Королёк

***

— Королек, выходи оттуда, — послышался бубнеж за дверью и я закатила глаза. — Отстань, Деймон, — звонко отвечаю я и сразу же толкаю белую дверь от себя, открывая проход в ванную и поправляю рукой волосы. — Ворчишь, как 60-летний старик, — возведя глаза к небу жалуюсь я, проходя мимо него. — Зато я старше и умнее тебя, — недовольно улыбнувшись замечает он и я тут же оборачиваюсь к нему. — Если мне всего 16, это еще не значит, что я глупее тебя, неряха! — я тыкнула указательным пальцем ему в грудь и направилась в свою комнату, слыша, как закрывается дверь в ванную. Мы с Деймоном никогда не ладили, взять хотя бы тот каштан в саду, который я запустила в него и который попал ему в лоб. Он бесил меня, я раздражала его, у нас была полная идиллия, и всех все устраивало. Со стороны послышались шаги и я подняла глаза на дядю Маркоса, по всей видимости, направлявшегося в ту самую ванную. — Маркос, там Деймон, — остановившись я взглянула на него еще раз и улыбнулась. — Они издеваются? — выгибает бровь отец семейства и мне становится смешно. — Ванную на первом этаже заняла Валери… — печально замечает он и устало садится на пуфик, стоящий у стены. — Мало места? Необходима третья ванная! — шутливо рекомендую я и закатываю все еще мокрые после душа волосы в полотенце. Он усмехнулся и потёр шею рукой. Я уже собралась уходить, но он снова заговорил, останавливая меня. — Ты вечером поедешь в пансион? — Да, а что? — заинтересованным взглядом обращаю на него внимание и подхожу ближе. — Я вечером поеду по делам, так что придется ехать с Элайджей, — сообщает мне дядя. Элайджа — наш водитель, точнее один из них. Я не знаю почему, но ему Маркос всегда доверял больше всего. Но я и сейчас подозреваю, что они были друзьями, хотя ни Маркос, ни Элайджа ничего мне не рассказывали, сколько бы я не просила. Мне было известно только то, что они были знакомы довольно давно, но если честно, вся прислуга, содержащаяся при дворе была давно знакома с этой семьей. И когда-то я входила в эту семью, потому и было так сложно прощаться. Мне не забыть слезы Перл, когда она, увидев меня ночью, сразу все поняла. Как мне было жаль расставаться с домом в котором я, практически, выросла и чего уж там говорить о пансионе, даже несмотря на то, что я слишком много проказничала на протяжение всей своей учебы. Но сильнее всего в моей памяти засели воспоминания о поминаках отца. Я помню огорченную миссис Фелл, слезы Дженны и свои слезы. Папа умер давно, я уже больше не была маленькой девочкой и, слава богу, весь наш дом перестал дышать скорбью. До этого было только тяжелее, если честно. Зато с течением времени ничего почти не изменилось. Тетя все так же меня любила, Валери была все так же похожа на глупую кошку, никогда не слезающую с колен матери, и Деймон все так же меня раздражал, как будто делал это специально, не иначе. Помню одни из выходных, которые я провела в пансионе осенью. Скоро должен был быть обед, на который, естественно, тетя Дженна позвала двух своих подружек и еще кого-то, кого я, конечно же, не знала, поэтому Деймон и принаряжался. Нет, ему не были интересны женщины постарше, ну, не все, по крайней мере. Он просто слишком сильно любил принимать гостей и при этом всегда выглядеть идеально. Меня всегда так забавляло его такое поведение, но я старалась не смущать его своими шутками да и вообще особо разговоры с ним не заводить. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо. Радовало только то, что вечером того же дня мне нужно было возвращаться в пансион, а это означало, что я еще неделю не увижу ни Деймона, ни Валери, ни бесчисленное количество гостей. Как бы я не любила тот дом и моих родственников, я ощущала, находясь там, одиночество. У Валери и ее старшего брата были родители, а я осталась сиротой на их попечении. Конечно, они любили меня, любили, как родную дочь, но этого было так мало. Всегда об упоминании своих собственных родителей, я вспоминаю тот день, когда в последний раз видела маму и папу вместе. Это было в той самой деревушке, в нашем красивом доме. Маме в тот день было намного лучше, чем в остальные дни, и она даже нашла свое самое красивое платье и надела его специально для папы. Я видела, как они долго-долго обнимались, просто стояли и радовались тому, что они есть друг у друга. А на следующий день, мама умерла… В двенадцать к нам пришли