Королёк

***

Неделя, которая отделяла меня от нежеланных выходных, только потому, что должны были приехать очередные гости, пролетела, как назло, слишком быстро. Словно щелчок пальцев и вот я снова в большой черной машине, а за рулём Элайджа, и мы мчимся в сторону огромного особняка. За неделю, что меня не было в доме не поменялось абсолютно ничего. За исключением того, что Валери купили очередное новое платье, которое она выпросила специально для визита Изабель. Хотя я не уверена, что это можно было назвать каким-то изменением. Ведь Валери всегда была капризной маленькой девочкой, которая была готова закатить скандал, лишь бы все было так, как она этого хотела. Деймон тоже оставался собой. Все женщины в доме, за исключением меня, обхаживали его. Создавалось впечатление, что у них больше не было других занятий. А он и рад был стараться. Когда Перл, одна из служанок, в очередной раз покачала головой, отмечая, какой Деймон красивый, пока тот крутился у большого длинного зеркала, я не выдержала и засмеялась. Вокруг было довольно шумно, поэтому я надеялась, что никто и внимания не обратит на мой смешок, но Деймон обернулся почти мгновенно. Он глянул на меня своими голубыми глазами, потом прищурил их и отошел от основной массы, продолжавшей о чем-то разговаривать. — Почему смеешься, Королек? — он остановился у дверей, ведущих в коридор, где я стояла, оперся плечом о дверь и скрестил ноги. Вид у него был надменный. — Да вот думаю о том, что Бог совершил ошибку, создавая тебя мужчиной, а меня женщиной, — пожала плечами я, так и не стерев улыбку со своего лица и посмотрела на брата в упор. — Мне следовало родиться мужчиной, а тебе — женщиной. — я убрала руки за спину, но продолжила на него смотреть. Внутри меня все ликовало. Ведь я старалась не упускать возможности как-нибудь его обидеть или задеть. А тогда как раз подвернулся такой случай. Деймон усмехнулся и приподнял брови. Я заметила, что разговоры за его спиной немного стихли — женщины решили прислушаться к нашему разговору. — Ну и что было бы? — О, я, наверняка, женилась бы на тебе, — тогда я улыбнулась еще шире, но в следующее мгновение моя улыбка пропала, потому что тетя Дженна сделала несколько тихих шагов в нашу сторону. — Елена, так ведь это и сейчас возможно, — добродушно улыбалась она. — Деймон будет заниматься твоим внешним видом, а ты серьезными мужскими делами, — все с той же улыбкой закончила она и после этого последовала тишина. Как я уже писала, улыбка с моего лица пропала, и я, сглотнув, посмотрела на нее. Да уж, от кого от кого, а от тети я такого не ожидала. Конечно, я много раз слышала, как она шутит на тему того, что мы бы с Деймоном были отличной парой, но вот так вот! Где-то внутри проснулся страх, что я проиграла. Еще секунда тишины и дом наполнился заливистым смехом. Смеялись все, кроме меня. Все, от Дженны до Валери. Я еще немного постояла, смотря на них и от досады даже закусила губу. Я все ждала, когда же они замолчат, но они продолжали покатываться со смеху. Я хорошо помню, Деймон засмеялся первым. А я продолжала надеяться, но все это было более, чем бессмысленно. Мне ничего не оставалось, как сорваться с места и убежать прочь, лишь бы не видеть этих издевающихся лиц. Тетя ведь знает как я ненавижу ее сына, просто за то, что он… такой! Тогда я не совсем понимала, что для меня самой означало это слово — «такой». Сейчас же мне все гораздо яснее. Мне было просто некуда идти, потому что проход к лестнице на второй этаж, где была моя спальня, лежал через зал, а там было полно народу, высмеивающего меня. Поэтому я, сорвавшись с места, побежала к входным дверям. Помню, что мне просто хотелось бежать. Это был тот редкий случай, когда издевались надо мной, а не я над кем-то… Я это прекрасно понимала, только ничего от этого не менялось. Я оставалась все тем же Корольком. Когда я была у дверей, я услышала голос Деймона за спиной. — Елена! Но я не остановилась и выбежала на улицу. Весь двор был залит солнцем, но прохладный ветер обдавал кожу. Хотя в тот день была неплохая для осени погода, меня это ничуть не радовало. Я слетела вниз на один пролет мраморной лестницы и тут же застыла на