Очередная неприятность, очередная Холмс

      Рыжий с улыбкой кивнул и, насвистывая, налил воды из кувшина на другом конце комнаты. — Все же, — Мне пришлось говорить громче, чтобы меня услышали, из-за чего голос отдавал хрипотцой. — Кто вы такой?       Похититель усмехнулся, подходя ко мне и отдал стакан, который я тут же опустошила. Отставив стакан на стоящий рядом стол, я пригляделась к мужчине внимательнее. «А ведь хорош, зараза», — Подумалось мне. — «Породистый, чтоб его…». И вроде бы ничего такого, обычные черты лица, даже немного заурядные… Но что-то заставляло смотреть на него не отрываясь.       Смотреть на тонкий прямой нос, на глаза цвета горького шоколада, на волосы, словно пожар выбивающиеся из серой обыденности. — Разве это имеет значение? — С ленцой в голосе рассмеялся он. — Но если вам так нужно имя, то можете звать меня Гарольд. — Гарфилд? — Послышалось мне. И добавила ехидно: — А ведь действительно рыжий… — Ваше знание поп культуры, конечно, восхищает, однако лучше бы вы также развивали наблюдательность, — С улыбкой проворковал рыжий. — Это вы о чем? — Нахмурилась я, чувствуя неладное и вцепившись в подлокотники кресла, в котором сидела. — О чем вы говорите? — Пандора-Пандора… Разве ваша мать не учила вас не пить то, что наливала не сама? — Упрекающе покачал головой он и сверился с наручными часами. — Итак, у нас есть примерно полчаса, прежде, чем вы заснете и проспите до завтрашнего утра. После мы с вами… поговорим.       Мужчина навис надо мной, опираясь на подлокотники моего кресла. Меня окутал запах хвои и кедра… Тоже мне дриада. Но я поняла, что сейчас самое время для решающих действий. — Какие-нибудь пожелания? — Проникновенным шепотом поинтересовался Гарольд. — Нет… Только одно разве что… — Я смущенно потупилась и выкрикнула прямо ему в лицо, находящееся от меня в каких-то жалких сантиметрах. — Отвали!       С этим боевым произошло одновременно несколько вещей. Я резко подалась вперед и зарядила ему лбом в нос, из-за чего взвыли мы оба одновременно — он от боли в носу (судя по хрусту, сломанному) и я от боли во лбу и всей голову в целом.       Но я, не давая ему время очухаться, молниеносно вскинула руку и вытащила заколку держащую мои волосы. Но эта заколка, которую мне подарил Майкрофт на мой 26-й день рождения, отличалась от всех женских украшений: при нажатии на едва заметную кнопку на самом больном камне, выскакивало длинное острие, чем я и воспользовалась.       И, не зная жалости и не давая прийти в себя, вонзила острие в кисть рыжего, все еще лежащую на моем подлокотнике.       Гарольд взвыл повторно и, отняв руку, придерживающую кровоточащий нос, попытался вынуть острие из руки. Но я оказалась проворнее и отпихнула его от себя, вынимая заколку из его длани. Вскочив на ноги, я повернулась к двери, но путь мне преградил Лысый, прибежавший на шум.       Лысый вытаращился на меня, что неудивительно: я двигалась исключительно на адреналине и со стороны наверняка выглядела, как фурия с горящими огнем глазами. Откуда-то послышалось рычание и мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы понять, что это рычу я.       Бугай не стал тратить время попусту и двинулся на меня, потянулся к пистолету за пазухой. Но я оказалась быстрее и вцепилась ногтями ему в лицо, оставляя на нем глубокие царапины, из-за чего ему пришлось оттаскивать меня обеими руками. Воспользовавшись этим, я выхватила у него пистолет и направила ему в лицо. — Только дернись, — Предупредила я, чувствуя, что меня начинает накрывать. — Хочу посмотреть, как твои мозги выглядят на стенах.       Лысый поднял руки в знак подчинения и отошел в дальний конец комнаты к своему хозяину, откинувшемуся к стене и прижимающего к себе руку. Его кровь запачкала костюм, наверное, страшно дорогой, но мне, если честно, было плевать. Плевать на него, на его костюм, на лысого, даже на мое чертово головокружение. Все, что я хотела сейчас — это спать.       Но мне нельзя. Не сейчас.       Я еще раз окинула взглядом ненавистную комнату и сидящих у стены и вылетела из нее быстрее ветра. У двери больше никого не было, так что я побежала к лифту и вскоре уже выбегала из здания.       Что странно, так это то, что за весь побег я не встретила ни одной живой души. Вообще. Это напрягало, но в данную секунду было, как фоновый шум — раздражает, но не мешает.       Но больше всего меня удивило то, что мы все это время были недалеко от Бейкер стрит. Возможно, я даже дойду туда пешком, если меня не отрубит по дороге.       Шла я, как в тумане. Ноги были ватными, глаза почти ничего не видели. Кажется, ко мне подходили прохожие и спрашивали, нужна ли помощь. Понятия не имею, сколько я шла, но, когда увидела перед собой дверь с надписью «221В», по лицу покатились слезы.       А когда передо мной появился Шерлок, осунувшийся и мрачный, я смогла лишь прошептать: — Шерлок…       И да, я во второй раз в жизни потеряла сознание.       Да сколько можно?!

