Герой не моего романа

— А где Мэри? — почти простонала Кейт, по-прежнему не открывая своих глаз, которые теперь противно зудели под веками от слез и нервного перенапряжения. — Почему ее нет рядом, когда она так нужна ему? — Кейт, а почему ты считаешь, что Марион Клемар должна быть здесь? —  мгновенно отозвался Кевин откуда-то сбоку от нее. — Марион Клемар? А кто это? — Кейт резко взбодрилась и, практически подпрыгнув на кушетке, широко распахнула свои глаза. — Как кто? Та самая Мэри, помощница Майкла. Ты же про нее сейчас говорила? —  бесцветным тоном произнес мужчина, продолжая сверлить хмурым взглядом противоположную стену. — Прости, Кевин, что-то я совсем плохо соображаю, — Кейт вздохнула и устало потерла двумя пальцами переносицу. —  Просто раньше я никогда не слышала ее полного имени и фамилии. Марион Клемар… Красиво. А почему тогда Мэри, а, скажем, не Мария или МарИ? — Это Майкл придумал. Я присутствовал при этом разговоре. Тогда он улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой и сказал, что ему больше нравится называть ее именно так, в честь известного коктейля «Кровавая Мэри». Майкл еще вскользь намекнул на то, что она, наверное, такая же коварная и также сильно кружит головы мужчинам, как и этот алкогольный напиток. Марион тихо рассмеялась на это и сказала, что она не возражает. Услышав все это, рыжеволосая девушка недовольно поморщилась: «Намекнул он. Так и скажи, Кевин, что Майкл к ней откровенно подкатывал». — Ты знаешь, Кейт, — неожиданно продолжил мужчина, — у Майкла есть привычка давать людям из своего близкого окружения милые, безобидные прозвища или вот так вот коверкать их имена. Гений, одним словом, а их гениев не поймешь. Так что у тебя еще все впереди. Хотя он и так уже за глаза называет тебя «смешная рыжая девчонка». — Смешная рыжая девчонка? А я думала, что наш «гений» придумает что-нибудь пооригинальнее, — недовольно фыркнула Кейт, но на самом деле совершенно не обиделась: «смешная рыжая девчонка» из уст Майкла звучало невероятно мило и как-то по-домашнему. — А Мэри? Судя по ее полному имени, она — француженка? — Не совсем. У Мэри очень богатая и запутанная родословная. В этой невероятной женщине много разных кровей понамешано: французская, итальянская, мексиканская, аргентинская, португальская, даже грузины и индейцы каким-то чудесным образом затесались. Но по паспорту она все-таки американка. Только вот я так и не понял, почему ты считаешь, что Мэри должна быть здесь, рядом с Майклом? Кейт устало вздохнула и с определенной долей недовольства подумала про себя: «Значит Кевин тоже признает, что Мэри необыкновенная женшина. А что, интересно, думает про нее сам Майкл?» У девушки на данный момент совершенно не было сил что-то придумывать и вести себя так, чтобы «сойти за умную». «Ну и пускай Кевин решит, что я полнейшая идиотка», — уныло и безо всяких эмоций решила Кейт, а вслух прямо и без лишних затей озвучила мысль, которая не давала ей покоя последние несколько дней: — Мне кажется, что между Майкл и Мэри что-то есть. Что-то гораздо большее, чем дружеские или деловые отношения. Кевин иронично хмыкнул и картинно кашлянул пару раз. — Кейт, я тебе со всей ответственностью заявляю, что это не так, — девушке показалось, что в его голосе зазвучала улыбка. — У них сугубо деловые отношения, только и всего. — Ты в этом абсолютно уверен? — она недоверчиво покосилась на него. — Уверен ли я? — в голосе мужчины теперь слышалось удивление, смешанное с обидой. — Да если бы у них был роман, я знал бы об этом наверняка. Все-таки я его личный телохранитель, как никак. А почему ты, собственно, спрашиваешь об этом? Кевин повернулся и внимательно посмотрел на нее. Кейт не показалось, он действительно улыбался, и хитрый прищур его глаз