Герой не моего романа

Едва Кейт добралась до своей теплой, уютной кровати, как последние силы, и эмоциональные, и физические, разом оставили ее. Единственное, о чем она еще успела подумать: как так получилось, что два самых дорогих ей человека, не считая родителей, умудрились попасть в больницу в одно и тоже время? Девушка слабо улыбнулась сквозь дремоту, думая о том, что ее дорогая подруга Эшли даже понятия не имеет о том, что «мужчина всей ее жизни» сейчас находится буквально в нескольких метрах от нее, можно сказать, на соседней больничной койке. Несмотря на сильную усталость и пережитый нервный стресс, Кейт удалось поспать всего лишь два с небольшим часа. Девушка резко распахнула глаза, повернула голову и посмотрела на электронные часы на прикроватной тумбочке. Почти три часа ночи. Рыжеволосая обреченно вздохнула и быстро перевернулась на спину. События вчерашнего дня, а, точнее, позднего вечера, стали настойчиво всплывать в ее утомленном сознании. Если вся жизнь Джексона такой же чертов сумасшедший дом, то она так долго не протянет. Она слишком рассудительна, слишком медлительна, слишком труслива для такого оглушительного, бешеного ритма. Но где-то в глубине души она еще больше страшилась того, что вихрь событий, закруживший так внезапно в последние дни, возьмет да и выплюнет ее обратно, на скучный, пустынный берег ее обыденного, серенького существования. Что она видела и испытывала поистине волнующего раньше? Пожалуй, что ничего. И, смешно сказать, ей это нравилось. Нравилось тихо сидеть в своем уютном мирке, читать запоем интересные книги, слушать хорошую музыку, мечтать о карьере писателя и о прекрасном, сказочном принце. Быть хорошей подругой, прилежной ученицей, примерной дочерью… Как же все это скучно, Кейт… Девушка рывком поднялась с кровати и направилась на кухню, тихо напевая при этом и слегка кривляясь, воображая, что она какая-нибудь известная певица и сейчас поет со сцены для своего благодарного зрителя: Если ты хороший парень, Не так уж глуп и не подлец — Я очень рада. Но, чтобы все об этом знали, Ты твердишь про это с детства Всем подряд. И ты гордишься, вот потеха, Тем, что ты не хуже всех. Хороший парень — и больше ничего. Хороший парень — и больше ничего… Кейт взяла чайник с плиты, набрала холодной воды из-под крана и поставила его на огонь. Не зная, чем себя занять, девушка схватила металлический продолговатый тубус с зеленым китайским чаем и, представив, что это микрофон, продолжила петь: И у тебя все впереди, И сердце доброе в груди. Ты всем хорош, но вот беда, Да, да, Ты не поймешь — идут года, Да, да. Но где твой след за столько лет? Тебя на свете нет!  — на последней строчке Кейт заметно прибавила громкости и заскользила в расслабленном, чувственном танце вдоль кухонного уголка. Если ты хороший парень, Никому не помогаешь — не беда. И ты ни в чем не виноват, И никому ты не мешаешь никогда. И ты не нужен никому, И потому приятен всем. Хороший парень —И больше ничего. Хороший парень — и больше ничего…* В этот самый момент истошно засвистел чайник. Кейт быстро подскочила к нему и выключила, чтобы не перебудить громким, противным звуком добрую половину дома. Она заварила себе крепкий черный чай в самой любимой чашке, вдохнула полной грудью его терпкий, насыщенный аромат и, уютно забравшись с ногами на подоконник, принялась греть похолодевшие руки о теплые фарфоровые стенки. Всегда, когда девушка сильно переживала или начинала заболевать, ее ладони и ступни мгновенно становились ледяными. За это родные прозвали ее «лягушонок». Кейт улыбнулась своим мыслям: она почему-то была уверена, что если Майкл узнает это ее прозвище, то будет долго хохотать. Девушка мечтательно вздохнула, прислонила свой лоб к прохладному стеклу и прикрыла глаза. Майкл