Архив

Вечерело. Чайки громко кричали, летая над самой кромкой соленой воды и высматривая добычу. Волны били о скалистый берег, принося с собой прохладный бриз. Не смотря на приближение ночи, солнце все еще не желало скрываться за горизонтом и дарило миру последние крохи света, заливая море и тонкую кромку облаков алым, почти кровавым сиянием. Двое сидели на каменном полу древнего берегового укрепления и пили чай. Оба давно не молоды, но полны сил. В их глазах пылал юношеский огонь. Его - яркио-голубые, словно южное небо, а ее - темные, глубокие как арабская ночь. Напиток был крепким и не горячим, женщина пила его не с таким удовольствием, как ей хотелось бы, а ее спутник не обращал на вкус никакого внимания. Его вообще сейчас мало что заботило. Кожаная куртка лежала на коленях мужчины, рядом валялась сумка с боеприпасами и маска с визором. Винтовки прислонены к стене, в тени, но так близко, чтобы в случае опасности можно было незамедлительно дотянуться. Взгляды этих двоих то и дело скользили по снаряжению, словно они были готовы пустить его в ход в любой момент. Мужчина допил чай и поставил кружку на поросшую мхом плиту. Хмурясь он следил взглядом за тенями, которые с каждой секундой становились длиннее, а женщина, улыбаясь, смотрела на небо. Она тоже отставила успевшую опустеть чашку и, облокотившись о прогретые летним солнцем камни, тихо сказала: - Вот и первая звезда... - Ну и что? Ночь же наступает. Она наиграно вздохнула и хрустнув шеей продолжила: - Ты как и всегда не чужд романтике. - На нее нет времени. - А когда оно у тебя было, а? - Никогда. Ты это прекрасно знаешь. - Хоть сейчас ты можешь расслабиться? - По моему мы наоборот слишком открылись. Сидим тут у всех на виду. - Нас видят лишь чайки, расслабься. Я одним своим глазом вижу лучше, чем ты всегда мог видеть двумя. - Это успокаивает... Женщина закрыла глаза, ее собеседник бывал слишком невыносимым. Иногда она задумывалась о том, что могло бы их связывать, если бы не события многогодичной давности. Наверняка ничего. Ведь в них нет совершенно ничего общего. Но тем не менее он ее друг. Всегда был им и останется до самого конца. Этот упертый баран, наверное, второй мужчина, которого она смогла полюбить. Не так как мужа, конечно, а по братски. Она могла доверить ему свою жизнь, уже не раз доверяла и он не подводил ее. Был еще один, но он предал всё. пусть ей и было его жаль, но она понимала, то чем он сейчас стал - уже не их друг, даже не человек и его нужно уничтожить. В этот раз чувства не подведут ее и рука не дрогнет. При этих мыслях пустую глазницу пронзила фантомная боль. Рука сама потянулась к повязке. Мужчина естественно заметил это. - Что-то случилось? - Нет, все в порядке, не переживай, всего-лишь напоминание о том, что я не совсем полноценна. - И все же, ты полноценнее меня. - Не говори ерунды, старый волк. - У тебя была семья, есть дети, а у меня ничего этого не было и уже никогда не будет. - Хм, ты не на столько состарился, чтобы думать о том, что жизнь окончена. - Моложе я не становлюсь. - Увы, это жизнь, но тем не менее, наверняка есть та, кто ждет тебя. Вполне вероятно ты ее заслуживаешь. Ну... может быть не совсем, но все таки. - Прошлый я умер давным давно. - И я тоже все еще мертва. - О чем и речь. Кстати, ты ни разу не обмолвилась о своем муже, что с ним? Как он? - Ты прекрасно знаешь как его зовут, но уже столько лет называешь его "твой муж". Ты неисправим. - Прости, от старых привычек тяжело избавиться. Так ты скажешь, как он? - Нет, не хочу об этом говорить. Мне тяжело думать о дочери, а