Очередная неприятность, очередная Холмс

      Это прозвучало, как приговор.       Но меня больше ужасало не это (хотя это конечно было для меня в большом приоритете), а то, как себя вел мой брат: он, казалось, полностью сошел с ума. Чокнулся. Рехнулся. Не важно, какими словами это описывать, главное сама суть — он вел себя, как… как наркоман, наконец дорвавшийся до очередной дозы. Для него не существовало больше ничего вокруг, только очередная загадка, которую его мозг непременно должен разгадать. Это пугало меня больше всего. — Что же… — Шерлок выдержал паузу. — Я выбираю пулю. — Вы уверены? — Таксист, хоть и не подавал виду, уверена, был немало удивлен.       Я закрыла глаза. Не могу смотреть… — Определенно, — В голосе детектива я услышала удовольствие. — Стреляйте.       Follia, questa e tutta una specie di follia! (Безумие, это всё какое-то безумие!(ит.))       А в ответ лишь молчание.       Хоть я и не видела лица водителя, казалось, он колебался. — Пистолет, — С нажимом повторил Шерлок.       Мне оставалось лишь считать удары сердца.       Где-то внутри меня еще теплилась надежда.       Надежда на то, что сейчас здесь появятся люди с камерами и скажут, что это всё была не очень удачная шутка.       Надежда на то, что сейчас Шерлок окатит таксиста своим фирменным ледяным взглядом и тот отступит.       Надежда на то…       Щелчок.       Выстрел.       …       Что-то не так.       Я приоткрыла глаз (почему-то только один) и осмотрелась. Так. Не поняла?       На полу лежал тот самый водитель, что буквально секунду назад хотел проделать во мне небольшую дырочку. Он хрипел и задыхался, было видно что ему очень больно, а вокруг него начала расползаться кроваво-красная лужа.       Детектив, судя по его лицу, был крайне обескуражен и такого исхода не ожидал. Он кинул мимолетный взгляд на меня, как бы проверяя, не я ли стреляла, и повернулся к окну, где несколько секунд назад и стоял мой несостоявшийся убийца. Я тоже перевела взгляд на окно и заметила дыру в стекле и расползающуюся от нее паутинку трещин. Это значит, стреляли откуда-то извне?       Шерлок подскочил к раненому и начал что-то кричать, но слов я уже не разбирала: меня начало бить крупной дрожью и зрение затуманилось. Кажется, я сейчас упаду в обморок.       Я легла на пол (ибо просто физически больше не могла находиться в вертикальном положении) и постаралась восстановить дыхание. Я ничего не слышала и не видела, находилась, словно в каком-то вакууме и все, что я могла — это считать удары своего сердца, чтобы хоть как-то успокоиться.       Через девяносто три удара я почувствовала вибрации от пола и, кажется, в комнату, где мы находились, ворвались полиция… или скорая? Не помню.       Еще через тридцать семь ударов меня укутали во что-то большое и теплое (одеяло?) и помогли подняться. Видимо со мной пытались заговорить, выяснить, что произошло, но все звуки доносились словно издалека, как фоновый шум телевизора. Ноги были словно ватные, но, к счастью, шли мы недолго. Странно, когда я бежала, то путь точно занял у меня гораздо больше времени.       На свежем воздухе мысли если и не полностью прояснились, то хотя бы начали процесс.       Через сорок два удара меня посадили куда-то, и кто-то начал меня о чем-то спрашивать, говорить со мной. Я попыталась сосредоточиться, и зрение постепенно начало проясняться.       Передо мной сидела миловидная старушка со светлыми волосами и зелеными глазами цвета нефрита. Она смотрела на меня с добротой и сочувствием и до меня дошло, что она что-то говорит. Возможно даже мне.       Не сразу, но слух тоже начал возвращаться и я смогла услышать, что она пыталась до меня донести. А точнее, она задавала мне вопросы. — Как вас зовут? Вы знаете, где находитесь? Сколько пальцев я показываю? — Она посветила мне в глаза фонариком и, убрав его, сунула мне под нос свою руку, показывая три пальца. — Три, — Я поморщилась. Голос звучал довольно хрипло и тихо. — Вы помните, как вас зовут? Как вы здесь оказались? — Терпеливо повторила медсестра. — П-Пандора… — Ответила я, вынуждая работать свои мозги. Они, протестуя, работать не хотели. Я пыталась лихорадочно вспомнить, где же все-таки я нахожусь.       