Герой не моего романа

— Кейт, ты кричала во сне, — глаза Эшли обеспокоенно смотрели на нее с порога. Кейт медленно перевела взгляд с подруги на стену и несколько секунд отрешенно изучала десятки роскошных карих глаз, смотрящих на нее с многочисленных постеров. — Мне твой Джексон уже начал являться в кошмарах, — наконец проворчала рыжеволосая, рывком отбрасывая одеяло в сторону и свешивая ноги с кровати. — Просто триллер какой -то…  — Майкл? Тебе? Снится? Везет! А мне вот он никак не хочет являться во снах. А я ведь даже на кошмар с его участием согласна! — Ты — ненормальная. — Кейт, кинув красноречивый взгляд на подругу, босиком прошлепала в ванную комнату. — Ну, как продвигаются дела с письмом любимому кумиру? — Эшли выжидательно замерла в дверях.  — Пока никак! Эшли отстань, а? Дай хоть зубы спокойно почистить. — Кейт легонько оттолкнула подругу обратно в комнату и сердито захлопнула перед ней дверь. — А я уже купила тебе самую большую шоколадку в мире! — напомнила об их уговоре Эш. — Вот и замечательно! — крикнула из-за двери Кейт. *** — Боже, это просто волшебно!!! Это — гениально!!! Огромное тебе спасибо! —  Эшли радостно кружилась по комнате, держа в руках исписанные красивым почерком тетрадные листы. — Особенно вот здесь, где в стихах! Кейт, ты просто чудо! Майкл точно не устоит! Это — шедевр!  — Я рада, что тебе понравилось. Главное, чтобы теперь твой Джексон оценил.  — Оценит, обязательно! — с твердой уверенностью в голосе заявила фанатка певца. — Ты знаешь, Эшли, — грустно вздохнула Кейт, — боюсь тебя огорчать, но у этих гениев свои тараканы в голове. Бывает, что их совершенно не трогает общепризнанный мировой шедевр, над которым рыдают миллионы людей. Но, в тоже время, они могут прочесть какое-нибудь откровенное дерьмо, и одно единственное слово в тексте напомнит им волшебный, незабываемый эпизод из их, полной страданий, жизни и…  — Вот ты это мне зачем сейчас сказала? — Настроение Эшли резко сменилось с восторженного на сердито-хмурое.  — Чтобы ты сильно не обнадеживалась и не расстраивалась, в случае чего, — Кейт поняла, что ляпнула лишнего и робко покосилась на подругу.  — А давай письмо на конкурс отсылать не будем, — решительно заявила Эшли, — чтобы, как ты выразилась, не обнадеживаться! Ну, чтобы тогда вообще, без вариантов. — Ну уж нет! — так же решительно ответила Кейт. — Я ради чего два дня себе мозги выносила? У меня от твоего Джексона чуть крыша не съехала! Он мне уже в темных переулках мерещится.  — Погоди, в каких еще переулках? — не поняла Эш.  — Да так. Неважно, — Кейт резко «прикусила» язык. В ее сознании вновь всплыл образ странного незнакомца в серой кенгурушке. «Смотри, куда несешься, девочка». Она снова представила этот мягкий, как кошачья поступь, голос. Затем она вспомнила, как Майкл в ее сне снимает с головы капюшон и пристально смотрит на нее своими обалденными карими глазищами. «Девочка», — вдруг совершенно четко произносит певец у нее в голове. По телу девушки мгновенно побежали противные, нервные мурашки. «Чё за бред? Не может быть, чтобы незнакомец и Майкл…»  — Кейт, алле! Рыжеволосая перевела рассеянный взгляд на подругу. — Ты что-то сказала, Эш? — Ты чего зависла? — А? Да так, подумала… Короче давай, дуй уже на почту, неси слова любви своему кумиру. *** Потянулись тягостные недели ожидания. Во истину говорят, нет ничего хуже, чем ждать и догонять! Эшли пыталась держаться бодрячком, но Кейт прекрасно понимала, что это напускное. Эшли сильно нервничала, и скрыть это было просто невозможно. Она могла вечерами напролет лежать на кровати и, под песни Джексона, тупо втыкать в стену с его изображениями. Все остальное время она вела себя, как робот, делая все чисто «на автомате». Она стала рассеянной и сентиментальной, все что угодно могло довести ее до слез. Она стала плохо спать, плохо есть и заметно похудела за последние две недели. — Диета от Майкла Джексона, — хихикала Эшли, разглядывая себя, заметно постройневшую, в зеркале. Кейт молчала и лишь неодобрительно качала