Очередная неприятность, очередная Холмс

— Все будет хорошо, — Скорее себе, чем Шерлоку, проговорил Джон, устало потирая переносицу. — Она взрослый человек, переживший сильное эмоциональное потрясения. Это логично, что она захотела сменить обстановку, проветрить мозги.       Холмс ничего не ответил, продолжая отрешенно пялиться в стену напротив.       С их последней встречи с Пандорой прошло несколько часов. После преступления они все поехали на Бейкер Стрит и вскоре разошлись по комнатам. Позже, сквозь сон, Ватсон, кажется, услышал приглушенный хлопок входной двери, но был слишком сонным, чтобы обратить на это внимание.       В отличие от Шерлока.       Тот встал с кровати, небрежно накинул халат и прошествовал в гостиную. На камине, рядом с прикрепленной (хладнокровно зарезанной, как любила комментировать Пандора эту привычку брата) ножом почтой, лежала короткая записка с размашистым «Буду поздно, возможно пьяна». Лаконично, ничего не сказать. Но, почему-то, этой ночью Холмс уже не смог заснуть.       Утром поднялся Джон и, зевая в кулак, пошел на кухню за чашечкой ароматного утреннего кофе. Взяв газету и устроившись в кресле поудобней, он вопросительно взглянул на стоящего у окна Шерлока. — А где Пандора? — Приподнял брови врач.       Вместо ответа детектив молча протянул доктору немного потрепанную записку. Холмс не мог сказать точно, когда взял ее в руки и крепко сжимал тонкую бумагу, вплоть до подъема соседа. Ватсон вчитался, уголки его губ невольно приподнялись в грустной улыбке (он помнил, каковы ощущения, когда тебе угрожают смертью… в первый раз) и недоуменно взглянул на Шерлока. — Не могу поверить, что это создание способно… напиться, — Мужчина ловко заменил «надраться в хлам» на более подходящий эквивалент, с присущей британцам вежливостью. Брюнет на это лишь сильнее нахмурился. — Что не так?       Детектив повернулся обратно к окну и приглушенно произнес: — Сколько сейчас времени, Джон? — Четверть одиннадцатого… — Сверился доктор с часами. — Что ты этим хочешь сказать? — Это… подозрительно. — Выдохнул мужчина сквозь стиснутые зубы. И, хотя, внешне он казался спокойным (даже скорее льдисто-спокойным), он него веяло аурой тревожности. — Она должна была вернуться еще несколько часов назад. — Ну мало ли, — Неуверенно пробурчал Ватсон. — Может заночевала у друзей?       Холмс ничего не ответил, продолжая задумчиво смотреть в вдаль.       С каждым часом Шерлок становился все мрачнее и мрачнее. Когда стрелка часов перевалила за шесть вечера, тот и вовсе был мрачнее тучи. Он продумывал в голове варианты развития событий и каждый был хуже предыдущего.       Часы пробили полночь, когда Холмс наконец вскочил с кресла и, схватив пальто, практически выбежал на улицу. Джон еле поспевал за длинноногим другом. — Куда? — Быстро переставляя ноги, вопросил доктор. — В городе есть одно заведение, — После недолгого молчания произнес Шерлок. — Когда Пандора жила в Лондоне, то часто приходила отдыхать именно туда.       Ватсон удивленно приподнял брови, но от слов воздержался.