Тут меня как током шибануло — я вспомнила, что случилось… (минуту? Час назад?) и обмерла. Мои мысли (и так, весьма немногочисленные и довольно контуженные) разбежались по всем уголочкам сознания, а те, что остались, слились в одну: ГДЕ ШЕРЛОК?!       Я начала судорожно оглядываться по сторонам, и мой взгляд наткнулся на брата, о чем-то упорно спорящим с инспектором Лестрейдом. Они шли в мою сторону, и я заметила на детективе такое же одеяло, что было у меня, и также было заметно, что Шерлоку в нем очень неуютно. Его можно было понять: плед имел ядовито-оранжевый окрас и смотрелся на мужчине весьма… импозантно. Но сама я пока была не готова избавиться от него, ибо меня еще колотило крупной дрожью, словно от холода.       Возможно мне и правда было холодно, но я, не чувствуя своих конечностей, пока не могла запросить от мозга отчет о состоянии здоровья.       Когда мужчины подошли ближе, я услышала, что они о чем-то бурно спорят. Но, подойдя ко мне, они замолчали. — Здравствуйте, мисс… — Он явно ожидал от меня ответа, но я его проигнорировала, ссылаясь на шок. Отчасти это было правдой, а отчасти я просто не хотела разбираться с еще одним свидетелем своей родословной. — Кхм… Что вы можете рассказать о случившемся?       Я, честно, попыталась восстановить в голове события прошедшего вечера, но мозг, видимо еще не отошедший по всего, выдал ошибку.       Поэтому я промолчала.       Инспектор смотрел на меня несколько долгих секунд, потом, не дождавшись ответа, кивнул своим мыслям и что-то чиркнул в блокноте.       Я же посмотрела на Шерлока, который внимательно смотрел на меня. Но в его взгляде не было ни сочувствия, ни волнения за сестру, ни даже заинтересованности.       Ни-че-го.       Абсолютно.       Только холод и лед.       Кто-то окликнул инспектора, и он, с обещанием обязательно заявиться на Бейкер стрит через несколько дней для дачи показаний, выдал мне свою визитку и исчез в бесформенной толпе людей.       Шерлок тут же поспешил избавиться от столь ненавистного ему предмета и кинул свое одеяло рядом со мной. Я же схватила его и накинула на плечи, поверх первого. — Твой чемодан в комнате наверху, — Оповестил меня брат, после недолгого молчания. — А ты так уверен, что я останусь с вами на Бейкер стрит? Superba! (Превосходно! (ит.)) — Ладно, вопрос был скорее риторическим. — Кто позаботился? — Кто-то из подхалимов Лестрейда, — И бровью не повел Холмс.       Я взглянула на детектива и в очередной раз удивилась тому, насколько разительно он отличался от того человека, которого я оставила четыре года назад. Даже не внешностью, нет… Нынешний Шерлок стал отрешенным. Холодным. Равнодушным. Пренебрежительным. Список можно продолжать вечность, но сути это не меняет: он стал совершенно другим человеком.       Что же… Людям свойственно меняться.       Также я поняла кое-что еще: в тот вечер я переступила какую-то невидимую грань, черту. Ведь если раньше я жила относительно спокойной жизнью и была твердо уверена в завтрашнем дне, то теперь, зайдя за порог уютного мирка, который я сама себе создала, меня ждали дни, полные опасностей, погонь, и, несомненно, приключений. Но, как бы заманчиво это не звучало, меня страшили такие перспективы.       А больше всего меня пугало отсутствие каких-либо последствий своего выбора. Ничего. Никаких эмоций, планов и всего прочего. И, знаете, если перейти черту и ничего не случится, то сама черта теряет свой смысл. Как в той загадке: если дерево упадет, а вокруг никого нет, раздастся ли треск?       И чем дальше я буду проводить черту, тем дальше буду катиться в пропасть, раз за разом пересекая ее.       Orrore (Ужас (ит.)), как же легко, оказывается сорваться с орбиты, улететь туда, где никто не сможет прикоснуться к тебе. Потерять себя… Заблудиться.       