головой в ответ. Она тщетно пыталась вытащить подругу в кино, на танцы или, хотя бы, просто на вечернюю прогулку. У Кейт, на самом деле, во всей этой истории тоже был свой, личный интерес, который она тщательно скрывала от подруги. Как и любой другой творческой личности, рыжеволосой не были чужды здоровые амбиции и ей было жутко интересно, сможет ли ее послание зацепить самого! Майкла Джексона — звезду такого высокого, мирового уровня. Она так заморочилась на этой теме, что он снова ей приснился. Сегодняшний ее сон был продолжением предыдущего. Темнота, тупик и Майкл в серой кенгурушке. В ее сне он ничего не делал. Певец просто стоял, заправив руки в карманы брюк, и пристально смотрел на нее. Зато сама Кейт, повинуясь какому-то непонятному порыву, бросилась ему на шею и впилась в его губы страстным поцелуем. Певец не оттолкнул девушку, но и не ответил на ее поцелуй. Он просто стоял, как вкопанный, даже не вытащив руки из карманов. «Кейт, что ты делаешь?» — его бархатистый голос прозвучал мягко и слегка устало. Это снова был голос незнакомца из переулка. Девушка вздрогнула и проснулась. — Кейт, что ты делаешь? — эхом повторила она за певцом, рывком садясь в кровати. Сердце бешено колотилось. Девушка протянула руку к прикроватной тумбочке и в темноте нашарила стальной, прямоугольный предмет. Она воткнула наушники от плеера в уши и нажала кнопку «плей». Кейт забыла вернуть Эшли ее кассету, которая так и осталась в плеере. Энни, ты в порядке? Ты в порядке, Энни? «Не знаю, Джексон, что там с твоей Энни, но Кейт точно не в порядке». Рыжеволосая мучительно вслушивалась в голос на пленке. Нет, у них совершенно разные голоса. Определенно. У незнакомца он более низкий и…вкрадчивый, что ли.  — Спасибо тебе, Эш. Я становлюсь шизофреничкой! Кейт вылезла из кровати и пошла на кухню. Налив себе стакан воды, она уселась за стол и мечтательно подперла рукой подбородок. «Можно ли влюбиться в один лишь голос?» — с отрешенным видом размышляла она. —  «Я ведь совершенно не рассмотрела того парня в переулке. Достаточно высокий, стройный, с какой-то удивительной, неземной энергетикой. И это все… Так можно ли влюбиться в один лишь голос?» *** Майклу снился кошмар. Он сильно метался в своей кровати и громко и бессвязно разговаривал во сне. Ему снилось, что он на дне старого, глубокого, каменного колодца, стены которого давно поросли мхом и плесенью. Они противные, гладкие и холодные на ощупь. Он стоит по колено в ледяной, мутной воде. Его не покидает ощущение, что под водой кто-то есть, и это наводит на него неописуемый, панический ужас. Он поднимает голову вверх. Слишком гладкие стены и очень большая глубина. Выбраться невозможно. Где-то очень высоко, в темном ночном небе светит огромная и ослепительно яркая луна. Он переводит взгляд на воду и вдруг понимает, что луна не отражается в воде. Он вглядывается в мутную поверхность, пытаясь увидеть свое отражение. Ничего. Но внезапно что-то начинает проявляться на поверхности воды. Но это не он. Из воды на него смотрит девушка с бледным лицом и пронзительно-зелеными глазами. Он переводит полный ужаса взгляд прямо перед собой. Девушка теперь стоит совсем близко от него. На ее белом как мел лице нет совершенно никаких эмоций. На ней — пышное белое платье из батистового шитья. В нем она похожа на средневековую невесту или… призрака. «О, Боже, детка…» Он протягивает к ней дрожащую руку, пытаясь коснуться ее плеча, но его пальцы проходят сквозь нее. Он в ужасе отдергивает руку назад. «Только не закрывай глаза. Ты должен смотреть на меня». Девушка произносит слова, но ее губы при этом абсолютно неподвижны. Он сильно зажмуривается от страха, и тут же слышит душераздирающий вопль*. Певец с криком садится в кровати. Он понимает, что это он сам кричал во сне. Все его тело бьет мелкая дрожь. Сердце колотит о ребра так сильно, что становится трудно дышать. Он отчаянно хватает ртом воздух, мучительно вглядываясь в неяркий силуэт окна напротив.  — Что это было? — дрожащим голосом спрашивает он у темноты.