Honey Whiskey

Это была слишком концептуальная выставка даже для такого любителя современного искусства, как Чживон. Он, конечно, сфотографировал парочку экспонатов для своего инстаграма, но до сих пор сомневается в правильности трактовки смысла этих арт-объектов. Чживон вышел на мраморную лестницу, на которой были расставлены геометрические фигуры, фыркнул, достал телефон и только хотел позвонить Сохи, как его окликнул знакомый голос.  Миллион маленьких Бобби в разуме Чживона единым порывом зарыдали оттого, что за спиной стояли не кто иные, как Ханбин и Чжинхван. И судя по тому, как скалился во все свои двадцать восемь зубов Ханбин, — их встреча не была случайной.  — Хён, а мы за тобой! Мы с Чжинхвани увидели твои посты с разным интеллектуальным дерьмом и решили сделать сюрприз! Вот они мы, твои подарочки, — радости Ханбина не было придела, зато Чжинхван периодически закатывал глаза и шипел, что вообще не хотел сюда тащиться через весь город.  Чживон хмурился слишком сильно для человека, который воодушевлен и рад встречи со старыми знакомыми.  — Ладно этот, — Чживон повел бровью в сторону прикуривающего Ханбина, — но ты куда?  — А я-то что? — взвизгнул Чжинхван от родительского тона, с которым к нему обратились. — Он же как твой сталкер. Только увидит, что ты где-то тусишь, сразу же бежит сломя голову, потому что, цитирую, «Как же там Чживон, ему, наверное, скучно одному. Пойдем, обрадуем его».  — Может, я хотел побыть один?!  — Я ему это говорил, но он же не слушает!  — А вам нормально говорить обо мне в третьем лице, когда я стою рядом? — Ханбин окинул взглядом двух парней. — Мне стало вдруг резко очень интересно.  — Помолчи чуть-чуть, — Чживон махнул рукой.  — Вот да, послушай старших, — поддакнул Чжинхван.  Ханбин познакомился с Чживоном на одной из своих работ, точнее, он пришел в школу искусств пробовать себя в качестве натурщика, а Чживон отбирал нужные для академических рисунков профили. Ханбин умудрился пройти импровизационный кастинг, невзирая на совсем неправильные черты лица. Когда Чживон осматривал младшего, долго хмурил брови и почему-то цокал языком, рассматривая гордо поднятый нос Ханбина. Бубнил, цокал, вздыхал, но в итоге всё же предложил работу этому несуразному лицу. И только Будда с Кришной знают, по какой причине во вселенной было принято это решение. Только эти божества, никак не Чживон.  Ханбин опаздывал на уроки, на которых должен был изображать живую статую, как только мог. Сначала на десять минут, потом на двадцать, а когда опоздания дошли до получаса, Чживон взвыл и ляпнул: «Ты где живешь? О, я в том же районе. Давай я тебя буду подвозить на работу, раз нам по пути. Ты точно перестанешь опаздывать, и я у меня не будет повода тебя уволить».  Мягкосердечность Ким Чживона привела его к одному очень прилипучему и очень громкому попутчику, который распознал в простом предложении помощи предложение «дружить до конца своих дней». Ким Чживон, именующий себя на просторах сети «Бобби», сразу же был добавлен во всех социальных сетях, забросан подборками классных песен и разными историями из жизни Ханбина. Погребен заживо под вниманием младшего, без спроса и предупреждения. Это тянулось на протяжении нескольких месяцев, а затем Ханбин решил сменить место своей рабочей дислокации. Редкий случай, когда не работа выгнала Ханбина, а он сам написал заявление по собственному желанию и со спокойной душой пошел вновь в свободное плаванье.  Школа искусств сменилась на работу в магазине виниловых пластинок, но общение с Чживоном не прекратилось. Потоки треков, картинок, стихов всё равно приходили с завидной постоянностью. Это могло бы раздражать, но то, с какой искренностью Ханбин делился всеми интересующими его вещами, — подкупало. И Чживон смирился с чрезмерной назойливостью своего нового знакомого, а по вечерам включал на всю квартиру музыкальные подборки от младшего. Музыкальные вкусы у них точно совпадали, а это значит, что нельзя терять такого человека из своего окружения. Чжинхвана же Чживон узнал в весьма странных обстоятельствах. Это был первый месяц работы Ханбина в школе, и ничего не предвещало беды. Младший прибежал на урок с десятью минутным опозданием, прошмыгнул мимо Чживона и плюхнулся на свой стульчик. Шум в аудитории стих под хмурым взглядом преподавателя, и все принялись дорисовывать свои наброски лица натурщика. Ханбин, непривычно для