Ну дай посмотреть!

Полгода назад

Судорожно сплюнув вязкую слюну, в которой до сих пор попадались сгустки солоноватой крови, Юн покорно дал померить себе давление и забинтовать густо покрытый зеленкой указательный палец на левой руке. — До кости не прокусил, так что всё нормально, но заживать будет долго, — сообщил ему немолодой врач скорой помощи и достал фонарик, чтобы еще раз проверить зрачки на светочувствительность. Отмахнувшись от яркого слепящего света, блондин сбивчиво ответил, еле ворочая разбитым, распухшим до состояния сдобной дрожжевой булочки языком:  — Са мно всо намальна, пасиба. Опытный врач сразу понял, что боль сидящего перед ним пациента сейчас отнюдь не физическая, поэтому после короткого кивка и мягкого хлопка по спине парня он удалился по направлению к красно-белой машине.

За 38 минут до этого

— Ах, вот так вот значит! Бросить меня надумал, скотина ты хуеобшарпаная! Отбив рукой уже хрен знает какую по счёту диванную подушку, Юн попытался успокоить взбесившегося, словно на восьмидесятипроцентной скидке в магазине, омегу. — Ну, зайка, да не собирался я тебя бросать. Я просто не то сказал.

«Я долго думал и мне тяжело это говорить, но нам нужно расстаться»

— Ага, ничего себе оговорочка, придурок, — подумал про себя Мин, вспоминая свои недавние слова и проклиная решение о том, чтобы зайти в квартиру и сообщить об этом как на духу. Кто же мог знать, что «опасные дни» начнутся у омеги так рано и не по календарику. А все прекрасно осознавали сей факт — бросать своего парня в этот период было синонимом к жуткому садомазохистскому самоубийсву.

«Ни в коем случае не расставайтесь со своим омегой в опаснодневный период. Может быть опасно для здоровья, вплоть до летального исхода.»