Джексон. За столь непродолжительный отрезок времени она успела повидать разного его. Майкла Джексона — самого успешного в истории поп-музыки исполнителя. Майкла Джексона — игривого, неугомонного пацана, как тогда, на съемках в парке. Майкла Джексона — строгого, но справедливого начальника. Майкла Джексона — жесткого и расчетливого бизнесмена. Но сегодня она увидела самое главное, она увидела Майкла Джексона — мужчину и человека. Он оказался таким же обычным человеком, как и все остальные, а не мистическим полубогом, каковым его привыкли видеть многие фанаты. Он оказался невероятно хрупким и ранимым. Уязвимым и беспомощным, словно грациозный лесной олень перед беспощадной пулей браконьера. И способным совершать отчаянные поступки во имя любви к женщине. «Найди ее… Я умоляю тебя, найди ее…» «Просто найди. Сделай это. Пообещай мне…» Эти полные душевной боли слова певца до сих пор звучали у нее в ушах, отдаваясь щемящей, угнетающей тоской в самом эпицентре ее влюбленного сердца. «Найди ее, Билл… Найди ее… Кого — ее? Это та самая девушка, с которой он встречался в Хьюстоне? Выходит, что Майкл Джексон банально наглотался таблеток из-за несчастной любви? Да не может такого быть! Хотя… Он конечно Король, но, все же, обычный человек из плоти и крови. У них там, в этом Голливуде, актрисы одна другой краше, у любого крыша поехать может. Влюбился до чертиков в какую-нибудь умопомрачительную, но ветреную красотку, та с ним немного потусовалась для личного пиара, да и свалила к какому-нибудь Биллу Гейтсу». Но вместе с тем, Кейт была уверена, что Кевин прав, и Майкл не из тех мужчин, кто ведется лишь на внешнюю и такую обманчивую красоту женщины. Тогда что? Ум? Доброта? Независимость? Веселый характер? Вечный ребенок в душе? Профессионализм? Умение хранить чужие секреты? Какими качествами нужно обладать, чтобы покорить сердце этого необыкновенного мужчины? Именно это Кейт и надеялась выяснить в самое ближайшее время. *** Ближе к восьми часам утра Кейт разбудил звонок ее мобильного телефона. Согласно инструкции, девушка на ночь положила его рядом с собой, чтобы, не дай Бог, не пропустить важного звонка от Мэри или от Майкла. — Алло, Кейт? Доброе утро, это Мэри, — голос в трубке был слегка запыхавшимся: женщина явно куда-то очень спешила. —  Наша сегодняшняя встреча, к сожалению, отменяется. Майкл в больнице, и я срочно еду к нему. Вчера поздно вечером его привезли в City of Hope Duarte. — Да, Мэри, я в курсе, — удрученно отозвалась Кейт и поднялась с дивана. — Кейт, что значит «ты в курсе»? — судя по голосу, Мэри была крайне удивлена. — Просто, — рыжеволосая слегка замялась, но все-таки решила рассказать все, как есть. — Просто вчера я навещала Эшли в больнице, и в это самое время привезли Майкла. Я случайно оказалась в коридоре и все видела. — Оу, понятно, — на заднем фоне негромко хлопнула дверь и послышался неясный шум мотора. — И как он? Что говорят врачи? — Мне толком никто ничего не сказал, — Кейт в это время босиком шлепала в сторону кухни. — Я думаю, что Билл Брей должен быть в курсе. — Билл вернулся? — практически прокричала в трубку Мэри, не скрывая своей радости. — Ну слава Богу! Значит Майкл снова в надежных руках. Кейт, надеюсь, ты понимаешь, что этот форс-мажор никоим образом не должен отразиться на твоей работе? Сегодня, как только закончатся все уроки, набери меня, и я продиктую твой сегодняшний график. — Хорошо, Мэри, договорились. Кейт нажала на отбой и с тоской посмотрела на часы: сегодня первый день занятий после длительных зимних каникул, но идти в школу впервые в жизни ей абсолютно не хотелось. Наспех позавтракав и потеплее одевшись, Кейт первым делом отправилась к больнице за своей машиной. Быстро отыскав джип на парковке, девушка замерла возле нее на некоторое