говорил о том, что мужчина явно намекает на ее романтический интерес к певцу. Девушке мгновенно стало не по себе от его возможных догадок, и она поспешила его уверить в том, что с ее стороны это банальное человеческое любопытство: — Просто Мэри такая красивая, и как-то странно, если Майкл никогда не думал о ней в таком ключе, — девушка равнодушно пожала плечами, стараясь при этом звучать как можно более правдоподобно. — Красивых женщин очень много, Кейт, особенно в той сфере, где работает Майкл. И что теперь, ему со всеми подряд романы крутить? — Кевин укоризненно покачал головой и откинулся спиной на стену, вновь устремляя свой взгляд прямо перед собой. — Конечно же нет, Кевин, но, как ты правильно заметил, Мэри —необыкновенная женщина, — Кейт немного помолчала и, еще больше осмелев, продолжила: — А что это за загадочная девушка, к которой Майкл летал в Хьюстон? — Откуда ты знаешь про Хьюстон, Кейт? — телохранителю явно не понравился ее вопрос, и теперь он смотрел на нее исподлобья и с нескрываемым подозрением в глазах. — Про Хьюстон нам с Мэри Майкл рассказал сам, когда я приходила устраиваться к нему на работу, — Кейт всеми силами пыталась смягчить Кевина, понимая, что переступила некую черту дозволенности, задав этот самый идиотский вопрос. —   Сказал, что уезжает туда на пару дней. И потом, когда я приносила ему важные документы. Он был сильно расстроен после того, как прилетел обратно. Тогда-то он мне и признался, что смертельно обидел одного, очень важного для него, человека. — Про девушку тоже он тебе рассказывал? — Не совсем так. Майкл просто сказал что-то типа «Она мне никогда этого не простит». — И ты сразу же решила, что речь идет о его девушке? — Кевин расслабленно улыбнулся и покачал головой. — Может быть, Майкл имел в виду даму в годах? Например, свою бабушку или кого-то еще? Скажем, бабушка смертельно на него обиделась за то, что он долго ее не навещал… Кейт не успела ничего возразить, так как в этот самый момент двери отделения реанимации с грохотом распахнулись, и в образовавшемся световом проеме показалась высокий, темный силуэт Билла Брея. Брей с секунду постоял на месте, после чего решительно двинулся к сидящей возле стены парочке. Едва его завидев, Кейт и Кевин, как по команде, вскочили со своих мест и бросились навстречу мужчине. — Ну что там?! Как Майкл?! Что с ним?! Как все прошло?! Что говорят врачи?! —  Кейт и Кевин, не стесняясь, перебивали друг друга, засыпая Билла Брея все новыми вопросами и не давая ему возможности вставить и слова в их бурный словесный поток. Билл стоял, невозмутимый как скала, посередине коридора, и ни один мускул не дрогнул на его лице, пока он выслушивал летящие с двух сторон эмоциональные реплики его визави. Когда, наконец, эти двое выдохлись и уставились на него с немым вопросом в глазах, начальник охраны певца спокойным голосом произнес: — Все самое худшее, слава Богу, уже позади. С Майклом все будет в полном порядке. Совсем скоро его переведут в палату интенсивной терапии. Кейт с облегчением выдохнула и почувствовала, как ее разом отпустило напряжение последних полутора часов, проведенных в больнице в тревоге и полнейшей неизвестности. В следующее мгновение ноги девушки предательски подкосились, но Кевин бережно поддержал ее за плечи, не давая окончательно сползти на пол. — А ты у нас значит Кейт Сойер, новая помощница Майкла? — крепкая мужская рука опустилась на хрупкое девичье плечо, и она слегка пошатнулась под ее ощутимой тяжестью. — Да, сэр, — коротко ответила Кейт, даже на секунду не задумавшись о том, откуда Билл знает ее полное имя, если все это время он провел в реанимации, рядом с Майклом. — Для тебя уже просто Билл. И мы еще поболтаем как-нибудь. О том о сем… Кейт лишь утвердительно кивнула