Мечты об ушедшем

Смотря под ноги на серый асфальт и пиная сухие шелестящие листья, Лори в задумчивости шла домой после занятий. Она крепко обнимала двумя руками книги и тетради, представляя вместо них Рика, шептала нежные слова, в томлении прикрывая веки. Прохладный ветер трепал практически распустившуюся косу, волосы лезли в лицо, раздражая кожу. Лори вернулась к своим обычным делам, даже позволяла себе веселиться с друзьями, но оставшись наедине, всё больше и больше распаляла себя воспоминаниями о «скучном и нерешительном» парне, который был «совсем не в её вкусе». Знакомство с ним теперь казалось сном — полузабытым, размытым временем. До дома оставались какие-то пару шагов, но Лори застыла на одном месте и, не моргая, смотрела на Рика, прислонившегося к капоту её машины. Она медленно двинулась в его сторону, не отводя глаз, чтобы не прогнать сладкий мираж. Рик повернул голову и, увидев Лори, пошёл навстречу. Они застыли в нескольких метрах друг от друга, не имея понятия, как разрушить плен молчания. — Привет, — Рик начал первым. — Да, — тут же ответила Лори, чувствуя, как земля от волнения уходит из-под ног. Она ещё крепче прижала к себе свои тетради, укрывшись ими, словно щитом. — Ты ведь поедешь со мной сейчас? — дрожащим голосом произнёс Рик, переминаясь с ноги на ногу. — Поеду, — тихо сказала Лори. — К океану, — уточнил Рик. — Конечно. Ей было всё равно куда. Ехали молча, боясь, что слова могут только навредить. Рик сидел за рулём, вцепившись одной рукой в руль, а другой в коробку передач и нервно дышал, чувствуя, как пульсирует в висках. Лори наблюдала за ним, не смея лишний раз шевельнуться. Все эти месяцы она столько раз представляла, как они вновь встретятся: в деталях продумала каждое слово, которое скажет, составила длиннющий монолог — но сейчас, когда он сидел перед ней, она не могла выдавить из себя ни слова. Холодный ветер задувал за шиворот, лицо закоченело — сезон кабриолетов давно прошёл. Но Лори было душно — так жарко, что хотелось окунуться с головой в ледяную воду. Она глядела на шею Рика, на его руки и нахмуренный лоб и едва справлялась с желанием объять его всего, целиком. Ей очень хотелось прикоснуться к его лицу, но она понимала, что это будет совсем не романтично, и только помешает смотреть за дорогой. Нужно было отвлечься, и Лори включила музыку, которая сразу привела её в раздражение. Выключила. Снова перевела взгляд на Рика: как ей хотелось просто прикоснуться к нему! Сжав одну руку в кулак, Лори осторожно положила вторую на его колено, и Рик тотчас вздрогнул, а затем остановил машину. Лори, испугавшись того, что он разозлится, убрала руку и вцепилась пальцами в ткань своих джинсов. Но Рик схватил её руку и стал прижимать к лицу, целуя и шепча какой-то бессвязный бред про то, как скучал. Перегнувшись через коробку передач, Лори стала обнимать Рика, обвив руками его шею и уткнувшись лицом в плечо. И захныкала, сотрясаясь всем телом, повторяя: «Прости, прости!» Он обнимал её в ответ, шепча: «Люблю тебя, люблю…» — Не надо, — Лори отстранилась и со страхом на лице посмотрела Рику в глаза, — не говори этих слов. — Остановишь меня? — спокойным голосом спросил он. Молча отвернулась. Страстный порыв, разрывавший душу, стих, вернув реальность и прежнюю настороженность. Не проронив ни слова они ехали весь оставшийся путь до побережья, а когда остановились, Лори с силой толкнула дверцу, скинула ботинки и босиком побежала по белому песку к воде. Добежав, она остановилась и обхватила себя за плечи, съёжившись от холодного порывистого ветра. В памяти возникли воспоминания о вечеринке: поцелуй, ссора и едкие слова