Самое грозное правило летало в голове Юнги и било по всем нервным окончаниям, дабы в случае чего оперативно защитить важные органы руками, ногами, предметами интерьера или быстро сгруппироваться, как в армии учили, в позу «морской мёртвой улитки, чтобы ни один вражеский пидарас Вас не заметил». Сосчитав на лице пред собой ровно четыре красных от ярости пятна, Мин ровно четыре раза мысленно перекрестился и написал завещание о передачи своей тайной коллекции «хэллоу, китти» в фонд «Даёшь розовые носки под строгие рабочие брюки!» и не закапывать его в землю, а сжечь в крематории и развеять прах над где-нибудь над Африкой. Ибо кадры самодовольного откинувшегося с зоны омеги, делающего под зловещий хохот свои грязные физиологические дела на могилу покойного Мин Юнги, красочной каруселью крутились у парня в голове. — Ой, харош заливать мне тут рыбу мясным соусом! — продолжал кричать омега. — Я прекрасно слышу нотки охуитительного пиздежа в твоём голосе! Сложив руки на груди, парень обижено вздёрнул подбородок кверху, отбросив с глаз чёрную чёлку.  — И в чём же причина, позволь узнать? Давай-давай, отсрочишь хоть свою смерть на несколько минут, мудила. Это потому что я недостаточно красив, да? — Красив и даже слишком, — пронеслось в голове Юна. — Красив как фаянсовая фигурка ручной работы искусного мастера. Такая прекрасная снаружи, но такая пустая и блеклая внутри… — И чего молчишь? — не заметив, что Юн уже открыл рот, чтобы соврать о том, что он пошутил и всё просто распрекрасно, омега закатил глаза и недовольно цокнул языком. — Ну да, да. Я перепихнулся с тем альфой в клубе. Но он просто заговорил мне зубы. Я здесь не при чём, хотя мне интересно как ты узнал? Лязг захлопывающейся челюсти был столь оглушительным, что брюнет невольно дернулся и ойкнул. За доли секунды пелена злости застелила Юнги глаза и отшвырнула в сторону всё здравомыслие. Ему стало наплевать, что в таком состоянии омега был раза в три сильнее, чем обычно, и скорее всего с легкостью выкинет его в окно, если захочет. Мин напрочь забыл, что «слететь» в состояние аффекта для опаснодневного тоже самое, что сходить в местный супермаркет. Но такое открытое признание измены раскалённым ножом полоснуло прямо по сердцу, разрезая его на тысячи мелких кусочков. — Что ты только что сказал? — тихо спросил Мин, почти не двигая остекленевшими от шока глазами. — Ты мне изменил? Даже не поведя бровью, омега спокойно ответил: — Ааа, так ты не знал? Ну ладно, теперь знаешь. Да, было разок, но мы тогда только недавно начали с тобой встречаться и я не удержался, но потом ни-ни. Только целовался пару тройку раз. Будничный, как будто ничего такого не случилось, тон парня окончательно добил итак вывернутую наизнанку от такого низкого предательства душу альфы. Опустошение тупой тянущей болью отдавалось где-то за грудиной. — Убирайся из моей квартиры, — свистящим отрешённым шёпотом произнес он ему в ответ. — Собирай свои монатки и вали. Немедленно. Лицо омеги после такого заявления снова покрылось пятнами. Чёрные глаза сверкнули жутким стальным блеском и, сжав руки в кулаки, он заорал: — А вот я так и знал, что ты как остальные! Все альфы одинаковые конченые пустоголовые членоносители! Сунул, плюнул и пошёл! А нам потом сиди, страдай, жди звонка! Вон Минхёк теперь будет отцом-одиночкой из-за альфы такого же уебана. Тоже мне, ну подумаешь ребенок не от него, Хёк просто слегка перебрал в тот вечер. — И от этого «слегка» ему пришлось больше месяца лечиться от инфекции, а потом еще и узнать о «залёте», — со злостью заорал ему в ответ не сдержавшийся Мин. Наконец полностью удостоверившись в том, что не зря решил бросить этого самовлюбенного тупого эгоиста, ему стало сложно сдерживать свои эмоции. Они клокотали внутри, словно бурлящий вулкан. — Какой же ты мелочный кретиноид! Чужих детей не бывает! Он его просто не любил, а пользовался! И теперь я уверен, что ты поступал точно так же! Выставлять меня вот так на улицу! — Точно также?! Да я тебя боготворил и пылинки сдувал, а тебе всё мало было. Слышал только «Дай», «Хочу» и «Я сегодня в клуб». А я ведь действительно собирался строить с тобой семью и ждал пока ты нагуляешься. Господи, да я же хотел воспитывать с тобой наших детей! Хватит, мне надоело! А теперь я еще и об изменах твоих узнаю! Да, ты всё правильно услышал — множественное число! Спешу тебе сообщить, дорогой, что поцелуи с другими это тоже, мать ее, измена! И раз ты у нас такой распрекрасный, то запросто найдёшь себе другого альфу, валяй! Собирай свои вещи и проваливай я сказа… Молниеносный удар по челюсти откинул голову Мина настолько сильно, что перед глазами поплыли черные и красные расплывчатые пятна. Из порезанного о зубы языка хлынула кровь и струйками потекла по направлению к горлу. Кое-как сориентировавшись в пространстве, альфе удалось сфокусировать взгляд на парне перед ним. Пышущие яростью глаза, наполовину спрятанные за длинной челкой, внушали настоящий ужас, а кулак занесённый для еще одного удара на этот раз целился в район солнечного сплетения. Комната кружилась, словно пьяный в дюпель омега вокруг шеста на мальчишнике, в ушах стучало, изо рта не переставала идти кровь. Мозги отказывались соображать и поэтому после секундного обдумывания не нашли ничего лучше, чем отвлечь «бывшего» старинным проверенным способом: — О, ты посмотри! Там косяк редчайших гнедых окуней-пересмешников летит! — заорал Юнги, указывая пальцем куда-то чуть выше омеговского плеча. Мало того, что в слабо соображающий мозг пришла картинка именно такого странного представителя сборища пернато-морской фауны, так еще и вместо того, чтобы, воспользовавшись тем, что омега на рефлексе повернул голову вслед за пальцем, выбежать из квартиры, Мин зачем-то сам посмотрел туда же, куда показывал, и усиленно вглядывался в пустой белый потолок дабы увидеть такое небывалое чудо природы. — Ах, ты еще и издеваться надо мной вздумал, собака ты облёванная?! — закричал еще более обозленный от происходящего бреда омега. — Скажи что-нибудь напосле… Неожиданный грохот стеклянной двери прервал кажется уже неминуемую смерть молодого альфы. И под резкую боль от зубов на основании указательного пальца, последнее, что услышал Мин, было: — ОЧКОвый патруль! Всем ни с места! Мы вооружены!