в ответ: она больше не боялась этого странного человека. В это самое время двери реанимации вновь распахнулись, и все трое обернулись на неприятный, металлический звук. Медперсонал аккуратно вывез каталку, на которой лежал певец, из дверей и теперь, уже без прежней суеты, покатил ее по длинному больничному коридору. Оба телохранителя тотчас двинулись в том же направлении, а Кейт так и осталась стоять на месте, провожая группу людей в медицинской униформе испуганным и растерянным взглядом. Затем она резко вышла из своего внезапного паралитического оцепенения и бросилась следом за мужчинами. — Мистер Брей, сэр, — чуть запыхавшимся голосом произнесла Кейт, поравнявшись с ним. — А можно мне тоже к нему? Я вас очень прошу, ну пожалуйста. Билл перевел взгляд на Кевина, и тот слегка кивнул головой в знак согласия. — Ну хорошо, Кейт Сойер, можно, только ненадолго. Я уже сообщил о случившемся его семье, и все они скоро будут здесь. И еще, эти чертовы журналисты, — мужчина расстроенным взглядом смотрел, как каталку с певцом бережно завозят в палату. — Если эти стервятники прознают о случившемся, наутро все первые полосы газет будут пестреть статьями о Майкле и грязными домыслами о том, что с ним произошло. — Я очень надеюсь, что этого не произойдет, и СМИ никогда не узнают о случившемся, — печально произнесла Кейт, останавливаясь возле самых дверей палаты. — Вот и я очень сильно на это надеюсь, — вздохнул Брей и посмотрел на девушку глазами, полными признательности. «Какое счастье, что эта девочка оказалась не журналисткой, иначе проблем было бы не обобраться», — подумал про себя Билл, вставая на воображаемый пост справа от дверей палаты. Кевин последовал его примеру и встал от дверей слева, напряженно вглядываясь вглубь ярко освещенного коридора. Пока вокруг было тихо и спокойно, но все могло измениться в любую секунду, и оба телохранителя прекрасно это понимали. Лица мужчин были абсолютно непроницаемыми, но Кейт, глядя на них, догадывалась, что это всего лишь маска, и оба невероятно нервничают и переживают за своего босса. Стоя возле дверей палаты, Билл еле заметно хмурил лоб, думая о том, что хотя угроза для жизни певца и миновала, но оставалась еще одна огромная проблема — вездесущие газетчики. Любая новость о Майкле Джексоне прекрасно продавалась, а тут такой резонансный, трагический случай с ним. СМИ проглотят эту наживку прямо с крючком и поднимут волну неподтвержденных, «жареных» слухов, даже толком не разобравшись в случившемся. Но еще больше, чем нашествия полчищ журналистов в больницу, Билл боялся приезда родителей знаменитого певца, особенно, его мамы. Как он будет смотреть в глаза Кэтрин после того, как не смог уберечь ее сына от столь отчаянного шага? Она вверила ему жизнь своего любимого маленького Майкла, а он в конечном итоге не оправдал столь высокого доверия с ее стороны. «Зачем, Майкл? Зачем ты это сделал, сынок? Тебе бы сейчас только жить да радоваться: карьера на самом взлете, ты молод, здоров и красив, полным ходом идет строительство прекрасного ранчо, о котором ты так давно мечтал. Так почему ты хотел уйти из жизни, наложив на себя руки, именно сейчас? Или мама недостаточно хорошо объяснила тебе, что самоубийство — это самый большой грех? Ох, Майкл, Майкл, не ожидал я такого от тебя». Биллу Брею было невероятно гадко на душе от всех этих тяжелых мыслей, пока он стоял в коридоре, у дверей палаты своего подопечного, которого он любил больше всего на свете. Кейт же все это время сосредоточенно гипнотизировала взглядом белую пластиковую дверь в ожидании того, что из нее вот-вот выйдут врачи и скажут наконец что-нибудь более или менее внятное о состоянии их звездного пациента. Впрочем, девушка была абсолютно уверена, что Билл Брей и так уже все