***

***

***

      Просыпалась я медленно.       Сначала ко мне вернулся слух, уловивший еле слышное позвякивание посуды где-то в далеке. Постепенно стали возвращаться и другие органы чувств — я почувствовала, что лежу на чем-то мягком, накрытая толстым одеялом.       Резко в затуманенный мозг пришло осознание последних событий. Распахнув глаза, я села на кровати, охнув от неожиданно накатившей боли, пронзившей голову, словно молотком ударили. Сжимая руками виски, я осмотрелась и опустошила стоящий на соседней тумбочке стакан воды.       С последним глотком освежающей прохлады дверь распахнулась и в комнату вошел Ватсон. Доктор выглядел невыспавшимся и помятым, но глаза выдавали крайнюю степень беспокойства, которое он умело совмещал с профессиональным безучастием.       Он деловито подошел ко мне, проверяя общее состояние здоровья и попутно задавая разнообразные вопросы.       Тошнит? Немного.       Аппетит отсутствует? Ага.       Голова болит? Чертовски.       Джон, окинув меня своим «докторским» взглядом, вышел и вернулся через несколько минут с градусником и таблетками. Обожаю этого человека, особенно после болеутоляющего. — У тебя сотрясение первой степени, — Вынес вердикт мой лечащий доктор, хмуря свои густые брови. — Я бы рекомендовал поехать в больни… — Нет, — Отрезала я, намереваясь встать. — Шерлок так и сказал, что ты откажешься, — Натянуто улыбнулся Ватсон. — Хорошо, мы не поедем в больницу, но с одним условием — будешь слушаться меня, как своего лечащего врача. И первым мой указ — безоговорочное соблюдение постельного режима, понятно?       Я кивнула, но прозябать время в постели не собиралась. — А где Шерлок? — Вопросила я, демонстративно оглядывая комнату, судя по всему, брата.       В ту же секунду в комнату вошел вышеупомянутый, внимательно смотря на меня. Пройдя вглубь комнаты, он присел на стоящий рядом с кроватью стул. Я наклонилась и порывисто обняла. Он не обнял в ответ, но я услышала вздох облегчения над собой. — Так что же произошло? — Вмешался Джон в наше семейное воссоединение.       Я открыла было рот, чтобы рассказать о произошедшем, но меня перебил брат. — Похищение, что же еще. Неужели ты еще не понял? — Доктор закатил глаза. — Пандору похитили, допрашивали, пытаясь выудить какую-то информацию. Судя по синяку на лице, они собирались перейти к радикальным мерам. Но она разрушила их планы своим побегом, итогом которого стало несколько пострадавших. Жертвы вряд ли были, она не смогла бы убить человека, только покалечить, — Я скривилась. Шерлок этого не заметил, у него пошел процесс мысли, от которого его не остановил бы даже цунами или падение метеорита. — Теперь остается только вопрос в том, кто ее похитил и что пытался узнать? Но это так же очевидно: судя по неаккуратности похищения, думаю это головорезы противников Майкрофта. Вариантов больше нет, мои враги либо не знают о существовании сестры, либо желают расквитаться лично. Причина похищения тоже понятна, как божий день — месть. Банально, но действенно. И безмерно глупо, но это уже издержки микроскопического интеллекта большинства людей, равного уровню нескольких дюймов ниже плинтуса. Хотя… — Неожиданно задумался брат. — Если этим руководит один человек, то… пожалуй интеллект его будет на уровне тумбочки.       Я несколько секунд зло смотрела на этого горе-детектива, а потом не выдержала и расхохоталась (из-за чего быстро скривилась — любое изменение мимических морщин отзывалось болью в щеке), глядя на его бессовестное выражение лица. Джон тоже рассмеялся, и, чего греха таить, даже Шерлок улыбнулся.       