те самые подруги тети Дженны, которые очень долго сидели вокруг меня и прилюдно восхищались моей красотой… — Елена, ты выросла такой красавицей… — сказала одна из них и ее тут же перебила вторая. — И так похожа на свою маму! — Да-да, ты права, просто копия Миранда, — снова подтвердила первая. У меня кружилась голова от их слов и вообще их присутсивия. Еще приходилось смирно сидеть, с прямой спиной и постоянно улыбаться, даже если мне это не нравилось. Это, в конце концов, было правилами приличия. — Елена, а что, как там твоя учеба? — Очень хорошо, Мэри-Луиза, — наконец смогла хоть что-то сказать я, пока меня снова не перебили. — Этот год последний, я выхожу на золотую медаль, — при разговоре я начинала замечать, как сильно у меня уже болят щеки от постоянной деланной улыбки. — Еще и такая же умная, как отец, — вдруг заметила восхищенно Надя, одна из беседующих, и тоже улыбнулась. — Дженна, это не ребенок, а сокровище! — А что, ты обязательно собираешься заканчивать учебу? — вдруг поинтересовалась снова Мэри-Луиза, закусив губу и немного опустив глаза. Тот вопрос ввел меня в ступор. — В каком смысле, Мэри? — немного непоняв ее, я выгнула бровь и снисходительно улыбнувшись, наклонила голову в бок. — Ну ведь можно просто выйти замуж за хорошего богатого мужчину, тогда тебе даже и работать не придется, — гордо предлагает она, зная все подробности такого случая на своем примере и жизненном опыте. — Но я обещала отцу… — начала я и улыбка с моих губ пропала и меня снова перебили. — Мэри! — шикнула Дженна. — Ну, а что? — глупо улыбнулась девушка. — Елена красивая, очень милая, да к тому же и умная, а мой двоюродный брат до сих пор не женат, — она пожимает плечами. В тот момент я сильно-сильно сжала зубы, чтобы не сказануть ничего обидного, хотя если бы дяди не было в комнате, я бы, наверное, высказала им все, что я о них думала. Мэри-Луиза никогда особо не отличалась умением держать свой язык за зубами. Она сама вышла замуж в шестнадцать, так и не закончив обычную школу, так что Елена особо не удивлялась резкому исчезновению мозгов из ее головы. — Не беспокойся, Елена, Мэри просто шутит. Ты же знаешь, ее брат совсем ее замучил своим холостятством и желанием взять кого-нибудь в жены, — вмешалась Надя и больно сжала руку подруги, чтобы та не стала возражать. — Да и не слушай ты ее, осталось всего ничего, год отучиться и получить диплом, — кивнула Дженна и укоризнено глянула на разболтавшуюся подругу, которая надув губы, тихо сидела обиженная непонятно на что. Тогда я решила просто промолчать и слава богу в тот момент пришла Кимберли — одна из молодых гувернанток. — Миссис Сальваторе, обед готов, — рапортует девушка, обращаясь к Дженне, как на автомате и я первая подрываюсь с места. — Ну вот и хорошо, пойдемте кушать, — я тут же, забывая о приличиях, вылетаю из комнаты и сталкиваюсь с Деймоном. В нос ударил его запах одекалона и я чувствовала, как он схватил меня за локти от неожиданности. — Королек? — он внимательно на меня взглянул. — Будь аккуратней, — тут же стал серьезным он. — А ты по сторонам смотри, — огрызаюсь я и вырвавшись из хватки, буквально убегаю в сторону столовой, где на столе уже дымилась приятно пахнущая еда. Мне было слышно, как в соседней комнате Деймон смеется. Я не знала причину, но она явно была связана со мной. Меня раздражал старший сын тети, он был взрослым, считал, что его шутки слишком сложны для меня, слишком сильно следил за собой и флиртовал со слишком огромным количеством девушек. У меня постоянно складывалось о нем впечатление как о человеке, которому скучно жить и совершенно нечем занятся кроме того, как построить из себя высокомерного эгоитичного альфасамца. «Ну ничего, ты еще получишь у меня, » — насупившись подумала тогда я и сложила руки на груди, ожидая пока гости соизволят дойти до стола. За столом Мэри рассказывала о своем брате, какой он богатый, красивый и так далее, и все это наконец привело к тому, что он молодой и, возможно, идеально подходит мне. Причем последнее предположение выдвинул Деймон, приведя всех в восторг. После ужина мне наконец удалось отдохнуть от надоедливых подружек тети и я спокойно вздохнув, валялась на диване, подминая под себя подушку и орудуя пультом, смотрела какой-то музыкальный канал по телевизору. Это место всегда занимаю я, как будто оно мое собственное, точно так же, как