18:47 девять дней спустя

— Да забей ты на него, Юн! Он был просто глупеньким молодым омегой. Я тебе еще тогда говорил, что ты с ним намучаешься, — заявил Ким, отпив довольно отвратный лимонад, напоминавший больше холодный ансанкий вонючий чай для истинных гурманов осенних грибов-шептунов. — Я ведь действительно его любил. Очень сильно любил. Мне сейчас так хреново. Ты просто не представляешь, Джун, — отозвался тихий как из ведра голос. Поставив стакан на стол забегаловки, в которую притащил его блондин, Нам ответил: — Вообще-то представляю, — с долей грусти ответил ему на это парень. — Ну да, я знаю, что он тебе нравился, но он ведь и не был твоим истинным. Мне вообще кажется, что ты просто очень долго был один и, именно твоя боязнь остаться одному заставляла тебя любить его. — Помолчав пару секунд и не увидев никакой ответной реакции, Ким продолжил. — Первая любовь много кого разочаровывает, Юнги. Заставляет надевать розовые очки, а зачастую их потом крайне трудно снять, да и больно, когда видишь ту беспросветную серость, которую они так мастерски скрывали. Это сложно, но просто надо пережить, поверь мне. Тебе считай повезло, что ты вообще смог увидеть эту фальш так рано и выбросить ее из своей жизни. А представляешь сколько пар так и живут во лжи всю жизнь? Где один постоянно взлетает вверх, а второй камнем тянет вниз, — сменив мягкий голос на более зычный, Намджун весело произнес:  — Ты же у нас такой видный альфа, в тридцать самый рассвет жизни! Найдешь еще того самого с кем будешь нянчить мелких и оплачивать кредиты, — хлопнул по столу старый друг Мина. Но его подбадривающую улыбку Юнги так и не увидел, ибо был занят тем, что бился лбом о сложенные на столешнице руки. Вздохнув и подсунув под голову страдающего ладонь, Намджун рывком поднял её вверх. — Значит так. Сейчас ты собираешь все свои сопли и слюни, и мы с тобой едем куда-нибудь развеяться, ты меня понял? Я не могу видеть тебя таким. Да и не позволю. Оставим свой след где-нибудь на пляжах Пусана, а, Шуга? — задорно намекал Ким об отрыве с приключениями на задницу, как в бывалые университетские времена, когда они еще называли друг друга по придуманным в пьяном угаре кликухам. Распухшие, покрытые мелкой сеточкой красных сосудов, мокрые глаза альфы внезапно распахнулись настолько, насколько это позволяли сделать тяжёлые от недосыпа веки: — Оставить след… — в какой-то прострации медленно повторил эти два слова Юнги. — Оставить след. Оставить след. Да! Да! Ты прав! Ты абсолютно прав! — радостно закричал блондин, хлопнув в ладоши и откинувшись на скрипучую спинку старого, возможно даже заставшего падение Римской империи, диванчика. — Нужно оставить след! — Ну вот, ну вот! Узнаю своего друга! — улыбнулся ему в ответ Намджун. — И куда мы пое…? — Банк спермы! — заорал Юн, вскочив с места, опрокидывая остатки помоев под названием «Райский засос», которые пытался пить Намджун. Скорость опускания уголков губ Кима, можно было сравнить с падением кометы на прекрасном звездном небе. Если бы в зале находились еще люди, кроме них двоих, то они обязательно бы повернулись на такой счастливый голос при упоминании данного учреждения. Но так как посетители решили сегодня остаться дома, а весь персонал сейчас находился на кухне и под громкие всхлипывания вытирал слёзы от концовки новой серии дорамы «Запретный плод запретной любви», то охеувших глаз смотрело на Юна только два экземпляра. — Чего? — как-то отрешённо спросил у друга Джун. Но Мин его уже не слышал и натягивая кожанку, шёл к двери. — Оставить след. Ну, точно. Как всё просто-то, — громко говорил он себе под нос. — А-ха-ха. К чёрту эти отношения. Воспользуюсь услугами СОСИ и буду воспитывать своего сынишку сам, без всяких там ебанутых мужей! — и уже набирая в поисковике ближайший банк спермы, который сотрудничает с Социальным Омего Суррогатным Институтом, Юнги сел в первое попавшееся такси. Проследив за уезжающей машиной, Нам окинул взглядом коричневую лужу в виде страдающего сколиозом козла, расплывшуюся по потертому столу, и неосознанно спросил вслух у самого себя: — Почему у меня так чешутся руки набрать номер психушки?

