whalers gonna whale

Все начинается, когда Дауд еще молод и полон сил, а не горечи. Они встречаются в пабах, в подворотнях, под мостами — там, где никто не будет их искать; они не хотят изменить мир и не горят вдохновением, и каждый ищет что-то свое. Рульфио старше всех них и умеет только убивать, Генри нужны деньги, Монтгомери — признание (хотя бы такое), а Дауд... что ж. Наверное, можно сказать, что Дауду нужно все это, и еще — знания. Дауд, серконский сирота, убийца и вор, двигается неслышно и стремительно, и может больше, чем все они. Никто из них не думал всерьез, что Чужой в самом деле существует, что это не просто аббатские байки — а теперь каждое воскресенье встречаются с одним из его отмеченных, и каждый видит, как что-то горит в его глазах. Решимость, думает Рульфио; преданность, думает Генри; интерес ученого, думает Монтгомери. Каждый из них прав, разумеется. Как нам за тобой угнаться, ворчит Рульфио однажды, отмывая руки в Ренхевене — они по локоть в воде и крови, и на мундире тоже остались пятна. Ты со своей магией пролезешь куда угодно, и лучшие заказы тоже будут твои; разве это честно? Дауд качает головой — разумеется, нет, но мир вообще не слишком честен. Я придумаю, что можно сделать, говорит он и сдерживает обещание. Никто из них не хотел быть уличным головорезом. Наемные убийцы — гораздо лучше. Однажды солдат обнаруживает себя правой рукой Клинка Дануолла. Однажды младший сын мелкого аристократа понимает, что устал убивать. Однажды натурфилософ, так и не окончивший академию, становится врачом самой известной банды в столице Империи. Серконский же сирота всаживает свой меч в сердце императрицы, и это становится началом конца.