время, пристально вглядываясь в большие больничные окна и пытаясь вычислить, где находится палата певца. Но потом, поразмыслив логически, она решила, что, скорее всего, окна всех V.I.P палат выходят во двор больницы, на охраняемую территорию, на которую проникнуть посторонним людям труднее всего. Ее так и подмывало зайти в клинику, подняться на третий этаж и узнать, как у Майкла дела. Но она решила, что обязательно сделает это, только немного позже. *** Ровно в десять утра Кейт была отнюдь не в школе, как можно было бы предположить, а в особняке Джексона. Дружелюбно поздоровавшись с охраной, девушка уверенным шагом прошла в дом, зашла в комнату, сверху донизу заваленную корреспонденцией, и привычно засела за читку писем от фанатов поп-короля. Кейт решила, что Майкл, его хорошее настроение и самочувствие, для нее сейчас важнее, чем школа. В конце концов, ничего страшного не случится, если она прогуляет всего один день! Кейт всегда очень хорошо училась, была невероятно прилежной и смышленой и нагнать школьную программу ей не составит большого труда. Успокоив тем самым саму себя, девушка принялась за работу. Еще дома у Кейт возникла одна идея: Майкл очень любил своих фанатов, и девушка решила, что их поддержка, пусть и в виде теплых слов на бумаге, сейчас ему просто необходима. Первое письмо, которое Кейт взяла в руки, было от некой Долорес М. Судя по почерку на конверте, это послание певцу отправила отнюдь не маленькая девочка, а девушка или даже молодая женщина. «По-любому очередной любовный бред», — улыбнулась Кейт, аккуратно вскрыла конверт специальным ножом и начала читать. Здравствуй, дорогой Майкл! Меня зовут Долорес, и я твоя самая большая поклонница! Прочитав первые строчки письма, Кейт недовольно закатила глаза: каждое второе, если не первое письмо к знаменитому певцу начиналось именно так. «Здравствуй/привет, Майкл! Я такая-то…/такой-то… и я твоя самая большая поклонница/ я твой самый большой поклонник». Кейт выдохнула и принялась читать дальше. Я обожаю все, что ты делаешь. Я безгранично восхищаюсь тобой как певцом и танцором, но еще больше я восхищаюсь тобой как мужчиной. Твои глаза, губы, руки… особенно руки, такие нежные и сильные, сводят меня с ума. Ты навсегда унес мой покой. Я заблудилась в призрачном мире своих непристойных, но таких манящих и сладостных мыслей и желаний, из которого уже нет возврата. Я схожу по тебе с ума, я теряю сознание лишь только взглянув на тебя. Твой взгляд… Ты смотришь так, что на севере медленно тают вечные ледники от того пламени, что горит в твоих прекрасных глазах. Откуда у тебя этот взгляд? Кто тебя этому учил? Я полагаю, что никто, ты был создан таким изначально и с дальним прицелом — свести с ума всех женщин этой планеты, не оставив никому другому ни малейшего шанса не то что сравняться с тобой, а даже мало-мальски приблизиться. Бог, наверное, поил тебя молоком с медом, и рассказывал, как нужно смотреть опьяняющим взглядом, который сведет с ума любую девушку… Ах, Майкл… Ты даже не представляешь, что ты делаешь со мной… О, как бы я хотела быть твоей Порочной Дианой, твоим грешным сном, опасной мечтой. Чтоб ты горел желанием при встрече, также, как и я. Чтоб жидкое пламя страсти лизало наши сердца и неуправляемыми стали все наши слова и мысли. Когда я вижу твой зовущий взгляд Ангела во плоти… Когда я вижу черные кудри твоих божественных волос, то мгновенно теряю контроль над собой. Ты танцуешь… И танец твой пронизан опасной мечтой о чем-то большем, чем просто танец. Каждое движение твоего гибкого тела заставляет стоять, застыв на месте от бурных чувств и эмоций, что кипят внутри огненной стихией. О, прошу, не мучай меня! Спустись со сцены ко мне, давай станцуем вместе танец нашей всепоглощающей страсти! Ты подойдешь