16:27 следующего дня

— Молодой человек, а вы точно заполняли заявку на сайте? — с недоверием спросил консультант в белоснежном накрахмаленном халате за высокой стойкой информационного центра. — Ну да! Около пятидесяти минут назад, — слишком громко для тихого зала ожидания тараторил Юнги, от нетерпения постукивая подошвами кроссовок и ломая тонкие пальцы рук. — А вы читали, что заявка рассматривается от недели до двух? — укоризненно посмотрел работник банка на шумного посетителя, закладывая за ухо длинную прядь светло-зелёных волос, — у нас вообще-то много желающих и огромные очереди. Сейчас, ведите ли, всем резко понадобились дети. Какой-то тренд прямо прошёлся. То все в веганство резко ударились, а сейчас в любящих родителей, а мне работы теперь выше крыши! — Но как же… Я же, — растерявшийся альфа вцепился в серый пластик стойки, стараясь не упасть от этой неожиданной новости. — Нет, ну ты представляешь, сто раз перезванивал насчёт записи и так и не явился! Ну что за люди?! Совсем не ценят рабочее время! — обратился к консультанту только что подошедший мужчина лет сорока пяти. С противным звуком стянув с себя латексные перчатки, он с раздражением выкинул их в близстоящее мусорное ведро. — Надоели такие пациенты. А ведь уже всё подготовили для его группы крови. Расстроенный Юн даже не заметил появление нового человека и всё ещё всматривался в бейджик напротив. — Ли Джиён. Лаборант-консультант, — шёпотом прочитал Мин. Встрепенувшись, он заговорил громче: — Джиён, миленький. Ну, неужели ничего нельзя сделать? — Я же Вам уже сказал, что нет! У нас запись, — закатив глаза ответил ему парень. — Так что не меша… — А какая у Вас группа крови? — неожиданно спросил у Юна врач. Дернувшись всем телом и смачно ударившись при этом коленкой, альфа неосознанно ответил, поворачивая голову налево. — Первая положительная. — Идите за мной. Впиши его данные, — и не обратив никакого внимания на надувшиеся от возмущения щёки лаборанта, врач развернулся в сторону тёмно-синей двери.