***

***

***

Очень советую слушать под Broken Mirror — Trees of Eternity

      Я точно помнила, что просыпалась несколько раз, но практически сразу отключалась. И все эти разы, открывая глаза, я видела темный грязно-серый потолок.       И еще раз. Я была уверена, что мое сознание снова затуманится и я смогу еще хоть немного побыть в забытье, но не тут-то было. Я просто была не готова. Не готова к тому, что вместе с пробуждением на меня навалится столько сильнейших чувств и эмоций. Казалось, я сейчас разойдусь по швам.       И, черт возьми, как же у меня болела голова!       «Сесть. Нужно сесть.» — Это первая мысль, пришедшая ко мне.       Сделать это оказалось не так-то и просто, как хотелось бы. Тело было словно деревянное, управлять им не очень-то получалось, словно оно мне не принадлежало. Медленно попыталась пошевелить пальцами, но обнаружила один пренеприятнейший факт — мои руки были крепко связаны стяжками между собой и онемевшие пальцы почти не гнулись. Черт. Дважды черт.       Ещё одна попытка сесть-таки увенчалась успехом, и я позволила себе оглядеться по сторонам. Явно какой-то старый подвал. Пустой, заброшенный и грязный. Здесь резко пахло плесенью и сыростью. Единственный выход — тяжелая металлическая дверь, единственная в комнате выглядевшая, как новая, была наверняка заперта снаружи.       Я, находясь в неожиданно агрессивном состоянии (полтора дня! Полтора дня я не пробыла в Лондоне, как меня уже кто-то похитил!), поднялась почти сразу, подгоняемая адреналином в крови. Ноги, к счастью, не связанные, подгибались и были словно из ваты, поэтому, на всякий случай, я оперлась рукой о стену, пока голова не перестала кружиться.       Подойдя к двери, я дернула ручку. Ещё раз. И еще. И еще. Безрезультатно. Заперто. Можно было догадаться.       Тяжело дыша, я облокотилась о дверь и прислушалась к бешеному ритму сердца, готового вырваться из грудной клетки. Так, надо собраться с мыслями. И составить план.       Но, для начала, надо освободить руки.       Я внимательно осмотрела стяжку на предмет повреждений. Голова продолжала нещадно болеть, но не так, как руки, которых я вообще не чувствовала. Я осмотрела углы комнаты, но ничего острого или режущего не нашла. Внезапно мне в голову пришла идея, но я сомневалась, что смогу привести ее в жизнь.       Я встала на середину комнаты и начала лихорадочно соображать. Так, отвести руки вперед…. Нет, вверх. Да, точно вверх. Я сделала вдох и, как можно резче бросила руки вниз и в стороны. Стяжка с такой силой впилась в кисти рук, что я взвыла, прижимая их к груди.       Но, к счастью, это сработало — теперь мои конечности были свободны.       Потирая запястья и тихо поскуливая, я села на тюфяк, на котором очнулась.       Так. Так. Та-ааа-ак. Черт.       Мысли разбегались, как стадо испуганных овец, и проносились перед глазами с космической скоростью, не позволяя ухватиться за какую-то конкретную. Где я? Почему меня похитили? Сколько сейчас времени? Что меня ждет? Когда обед?       Последняя мысль была до того бредовой, что я невольно усмехнулась. Ну вот и истерика, моя старая подруга!       Так, стоп! Собралась! Что последнее ты помнишь?       Порывшись в памяти, я поняла, что практически ничего. Бар, улица, странный шум, боль в голове и темнота…       Дотронувшись до затылка, я вздрогнула. Поднесла пальцы к лицу, но крови на них не обнаружила. Значит, либо меня не так уж и сильно долбанули (но по ощущениям — словно череп проломили! Еще и это чертово похмелье, у-уууу…), либо я здесь уже довольно давно.       В животе заурчало, и я вспомнила, что не ела уже довольно давно. А пить вообще хотелось нещадно, сейчас я бы выпила целое озеро, если бы таковое имелось.       Чтоб я ещё хоть раз пошла пить в одиночестве! А по улицам вообще теперь только на такси буду ездить…

***

***

***

— … Клянусь, она ушла той же ночью, — В примирительном жесте поднял руки бармен. На бейджике, поверх белой рубашки с закатанными рукавами, было написано «Макс». — Точнее, — Жестко уточнил Шерлок. Джон бросил на него предостерегающий взгляд, но промолчал. — Расскажи в подробностях. — Пришла сюда, сидела рядом с местом, где вы сейчас стоите, напилась, несла всякий бред о планетах и прочей ерунде, — Потеребив проколотое в нескольких местах ухо, перечислил Макс. — Ушла под утро, я еще вызвал ей такси, хоть она и отказалась… А что случилось-то?       Вместо ответа Холмс окинул цепким взглядом бывшее место сестры, потом развернулся и вышел из заведения. Без слов. Джон кинул извиняющийся взгляд и поспешил за детективом. — Ну дела… — Пробормотал бармен, плюхаясь на ближайший стул и глядя на закрывшуюся за посетителями дверь.