близко-близко, нежно обнимешь и поведешь за собой… Поведешь в страну, где мечты становятся явью, где мы будем одни, где мы станцуем танец нашей мечты. Обними меня крепче, не отпускай никогда, дай почувствовать Рай… Я представляю, как ты страстным поцелуем впиваешься в мои губы, туман плывет перед глазами, я вся как в огне… Я люблю тебя, Майкл…** Кейт глубоко и шумно вдохнула воздух и перевела взгляд за окно. Ее щеки и уши предательски пылали от прочитанного только что. В письме не было ничего откровенно пошлого, все было так прекрасно завуалированно красивыми словами, но фантазия Кейт тем не менее разыгралась не на шутку. «А почему бы и нет?» — решила девушка и отложила письмо в сторону: она была уверена, что Майкл обязательно должен это прочитать. Это поможет справиться ему с тоской и меланхолией. В итоге девушка отобрала с десяток писем с восхищением и благодарностью и разбавила их парой-тройкой эротических фантазий поклонниц поп-певца. И никаких писем про больных детей: сегодня Майклу это категорически противопоказано. Кейт улыбнулась, оставшись довольна проделанной работой, и засобиралась к Майклу в больницу. *** Когда ты сильно влюблен, то перестаешь замечать что-либо вокруг, кроме объекта своего обожания. Это чувство сродни наваждению, когда все мысли, все мечты только о нем. Особенно, если это первая любовь, первый опыт. Умом Кейт понимала, что первым делом должна зайти, навестить Эшли, но ноги сами понесли ее к палате, в которой лежал знаменитый певец. Завернув за угол длинного больничного коридора, девушка слегка опешила: возле заветной двери околачивались пятеро мужчин внушительного вида, в одинаковых классических костюмах и с рациями в руках. Ни Билла Брея, ни Кевина Уокера Кейт среди них не заметила. «Его охрана. И что же мне делать дальше?» Девушка несколько секунд постояла в растерянности и, наконец, приняла решение действовать напролом. В конце концов, она ведь ничего не теряет, верно? В худшем случае телохранители певца просто выставят ее вон. Кейт набрала побольше воздуха в легкие и, нацепив самую дружелюбную в мире улыбку, решительно двинулась в сторону мужчин. — Добрый день, сэр! — обратилась она к одному из телохранителей. — Я ассистентка мистера Джексона и у меня к нему очень важное дело. — Постойте, мисс, — хмурый мужчина в черном костюме решительно преградил ей дорогу. — Вам назначено на сегодня? Назовите, пожалуйста, свое имя. — Кейт Со… — запинающимся голосом начала было рыжеволосая, но тут на ее счастье дверь палаты отворилась, и из нее вышел Кевин. — Привет, Кейт! — личный телохранитель певца сразу же увидел ее и приветственно помахал рукой. Затем продолжил, обращаясь уже к охране: — Все в порядке, парни, это свои. Спасибо за бдительность. — Ну как ты? — спросил он у Кейт, после того, как отвел девушку немного в сторону. — Я в полном порядке, Кевин, ты лучше скажи, как там Майкл? — Майкл намного лучше, чем вчера. С самого раннего утра бодро гоняет свою охрану и выглядит вполне себе довольным и здоровым. — Это очень хорошо, Кевин. А могу я зайти к нему, хотя бы ненадолго? — Ну, попробуй, — почему-то хохотнул мужчина и многозначительно крякнул. Кейт не совсем поняла его внезапного веселья и вопросительно уставилась на телохранителя. — Ну чего замерла на месте? Иди уже к своему принцу! — от его слов девушка мгновенно залилась краской, чем еще больше развеселила мужчину. — Прости, Кейт, не сдержался. Глупая шутка, согласен. Девушка неодобрительно покачала головой, недовольно закатив при этом глаза, и быстро отошла от Кевина к дверям палаты. Предупредительно постучав, Кейт приоткрыла дверь и аккуратно просунула голову в образовавшийся небольшой проем. На ее сразу же уставились широко распахнутые от удивления карие глаза, которые на фоне слегка изможденного