Рика, врезавшиеся в сознание подобно острым иглам, и одиночество посреди ночной дороги. «Как он может говорить, что любит? Он меня совсем не знает. А в последнюю встречу мы и вовсе разругались. Нет, он заблуждается, думая, что это любовь». Сильные жилистые руки обняли её из-за спины: Рик прижался к Лори всем телом, уткнувшись лицом в её затылок. — Ты будешь убегать после каждого моего шага тебе навстречу? — спросил он, разомкнул свои объятия и повернул Лори к себе лицом. — Сама говорила, что ждёшь «поступков», что не так? — Торопишься, — опустила глаза в землю, сложив руки на груди. — Мне звонил Билл. Неделю назад. Говорил, что любит меня, что хочет всё исправить, а я… Он не дал ей договорить: заключил лицо в ладонях и поцеловал. — Прошу, перестань, — шептал Рик после, прижавшись лицом к её щеке, — сколько ты ещё будешь меня мучить? — тон снисхождения, улыбка бессилия и грусть в глазах. — Просто дай мне шанс, всего один: очень трудно стучаться в закрытую дверь. Лори не могла понять, почему вдруг стала так до нелепости жестока с ним: он смиренно стоял перед ней, держа своё сердце на блюдце. Рик признался в своих чувствах и теперь был безоружен, потеряв единственный козырь. Лори ощущала всю полноту власти над ним, и эта власть пьянила её. — Нет, — с высокомерием в голосе произнесла она — набивала себе цену. Она и не догадывалась, как быстро Рик раскусил её намерения. Он серьёзным взглядом смотрел в её глаза, пытаясь понять, стоит ли свеч игра, и стоит ли Лори того, чтобы простить её детскую выходку и дать возможность «наиграться» с чувствами. «Ей ведь и двадцати нет, — думал он, — я должен простить ей этот глупый каприз. Когда-нибудь она станет настоящей женщиной и всё поймёт. В ней столько силы, столько женственности, а эта напускная дерзость однажды пройдёт, нужно только дать ей время». Рик отсутствующим взглядом посмотрел в сторону, держа руки на поясе и погрузившись в свои мысли. Лори с раздражением наблюдала за ним. «Опять он это делает! — думала она. — Опять ушёл в себя! Ненавижу, когда он так делает. Почему молчит? Почему не спорит со мной? На его месте я бы давно поставила меня на место, а он всё либеральничает!» — Хорошо, — ответил Рик. — Нет — значит нет. Он развернулся и пошёл к машине. Лори была в ступоре: она хотела вызвать в нём бурю, хотела, чтобы он обрушил на неё эмоции, но он этого не сделал, разрушив сценарий, который она себе выдумала. Она ещё больше рассердилась, сорвалась с места и побежала за ним. — Это всё? Всё, что ты можешь сказать? Ты просто жалок, Рик Граймс! — она едва поспевала за его быстрыми шагами, говоря в основном с его спиной. — Так и будешь один, ни одна девчонка тебя не захочет, потому что ты слабак, потому что не умеешь бороться! Рик на секунду замедлил шаг и посмотрел на неё через плечо. — Да, — он всеми силами старался выглядеть убедительно, — ты права. Ты всегда права. Давай закончим на этом и поедем домой: говорить теперь не о чем. Когда они сели в машину, Лори неожиданно вцепилась пальцами в ворот его куртки и стала целовать его шею, а затем уселась к нему на колени и с горящими глазами уставилась в его лицо. — Я сделаю тебе одолжение, Граймс, — думая, что она всё ещё контролирует ситуацию, Лори не сбавляла высокомерного тона, — я пересплю с тобой, но только один раз, чтобы ты навсегда меня запомнил. — Переживаешь, что могу забыть? — с трудом сохраняя рассудочность, ответил он. — Да ты не беспокойся так, я не нуждаюсь в благотворительности. Она застыла над ним с покрасневшим от ярости лицом, уязвлённая равнодушным тоном, переполняемая желанием сорваться и ударить его. Слёзы брызнули из