знает о случившемся, но спрашивать у него ей, конечно же, было крайне неудобно. После еще нескольких минут мучительного ожидания из палаты, где лежал знаменитый певец, начали потихоньку выходить люди. Самыми первыми ее покинули две медсестры. Обеим было чуть за тридцать; обе приятной внешности. Они вышли в коридор с серьезными лицами и, деловито заправив руки в карманы своих темно-синих униформенных топов, медленно пошли по коридору, о чем-то тихо переговариваясь и печально качая головами. Следом вышли еще два человека — мужчина и женщина, которые, судя по белым халатам, были врачами отделения общей терапии. Они довольно быстрым шагом пошли в ту же сторону, что и медсестры. Последним из палаты вышел высокий, смуглый брюнет и остановился возле телохранителей. — Мистер Брей? — судя по всему, он не знал, кто есть кто, и по очереди посмотрел на каждого из мужчин. — Да, — Билл тут же подошел к нему поближе и крепко пожал протянутую для ритуала знакомства руку. — Я Джонатан Хьюзак, лечащий врач мистера Джексона. Могу ли я спросить, вы уже сообщили его родным о том, что произошло и где он находится? У врача оказался на удивление красивый, спокойный голос, а весь его облик нес некое умиротворение. Одним словом, Кейт мгновенно прониклась к нему доверием. — Да, конечно, доктор Хьюзак. Его родители, а также братья и сестры, уже в пути и очень скоро будут здесь. — Прекрасно, — доктор одной рукой прижал к груди пластиковый планшет с результатами осмотра и бережно поправил другой рукой на шее стетоскоп. — Тогда все подробности лечения и пребывания мистера Джексона в нашей клинике я расскажу его семье. — Это вполне логично, доктор, — Брей одобрительно кивнул головой и понизил голос до доверительного полушепота. —  И вот еще что, мистер Хьюзак, надеюсь, вы понимаете, что все, что произошло сегодня, так и должно остаться в пределах этих самых стен? — Я понимаю вашу обеспокоенность, мистер Брей, — все тем же спокойным тоном ответил ему доктор, — но уверяю вас, персонал нашей клиники никогда не будет опускаться до уровня грязных сплетен и спекуляций конфиденциальной медицинской информацией ради собственной наживы. Мистер Джексон далеко не первый наш пациент такого уровня публичности и узнаваемости, и мы прекрасно понимаем, с кем имеем дело. — Очень хорошо, Джонатан, что мы сразу же поняли друг друга, — Билл впервые назвал доктора по имени, тем самым переходя на новый, более тесный уровень общения. — Скажите, а к нему сейчас можно? — Конечно, вы можете зайти в палату, но мистер Джексон в данный момент спит, и сколько еще продлится его сон неизвестно. Билл Брей поблагодарил доктора, мужчины пожали друг другу руки на прощание, и мистер Хьюзак удалился вслед за остальными. Брей проводил его долгим, внимательным взглядом, словно решая для себя, можно ли ему доверять, после чего осторожно толкнул дверь и зашел в палату. Кейт, теперь уже не спрашивая ни у кого разрешения, зашла в одноместный больничный отсек следом за Кевином, робко опустилась на жесткий пластиковый стул возле стены и устремила свой тревожный, полный печали взгляд на широкую кровать. Майкл лежал на спине, совсем неподвижно, и не подавал никаких признаков жизни. «Врачи сказали, что с ним все хорошо, значит, так оно и есть. Скорее всего, ему дали снотворное, и он теперь крепко спит», — успокаивала себя Кейт, устремив свой немигающий взгляд на певца. Она пыталась разглядеть его лицо, но с того места, где она сидела, сделать это было практически невозможно, а подойти поближе Кейт не решалась. Билл и Кевин отошли к окну и что-то тихо обсуждали между собой, но девушка даже не пыталась вникнуть в суть их разговора: все ее внимание, все ее мысли, все ее чувства в данную секунду были сосредоточены вокруг молодого