и осунувшегося лица казались еще больше и выразительнее. — Кейт? Девушка в ответ робко улыбнулась: — Привет, Майкл, можно к тебе? — Привет. Конечно, заходи. Кейт плотно прикрыла за собой дверь и сделала пару мелких, неуверенных шагов вглубь больничной палаты. Зачем она пришла к нему после того, что слышала вчера? У Майкла есть девушка и, судя по всему, он безумно ее любит, раз решился на такое. Но Кейт, почему-то, было абсолютно все равно. Она просто хотела побыть рядом с ним, пусть хоть и ненадолго, но увидеть объект своей любви, услышать его завораживающий, магнетический голос. Рыжеволосая чувствовала себя глупым, маленьким мотыльком, который летит к открытому огню, понимая при этом, что обязательно опалит свои тонкие, нежные крылья. Но, все равно, летит… «Видно сложится нелегко дружба пламени с мотыльком», — печально улыбнулась она про себя. — Присаживайся, — серьезным тоном произнес вдруг певец и кивнул в сторону стула, жестом указывая при этом, где именно она должна его поставить. Кейт еще сильнее смутилась, осознав, что все еще топчется на месте, как последняя дура. И еще, ей показалось, что Майклу сильно не понравилось то, как она на него смотрит. Это хорошо, что он не в курсе, о чем она думала в этот самый момент. Девушка поставила стул туда, куда ей и велели, возле самой постели певца, осторожно присела на самый его краешек, и устремила на мужчину свой внимательный взгляд. Несмотря на усталый и слегка нездоровый вид, певец все равно выглядел просто потрясающе. Черт побери, да он был самым прекрасным мужчиной на всем белом свете! — Хорошо, что ты пришла, мне надо с тобой очень серьезно поговорить, — его холодный тон заставил девушку вздрогнуть. Что успело произойти за это время, что так могло расстроить Майкла? Рыжеволосая мысленно судорожно искала ответ на этот вопрос и не находила вразумительного ответа. — Скажи мне, пожалуйста, Кейт, почему ты не была сегодня в школе? — его вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Неужели Майкл помнит про нее даже такие мелочи? — Откуда ты… — Откуда я знаю? — сердито перебил ее мужчина, продолжая пристально смотреть ей в глаза. — Я звонил сегодня домой в районе обеда. Люблю, чтобы все было под контролем, знаешь ли, даже когда меня нет на месте. И представляешь, что мне поведала охрана? —  под его колючим взглядом девушке показалось, что она словно уменьшилась в размерах, став совсем крохотной и жалкой. — Что ровно в десять утра Кейт Сойер приехала в поместье и засела за работу как ни в чем не бывало! Кейт, а разве ты не должна быть сегодня на занятиях? — Майкл, я решила, что письма в данной ситуации важнее и всего один день… —  девушка тихо ненавидела себя за то, что невнятно мямлит и не знает куда себя деть от стыда. — Кейт, именно так все и начинается: сначала один день. Потом еще один. Потом резко падает успеваемость и в итоге полный завал выпускных экзаменов. Разве мы так с тобой договаривались? —  мужчина слегка повысил голос, а в его глазах сверкнула злая молния. Девушка наконец не выдержала его взгляда и потупила глаза в пол, сдерживая себя из последних сил, чтобы не заплакать. Совсем не таких отношений она хотела с Майклом. Все, что угодно, только не этот грозный вид директора школы, который отчитывает своего нерадивого ученика за небольшую провинность. — Кейт, смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю! — она вздрогнула всем телом и через силу посмотрела на него. —  Я еще раз повторяю, что твой рабочий график должен быть выстроен таким образом, чтобы это никак не мешало учебному процессу. Надеюсь, я понятно излагаю? — Да, Майкл, я все поняла, — тихо отозвалась девушка, прекрасно понимая, что в конечном итоге Майкл был абсолютно прав. — Больше такое не повторится, обещаю. — Я очень на