Через 36 минут

 — Это что такое? — с ужасом спросил Юнги, смотря на поднос в руках другого альфы. Коротко хихикнув и сев на корточки, молоденький медбрат начал выкладывать на журнальный столик самые разные интересные вещи. — Это бактериальный спрей, — озвучил он, ставя на стол штуку больше похожую на средство для мытья стёкол, — обязательно попшикайте на обе руки. Хоть в анкете и просят указывать правша Вы или левша, всё равно казусы постоянно случаются. Опешивший Мин отрешённо спросил: — Привычная рука что ли уставала? Прыснув, лаборант быстро ответил: — Ну, разное бывало. Но как я уже слышал от многих: «Не гоже той рукой, которой палочки для еды держишь, свою палочку полировать.» И еще раз хихикнув, альфа положил на стол пачку влажных и ворох сухих салфеток почему-то с принтом в виде цветных мишек. Заранее мысленно извинившись перед маленькими зверюшками, блондин снова перевёл взгляд на поднос. Следующим об стол мягко стукнулась фиолетовая бутылочка причудливой формы. И, даже несмотря на плотно закрытую крышку, от неё исходил приятный запах лаванды.  — Духи что ли для атмосферы? — поинтересовался Юнги. — Разогревающая смазка, не слюной же, — буднично отозвался альфа и поставил на стол две небольшие прозрачные баночки, абсолютно не замечая охреневшие глаза пациента. — Да и пахнет она вкусненько. — Значит так, — весело сказал он, выпрямляясь, — баночка с зелёной крышкой для первой разрядки. Та, что с белой — для второй. Сколько Вам нужно будет времени для перезарядки? — Интересно он замечает мой дергавшийся глаз? — пронеслось в голове Юна. Всё здесь происходящее казалось крайне странным и мысль переплыть японское море брассом всё ярче горела в сознании. Однако, вспомнив как перед походом сюда он встретил как минимум четырёх гуляющих с колясками, тут же взял себя в руки. — Перезарядки? — Ну да. Первичная сперма нам не нужна, а вторичная уже для полного глубокого анализа. — А что Вы тогда делаете с первичной? — Маски для лица и волос. Очень полезно. Разве не слышали? А у Вас и характеристики такие многообещающие в придачу. Грешно не воспользоваться! Немного насладившись произведённым эффектом, медбрат засмеялся и дополнил: — Да утилизируется она. Ничего такого.Так сколько времени потребуется? Отойдя от шока, Мин промямлил в ответ: — Эм, ну я не знаю. Я это самое… обычно спать ложился. — Ясненько, — улыбнулся лаборант. Ну, Вас если в сон начнёт клонить, то кнопочку вызова нажмите. Я приду разбужу. Вы такой не один, поверьте. Развернувшись, он подошёл к большому телевизору напротив. — Порно у нас на любой вкус, — радостно сообщил он Юну, как будто представлял ему рыболовные снасти или новый моющий пылесос. — Какое пожелаете. Есть даже совсем «Ууух!» С женщинами! Ой, но я не видел! — сразу же начал сбивчиво оправдываться альфа, заливаясь краской аж до самых корней волос. — Мне рассказывали! Пульт справа от Вас, — и отдёрнув салатовый халат, медбрат шустро направился к выходу. — Желаю удачи! — сказал он, уже закрывая двери. — Да прибудет с Вами сила! Оставшись наедине со всем этим пиздецом, Юнги оперся на колени локтями и, положив подбородок на сложенный кулак, уставился на столик перед собой. — А это еще что такое? — спросил он вслух самого себя, только сейчас заметив заламинированный лист А4.

