смотрит под ноги, цепляясь ногой за лямку рюкзака одного из одноклассников, и падает прямо к доске. Естественно, чего б нет-то, он же давно не падал перед Арсением Сергеевичем. — Шастун, господи, — нервно шипит Попов, занимая место за своим столом, — ты — это нечто нереально неуклюжее.       Парень лишь негромко фыркает, слыша, как одноклассники тихо смеются с недо-ссоры двух людей, у которых явно не лучшее настроение. — Я не знаю, что мне делать, — поднимаясь, как бы намекает Антон, после отряхая джинсы. — К муравью, Шастун, (хуй) приделать, — резко и раздраженно ответил директор, листая учебник в поиске подходящего задания.       Ещё минут пять Шастун простоял у доски, рисуя на ней картинки для взрослых и вызывая волну смеха у класса. Арсений Сергеевич по-прежнему искал, что можно дать решать ученику, в то время как сам этот ученик уже психанул и вернулся на своё место. — Мне ставить «двойку»? — уточнил преподаватель, заметив отсутствие Антона у доски. Парень, уже успевший залипнуть в телефон, с протяжным и тихим «сука» поднял голову, бросая взгляд потемневших зелёных глаз на Попова. — Дико извиняюсь, но…за что? — не понял парень, чувствуя, как возрастает желание уйти отсюда прямо сейчас. — Не вышел к доске решать, — равнодушно бросил директор, поставив отметку в журнале. — И телефон мне принеси.       Шастун, посмотрев на сидящую рядом Марину, которая, мягко говоря, охуевала от ситуации, закинул лямку рюкзака на плечо, поднимаясь с места и направляясь к выходу из кабинета. Арсений Сергеевич что-то говорил, возможно, даже ругался, смотря вслед на уходящего Антона.       Но Шастуну всё равно.       Ему наплевать на директора.

***

      Вот оно — утро, которое Антон ждал с тёплым трепетом в груди, причину появления которого он и сам не понимал до конца. Выезд загород, целый день на природе и прогулки на лошадях. Что-то подсказывало, что погода будет тёплой, и поэтому Марина обязательно скинет любимого Антона или Пашу в речку. Ну, может, конечно, и сама нырнуть, после хватая Шастуна на «слабо» и заставляя окунуться с головой.       Именно из-за этих мыслей вечером, Антон решил встать в четыре часа утра. В шесть ребята уже должны были все собраться у школы, проверить все нужное, а затем, наконец, отправиться в долгожданный поход.       Но, вместо сходки в шесть, ребята собрались только к семи, а в девять наконец-то выехали из города и отправились на ферму.       Что-то подсказывало, что день будет не только солнечным, но и очень интересным.