Герой не моего романа

— Отличная благодарственная речь, Кейт. Я очень доволен твоей работой. Критики благосклонны, фанаты в восторге, а это именно то, чего я и хотел. — Майкл мило улыбался, сверля юную девушку напротив своим пристальным кареглазым взглядом. Внешне певец выглядел вполне спокойно и дружелюбно, и лишь тонкие пальцы, которые отбивали на полированной поверхности стола монотонный, четкий ритм, выдавали его внутреннюю нервозность. — Спасибо, мистер Джексон. Я очень рада, — тихо и неуверенно выдавила из себя девушка, тщательно избегая прямого зрительного контакта с ним. — Я же просил, просто Майкл… Кейт лишь согласно кивнула головой в ответ и незаметно вздохнула. Эта встреча рано или поздно, но должна была состояться. Первые два дня после того злополучного вечера Кейт с тревогой ожидала известий о своем увольнении. Она таскалась в школу «на автомате», почти ничего не ела, ее глаза то и дело были на мокром месте, а общее физическое и эмоциональное состояние как никогда было близким к депрессивному. Но Майкл не звонил и никого из своих людей с бумагами на ее увольнение не присылал, что давало девушке все большую надежду на восстановление добрых отношений между ними. Мэри исправно звонила по нескольку раз в день и интересовалась самочувствием мисс Сойер, ненавязчиво намекая при этом, что звездный босс с нетерпением ожидает ее возвращения «в строй». Но Кейт упорно продолжала разыгрывать из себя больную, умело оттягивая момент их с Майклом встречи. От одной только мысли об этом девушку начинала бить мелкая, лихорадочная дрожь, а ноги предательски подкашивались, становясь абсолютно ватными. Но вечно бегать от проблемы невозможно, и сколько веревочке не виться… На третий день «пряток» Мэри неожиданно заявилась к Кейт домой. Убедившись, что девушка не так уж и больна, главный ассистент мистера Джексона велела ей немедленно собираться и ехать вместе с ней к боссу, так как тот «… Страстно желает видеть тебя лично! —  смеясь произнесла Мэри, доброжелательно наблюдая за растерянным лицом Кейт. — Ну что стоишь? Давай, быстрее собирайся, Золушка! Моя карета уже ждет нас внизу!» И вот Кейт здесь, в роскошном кабинете своего знаменитого на весь мир босса. Неловкое молчание и едва уловимое напряжение густым, удушливым флером разлито в воздухе помещения, заставляя их обоих тщательно подбирать слова при разговоре друг с другом. Сказать, что Кейт нервничала, значит не сказать ничего. Она готова была сквозь землю провалиться от стыда. Девушка то краснела, то бледнела, всем телом ерзала на стуле, словно никак не могла найти удобное положение и совершенно не знала, куда деть свои руки. Майкл отчасти понимал, из-за чего его подчиненная так сильно нервничает, но не мог не думать о том, насколько далеко все между ними могло зайти в тот злополучный вечер. От этого незнания ситуации мужчина чувствовал себя откровенно по-идиотски, и нестабильное эмоциональное состояние девушки передавалось и ему. Черт, как же узнать у нее правду? Мужчина резко перестал барабанить по столу пальцами и, слегка подавшись вперед, открыл верхний ящик стола. Сердце Кейт тяжелым камнем ухнуло куда-то в пятки: вот сейчас Майкл достанет документ на ее увольнение… Девушка робко покосилась на певца и обнаружила у него в руке продолговатый белый конверт. «Это мое выходное пособие», — удрученно подумала Кейт, ощущая как к глазам подступают предательские, горькие слезы. Она не хотела, не хотела вот так нелепо и быстро расставаться с Майклом. Господи, пожалуйста, только не сейчас… — Это обещанное вознаграждение за статью, как я и говорил. —  Певец положил белый конверт на стол и решительно пододвинул его в сторону девушки. —  Здесь немного больше, чем я обещал. Кейт практически просияла от счастья от того, что речь пока не зашла об ее увольнении, но вместе с тем у нее возникло весьма нехорошее ощущение, что фразой «здесь немного больше, чем я обещал» Майкл пытается ее подкупить. Девушка, впервые за все время их натянутой беседы, прямо посмотрела в его карие глаза, в которых застыл немой, но такой очевидный вопрос. Кейт была уверена, что мужчина очень хочет спросить ее о чем-то, но никак не решается это сделать. И она догадывалась, о чем именно: певец