Из размышлений меня вывел тихий голос человека, которого я ожидала увидеть здесь последним. — Здравствуй Шерлок, — Поздоровался Майкрофт, с сузившим глаза братом, и кивнул мне в знак приветствия. — Мы отойдем ненадолго? Нам надо уладить кое-какие… дела.       Джон, встретивший старшего Холмса в штыки, непонимающе моргнул. — Какие у вас, — Взгляд в мою сторону. — Могут быть дела?       Внезапно в его глазах промелькнуло понимание, и он резко втянул в себя воздух. — Так ты… Ты работаешь на него?!       Я почти рассмеялась. Почти. — Боже упаси. Только когда ад замерзнет.       Майкрофт раздраженно вздохнул, но ничего говорить не стал, понимая, что именно так и есть. — Зачем я тебе нужна? — Допытывалась я, поворачиваясь к нему. — Мама волнуется, — После недолгого молчания и многозначительных переглядываний, сказал он, таким тоном, что сначала я подумала, что он шутит. Но, посмотрев в его глаза, я поняла, что такими вещами он шутить точно не будет.       Я застонала и закрыла лицо руками.       Ватсон смотрел на нас в полном недоумении, видимо гадая, что здесь, черт возьми, происходит. Глаза Шерлока как-то странно блеснули, в то время, как Майкрофт, дослушав мои стенания, достал телефон и протянул его мне. Из мобильника, после недолгих гудков, послышалось слегка взволнованное: «Алло? Майкрофт?».       Я зажмурилась, и прошептала в трубку: — Привет, мамуль.       Нервные (и крайне громкие) причитания матери слышали все близстоящие мужчины. Я поспешила отойти подальше и, облокотившись о стоящую рядом полицейскую машину, приняла попытки успокоить мать.       Оказалось, о произошедшем родители узнали из вечерних новостей. Майкрофт, которому они начали сразу же названивать, не дал никаких ответов, лишь призрачно намекнув, что в этом как-то замешана я. При этих словах я послала брату еще один негодующий взгляд, который он с достоинством (присущим всем Холмсам) проигнорировал.       Вскоре, я закончила разговор с матерью и, положив телефон в карман, прикрыла глаза. Внезапно поняла, что еще немного, и мои ноги (в принципе, как и все тело)откажут мне в сотрудничестве. Обидно.       Но к этому времени ко мне подошли братья, и, вконец, ошарашенный Ватсон. Мне его стало как-то жалко. — Так это правда… Вы его сестра? — От удивления он даже перешел со мной на «вы», но от соблазна ткнуть в меня пальцем удержался.       Я слабо улыбнулась в ответ и кивнула.       Джон сдержанно улыбнулся в ответ и притих.       Шерлок закатил глаза (но чувствовалось, что он наслаждается удивлением доктора) и пошел по направлению дороги, возле которой нас уже дожидалось такси. Джон тут же поспешил за ним. Я же, оттолкнувшись от машины (она оказалась довольно удобной и, в доказательство этого, я уже начала медленно сползать по ней вниз) и кутаясь в одеяло, потопала вслед за мужчинами, бросив Майкрофту на прощание «Adios» (До свидания (исп.)).       Догнала я своих соседей уже у такси, дверцу которого доктор терпеливо придерживал для меня. Да уж, британскую вежливость никакой шок не выест. — Спасибо, — Я улыбнулась ему и порывисто обняла (на самом деле мои ноги просто подкосились и я, чтобы не упасть, ухватилась за мужчину и практически повисла на его шее. Но ему этого знать не обязательно.).       Наконец мы все загрузились в такси. Шерлок уже сидел у окна, глядя вдаль с отстраненным видом, из чего мы решили, что его сейчас лучше не трогать.       Ехали мы молча, каждый думал о своем. Не знаю, какие мысли были в головах моих спутников, но я прокручивала события прошедшего вечера, в подробностях вспоминая все детали, которые мой, воспаленный и находящийся в состоянии шока, мозг запомнил особенно ярко.       Вот я кричу на Шерлока. Вот я грубо огрызаюсь на пассажира угнанного мною такси. Вот я бегу по пустынным коридорам с туфлями наперевес… Вот на меня направлен пистолет.       Щелчок.       …Боже, мне никогда не было так страшно.       Вдруг меня из воспоминаний вывел скрип тормозов, и машина остановилась. Я на секунду прикрыла глаза.       …       В этот вечер я поняла кое-что еще.       Так просто я сегодня уже не засну.