мужчины, который без сознания лежал на больничной койке прямо перед ней. Кейт отчаянно хотелось лишь одного, чтобы Майкл пришел в себя до ее ухода, и она смогла бы лично убедиться в том, что с ним, действительно, все в полном порядке. Иначе дома, в полнейшем одиночестве, она просто не найдет себе места, гадая, что происходит в больнице. Девушка неустанно молилась о том, чтобы певец открыл свои глаза, и ее мольбы были услышаны. Мужчина сначала едва заметно пошевелился, что заставило Кейт сильно податься вперед на своем стуле. Затем он слегка повернул голову набок и тихо застонал. Билл Брей тотчас подскочил к кровати и склонился ближе к лежащему на ней певцу. Майкл снова застонал, но уже более громко, и начал медленно открывать свои глаза. Наблюдая за его пробуждением, Кейт даже привстала со своего стула. Первые несколько мгновений мужчина был явно дезориентирован и не понимал, где он находится и что происходит. Он неуверенно повел глазами вокруг, и его затуманенный от лекарств взгляд зацепился за знакомую фигуру телохранителя. — Бииилл, — прохрипел певец непослушными губами. — Да, Майкл, я здесь, — мужчина еще ниже склонился к больному, и тот неожиданно и крепко схватил его за руку. — Найди ее. Я умоляю тебя, найди ее, — певец прикрыл глаза и прерывисто, со свистом выдохнул. — Майкл, но ты же понимаешь… — Просто, найди. Сделай это. Пообещай мне, — было видно, что каждое слово дается ему с большим трудом. — Я обещаю, сынок. Я обещаю… — как только Майкл услышал то, что хотел, он тотчас отпустил руку Брея и отключился. Его голова безвольно упала набок, на подушку, а глаза снова закрылись. Билл тяжело вздохнул и отошел от кровати. Он конечно пообещал, а что ему еще оставалось? Но как, черт побери, он должен это сделать? Где ее искать? Билл Брей совершенно не представлял, каким чудесным образом он сдержит данное им обещание. «Подумаю об этом завтра», — решил телохранитель и мрачно посмотрел в сторону Кейт. Затем подал Кевину рукой условный сигнал, который означал, что девушку пора уводить. После того, как Майкл снова потерял сознание, Кейт не сдержалась, и крупные слезы вновь покатились по ее лицу, но теперь это были слезы счастья. Девушка беззвучно плакала, боясь нарушить хрупкую тишину больничной палаты. Она размазывала кулаком соленую влагу по щекам и думала о том, что Майкл жив, и это главное. Он сразу же узнал своего телохранителя, его речь была абсолютно логичной и связной, а, значит, он вполне адекватен и с ним все будет хорошо. Кейт прикрыла лицо ладонями, и в этот самый момент теплая мужская ладонь легла на ее плечо и бережно его сжала. Она не видела никого из мужчин в поле своего зрения, но, судя по голосу, это был Кевин: — Кейт, нельзя больше оставаться здесь. Скоро приедет его семья, тебе надо уходить. Кевин осторожно, но твердо потянул ее вверх, и Кейт беспрекословно подчинилась, поднимаясь со своего стула. Едва они вышли в коридор, как их с Кевином догнал Билл Брей. — Мисс Сойер, еще одну минутку вашего драгоценного времени. Кейт остановилась и приготовилась выслушать мужчину. — Надеюсь, мисс Сойер, вам не надо объяснять, что все, что вы видели сегодня в больнице, нельзя никому рассказывать. Ни лучшей подруге, ни любимой маме, ни самому господу Богу! — Конечно же понятно. Мы с вами, Билл, играем в одной команде, — Кейт печально улыбнулась ему и, развернувшись, продолжила свой путь про коридору. — Билл, я провожу Кейт и вернусь, — тихо сообщил Кевин и пошел следом за девушкой. Билл Брей еще некоторое время стоял в коридоре и смотрел как эти двое постепенно удаляются от него. Странно, но ему определенно понравилась эта смешная рыжая девочка. *** — Кейт, уже довольно поздно, и насколько я знаю, район, в котором ты живешь, не самый благополучный в городе. Как