наверняка не помнил чего-то из того, что произошло тем вечером, и теперь мучился в догадках, но начать разговор на столь деликатную тему никак не решался. Девушка же в свою очередь понятия не имела, о чем конкретно мог помнить певец, а о чем нет, и решила молчать до тех самых пор, пока Майкл сам не осмелиться задать буквально витающий в воздухе между ними вопрос. — Спасибо, — тихо произнесла Кейт, едва касаясь пальцами конверта. Ее взгляд скользнул ниже, от его красивого лица к сильной мужской шее. «Какого черта он не застегнул две верхние пуговицы на своей долбанной рубашке?» — Девушка нахмурила брови, чувствуя как вмиг запылали ее уши от одного лишь взгляда на соблазнительную ямочку между его ключицами. Бооожеее… ну как можно быть таким сексуальным и невинным одновременно? Любой другой на его месте воспользовался бы и девушкой, и ситуацией, а он еще пытался быть честным с ней, несмотря на сильное алкогольное опьянение. «Он настолько сильно любит ту, другую, или просто я ему совсем не нравлюсь.? Не о том думаешь Кейт. Совсем не о том… моли Бога, чтобы он тебя не уволил прямо сейчас» — мысленно одернула она саму себя, но воспоминания о том, как она нежно касалась пальцами его гладкой, теплой кожи настойчиво лезли в ее сознание. Мужчина неопределенно хмыкнул на ее странную реакцию и уже было хотел спросить: «В чем дело?», но в последний момент передумал: чувство неловкости все-таки пересилило желание знать. Немного помедлив, певец вновь полез в верхний ящик стола и достал оттуда лист бумаги. Кровь мгновенно отхлынула от лица Кейт, а внутри все мелко задрожало: вот оно, заявление на ее увольнение. — Кейт, это список основных дел, которые я поручаю тебе на ближающую неделю. — Майкл склонился над столом и протянул листок девушке, при этом заметив, как сильно трясется ее рука, которой она взялась за список. «Черт, мне совсем не нравится ее состояние. Неужели между нами все-таки что-то было, помимо поцелуев? Или ей вполне достаточно и этого, чтобы краснеть и впадать в ступор передо мной?» — мужчина привычно закусил нижнюю губу, думаю об этом. «Боже! Он меня не увольняет! Не увольняет! Господи, спасибо! Это лучший день в моей жизни! Я больше не подведу тебя, обещаю!» — впервые за все время Кейт искренне улыбнулась и, оторвав глаза от списка предстоящих дел, с благодарностью посмотрела на своего, все еще своего, босса. И тут же нервно сглотнула, когда ее взгляд упал на его губы. Она знала, что у Майкла была привычка машинально закусывать нижнюю губу, когда он о чем-то думал, но это выглядело так чертовски сексуально. Ей сразу же вспомнился их поцелуй в спальне, и как эти самые губы касались ее губ, сначала робко и нерешительно, а потом… — Кейт, мне кажется, ты всё еще слегка недомогаешь. — Майкл слегка приподнял бровь, наблюдая за ее мечтательным выражением лица. —  Поэтому даю тебе еще один выходной, а завтра вновь приступишь к своим обязанностям. Отчитываться будешь перед Мэри. Мне звонить только в случае крайней необходимости. Я буду очень занят всю следующую неделю, хочу вплотную заняться строительством Неверлэнда, еще раз пересмотреть все планы на реконструкцию ранчо и, возможно, кое-что переделать. Кейт быстро закивала головой в знак того, что всё поняла. Внизу живота по-прежнему стягивался сладко пульсирующий комок, но она старалась не обращать на него внимания. Всё, что угодно, лишь бы быть рядом с ним. — Ну раз мы всё обсудили и поняли друг друга, — на последних словах певец многозначительно посмотрел на девушку, словно та сама должна была догадаться, что он имел в виду, — не смею тебя больше задерживать. Желаю здоровья и до скорой встречи. Кейт поблагодарила своего босса и, попрощавшись с ним, пулей вылетела из кабинета. Ее переполняло чувство эйфории и вселенского счастья. Майкл не уволил ее, не уволил! Он простил ей ее «непрофессиональное» поведение или попросту ничего не помнил, но для нее это было абсолютно неважно! Главное, у нее есть шанс все исправить и доказать Майклу свою преданность и умение вести его дела лучше, чем кто-либо другой. Она хотела стать даже лучше, чем Мэри! Вот такие амбициозные планы строила девушка, пока словно на крыльях летела к своей машине. Несмотря на предложение Мэри подвезти, Кейт