месте, увидев картину, открывшуюся моему взору. Черная машина, на которой обычно меня возил в пансионат и забирал оттуда Элайджа, подъехала только что, переливаясь под тем самым палящим осенним солнцем. Как и должно было быть, из машины вышел Элайджа в обычном своем черном костюме, обошел машину и открыл заднюю дверцу, подавая руку какой-то даме. Этой дамой оказалась среднего роста женщина с длинными шелковистыми чёрными волосами в красном костюме и с легким черным платком на голове. На ее лице красовались солнцезащитные дорогие очки. Она поблагодарила Элайджу, и когда посмотрела на Деймона, который уже стоял у меня за спиной, я все поняла. Он впился в нее взглядом и нетерпеливо поправил волосы. Как только он ее увидел, сразу позабыл обо мне и от этого обида больно кольнула в сердце. Я сжала зубы и теперь смотрела на Деймона, который стоял рядом и не обращал на меня никакого внимания. — А вот и Изабель, — проговорил он, по-моему, обращаясь тупо в пространство и зачем-то повернулся ко мне. — Небось не упустит возможности прогуляться лунной ночью, — бросаю ему в лицо, по моему мнению тогда, должную задеть его фразу, складываю руки на груди и понимаю, что вот он уже спускается с лестницы, оставляя меня одну и идет к этой… Изабель. Мое любопытство, как всегда, взяло вверх надо мной и поэтому я осталась стоять на лестнице, внимательно наблюдая за этой парочкой. Подумать только, эта женщина ровестница его матери… Однако ее и саму, похоже, не смущал возраст Деймона. Ах, как же противно было на это смотреть, но я все равно оставалась на месте. Я видела, как Деймон подходит к ней, целует ее ладонь, мило улыбаясь, потом они еще о чем-то говорят, он берет ее под руку, и они не спеша идут в сторону сада, снова о чем-то увлеченно разговаривая. И вот он снова на меня не смотрел.

***

Из-за Изабель поднялась еще большая шумиха, чем из-за внешнего вида Деймона, чего я не хотела больше всего. Дженна расплывалась в восхищениях от наряда своей давней подруги, рассказывала ей абсолютно все, что случилось в ее жизни за семь лет их разлуки, и наконец предложила ей чай. Все это время я сидела в гостиной на своем любимом диване и ждала же когда это все кончится. Я наивно думала, что никогда в жизни не захочу настолько сильно в пансион. Валери же, наоборот, крутилась вокруг этой самой Изабель, как коршун над добычей. Конечно, я могла понять Валери, ведь, оказалось, что Изабель, действительно, нравится младшая дочь ее лучшей подруги. Если бы у меня был такой недостаток внимания, как у бедной глупой Валери, я бы тоже себя так вела… Наверное. Ближе к часу в столовой накрыли стол к обеду. Все было как обычно, только добавили еще одну тарелку. В прочем, это было не обязательно, потому что я в итоге ушла в свою спальню и есть так и не выходила. Из-за дверей мне было прекрасно слышно все, о чем говорят домочадцы и гостья. И как хорошо, что я могла их только слышать. Ума не приложу, что было бы со мной, если бы я еще и видела все это. Но мое любопытство продолжало измываться надо мной, подобно тете Дженне перед приездом ее подруги. Отчего-то я вышла в коридор и переступила порог гостиной, но меня, кажется, никто не заметил, кроме Валери, которая, как только я появилась, начала как можно больше подлизываться к Изабель, чтобы показать мне свою значимость. Я почти бесшумно прошла вдоль стены и остановилась у столика с цветами, внимательно наблюдая за всеми присутсвующими. Маркос, как всегда сидел во главе стола, внимательно слушая все то, о чем говорили сидящие вокруг. Дженна сидела напротив, тоже во главе стола. Не могу не признать, что мне нравилось, что родители сидели друг напротив друга. Еще больше мне нравилось, что мое место было хотя бы напротив Деймона, а не рядом с ним. — Знаете, — беззаботно говорила Изабель. — В Испании действительно великолепно, — задушевно говорила она, отпивая чай из своей чашечки. — Я же живу там с дочерью и ее мужем. И знаете, мой зять так не хотел меня отпускать, — она положила руку с идеально наманекюренными пальцами на грудь. — Он говорил: «Ну останьтесь, прошу вас!» — на этих словах она поглядела на Деймона, который не переставал сверлить взглядом