Деймон в кресле чуть поодаль и Валери на противоположном диване с неизменной вышивкой и исколотыми иглой пальцами. Она была свято убеждена, что без элементарных бытовых навыков, а-ля вышивание, шитье и вязание, хороший мужчина ее в жены не возьмет, а иметь мужа ей хотелось очень сильно. В комнате было светло, горел основной свет и пара светильников, один из них стоял у кресла Деймона. Все мое тело было расслабленно и меня ничего не волновало кроме теливизионной программы, даже вечно недовольная Валери меня в тот вечер не тревожила. Через пару часов мне надо было собираться, но я так хотела остаться на том диване навсегда, что даже становилось грустно. Дженна, которая тоже присутствовала в гостиной и что-то искала в своем телефоне, вдруг нарушала идиллию, удивляясь тому, кто ей звонит. Толком ничего не обьяснив, она с удивленной улыбкой вышла из гостиной, отвечая на звонок. Дженна вернулась очень скоро. — Угадайте что? На следующие выходные к нам приедет Изабель! — восторженно сообщила Дженна и хлопнула в ладоши. Валери радостно взвизгнула и мне казалось, что еще немного и она начнет прыгать от радости. Я же без особого интузиазма взглянула на нее. — Ну и чему ты радуешься? — Как чему? — надменно спрашивает Валери, — Это же Изабель. — И что в ней особенного? — безэмоционально спрашиваю, лениво переключая каналы на телевизоре. — А то, что она человек, разбирающийся в людях! — выпаливает Валери. — Она не как все мамины подруги и сама мама, ты ей не понравишься. — Да, зато ей понравишься ты, — замечает Деймон, читающий до этого какую-то книгу. — По-моему, в ее приезде, тебя интересует именно это обстоятельство, — усмехается старший брат и я, буквально, слышу, как скрипят зубы Валери. — Вот именно, хоть кто-то меня любит, — обиженно кидает Валери и выходит из комнаты, кинув на диван свою вышивку. Дженна недовольно смотрит на старшего сына, тот только пожимает плечами и возвращается к своей, как обычно, скучной книге. — Не слушай Валери, ты понравишься Изабель, — думает, что успокаивает меня Дженна и мило улыбается, погладив рукой по голове. — Меня больше устраивает вариант Валери, — призналась я и снова отвернулась к телефозору, обнимая подушку. — Мама, это ты ее не слушай, — Деймон указал рукой на меня. — Она бредит, — он снова усмехается и поудобней подкладывает руку себе под голову. — Я в тебя сейчас пультом кину, — безэмоционально пригрозила я и закатила глаза. — Да ладно, тебе, Королек, Изабель — очень приятная женщина, — уже на полном серьезе убеждал меня Деймон. Эти слова почему-то заставили меня напрячься и я все же повернулась к нему, недоверчиво сощурив глаза, но так ничего и не ответила. Дженна же даже не обратила внимания на его реплику. Он продолжил читать, сохраняя на своем лице спокойствие. — Я буду считать ее приятной, если она не приедет, — пожимаю плечами я и поднимаю глаза на тетю. — Дженна, я устала от гостей… — Я понимаю, девочка моя, — женщина садится рядом и, Деймон, кинув на меня взгляд, тихо усмехается. Руки женщины ложаться на мои плечи. — Но ей я точно отказать не могу, это моя самая близкая подруга, которую я не видела семь лет. Что я могла ответить ей?! Конечно же, я сдалась и улыбнувшись, сказала, что я не против. Деймон сдержано засмеялся и, в который раз смерив меня взглядом, снова вернулся к своей книге. Вчера он уходил на ночь, и я знаю, что он делал всю ночь, и происходило это много раз подряд. У него было столько поклонниц, даже мои одноклассницы томно вздыхали при виде его и пытались обаятельно хлопать ресницами и шире улыбаться. Выходило так себе, но зато хоть Деймон веселился, наблюдая всю эту картину. Он всегда напоминал мне хитрую птицу, которая как будто знает обо мне то, чего не знаю я сама. Как будто моя жизнь зависит от него, от этого ощущения всегда становилось невозможно находится с ним в одном помещении. И поэтому в тот вечер я в ту же секунду попросилась уехать. Тетя не хотела меня отпускать, но я все же распрощалась с ней и села в большую чёрную машину, где за рулем уже сидел Элайджа. Пансион не был мне убежищем, но там я могла укрыться от Деймона. Иногда он мог быть нормальным, но в большинстве случаев он раздрожал меня и мне хотелось поскорее сделать так, чтобы он не попадался мне на глаза и, слава богу, у меня был пансион. Я его не любила, но он у меня был, как последний спасательный прутик.