глаз, она, всхлипнув, толкнула дверь и уже хотела выбежать, но Рик с силой захлопнул её, а затем крепко стиснул Лори в объятиях и стал в исступлении целовать, дав наконец волю эмоциям. На шоссе они оказались лишь через час, едва насытившись друг другом. Успело стемнеть, но в отсвете фар Лори всё равно видела улыбку победы и блаженства на лице Рика, который вновь был молчалив. Лори, разомлевшая и усталая, тоже не хотела говорить, боясь переполнявшей её нежности, из-за которой была велика вероятность тотчас сдаться на милость «победителя». Когда машина остановилась у дома Лори, Рик с минуту ещё сидел, не представляя, как возможно сейчас оставить её. Но нужно было идти, а потому, сделав волевое усилие, Рик вышел из машины, подошёл к Лори и нагнулся для поцелуя, но она увернулась, процедив сквозь зубы: «Никогда не буду твоей». Рик улыбнулся, погладил её по плечу и неторопливо направился в сторону дома, теперь уже точно зная, какой следующий шаг предпринять. Рано утром Рик сидел на скамейке на крыльце дома Лори. Его загоревшее за лето лицо было бледным из-за бессонной ночи, наполненной размышлениями о его жизни и о возможном будущем с Лори. Солнце ещё не взошло, и в туманной дымке было не видно даже кирпичной дорожки, ведущей к дому. Прохладный воздух, наполненный терпким запахом опавшей листвы, прогонял сон, отрезвлял и придавал сил. Время медленно тянулось, Рику казалось, что он ждёт уже целую вечность, хотя прошло всего полчаса. Но заглянув случайно в окно, он увидел, что Лори уже не спит: она сидела в гостиной на диване, одетая в пижамные штаны и жёлтую майку, и держала в одной руке большую кружку кофе, а другой перелистывала какой-то журнал. Рик вскочил со скамейки и стал нетерпеливо стучать в окно. Через минуту Лори вышла, укутанная в плед, сонно потягивая руки. — Привет, — сказал Рик, мгновенно очутившись подле неё. — Чего тебе? — щурясь от света, спросила Лори и протянула ему свою кружку. — Паршиво выглядишь, выпей-ка. Рик послушно взял кружку и сделал глоток. — Почему так легко одет? — журила она. — Сентябрь закончился, по утрам теперь холодно. Заболеть хочешь? — Выходи за меня, — сказал Рик, опустив взгляд в кружку, где плескалось отражение лица Лори. — Хватит выделываться, — продолжил он со всей серьёзностью, посмотрев исподлобья, — ты никак не можешь определиться, чего хочешь, не можешь решить, как вести себя со мной: быть высокомерной стервой, страстной и нежной или капризной маленькой девочкой. Ты говорила, что не хочешь брать на себя ответственность за принятие важных решений — отлично, я могу делать это вместо тебя. А лучше вместе с тобой. Даю слово, что буду твоим другом, твоим щитом и опорой — сделаю для твоего счастья всё от меня зависящее, — Рик крепко сжимал кружку, чувствуя, как желудок от волнения завязывается в тугой узел, — что скажешь? — Ну… — она потупила глаза, оказавшись в полнейшей растерянности, не находя слов, чтобы ответить. — Это так… — Лори чувствовала, как крыльцо проваливается под ногами. — Не знаю, надо поговорить с мамой, с папой, — стала очерчивать ногой полукруг, — они будут в шоке. «Неужели согласна?» — спрашивал себя Рик, пытаясь поймать её взгляд, но Лори со странным выражением на лице смотрела то под ноги, то по сторонам. Она развернула плед, прижалась к Рику и обернула их двоих. Прикрыв глаза, она прижалась лицом к его груди. — Прости меня, — она вдруг заплакала, — я всю ночь не могла уснуть, всё думала о том, как вела себя с тобой вчера, какие ужасные слова говорила! — Я знал, что ты не всерьёз, — отвечал Рик тихим, вкрадчивым голосом, вытирая её слёзы и не веря своему почти свершившемуся счастью.