…

— И что это было? — Негодующе вопросил Ватсон. — Что? Он сказал все, что знал, — Пожал плечами Шерлок. — Больше он ничего не знает, так что смысла продолжать разговор я не видел.       Джон хотел сказать на это что-то едкое, но не успел. Споткнувшись о бордюр (который Холмс перелетал, не замечая), доктор полетел вниз, сильно оцарапав ладони. Выругавшись совсем не по-британски, он хотел уже было встать, как пальцами задел что-то металлическое. Посмотрев в ту сторону, мужчина с удивлением встал на ноги, держа в руках цепочку с кулоном в форме солнца. В середине поблескивал небольшой голубой камень, напоминающий бирюзу.       Рядом с Ватсоном послышался рваный выдох.       Он растерянно посмотрел на Шерлока, который внимательно наблюдал за действиями друга. Но никогда Джон не видел детектива в таком состоянии, хотя они знакомы недолго. Из брюнета словно выпустили весь воздух, кожа побледнела, а сам он осунулся. И его взгляд не отрывался он украшения в руках товарища. — В чем дело? — Спросил доктор с замиранием сердца. — Этот кулон, — Медленно проговорил Холмс, с трудом заставляя шевелиться онемевшие в миг губы. — Родители подарили Пандоре на совершеннолетие. Она никогда не снимала его, даже спала в нем…       Шерлок отвернулся и зажмурил глаза. Ему понадобилось несколько долгих, бесконечных секунд на обуздание эмоций, которые словно смешались в диком коктейле.       Это непривычно.       Это неприятно.       Сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, и надел свою, уже ставшую привычной и такой родной, маску безразличия и скуки. Только наметанный глаз близкого друга мог бы увидеть чувства, выбивающиеся из-под этой маски, но Ватсон, как не вглядывался, видел перед собой только холодный айсберг спокойствия и отчужденности.       Хотя последние события и сблизили их, как никогда в жизни Шерлока не происходило до сих пор, между ними пока оставалась бетонная стена недоверия и недосказанности. Вероятно, должно пройти немного дольше времени, нежели несколько дней, чтобы они стали настоящими друзьями. Но, хотя Холмс никогда в этом не признается, он уже про себя называет доктора гордым «друг».       Он снова повернулся к Джону, требовательно протягивая руки к кулону. Тот незамедлительно перекочевал к брюнету и подвергся подробному анализу.       Спустя несколько минут осмотра, Шерлок резко вскинул голову и взглянул на Ватсона. Блондин вздрогнул от тяжелого взгляда соседа, полного чего-то, доктору не понятного. — Ее похитили, — Вынес неумолимый вердикт детектив.

***

***

***

At Vance — Four Seasons — Summer Классика в металл обработке — изобретение богов, точно вам говорю.