«Сядьте поудобней и расслабьтесь. (Ложиться не рекомендуется, так как кровь будет поступать к паховой области в два раза медленнее) Рекомендуется снять одежду полностью. (В комнате поддерживается комфортная для этого температура) Дождитесь начальной эрегированности полового органа и обхватите его у основания (На вертикально расположенный половой орган рекомендуется использовать примерно половину от общего количества предоставленной смазки, но учитывайте Ваши собственные размеры: длину, толщину, изгиб)»

— Тьфу! Теперь что и дрочить по бумажке?! Дожили. Это же каким отбитым надо быть! — возмутился Юнги. Отбросив эту недопамятку в сторону, он откинулся на спинку мягкого дивана и одним ловкими движением расстегнул ремень, пуговицу и ширинку. Уже потянувшись к пульту, его отвлекли странные звуки со стороны коридора. — Да не буду я подписывать этот ублюдский документ! Не хочу! Вы говорили, что в попу колоть не будут. Я за что Вам деньги заплатил? За то, чтобы Вы мне ягодицу дырявили? Да в неё труда вложено больше, чем в Ваши дипломы! Я же знаю, что можно по-другому! А ну отошли от меня, подлые обманщики! Не догоните! Услышав приближающийся топот уже совсем рядом, Юнги решил проверить, что же происходит, ибо в таком шуме расслабиться, как того требует даже дурацкая памятка, стало просто нереально. Встав и перешагнув через узкий столик, альфа не успел дойти до двери всего каких-то пару метров. Дверь в комнату распахнулась и взору блондина предстал в воистину тигрином прыжке залетающий боком парень. Крутанувшись за те доли секунды, что Мин хотел спросить какого чёрта тут происходит, «посетитель» феерично врезался в Юнги и уронив огромную красную папку между ними, отлетел сам и заставил сделать тоже самое «хозяина» комнаты. Громкое «ой!» донеслось от нарушителя спокойствия, круто сочетавшись со «звездочками и крякающими утятами» альфы. Помотав головой, Мин сразу понял, что перед ним совсем молодой омега: оливковая кожа, ореховые большие глаза, прямой тонкий нос, ярко-рыжие волосы, растрепанные от быстрого бега. Губы были чуть приоткрыты, вбирая воздух для восстановления дыхания. Такие нежные, розовые, такие манящие… Комната резко поплыла наркотичекими размытыми очертаниями. Атмосфера наполнилась тяжелыми нотками афродизиаков, которых тут не могло быть, но при этом Юнги чувствовал, как всё поменялось. Серые тона комнаты начали окрашиваться в радужные сказочные оттенки. Паркет стал, словно мелкий песчаный песок. Помещение без окон заполнил как будто яркий солнечный свет. Сделав шаг вперед, омега напротив поступил точно также. Шаг. Ещё шаг. И еще… Одновременно опустившись на корточки и взявшись за папку с обеих сторон, они легонько стукнулись лбами и чуть откинув головы со стеснительными улыбками, глядя в бездонные глаза друг друга, также медленно выпрямились. Восхищённые взгляды прожигали одухотворённые лица, но жжение это было приятным и в крайней степени волнующим. Ощущения времени куда-то испарилось, оставляя двоих как будто в расплавленной резине. Однако, банальному «привет», как нельзя лучше подошедшему под такую романтическую встречу любви с первого взгляда, помешали роковые падающие брюки обоих индивидуумов. Если штаны альфы были расстёгнуты для важной операции по высвобождения своего недельного энергетического потока ради благого дела продолжения потомства, то джинсы омеги готовились быть опущенными для укола витамина, назначаемого всем, кто готовился стать суррогатным отцом. Но так как ни одному, ни другому по разным причинам не суждено было закончить начатое, то теперь низ одежды обоих сексуально сполз по ногам вниз, оставленный без поддержки рук. Со смущением быстро посмотрев сначала на себя, а потом на нижнее бельё другого в головы обоим разрядом