***

События 6×12, Александрия. Перед поездкой в лагерь «Спасителей» нужно было хорошенько отоспаться, набраться сил — кто знает, что там может поджидать? План, конечно, был проработан на совесть благодаря парню из «Хилтопа», но всегда нужно быть начеку, быть готовым отразить удар каждую секунду — Рик знал это как никто. Но сон не шёл, и Рик бесполезно ворочался в кровати. Зато Мишонн спала как убитая, почти не шевелясь, с выражением умиротворения и спокойствия на лице. Рик наскоро оделся, вышел на крыльцо и сел на верхнюю ступеньку. Прижав пальцы к губам, он вглядывался в темноту, думая о завтрашнем дне: кто-то может не вернуться, как это всегда и бывает, ведь ставки по-прежнему высоки — бремя ответственности за жизни этих людей после смерти Дианы Монро теперь полностью легло на плечи Рика. Эти люди поддержали его, вверив ему право на распоряжение их жизнями, и он не мог их подвести. Размышления, ставшие рутиной, неотъемлемой частью существования. Скрип прервал думы Рика, он настороженно обернулся, схватившись за кольт, но, увидев Карла, вновь расслабился и стал пытаться вернуться к своим мыслям. Карл подошёл к отцу и сел рядом, крутя между большим и указательным пальцами травинку, источавшую свежий пряный аромат. Рик видел, что сын хочет что-то спросить, но либо не знает как, либо просто не хочет тревожить его покой. — Говори уже, — сказал Рик, задев Карла плечом, — что у тебя там? — Неважно, — отмахнулся Карл, задрал голову и уставился на иссиня-чёрное небо, усеянное белыми звёздами, — это подождёт. — Ты бы не пришёл, если бы это могло подождать, — тоном снисходительности произнёс Рик. Карл молчал и смотрел в небо, будто хотел среди мерцающих огоньков найти ответ на свой вопрос без помощи отца. Но потом повернул голову и шёпотом спросил: — Ты часто вспоминаешь маму? — его голос дрогнул, но юноша изо всех сил делал вид, что этот вопрос не причиняет ему боль. Рик замер на мгновение, а затем посмотрел на сына: в его глазах читалась растерянность. — Да, — тихо ответил он, — да, иногда. Ты знаешь… это непросто. Не так, как раньше, разумеется… но да, я думаю о ней. Почему ты спросил? — Я не знаю, — Карл мотал головой, пожимая плечами. Он помолчал какое-то время, а затем вновь повернулся к отцу: — Ты ещё любишь её? — ему хотелось удавить себя, но этот вопрос застрял в голове, как навязчивая мелодия, которую нужно спеть вслух, чтобы она перестала мучить. — Каждую секунду моей жизни, — не колеблясь, ответил Рик, нервно сглотнув, и потупил глаза. — И никогда не перестану. — Ты снял кольцо: решил двигаться дальше, — сказал Карл. — Всё нормально, это правильно, пап, просто… — зажмурился, помотав головой, а затем вдруг встал и пошёл в дом. — Спокойной ночи. Не бери в голову, забудь, что я спрашивал. Рик вновь остался наедине со своими мыслями, теперь уже терзаемый внезапно возникшей в памяти прошлой, позабытой жизнью. Как можно забыть? Она была в шёпоте листьев, потревоженных ночным ветром, в тени деревьев, где-то в бесконечности Вселенной, в искривлённом пространстве-времени — снова и снова стояла у стойки в баре старого португальца и на короткий миг поворачивалась к Рику лицом, смотрела в его глаза. Она как и прежде была в его сердце — никуда не делась. Конечно, сознание каждый день упорно сопротивлялось, вытесняя из его мыслей образ Лори, превратив его в нечёткую картинку, старую смазанную фотографию. Но как он мог забыть? Как мог разлюбить? Рик достал из кармана обручальное кольцо и стал разглядывать его, крутя то влево, то вправо. К горлу подступил комок, застряв в груди; воспоминания яркой молнией пронеслись через сознание, воскресив полузабытый облик. Слеза тонкой струйкой покатилась по щеке, закатившись в рот. Рик сомкнул веки и спешно утёр щёку большим пальцем, будто он мог стереть вместе с предательской слезой своё прошлое.