      Внезапно послышался щелчок замка и я вскочила на ноги — к сожалению, не так резво, как хотелось бы. Тяжелая металлическая дверь с протяжным скрипом отворилась и в проеме показался лысый бугай, окинувший меня пренебрежительным взглядом.       Лысый подошел ко мне и потащил за локоть на выход. Без слов. Зашипев от боли в руке (синяки там будут знатные, конечно) я принялась упираться ногами и обливать его отборными ругательствами. На это он лишь сильнее дернул меня вперед и продолжил вести.       Мы вышли в коридор, уже не такой грязный и заброшенный, как та комната, в которой я проснулась.       Я приняла очередную попытку вырваться и попыталась ударить его по коленке. Немного промазала и попала по лодыжке. — Vattene! (Отвали! (ит.)) Отцепись! Гр-ррр-р! Asqueroso! (Сволочь! (исп.)) — Шипела я на него. — Да угомонись ты! — Рявкнул он. — Va' a fatti fottere! (Иди нафиг! (ит.)) — Зло бросила я ему в лицо. Бугай занес руку. Я вся сжалась, но удара не последовало. Он лишь встряхнул меня (так что у меня потемнело перед глазами) и повел дальше.       В какой-то момент мы зашли в лифт и ехали довольно долго. Взглянув на панель, я увидела, что мы едем на самый верх. Чем дольше мы шли, тем светлее становилось. Я уже не вырывалась, опасаясь, что в следующий раз лысый не выдержит.       Вскоре мы подошли к развилке и свернули и, наткнувшись на дверь, остановились. Лысый ногой открыл ее и мне пришлось зажмуриться от яркого света. Когда глаза наконец привыкли к изменению освещения, первое, что я увидела — огромное кожаное кресло, стоящее напротив окна во всю стену.       Однако вид не впечатлял — архитектор, видимо, хотел сделать, как в тех крутых фильмах, вид из пентхауса, но не рассчитывал, что здание высотой не отличалось. Так что в окне было видно не так уж и много, ибо большую часть обзора перекрывала какая-то высотка. На прикидку, мы находились этаже на пятом.       Я обратила внимание на человека, сидящего в кресле. Это был рыжеволосый гладко выбритый мужчина, вальяжно расположившийся в кресле и внимательно наблюдавший за мной. Он подождал, пока я осмотрюсь. — Прошу присаживайтесь, Пандора, — И, приглашающим жестом указал на стоящее напротив него кресло.       Я отрицательно покачала головой (хотя она начала кружиться) и даже сделала шаг назад, врезавшись в стоящего сзади охранника, не выпускающего моей руки. — Сядь. — В голосе рыжего появился металл, и бугай силой усадил меня в кресло. Я уничтожающе посмотрела на главного и увидела то, чего совсем не ожидала.       Мое кольцо, которое я оставила как залог в такси. У него в руках.       Я наконец вспомнила, почему этот мужчина мне показался таким знакомым и взглянула на него с яростью во взгляде. А если еще и вспомнить все те вещи, которых я не обнаружила при пробуждении… — Выйди, — Приказал он Лысому, продолжая крутить в руках мое (!) кольцо. — Вы забрали мои вещи, — Упрекнула я похитителя. — Необходимая мера предосторожности, — Отмахнулся рыжий. — Я бы сейчас завел светский разговор о погоде, как это принято у вас, британцев, но, думаю вам интересно, зачем вы пришли на эту встречу?       «Еще как интересно», — подумала я, но вслух возмутилась: — «Встречу»? «Я пришла»?! Вы меня похитили, черт подери! Ударили по голове и держали в грязном подвале несколько часов. Без воды, еды, медицинской помощи в конце концов! Да вы ненормальный! Псих! Это вы называете «встречей»? Да что здесь, черт возьми, происходит?!       Под конец своей пламенной речи я повысила голос и, когда прозвучало последнее слово, оно еще несколько секунд витало в воздухе, отражаясь от стен.       И в ответ молчание. Мужчина смотрел на меня в полном изумлении, темные глаза бегали по моему лицу, изучая его в неверии. Он пристально глядел на меня, пока я смотрела на него, в поисках ответов.       А в следующее мгновение он рассмеялся. Он захохотал так, что согнулся пополам на своем кресле и сильно покраснел, у меня же в голове мелькали самые странные мысли. «А краснота ему не идет», — Ехидно отозвался внутренний голос, на протяжении всего нашего разговора пытавшийся разглядеть в идеальной внешности похитителя хоть один недостаток. — «Выглядит, как сеньор помидор».       Детский бред какой-то!       Наконец отсмеявшись, мужчина разогнулся и снова взглянул на меня. Я нарочно вперилась взглядом в ответ, но он не отвел глаза, а встал со своего места и обошел вокруг стола, подойдя ко мне вплотную. — Ох, Пандора, вы даже не представляете, как давно на меня никто не кричал. Оказывается, я успел соскучиться по этому… — Он положил мне руку на плечо и немного сжимая его длинными тонкими пальцами. — Что же касательно вашего вопроса, то я с радостью поясню. Знаете ли вы, как сложно разобраться в вашем семейном древе? У меня ушло много времени и ресурсов, чтобы докопаться до истины семьи Холмс. Что удивительно, ведь вы даже не стали менять фамилию— Мужчина рассмеялся. — Так вот, я немного отвлекся, но поймите меня правильно… Столько лет от вас ни слуху, ни духу, как вдруг вы появляетесь в городе на частном самолете и приезжаете сразу же к новому дому небезызвестного детектива Шерлока Холмса. Тут даже ребенок догадается, что готовится что-то грандиозное! Но вот что… Просветите меня, пожалуйста.       Я резко дернулась, сбрасывая его кисть и плюнула ему под ноги.       Не женственно, скажете вы? Возможно.       Неосторожно? Есть такое.       Грубо? Да, черт возьми.       Но по-другому нельзя. Я смотрю фильмы и знаю, чем заканчиваются такие истории.       Но… тогда я должна была предвидеть и следующее.       Рыжий занес руку и ударил меня по лицу. Сильно, до синяка и невольно прыснувших слез из глаз. Я дотронулась до щеки, одновременно сглатывая кровь из прикушенного языка. — Тем не менее, ваш приезд — это не все, что я хотел с вами обсудить, — Сверкнув белоснежными зубами, улыбнулся похититель. — Где артефакт, Пандора?       Я удивленно кинула на него взгляд, но ни о каком артефакте мне не было известно.       Похититель критически осмотрел меня, со вздохом отходя на шаг. Он потянулся за стоящей на столе бутылкой. — Знаете, что это? Арманьяк. Очень дорогой и крепкий алкоголь, — Он разлил по низким бокалам янтарную жидкость и пригубил напиток. — Первый алкогольный напиток, полученный путем дистилляции, еще в XV веке. К моему глубочайшему сожалению, сейчас у меня нет шоколада или фруктов, с которым надо пить этот благородный напиток, но все же… Попробуете?       Мужчина протянул мне второй бокал. Когда я взяла его, бокал заходил ходуном от сотрясающей меня дрожи, и я едва его не выронила. Принюхавшись к содержимому меня замутило, так что я вернула бокал владельцу. — А… можно воды? — Во рту было так сухо, что даже говорить удавалось с трудом.       Одновременно с этим, мне в голову пришел план.