окружающих, не крутился и не разговаривал, лишь тоскливо посматривал на дверь. Даже когда его просили повернуться направо или налево, он продолжал коситься в сторону выхода. Чживон следил за младшим некоторое время и ему вскоре надоел этот взгляд побитого пса, ждущего своего хозяина под дождем. — Ханбин, у тебя что-то случилось? — Нет, а что? — Ты всё занятие смотришь на дверь. Сложилось ощущение, что ты забыл дома выключить утюг или в нашу аудиторию сейчас ворвется толпа народа и будет тебя поздравлять с выигрышем в лотерее. — Вот это фантазия, еще меня странным называл… — Ханбин отвернулся от выхода. — Называли, — Чживон выделил интонацией последнюю букву в слове. — Да, точно. Учитель Ким, — Ханбин улыбнулся, вспоминая просьбу Чживона о том, что в стенах школы они всё-таки работодатель и подчиненный, а не друзья-приятели без уважительной формы речи. — Ну так что? Можем дальше продолжить наше занятие, и ты не будешь отвлекаться на «нечто» за дверью? — Это не «нечто», это хён, — обиженно пробурчал Ханбин. — Он там один в коридоре сидит и ждёт меня… — Хён? — Хён, — младший утвердительно кивнул сам себе. — Его раньше отпустили с учёбы, вот ему и приходится торчать там без меня. Ученики начали шептаться, а некоторые девочки задорно подхихикивать. — Боюсь спросить, зачем ты его сюда притащил? — Хотел показать после занятий картины, что вы тут рисуете. Они красивые, а хён любит всё красивое. Чживон пораженно выдохнул от такого прямолинейного отношения ко всему и ему ничего не оставалось делать, как пойти и посмотреть на этого самого хёна, любителя прекрасного. Выйдя в просторный коридор, Чживон увидел лишь мелкого пацана, сидящего на скамейке, слушающего в наушниках что-то очень громкое и раздражающее и надувающего пузыри из жвачки. Образ этого школьника из начальной школы никак не вязался с Ханбиновым хёном, но Чживон решил проверить свою догадку. Он подошел к скамейке и слегка потрепал парнишку по плечу. Тот сразу же выключил музыку и поднял глаза на того, кто потревожил его уединение. — Ты знаешь Ханбина? — Знаю и всё буду отрицать. Если он что-то сказал не то, то прости его и не бей, ну, или хотя бы не по лицу. Он иногда несет черти что и не думает о последствиях, — Чжинхван стянул с себя наушники и начал их наматывать на плеер, — а вообще, дай ему еще сорок минут, и мы свалим отсюда подальше. — Ты точно его «хён», — Чживон добродушно улыбнулся. — Ханбин на своем рабочем месте весь извелся, можешь, пожалуйста, пойти со мной и успокоить своего друга? Чжинхван нахмурился и сжал в ладонях лямки от рюкзака. Обычно к нему подходят с вопросами о Ханбине только, если тот должен им денег или его хотят отмутузить. А тут Чжинхвана просят успокоить разволновавшегося Ханбина. Это что-то новенькое. — А ты тогда кто? — Чжинхван решил сразу же поставить все точки над «и». — Я Ким Чживон, преподаватель академического рисунка и непосредственно начальник Ханбина, приятно познакомиться. — Чжинхван, — Чжинхван быстро сделал легкий поклон. — Простите, что с Вами был на «ты». Я думал, Вы ученик и Вы хотите Ханбину дать по… — Брось, — Чживон перебил Чжинхвана смешком, — всё нормально, только пойдем в аудиторию. Там Ханбин сто процентов вертится как юла и не дает себя рисовать моим ученикам. А ты, видимо, его успокоительное или криптонит — выбирай, какой вариант ближе к вашей дружбе. Все втроем замолчали одновременно. — Давайте договоримся, — Чживон первый прервал неловкую паузу, — парни, вы же знаете, я не против с вами тусить, но пишите перед своими визитами сообщения. Где бы я ни был и куда бы вы ни собрались наведаться, ладно? Чжинхван открыл рот, чтобы снова возразить и сказать, что он вообще тут не причем, но вовремя передумал и лишь согласно кивнул. Спорить с Чживоном не имело никакого смысла, тем более в такой дурацкой ситуации. — Ладно, хён, договорились. Извини, я больше не буду дурковать, но я правда хотел как лучше, — Ханбин кинул дотлевающую сигарету на асфальт и затушил ее. — Пойдем, Чжинхван-хён, я знаю тут рядом приличную кофейню. Эти двое развернулись в противоположную сторону от выставочного помещения и медленно побрели к метро. — Боже, что за дети, — тихо пробурчал себе под нос Чживон, провожая взглядом отдаляющихся Ханбина с Чжинхваном. — И я точно об этом снова пожалею, — слова пронеслись в голове неоновой надписью в то время, как ноги понесли вдогонку за странной парочкой друзей.