решила сама ехать за рулем подаренного ей Джексоном внедорожника. А вдруг и его пришлось бы возвращать вместе с должностью? По дороге домой девушка улыбалась, тихо подпевала хитовым песенкам, звучавшим по радио, и думала о том, что жизнь вновь прекрасна и удивительна. Список дел, который составил для нее Майкл, и с которым девушка уже успела бегло ознакомиться, совершенно ее не пугал, так как состоял из простых поручений, не требующих особых знаний или титанических усилий. Но дорога от поместья Джексона до ее дома была достаточно длинной, и постепенно ее невероятно приподнятое настроение сходило на нет. В тот момент, когда Кейт переступила порог своей квартиры, миллион различных мыслей роился у нее в голове. Масла в огонь ее сомнений добавила и та сумма, которая оказалась в тот самом белом конверте: ровно в два раза больше от обещанной первоначально. У Кейт мгновенно возникло мерзкое чувство, что Майкл таким образом купил ее молчание. Зачем?! Она в любом случае не собиралась ничего и никому рассказывать о случившемся и уж тем более продавать эту информацию в прессу или как-то шантажировать этим певца. Ответ напрашивался сам собой: Майкл по-прежнему ей не доверял, и это было для нее ужасно больно и обидно. Хотя, где-то в глубине души Кейт понимала, что они слишком мало знакомы, а доверие такого человека, как Майкл Джексон, надо еще заслужить. Но абсолютно в характере Кейт было желать всего и сразу. Из ее головы так же не шел их с Майклом настоящий, чувственный поцелуй и та самая Наташа. Кейт снова и снова задавала себе вопрос: а сможет ли она и дальше смотреть на Майкла исключительно как на друга и начальника? Определенно ей будет очень трудно справляться со своими эмоциями, но уж лучше длительные дружеские отношения, чем секс на одну ночь. *** Майкл в итоге прислушался к словам Мэри и решил дать Кейт второй шанс. Он и сам неплохо разбирался в людях, чувствовал их на подсознательном, интуитивном уровне и в душе был абсолютно согласен с тем, что со временем Кейт может стать весьма и весьма хорошим, аккуратным и преданным работником, просто надо дать ей время и возможность полнее проявить себя. В процессе их недавней беседы Майкл так и не решился спросить у нее о том, насколько далеко все зашло между ними в тот вечер, когда он был сильно пьян, а она пришла к нему в спальню, и они страстно целовались, мгновенное стерев все дружеские и деловые границы между ними. Джексон злился на девушку, бесспорно, но еще больше он корил себя за то, что не сдержал своих плотских порывов и тем самым дал Кейт ложную надежду. Но, положа руку на сердце, Майкл понимал, что их долгий, упоительный поцелуй не был с его стороны проявлением примитивного желания тупо трахнуть кого-нибудь. Ему определенно нравилась эта девушка, чем-то неуловимо цепляла, но любовь к Наташе пока была еще слишком сильна и не думала проходить. И если бы не это обстоятельство, он бы обязательно зашел бы в тот вечер дальше, намного дальше, чем просто поцелуй. А если Наташа к нему не вернется? Несмотря на то, что после разговора с Мэри, певец буквально воспрял духом и поверил в их скорое воссоединение с любимой, сомнения все-таки оставались. Тяжелые, мрачные сомнения продолжали терзать его душу изо дня в день, так как он совершенно не представлял, как и где ее искать, и даже Билл Брей вряд ли мог справиться с этой сложной задачей. Если бы Наташа входила в круг голливудского бомонда, то они рано или поздно, но обязательно пересеклись бы с ней на каком-нибудь светском мероприятии, и тогда бы он использовал все мыслимые и немыслимые шансы, чтобы вернуть ее. Или же давно узнал бы ее адрес и обивал порог ее дома с дорогими подарками и извинениями словно влюбленный по уши подросток. Но Наташа была специальным агентом ФБР высокого ранга, и определить ее местонахождение было непростой, если не сказать, непосильной задачей даже для него. И вот сейчас, внимательно изучая взволнованное лицо Кейт, Майкл думал о том, что хочет сохранить ее в качестве своего сотрудника не только лишь из-за ее высокого интеллекта, аккуратности, исполнительности и прочей деловой дребедени. Что-то было в ней еще, что невероятно притягивало, но никакого отношения к работе при этом не