это рассчитываю, в противном случае мне придется без сожаления с тобой распрощаться. У меня работают исключительно образованные, высококвалифицированные и ответственные специалисты, а разносить пиццу по домам или торговать в супермаркете особого ума не надо, — продолжил свою воспитательную речь Майкл, но уже более сдержанным тоном. — Ну да, конечно, — она мгновенно почувствовала себя полным ничтожеством: торговать мороженым действительно большого ума не надо. Слезы так и просились наружу, но Кейт смогла сдержать себя. — Оу, прости, Кейт, я совсем не то имел в виду, — мужчина вдруг понял, что он только что сказал, и ему стало немного не по себе. Он был в курсе, что иногда его несло, и он мог запросто обидеть человека, но делал это конечно же не со зла. — Прости, я, кажется, слегка переборщил с нравоучениями. — Я все понимаю, Майкл, и ты абсолютно прав, — поспешила заверить его девушка, хотя и была сильно обижена на него. —  Сейчас я схожу ненадолго к Эшли, узнаю, как она там, а потом снова вернусь к тебе, если ты не против. Вот, — девушка порылась в своей большой сумке и протянула певцу белоснежный сверток, перевязанный, словно подарок, красной атласной лентой, — принесла тебе письма от фанатов, надеюсь, что это хоть немного поднимет тебе настроение. — Отлично, Кейт, — Майкл бережно взял стопку писем из ее рук и задумчиво повертел ими в воздухе. — Тогда я снова жду тебя, чтобы дать кое-какие распоряжения насчет завтра. *** — Кейт, вчера, после твоего ухода, к нам в больницу привезли какую-то крупную шишку, — Эшли говорила почти шепотом, состроив при этом заговорщическое лицо. — И с чего ты это взяла? — Кейт даже ухом не повела, присаживаясь на самый край ее больничной койки. — Ну, во-первых, — Эшли демонстративно загнула указательный палец, — полный коридор угрюмых качков в классических костюмах. Как пить дать, чья-то личная охрана. Во-вторых, — она загнула следующий палец, продолжая рассуждать вслух, — весь персонал больницы ходит по струнке и с загадочными лицами. Ну и в-третьих, — она загнула еще один палец, — все назначенные процедуры по максимуму теперь проводят в палатах, чтобы народ меньше шатался по коридорам и не задавал всякие неудобные вопросы медсестрам. «Никому Кейт, даже лучшей подруге», — предостерегающе звучал у нее в голове голос Билла Брея, и Кейт пыталась сохранять невозмутимость, хотя ее чудовищно подмывало все рассказать Эш. «Будем считать, что это моя первая проверка на профпригодность», — решила про себя рыжеволосая, а вслух поинтересовалась: — И у тебя уже есть предположения, кто бы это мог быть? — В том-то и дело, что нет, — разочарованно выдохнула Эш. — Я пыталась, конечно, выяснить, но все таинственным образом молчат или отшучиваются в лучшем случае. Если бы только знать, где находится палата этого самого супер-чувака. — А, может быть, это женщина? — как ей казалось, логично предположила Кейт. — Может быть и женщина, но я почти уверена, что это мужчина, и знаешь почему? — Нет, не знаю. — Элементарно, подруга! — победно воскликнула Эшли. — Вся женская половина медперсонала сегодня невероятно прихорошилась. Ну знаешь там каблуки, прическа, халатик покороче. — Ну, хорошо, сдаюсь, — улыбнулась рыжеволосая: ее подруга всегда отличалась невероятной наблюдательностью граничащей с въедливостью. — Наверное, ты все-таки права. Привезли какого-нибудь молодого, красивого и неженатого актера, и все женщины вмиг принарядились, желая вытянуть свой счастливый билет в красивую жизнь. — Угу. Может быть и актер, — задумчиво протянула Эш. — А, может быть, и певец. — Может быть и певец, — сразу же согласилась рыжеволосая. — Вот бы это был Майкл, — мечтательно закатила глаза Эшли, а у Кейт в ту же секунду предательски вспотели ладони. — Да Бог с ними, с этими