ее. — Да и родственники из Англии грозились обидеться, если я не приеду их навестить… Так что, понимате, я к вам еле выбралась! — театрально закончила она, и меня чуть не стошнило от ее поведения. Деймон продолжал на нее смотреть, а тетя Дженна и дядя Маркос упорно продолжали ничего не замечать. — Но знаете, я решила, что ни на что не променяю ночи, которые могу здесь провести… — она не успела договорить, потому что в моем мозгу уже загорелась красная лампочка. — А что, тут по ночам луна какая-то особенная? По-другому светит? — спокойно спросила я, немного приподнимая брови, и посмотрела на нее с усмешкой. Изабель посмотрела на меня, будто только заметила и слегка улыбнулась. Валери бросила на меня гневный взгляд, а Деймон сделал вид, что закашлялся, специально, чтобы я прекратила так себя вести и тоже посмотрел на меня, но остановится я уже не могла. — Ты что, простудился? — с приятной улыбкой спросила я, повернувшись к нему и буквально, чувствуя на себе взгляд Изабель. Умная тетя, догадливая. Тем не менее, на этом представление и закончилось, потому что Дженна быстро возобновила беседу о чем-то до жути интресном, а я больше не нашла на какую тему съязвить. Только поймала на себе один взгляд Деймона, в котором было что-то, что было не совсем понятно. Он посомотрел на меня, медленно вздохнул и, опустив глаза, снова повернулся, вернувшись к наблюдению за каждым движением Изабель. Честно слово, мне было смешно наблюдать за ним. Выглядел он как собаченка на фоне этой взрослой женщины. Да у нее же, скорей всего, дочь ему ровестница. Так что разница в их возрасте мне все еще не давала покоя.

***

Когда уже совсем стемнело, на улице стало немного прохладней, и я, пока никто не видел, побежала в сад, где была большая яблоня, на которую было удобно забираться. Я быстро залезла на нее и сорвала одно из яблок. Жаль, что-то самое дерево, которое я так любила росло настолько рядом с домом, что из окон меня можно было увидеть. А вот яблоня, насколько я помню, стояла чуть ли не посреди сада, скрытая от глаз цветущими вокруге растениями. Уже обрадовавшись, что этот день все же закончился более менее нормально, потому как я уже сидела на дереве и ела свои самые любимые яблоки и никто меня не тревожил, снизу послышались голоса и я тут же перестала жевать, чтобы лучше прислушаться. Я обернулась и вдалеке, входящими в сад, заметила Деймона и Изабель. Они и там меня достали! — Мистер Сальваторе, нас могут увидеть, — как будто бы смутилась она, когда он приобнял ее и убрала его руки. — Это вряд ли, — помотал головой он. — И к чему же так официально? Голос его не такой, как обычно. Какой-то приглушенный и… немного с хрипотцой? — И все же, если нас заметят, что скажет ваша мама? — усмехается Изабель и, пройдя прямо под яблоней, на которой я сидела, она уселась на красивую скамейку, обрамленную виноградом. — Мне уже не шестнадцать, — на этом моменте я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. — Я могу самостоятельно распоряжаться своей жизнью. — И все же, будет не очень хорошо, если нас заметят, Деймон… — тоже тише сказала она, а я, готова поклясться, заметила, как мой братец сглотнул и придвинулся чуть ближе, все же обнимая ее за спину. Мужчина периодически переводил взгляд с ее лица на шею, а с шеи на колени и делал это несколько раз, Изабель только лишь спокойно дышала, совсем не смотря на него. Она строила из себя недотрогу, но никак не была ею. Уж я-то знаю. Тишина затягивается и я уже проклинаю Деймона за то, что он такой нерасторопный, потому что мне дико хотелось услышать, что будет дальше, а наблюдать за их обжиманиями было как-то не особо привлекательно. — Душа моя, — вдруг произнес он, и я еле сдержала смех, потому что не была готова услышать что-то подобное. Я снова опустила взгляд и увидела, как он уже обеими руками обнимает ее за плечи и приближается губами к ее лицу. Мне стало жутко неприятно, да и веселость, вызванная его словами тоже куда-то испарилась, и я до боли закусила губу, продолжая смотреть на них. — Ангел мой, — продолжал он, но мне уже было совсем не смешно. — О, Деймон, прошу тебя, нас могут увидеть… Еще мгновение и он вот-вот ее