Мир сбитой бабочки. Драбблы

Ветер колыхал ветви вековых дубов-великанов и ворошил листву, устилавшую землю мягким ковром. Раздавалось мерное уханье сов, зорко высматривающих свою будущую жертву. Где-то далеко, в чаще спал хозяин лесов — бурый медведь. В ночном свете ярко-алые крыши древнего замка становились зловеще-чёрными. В узких бойницах и окнах клубился непроглядный мрак. Казалось, приглядишься — и увидишь тёмные силуэты неупокоенных душ, обречённых на вечное заточение. Любой нормальный человек бы покрылся сонмом мурашек, оказавшись возле замка в это время. Но ведь не все люди нормальные? Кому-то такая атмосфера кажется завораживающей. Кому-то — привычной как дыхание. Где-то в глубине древнего бастиона, в месте, не отмеченном на плане, сидели мужчина и женщина. Их освещал неяркий свет свечи, создавая причудливую игру теней на их лицах. Мужчина, или можно даже сказать, молодой парень, был одет в строгий костюм, который можно было бы легко представить на каком-либо английском аристократе. Правда, из тех, что беднее иного предпринимателя средней руки. Видно, что этот костюм был сделан из хорошего материала, но следы времени так просто не скрыть. Сам же парень тоже походил на реликта «эпохи дворянского гнёта», как любили говорить в Партии. Девушку же, напротив, можно было бы поместить на плакат в честь дня комсомола. Было в ней что-то такое, что выдавало в ней волевого, стойкого и верного человека, который не будет останавливаться ни перед какими трудностями. И множество грамот за успешную работу на благо Партии «товарищу Надье Кроетору» тоже говорят о многом. Но так ли она была правильна на самом деле? Что товарищ Кроетору забыла в этом музее средневековых развалин? То, какими глазами она смотрела на этого парня, говорило практически обо всём. Наконец, гробовое молчание было прервано тихим, заданным полушёпотом вопросом Надьи. — Виктор, признайся честно, ты вампир? — спросила она со странной смесью надежды, предвкушения и страха. — Милая Надья, вампиров не существует, разве ты не знаешь? Или ты уже не доверяешь словам нашей Партии? — с улыбкой спросил Виктор, нежно взяв в свои руки ладошку Надьи. — Тогда скажи своё настоящее имя, товарищ «Петраке». Не верю я, что ты из простой крестьянской семьи. Теперь не верю, когда я лучше тебя узнала, — с притворным гневом звонко сказала Надья, не делая, однако же, попыток освободить свою ладонь из захвата. — Теперь я могу тебе рассказать, Надья. Я — Виктор Кантемир, потомок древнего румынского дворянского рода! — величаво сказал Виктор, приняв горделивую позу. — И, зачем же ты, злобный эксплуататор крестьянства, притворялся простым Петраке? Планируешь вернуть своё господство над землями! Я, верная идеалам социализма, не могу этого допустить! — сказала Надья, с искорками смеха в её небесно-голубых глазах. — Нет, только не это! Теперь наш хитрый план раскрыт! — Виктор подошёл и приобнял Надью. — Ваш? А кто же ещё планирует такое злодеяние? — едва сдерживая смех, сказала Надья. — Как же, ещё и Чаушеску! На самом деле он наследник королевского рода! Он ждёт своего часа и завоёвывает поддержку народа, чтобы после взять власть и объявить себя королём! А ему в этом поможет скрывавшееся в горах Карпат Аненербе. Не зря же он говорит о румынском варианте социализме! — гладя Надью по её густым чёрным волосам, говорил Виктор. — Я скорее поверю, что ты вампир, — смотря прямо в карие глаза Виктора, с теплотой сказала Надья. «Как жаль, что я даже ей не могу раскрыть секрет. Пока не могу», — подумал Виктор.