ты заставляешь думать еще и о муже. - Хорошо, не хочешь, не говори. Я не настаиваю. - Конечно, ты пытался перевести тему разговора, остолоп. Если что-то касается тебя, ты тут же начинаешь увиливать от ответа. От ее взгляда не укрылось и то, что лицо мужчины залила краска. Губы тут же расцвели в улыбке, которая сделала женщину моложе лет на двадцать пять - тридцать. - Столько гонора и слов о том, что ты изменился, а некоторые вещи все еще заставляют тебя краснеть. Теперь она и вовсе не смогла удержаться от смеха. Сейчас ей казалось, что они так молоды и легки на подъем, как раньше. И словно небо манит их ввысь, к великим свершениям и новым победам. - Перестань, ты всегда знала как поддеть меня. - Я все о тебе знаю, ты не так уж и сложен, как хочешь порой казаться. Все такой же тупоголовый кретин. - Хорошо, да, я такой, но теперь мне уже не изменится. - Это все твои оправдания. Ты не менялся никогда, оправдывая нуждами других каждое свое действие и решение. Думал, что жил ради остальных, но на самом деле потакал своим желаниям. - Именно по этому ты слиняла тогда, бросив нас всех? - Именно поэтому. Мне надоело убивать. И я выдохлась, устала чертовски. Смертельно устала. От меня больше не было толку. - Прости... - Да ладно тебе, я все понимаю. Сама виновата. - Не ты одна. Мужчина встал и подошел к обрушенной арке, посмотрел на море. Небо уже заслонила ночная тень, во всю светили звезды. Женщина осталась сидеть у стены, но не отрывала взгляда от своего спутника. - Но надежда все еще жива, ведь так? Ее слова были не так наполнены уверенностью, как она хотела и больше походили на мольбу. - Наверно, ведь мы все еще живы. По крайней мере, у нас есть реальный шанс раскопать всю правду, спустя столько лет. Это достаточная мотивация для того, чтобы продолжать жить. - Мало же тебе нужно. - Это все что у меня осталось... - Нет, это не все, что у тебя есть! Раскрой глаза, черт тебя дери и увидишь, что твоя жизнь не месть вовсе, а люди, которым ты все еще дорог. Он молчал, у него не было сил ответить. Она знала об этом, поэтому не настаивала на продолжении диалога. Сколько раз за прошедшие дни она говорила ему ровно то же самое, а толку, увы, не было. Пока они не достигнут цели, он не успокоится. Что же, если так, то в ее силах помочь старому другу, а затем, может быть, он обретет долгожданный душевный покой. Море, тем временем, продолжало свою вековую борьбу со скалой. Звезды взирали на землю с темных небес все так же без интереса, ослепляя своим холодом. А мысли о молодости уступили место реальности и старости, если не наступившей, то уже маячившей у самого носа. Мужчина сидел в свете полной луны, все еще к ней спиной и чистил винтовку. Но даже сейчас было слышно как он думает. Он делал это на удивление громко. Она никогда не понимала, почему так происходит. - Черт с тобой, старый волк. - М-м? - Сколько раз ты уже чистил ее? - Столько, сколько нужно. - Одного раза с утра было бы достаточно. - Это помогает мне успокоиться. - Ну-ну. То-то черепушка твоя вот-вот от напряга лопнет. - Не говори ерунды, старуха. - Ах так, значит? Быстро поднявшись на ноги женщина с невероятной скоростью оказалась рядом с ним и залепила подзатыльник, но седовласый успел опустить голову и ладонь легонько задела короткие волосы. Отбросив винтовку он поднялся и хрустнув пальцами с вызовом сказал: - Ну что, капитан, как в старые добрые? И принял боевую стойку. В светлых глазах блеснули озорные огоньки. - Принимаю! Я тебя еще так отделаю, мамаша не узнает, бойскаут. Ночь, что ждала их, обещала быть интересной...