имело. Но вместе с тем, певец не хотел, чтобы девушка думала, что между ними возможны романтические отношения. По крайней мере пока не хотел. Когда Майкл вручал ей конверт с деньгами, то у него внутри свербило мерзкое, тошнотворное чувство, что он покупает ее молчание, так как сумма была намного больше, чем он планировал заплатить за статью изначально. Он, естественно, ничего не озвучил напрямую, в глубине души надеясь, что Кейт умная девочка и все поймет правильно и будет держать язык за зубами. Причем, во всех смыслах этого слова. *** Спустя два месяца — Эшли, я в библиотеку! — прокричала из кухни Кейт, на ходу допивая свой апельсиновый сок. — Давай, давай, миссис Эйнштейн. —  Эшли лениво потянулась, стоя на пороге своей комнаты, после чего смачно зевнула. — Ты слишком легкомысленно относишься к учебе, Эш, — недовольно покачала головой Кейт, натягивая на ноги свои видавшие виды, но такие любимые конверсы (знаменитые во всем мире кеды, которая производит американская фирма «Converse» — прим.автора). —   Выпускной класс все-таки, а ты и в ус не дуешь. — Отличницей мне становится уже поздно, а на 1000 баллов я и так как-нибудь сдам. Это ты у нас лучшая ученица и надежда директората. И даже метишь в двадцатку лучших выпускников школ США образца 1989 года! А слабо побить рекорд Билла Гейтса с его 1590 баллами из 1600 возможных? — Эшли подмигнула подруге, на что та лишь недовольно закатила глаза. — Ну как знаешь, подруга… С этими словами Кейт выпорхнула за дверь и, бегом спустившись по лестнице, пешком отправилась в сторону автобусной остановки. Рассказала ли она Эшли о том, что работает на самого Майкла Джексона? Конечно же нет. Кейт и сама не понимала, как ей удавалось не проколоться до сих пор и держать свою новую работу в тайне. Она, как и прежде, парковала свой навороченный джип за несколько кварталов от дома, а всю зарплату, что получала от своего босса, отправляла на счет в банке. Ну или почти всю. Девушка потихоньку училась маленьким женским хитростям у Мэри, брала у нее уроки макияжа и стиля в одежде. Иногда даже стала заглядывать в косметические бутики, где подолгу рассматривала стеллажи с головокружительным выбором помад, теней, румян и прочих «девичьих радостей». Однажды в витрине модного дома Dior Кейт увидела невероятной красоты вечернее платье и безоговорочно влюбилась в него. Она закрыла глаза и представила, как появится рядом с Майклом в этом изысканном наряде на какой-нибудь светской вечеринке и решительно шагнула в магазин. Роскошное, дизайнерское великолепие идеально село на ее хрупкую, стройную фигурку, и Кейт, не задумываясь, отдала за платье баснословную сумму. Нести покупку домой девушка побоялась, зная, насколько любопытной бывает Эшли, и не придумала ничего лучше, как оставить столь дорогую вещь в багажнике своего внедорожника. Это была ее первая спонтанная покупка. Первая ласточка ее взрослой, обеспеченной жизни, но пока девушка не задумывалась над этим, просто наслаждаясь своим «здесь и сейчас». Вся ее жизнь вошла в прежнюю, мирную колею: невероятные успехи в учебе радовали учителей; их дружба с Эшли, которая до этого буквально трещала по швам по многим причинам (мнимая болезнь Эш, участие Кейт в телепередаче «День с кумиром», то, что произошло с подругами на концерте певца), стала еще крепче и сильнее; отношения с Майклом наладились, и они ни разу за все это время не поднимали тему того, что происходило тогда в его спальне. *** Сегодняшний день для певца обещал быть рядовым и обыденным и не предвещал никаких сюрпризов. Все было расписано буквально по минутам: пара фотосессий, одно интервью, несколько деловых встреч относительно подготовки к записи его нового альбома и поездка в Неверлэнд, где рабочие ждали его последних указаний по организации на территории ранчо парка аттракционов. Проезжая по улицам Лос-Анджелеса, певец привычно ловил восторженные взгляды прохожих, обращенные на его легко узнаваемый роскошный лимузин и украдкой вздыхал. Заложник золотой клетки, который лишился последнего глотка чистого воздуха. Он прикрыл глаза, вспоминая ее нежную улыбку, мелодичный смех, удивительный изумрудный взгляд. Его Наташа. Его свобода. Певец открыл глаза, когда его автомобиль неспешно