Я не стала указывать на ошибки в его догадках (ошибки! У Шерлока! Это еще одно доказательство, что он не ледяная глыба и тоже подвержен эмоциям, как и обычные смертные) ни после нашего разговора, ни на следующий день, ни даже на следующей неделе. Не стала говорить и о том, чем конкретно интересовался Гарольд.       Сначала я думала, что все его вопросы — просто бред сумасшедшего. Но, тем не менее, в голове у меня засело зерно сомнения, разрастающееся все больше и больше.       В конце концов я пришла к выводу, что Шерлок действительно что-то затевает. Что-то масштабное, грандиозное и абсолютно безрассудное. И с каждым днем я уверялась в этой все больше и больше.       А артефакт? О каком артефакте спрашивал Гарольд, мы что, в какой-то игре про эльфов и драконов? Но спрашивал «где». Значит ли это, что артефакт потерян? С чего рыжий взял, что я знаю об этом хоть что-то?       Вопросы роились в голове, как стая пчел. С каждым днем их жужжание становилось все громче и громче, не давая спать ночью и бодрствовать днем. Это ужасно отвлекало от жизни и мешало взаимодействовать с внешним миром.       Если соседи и замечали, что со мной творилось, то тактично делали вид, что они слепые, глухие и, по возможности, немые. Точнее, делал вид Джон, а Шерлок просто списывал все на стресс и посттравматический синдром.       С моего приезда в Лондон прошло несколько месяцев, когда в газетах все чаще стало мелькать имя Шерлока Холмса, в основном благодаря блогу его друга и напарника, доктора Джона Ватсона. Иногда и я мелькала на совместных фотографиях, но каждое мое упоминание было покрыто тайной, никто не знал ни кто я, ни каким образом участвую в расследованиях, ни как я связана непосредственно с Шерлоком.       Что удивительно, ведь я довольно часто присутствую на местах преступления. Возможно это и не важно, но, думаю, свою роль сыграл эпизод, произошедший на одном из первых выездов с братом.       Стояла прекрасная, типично британская погода — солнце закрывали серые тучи, а пронизывающий, холодный ветер заставлял сильнее кутаться в теплое пальто, почти такое же, как и потерянное в день похищения.       Шерлок первым вышел из кэба и, не оглядываясь на нас с Джоном, стремительно прошел в небольшой домик, напоминающий сарай. К нему сразу же подбежал Лестрейд, поспешно рассказывая детали преступления. -…точно самоубийство. Здесь без вариантов, но пресса хочет раздуть из этого скандал, это жена известного политика. Нам не нужна огласка, так что нужно, чтоб ты подтвердил.       Шерлок присел перед телом женщины, наполовину скрытой белой простыней. Внимательно осмотрел и, все так же не говоря ни слова, прошелся по всему помещению, особое внимание уделив петле, висящей под потолком. — Все понятно: висельник. — шепнула я Ватсону. — Скотланд Ярд уже совсем отчаялся. — Это убийство, — опроверг мои мысли Холмс. Мои и всех людей, находящихся рядом. — Что? Каким образом? — возмутился Грег. — Извини, Холмс, но в этот раз ты ошибаешься. Все улики указывают на то, что это точно самоубийство.       Детектив закатил глаза и подошел к петле. Поставил упавшую табуретку и встал на нее, удерживая петлю в руках. — Инспектор, вы как всегда не наблюдательны. Видите петлю? У меня рост примерно 6 футов и 1 дюйм, и для меня она подходит практически идеально. В то время, как мисс Моррис до нее едва ли достанет даже в прыжке, — видя в глазах окружающих неверие, брат опять закатил глаза. — Пандора, подойди, пожалуйста.       