поцелует; их губы уже слишком близко. Не проходит и секунды, как я заливаюсь звонким громким смехом. Мне все еще не было смешно. Я просто не хотела, чтобы они поцеловались, по крайней мере, на моих глазах. Это было бы уже слишком. Мой смех заставил их обоих подорваться со скамейки, будто их окатили кипятком. Изабель подняла глаза, увидела меня и тут же убежала из сада прочь, сопровождаемая моим нестихающим смехом. Трусливая кошка! Я надеялась, что и Деймон убежит за ней, но этого не случилось. Он серьезно посмотрел на меня снизу вверх, убрал руки в карманы брюк и стиснул челюсть. О да, было похоже, что я его разозлила. Ну и пусть так. Заслужил. Он постоял еще секунду, а потом быстрым шагом направился в мою сторону. На лице у него виднелся гнев, а вид был такой, как будто он мой папа и сейчас будет меня ругать за то, что я подслушиваю. — Елена, спустись вниз, — остановившись под деревом, просит он, глядя прямо на меня. — О, Деймон, прошу тебя, — передразнивала я Изабель. — Нас могут увидеть! — и я положила руку на грудь, продолжая держать в ней надкусанное яблоко и возвела глаза к небу, продолжая смеяться. — Елена, послушай меня… — не унимался он, глядя на меня уже не так свирепо. — Ох, Изабель, жизнь моя… Душа моя, — снова засмеялась я, уже передразнивая самого кузена и откусила кусок от несчастного яблока. — Мне нужно поговорить с тобой, Елена, — все еще настаивал он. — А о чем нам с тобой говорить? — усмехаюсь я, прожевав яблоко. — Я бы на твоем месте не оставляла Изабель в одиночестве… — и я снова возвела блаженно глаза к небу. — Ах, Изабель, — спародировала я. — Душа моя… Мой ангел… Деймон не стал больше ничего мне говорить, а только направился прямиком к яблоне, что привело меня в еще большой восторг, и я засмеялась по настоящему. Этот павлин, с утра до ночи обхаженный своей матерью и служанками даже по дерьям лазать не умеет! Но он, видимо, в себя поверил. Он схватился за дерево обеими руками, но попытка вскарабкаться на него выглядела еще смешнее, чем его сердитый взгляд, когда он заговорил со мной. Я снова засмеялась, только куда громче, а он попробовал несколько раз подпрыгнуть, чтобы достать меня рукой, но и эта попытка оказалась тщетной. И, наконец, поняв, что ничего у него не выходит, он со злостью пнул носком ботинка дерево, а мой смех, казалось, не может быть еще громче. Он снова смерил меня взглядом и неспеша направился к выходу из сада, не желая больше со мной связываться, но снова зачем-то обернулся. — Бедненький, — продолжаю потешаться над ним я. — Складку на брюках испортил, — показательно покачала головой я. — Ну смотри, — пригрозил пальцем он. — Если кому проболтаешься… — Я уже не ребенок! — вдруг заявила я, став серьезной. — Прости, что испорита вам свиданку, — пожимаю плечами, ни капли не раскаиваясь. — И тебе нужно знать, дорогой кузен, что то, что обычно видят дети, молодые девушки не замечают. — Погоди, — нахмурился он и снова сделал шаг к дереву. — Ты это о чем? — А нет, уходи отсюда быстрее, пока я не передумала и все не разболтала! Изабель… — снова задушевно и насмешливо повторила я, но смеяться больше не могла. Мужчина вздохнул, точно так же, как и в столовой, когда я съязвила по поводу нашей гостьи, опустил глаза, и я заметила на его лице печальное выражение, но не придала этому значения. Он снова направился к саду, а потом еще несколько раз обернулся, все так же печально смотря на меня, сидящую на дереве и доедающую яблоко. Я старалась сделать вид, что не замечаю его. В конце концов он обернулся в последний раз, и я решила смотреть ему прямо в глаза. К моему счастью, он не нашел в них ничего, что могло бы заставить его остаться здесь еще хоть на секунду. Он снова убрал руки в карманы и тихо вышел из сада. А я еще долго сидела на дереве. Мне совсем не хотелось идти в дом и слушать, как сетует Дженна по поводу того, что ее подруга так скоро уезжает. Да, Изабель действительно уехала. Я слышала, как она садилась в машину и как колеса выезжали с нашей парковки. Мне ничуть не жаль ни ее, ни моего брата. И почему-то меня это нисколечки не трогало. Я всего лишь хотела вернуться в стены пансиона и еще неделю здесь не появляться.