певцами-актерами, — безразлично махнула рукой девушка и решила сменить тему разговора. — Ты мне лучше расскажи, как у тебя дела? Когда уже тебя отпустят домой? — Те обследования, которые я уже прошла, говорят о том, что с моим здоровьем все в полном порядке, — на удивление охотно подхватила тему «больная». — Сегодня вечером возьмут последние анализы, завтра утром огласят окончательный вердикт, а после обеда обещали отпустить. — После обеда? А когда именно? — вдруг забеспокоилась Кейт. — Началась школа, Эш, сама понимаешь. Я могу не успеть забрать тебя из больницы. — Не велика беда! Что я — чахоточная старуха при смерти? Сама как-нибудь доберусь. — Обожаю тебя, Эш и невероятно скучаю без тебя, — Кейт улыбнулась подруге и ласково похлопала ее по руке. — Ну мне пора, надеюсь, завтра ты уже будешь дома. — И я надеюсь. Пока, Кейт. Рыжеволосая девушка вышла в коридор и, убедившись, что Эшли за ней не следит, повернула в сторону палаты певца. ***  — Кейт, что это? — не успела девушка переступить порог его палаты, как Майкл тотчас вопросительно уставился на нее. Кейт подошла ближе, аккуратно забрала письмо из его рук и мельком взглянула на текст. Это была та самая Долорес. — Мне кажется, это послание от твоей фанатки, или я ошибаюсь? Девушка улыбнулась про себя, отметив явные позитивные перемены в нем: в глубоких карих глазах появился озорной блеск, на щеках горел легкий, приятный румянец, а на губах блуждала милая улыбка. Майкл сиял словно солнышко в летний день, и Кейт была просто счастлива: ее трюк удался, и певцу определенно понравилось то, что он прочитал. — Я понял, но зачем? — Просто хотела поднять тебе настроение, — пожала плечами Кейт. Она была собой довольна, и школу прогуляла не зря. — Хотела, чтобы ты понял, сколько людей в мире любят и восхищаются тобой. И вдруг настроение Джексона внезапно и резко изменилось: он швырнул письма от фанатов на кровать и злобно прошипел сквозь стиснутые зубы: — Я не понимаю, за что меня можно любить. Нет правда, за что? Знаешь, Кейт, что я на самом деле думаю о себе? Что я монстр! Самое настоящее чудовище! Я постоянно делаю больно близким мне людям. Лучше мне быть одному. Всегда! Я полнейшее дерьмо, Кейт, и не заслуживаю всего этого, — он в гневе махнул рукой, и письма драматично рассыпались по полу. На сей раз Кейт не растерялась и тут же бросилась их подбирать. — Майкл, ну что ты такое говоришь? —  сквозь подступающие слезы тихо причитала она. — Ты прекрасный человек…  — Я — ничтожество, Кейт, — злобно перебил ее певец и продолжил настаивать, — и я не понимаю, за что меня любят миллионы людей! Девушка к этому времени подняла все письма с пола и присела на стул возле его кровати.  — Они любят тебя за твой дар, за твой талант, за твою доброту… — она нежно коснулась пальцами его руки, чуть ниже прикрепленного с помощью медицинского пластыря катетера от капельницы.  — Доброту?  — певец снова эмоционально перебил ее, совершенно не обращая внимания на ее прикосновение. — Доброту, значит… А ты знаешь, что я, — Майкл осекся, услышав, как тихо открывается дверь в палату. Кейт обернулась на звук и увидела появившуюся на пороге молоденькую, смазливую блондинку, которая тут же смерила рыжеволосую выразительным, недовольным взглядом. — Доброе утро, мистер Джексон. Я Кэрол, ваша медсестра, — томно улыбнулась девушка и откровенно стрельнула глазками в певца. Майкл сразу же весь приободрился, одновременно посылая с больничной койки в сторону очаровательной блондинки самую лучезарную из своих улыбок. Девушка еще раз недовольно покосилась на сидящую возле постели больного Кейт и, чувственно виляя красивыми бедрами, прошла мимо кровати к окну. Провожая ее взглядом, певец даже слегка приподнялся в кровати, на что Кейт недовольно закатила глаза: Майкл Джексон вел себя как самый обыкновенный мужчина, откровенно уставившись на оголенные женские ноги.  — Можно просто Майкл… О нет, только не уколы… — застонал певец, углядев в руках у медсестры шприц для инъекций. Сексапильная блондинка в коротком белом медицинском халате, который выгодно подчеркивал ее прекрасную, стройную фигуру, смущенно хихикнула и принялась набирать лекарство в шприц. Джексон продолжал откровенно смотреть в ее сторону, то и дело облизывая свои губы. — Смотри, слюной не подавись, — буркнула Кейт себе под нос. — А? — мужчина нехотя перевел на нее свой томный взгляд. — Ты что-то сказала, Кейт? — Нет, ничего, Майкл, — она выдала ему свою самую милую улыбку, при этом мысленно обозвав «бабником». — Простите, а куда вы собираетесь ставить этот ваш укол? — как будто смущаясь, поинтересовался певец у медсестры, на что Кейт мысленно закатила глаза: он явно с ней заигрывал. — В ягодичную мышцу, мистер Джексон. Он резко обернулся на Кейт, и та увидела, как быстро округлились от ужаса его, и без того большие, карие глаза. Следом мужчина громко сглотнул, и рыжеволосая прикрыла рот ладошкой, пытаясь сдержать подступающий смех. — Ты это слышала? Она собирается ставить мне укол…ну…туда, — певец понизил голос до доверительного шепота и сделал щенячьи глазки. — Майкл, это вполне обычная процедура. Уколы частенько ставят, ну…туда, — таким же шепотом ответила ему Кейт. — Черт… — Я, пожалуй, выйду, чтобы не смущать тебя еще больше. — Нет, нет, Кейт, останься, — он крепко схватил ее за руку, в призыве остановиться. —  Просто наклонись чуть ниже, чтобы не видеть. Хотя нет, лучше сядь прямо на пол. Да вот так, а теперь возьми меня за руку и начинай рассказывать что-нибудь. Например, очень смешной анекдот. Кейт села так, как просил ее Майкл, взяла его за руку и не смогла вспомнить ни одного нормального анекдота. Повисла неловкая пауза. В этот момент она думала о том, что ей невероятно нравилось, когда этот взрослый, знаменитый парень начинал вести себя мило и непосредственно словно маленький, несмышленый ребенок. — Ну? — Майкл выжидательно смотрел на нее. — Уже все, мистер Джексон, — торжественно прозвучал в тишине палаты голос медсестры. — А все, можешь уже не рассказывать, — мужчина вмиг принял полусидячее положение в кровати и недовольно поморщился, видимо от боли на месте укола. — Следующие процедуры в шесть вечера. Всего хорошего, мистер Джексон, — медсестра принялась собирать свои принадлежности, собираясь уходить. — О Боже, я не вынесу всего этого… —  тихо простонал певец и страдальчески закатил глаза. «Сам виноват, нечего было себя травить!» — хотела было возмутиться Кейт, но тут же «прикусила» свой язык. Ей показалось, что между ними установилась, пусть и хрупкая, но все же ощутимая эмоциональная связь, и девушка ужасно боялась спугнуть этот трогательный момент. Все испортил сам Майкл. Эротично закусив нижнюю губу, мужчина провожал весьма откровенным, плотоядным взглядом сексапильную медсестру прямо до дверей палаты. Он даже слегка свесился с кровати, чтобы было удобнее разглядывать ее аппетитную, подтянутую попку. — Хей, Майкл? — не выдержала Кейт, когда поняла, куда именно он смотрит. — Что? — он посмотрел на нее невинным, детским взглядом, и Кейт чуть снова не расхохоталась от такой разительной перемены. — Куда это ты там смотришь? — девушка сделала вид, что недовольна его поведением. — А что, нельзя? — по-детски фыркнул певец и обиженно скрестил руки на груди. — Она, между прочим, видела мой голый зад. — О, да! Теперь ты просто обязан на ней жениться! — выпалила на это Кейт. Майкл с нескрываемым сарказмом в глазах посмотрел на Кейт, и оба одновременно и от души расхохотались. Девушке определенно нравилось, что порой певец вел себя, как смешной, игривый мальчишка.