Чуть задумавшись, я послушно подошла, понимая, что сейчас Шерлоку надо просто покрасоваться перед представителями правопорядка. И, чего греха таить, хотела в этом поучаствовать. Брат слез с табуретки, и я послушно заняла его место.       И правда, становясь прямо под петлей, я не доставала до нее даже макушкой. — Вот вам наглядное доказательство того, что это убийство. У этих женщин идентичный рост, ровно 5 футов и 6 дюймов. Но, как видите, расстояние от головы до края петли значительное. Таким образом, либо мисс Моррис просто влетела в эту петлю, либо мы имеем дело с убийством. Осмотрев тело, думаю это сделал ее муж, судя по состоянию кольца и прически. Столько лет постоянных ссор, брак трещал по швам, жена хотела отсудить все имущество и забрать опеку над ребенком, так что мистер Моррис пошел на крайние меры. Советую арестовать его до вечера, уверен, он уже купил билеты на ближайший рейс из страны.       Оставив пораженного Лестрейда, мы вышли на улицу, где начал накрапывать противный дождь, пронизывающий до костей. Но журналистам он был нипочем, они, как акулы, почуяли запах крови и пошли в атаку. Повсюду слышались щелчки камер, глаза не разбирали дороги из-за мелькающих микрофонов и непрекращающихся вспышек, а в ушах стояли тысячи вопросов папарации. — Как вы прокомментируете данное происшествие? — Скотланд Ярд прав или это все-таки убийство? — Что-то известно об убийце? — Инспектор не справляется, если обратился к помощи детектива-консультанта?        Вопросы сыпались, как из рога изобилия, но Шерлок, шедший впереди, лишь сильнее уткнулся в пальто, смотря только перед собой. Я попыталась последовать его примеру, что, к сожалению, выходило плохо. Почти подойдя к кэбу, меня остановил мужчина средних лет, задавая закономерный вопрос: — А кто вы? Какое отношение имеете вы имеете к Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону?       Конечно, Джон не упоминал меня в своем блоге, а если и упоминал, то вскользь и ограничивался нейтральным «знакомая» или «соседка». И, конечно же, все микрофоны с камерами были направлены теперь на меня. — Я Пандора Х… — глаза начали лихорадочно искать подсказку, и наткнулись на надпись «Мое сердце отдано Гарри Хэмптону» на футболке в далеке стоящей женщины, попивающей кофе. — Хэмптон. Я подруга Шерлока.       Их будто прорвало, со всех сторон сразу же посыпалась новая волна вопросов. Я их проигнорировала, почувствовав на плече руку инспектора Лестрейда, мягко подталкивающую меня в сторону кэба.       Говоря честно, я растерялась. На случай неуместных вопросов, у меня всегда была легенда, разработанная Майкрофтом. Я, Эмили Джексон, скромная офисная работница, не больше и не меньше. Но, увидев столько направленных на меня взглядов, я запаниковала.       Конечно же, после моего заявления посыпались целые кучи статей, пытающихся раскрыть, кто же эта таинственная Пандора Хэмптон.       Просто подруга? Или что-то большее?       Самые выдающиеся статьи (в мой топ вошли теория о том, что я беременная жена Шерлока, вернувшаяся из Сибири и что я их домработница, которая завела роман с Ватсоном и теперь его шантажирует) я аккуратно вырезала и приклеивала на холодильник. Перечитывая их, я каждый раз смеялась до слез, а остальные вместе со мной. Разве что Шерлок не позволял себе подобно веселья, приговаривая, что у журналистов нет ни внимательности, ни интеллекта.       Но, нет-нет, да иногда я все же замечала смешинки в его глазах, при прочтении.