***

— Н-не, ну ты представляешь?!.. Я б-была от п-пес… пис… пиии-ИК!.. пистолета во-ооо-от на стольк, — Я попыталась показать пальцами на сколько именно, но конечности меня не слушались, так что моему собеседнику пришлось поверить мне на слово.       Он понимающе кивнул и спросил: — Так почему же ты сейчас сидишь здесь одна, а не с братом? Или любым другим человеком? -Э-эээ-эм, — Я выпучила глаза и нервно сглотнула. — Извини, конечно, но пить с Шерлоком — это дико. — Зато какой опыт! — Улыбнулся человек, подливая виски.       Я усмехнулась и опрокинула стакан. Поморщившись, я попыталась вспомнить, как же я докатилась до того, что сижу в каком-то богом забытом баре и ною о своих проблемах бармену.       Вот я сажусь в такси с Шерлоком и Ватсоном… Вот мы приезжаем на Бейкер стрит и заходим в дом… Вот я, пожелав соседям спокойной ночи, ложусь в кровать… И вскакиваю, спустя несколько часов. Прохожу на кухню и завариваю крепкий кофе… И вот я здесь, запиваю весь пережитый за день стресс виски и плачусь бармену о жизни.       Идиллия. — Ма-аа-акс, а ты знаешь какой точный адрес нашей планеты? — Внезапно спросила я. — Уже свалить хочешь? — С интересом поинтересовался бармен. — И какой? — Комплекс сверхскоплений Рыб-Кита, Местная группа галактик, галактика Млечный путь, рукав Ориона, Солнечная система, Земля, — Приговорила я медленно, заплетающимся языком.       Он удивленно вскинул брови. — Это я еще когда в институте училась, поспорила, что смогу назвать точный адрес. — Веселые у тебя друзья, — Хмыкнул мужчина, подливая еще в мой, уже пустой, стакан. — Не-еее-ее, это был препод по истории языковедения, — Весело подмигнула я. — Он обещал мне зачет поставить, если я в точности назову.       Макс засмеялся, я вместе с ним. — Между прочим виски замедляет старение, — Отсалютовала я стаканом и выпила до дна.       Ну вот. Всегда, когда я напиваюсь, то начинаю сыпать всякими глупыми фактами.       Superba(Превосходно!(ит.))!       Внезапно бармен перестал смеяться и протянул ко мне руку. — Дай мобильник. — З-зачем это? — Икнула я, — Я могу и так продиктовать. — Хочу позвонить, что бы тебя кто-то забрал, — Сказал он с легкой укоризной. — Ты что?! — Я выпучила глаза и убрала телефон как можно дальше. — Да ты… Да… Ах ты… Ты… Сама на такси доеду! — Как скажешь, — Он поднял руки, принимая поражение. Мда, тухлая какая-то победа. — Мне заказать или сама, о сильная и независимая? — Конечно сама, — я гневно сверкнула глазами и перекинула волосы через плечо (от чего немного закружилась голова).       Бармен пожал плечами, но возражать не стал.       Я гордой походкой вышла из бара и пошла по направлению дороги. На самом деле, со стороны я скорее походила на кузнечика, во время сильного шторма, ибо качало меня нехило.       Внезапно я услышала какой-то странный шум позади и прибавила шагу. Оглянувшись (из-за чего меня слегка повело вправо), я ничего не увидела. Облегченно вздохнув, я повернулась, и в этот момент что-то крайне тяжелое поцеловало мой затылок.       А дальше темнота-ааа-аа…