ты собираешься добираться до дома? — Кевин шел рядом с Кейт к выходу из больницы, то и дело встревоженно оглядываясь по сторонам. — У меня машина там, внизу, на парковке возле больницы, — устало произнесла девушка и толкнула от себя массивную стеклянную дверь: прохладный ночной ветерок обдал приятной свежестью ее лицо, и дышать стало намного легче. — И ты собираешься в таком состоянии сесть за руль? Кейт, не глупи! Хватит с нас приключений на сегодня. Я отвезу тебя домой, и это не обсуждается. Пошли! — мужчина решительно потянул ее в сторону своей машины. — Подожди одну минутку, Кевин. Я просто хочу немного подышать свежим воздухом. Она посильнее запахнула на себе тонкий трикотажный кардиган и подняла полный печали взгляд в ночное калифорнийское небо. Ласковый ветерок беззаботно играл с мелкими кудряшками, рассыпавшимися по ее плечам; сотни звезд мигали в темной вышине, словно нашептывая ей, что все будет хорошо; где-то неподалеку был слышен вой сирены кареты скорой медицинской помощи; у бокового входа суетился медперсонал, перекладывая на носилки очередного неотложного пациента. Кейт зябко повела плечами: Эшли права — любить больницы абсолютно не за что, и никакие деньги мира не спасут тебя, если что-то угрожает твоему здоровью. — Пойдем, Кевин, — она обернулась на стоявшего чуть поодаль мужчину и виновато ему улыбнулась. — Спасибо, что дал мне эту возможность просто прийти в себя. Теперь я готова ехать. *** — Я не понимаю, почему Майкл возится со мной, — Кейт уткнулась лбом в боковое стекло машины и безразлично смотрела на проплывающие мимо улицы. — Пока от меня нет никакой пользы, одни только хлопоты. Мало того, что ему пришлось дать мне автомобиль, так еще и его личный телохранитель вынужден везти мена до дома. — Кейт, глупости не говори. Я везу тебя домой не потому, что я личный телохранитель Майкла. Точно также на моем месте поступил бы любой порядочный мужчина. Ну не мог я отпустить тебя одну, ночью и в таком ужасном эмоциональном состоянии. — Я все понимаю, Кевин, и очень это ценю. Извини, иногда я люблю поворчать как старуха. Несколько минут они ехали молча: Кейт почти дремала, прислонившись головой к стеклу, Кевин внимательно следил за дорогой. — Ты конечно же не расскажешь, что на самом деле произошло с Майклом, — впервые за весь их недолгий путь Кейт оторвала взгляд от улицы и посмотрела на мужчину за рулем. — Конечно же расскажу, — Кевин на секунду оторвал взгляд от дороги и, прочитав немой вопрос в глазах девушки, добавил: — Расскажу, потому что тебе доверяет Майкл. Потому что я тебе доверяю. Он вновь уставился на дорогу и, печально вздохнув, произнес: — Майкл наглотался сильнодействующих препаратов. Он принял очень большую дозу, несовместимую с жизнью. Это была попытка самоубийства. — Самоубийство?! — Кейт не могла поверить своим ушам. — Но почему? Из-за чего? — Ну, он сделал это явно не из-за своей работы или тех грязных сплетен, что распускает о нем пресса. Здесь замешано что-то очень личное. — Что именно, Кевин? Несчастная любовь? У Майкла все-таки есть девушка? Это к ней он летал в Хьюстон? Это из-за нее? — Кейт была просто в шоке от услышанного: Майкл Джексон пытался покончить с собой — уму непостижимо! — К сожалению, я больше ничего не могу тебе сказать. Информация о частной жизни Джексона относится к самому высокому уровню конфиденциальности. — Да, да, тайна личной жизни, я в курсе, — с печалью в голосе произнесла рыжеволосая. — Мэри что-то такое говорила. — Возможно, когда-нибудь, ты будешь знать о Майкле больше, чем все мы вместе взятые, — решил утешить ее мужчина. — Ну это вряд ли, — иронично улыбнулась Кейт и вновь отвернулась к окну. Никто из этих двоих даже не мог предположить тогда, насколько близко Кевин окажется к истине…