тока ударило одно и тоже — ЭТО ОН! Исследователи всего мира не одно столетие бились над вопросом истинности, но как можно объяснить настоящую любовь? Какая разница как она доходит? Запах это, родинки, тату или еще что. В этом сумасшедшем мире возможно, что угодно. Это просто чувствуешь. Это дар каждого из нас. Предназначение. Судьба. Называть можно как угодно. Ты просто понимаешь, что это твоё, что это твоя недостающая половина, что этот самый конкретный заставляет тебя подниматься прямо к небесам… В комнату неспешно из-за своих немалых габаритов на белоснежных, но больше похожих на куриные крыльях влетел Амур: -Ну и место, блять, выбрали, голубки хуевы. С пофигистичным лицом распылив порошковые флюиды любви над двумя людьми, от тыркнул розовыми стрелами в сердца нашедших друг друга истинных и, смачно рыгнув тушенной капустой, удалился в ту же стену, откуда явился. Ощущение счастья раскалённым золотом разлилось по сердцам и мурашками разошлось по телу каждого. Потянув папку на себя, Юнги отбросил её в сторону и подхватил, падающего к нему в руки от рывка, омегу. Крепко схватив его под рёбра, он прижал истинного к груди. Выдох парня от такой неожиданности пришёлся альфе как раз на подбородок. Горячее дыхание вожделенно опалило кожу, а светящиеся глубокие глаза пробуждали позывы на грешные дела. — Так, ну и где этот притыреный? Вы все комнаты проверили? — прервал идиллию истинных грубый голос откуда-то с коридора. — Бежим. Тут двери не закрывается, но в соседней должна, — только и прошептал омега, потянув своего альфу к выходу из комнаты. Смачно грохнувшись, зацепившись о спущенные штаны, оба влюблённых, тихо хихикая, ползком перебрались в комнату поблизости. Закрыв щеколду, Мин тяжело опёрся спиной на металлическую дверь. Закрыв на секунду глаза, ему уже через мгновение уже пришлось открыть их заново, потому что его истинный с воплем жреца древних инков повис у него на шее. — Боже, а я думал, что никогда тебя не встречу. Я думал, что у меня вообще нет истинного! Отчаялся, но вот ты здесь! — дышал ему в шею рыжеволосый и, резко откинув голову назад, чтобы заглянуть в глаза альфы, он продолжил. — Меня зовут Чон Хосок, а то нас прервали эти гадёныши шприцеголовые. — Мин Юнги, — не особо разглагольствовал парень, до сих пор не веря своему счастью. — Ну что же Мин Юнги, теперь в горе и в радости как говорится! — широко улыбнулся омега. Обнажив белые ровные зубы, губы парня растянулись чуть ли не до ушей. — Мне папа рассказывал, что чем раньше между истинными произойдет их первое соитие, тем счастливее и плодовитее будет их жизнь. А я хочу и первое, и второе. А раз ты здесь, то тоже пришёл сюда с такой же мечтой. Попробуем? — Эм, ну я даже не знаю, — как-то опешил от такого напора Мин. — Почему? — сразу же расстроился Хосок, выпуская шею альфы из объятий. — Я тебе не понравился, да? — Нет-нет-нет. Ты мне нравишься и даже очень! Я чувствую тебя, но просто… Проследив за взглядом Мина и поняв, что они находятся в небольшом хранилище готовых образцов спермы, Чон приоткрыл от удивления рот, оглядывая застеклённые полки с ровными рядами десятков одинаковых баночек. — Не очень хочется делать это на «глазах» будущих чужих детей, — закончил Юн. Снова посмотрев на альфу, омега тут же зашёлся заразительным громким хохотом, который вполне мог бы вызвать оползень где-нибудь на просторах Гималаев. Только через несколько секунд поняв, что сказал, Юнги подхватил состояние смеха стеклоочистителя своего омеги и уже вдвоем они смеялись и в хранилище, и когда выламывали дверь, и в кабинете директора банка, и в участке, и в камере на трое суток за проникновение на частную территорию, и каждый раз, вспоминая эту историю своего странного, но такого счастливого знакомства…