проезжал мимо бутика Chanel. Майкл вспомнил, как однажды накупил целый ворох одежды этой известной марки, и как Наташа безжалостно спалила все шмотки на заднем дворе его дома. Дерзкая, своенравная, слегка сумасшедшая и сумасшедше красивая, нежная, страстная… Именно о такой девушке он всегда мечтал. Майкл вновь закрыл глаза, мысленно цитируя собственные стихи (стих авторский, написан специально для фанфиков «Тайна в его глазах» и «Герой не моего романа» — прим.): Для меня она — крепкий наркотик, Чертов морфий с присадкой фруктозы. И живу я опять как затворник В предвкушеньи обещанной дозы. Много девушек в мире хороших, Много тех, кто распутны без меры, Но всего я себя снова брошу В ноги этой божественной стервы. Гордый взгляд — тайный блеск изумрудов, Нежность кожи, красивые плечи. Знаю я, как обычно, под утро, Мне тебя удержать будет нечем. Ты сорвешься опять в этот омут, Что плывет за окном лимузина. Это жизнь, где сгорают и тонут. Просто жизнь, что к себе не пустила. Вновь смотрю, как грустят и смеются, Сквозь стекло навороченной тачки. Снова дни мои будут тянуться, Словно вкус надоедливой жвачки. Майкл тяжело вздохнул и затуманенным от подступивших слез взглядом посмотрел сквозь тонированное стекло. Когда-нибудь он обязательно подарит Наташе папку со всеми стихами, которые посвятил ей… Когда певец ехал в своем громоздком лимузине на очередную деловую встречу, на одной из центральных улиц Лос-Анджелеса он увидел ее. Наташа выходила из своего красного спортивного купе, одетая в голубые джинсы Levi's и джинсовую рубашку в тон, украшенную разноцветными, яркими нашивками. Ее длинные, роскошные волосы цвета дикого меда были убраны в ее любимую французскую косу. Майкл забыл, как дышать, прильнув лицом к затонированному стеклу. «Иди к ней», — голос Билла Брея донесся до него словно откуда-то издалека. Вернувшись в реальность, Джексон в ту же секунду дернул ручку двери машины на себя. Певец быстрым шагом шел за ней по улице, совершенно открыто, безо всякой маскировки, повергая прохожих в шок. Девушка завернула к парадному входу «Kampinsky Hotel» и, минуя стойку ресепшена, направилась прямо к лифтам. Майкл неотступно шел следом, не замечая, направленных на него, восторженных взглядов. Он готов был отдать все на свете, лишь бы она простила его. Они «случайно» оказались вдвоем в пустой кабине лифта, и когда за ними закрылась дверь, она чувственно выдохнула: «Майк», заставляя его сердце замереть. Девушка развернулась к нему лицом и открыто посмотрела в его большие карие глаза. Мужчина тонул в этом прекрасном изумрудном взгляде и ему казалось, что она всего лишь его прекрасный, волшебный сон. Он чувствовал себя таким беспомощным, лишенным дара речи, таким ничтожным и жалким перед ней. Девушка молча открыла дверь номера, и Майкл зашел за ней следом, закрыв дверь на ключ.  — Наташа, — тихо позвал он ее по имени. Она молча смотрела, как он медленно расстегивает свою рубашку, прижавшись спиной к стене. Стоя перед ней, обнаженный по пояс, он ловил в ее взгляде хотя бы какой-нибудь намек на омерзение, хотя бы тень ужаса, отвращения или жалости к своей неприглядной кожной болезни.  — Я становлюсь монстром, — еле сдерживая слезы, произнес мужчина. —  Мое тело не такое как прежде. Оно больше не подчиняется мне. Я — уродливый Щелкунчик.  — Ты — самый прекрасный мужчина в мире, — спокойно ответила девушка и начала расстегивать свою тонкую джинсовую рубашку. Отбросив ее в сторону, она повернулась к нему спиной. Через всю ее спину от правой лопатки до уровня поясницы слева шел уплотненный, белесый шрам. Он понял, что это — ее молчаливый ответ. Что она принимает его, если он готов принять ее. Майкл бросился к ней и, упав на колени, принялся покрывать нежными поцелуями след от холодного оружия на ее нежной, беззащитной спине. Он как в бреду шептал ей о своей любви, когда, полностью освободив их двоих от одежды, плавно и невыносимо медленно овладел ею. Он занимался с ней любовью со всей нежностью, на которую только был способен, с замиранием сердца слушая ее протяжные, сладкие стоны и не веря своему счастью быть с ней, быть в ней, принадлежать ей всей душой и телом.  — Я верю в судьбу, — произнес Майкл, когда они лежали, обнявшись, и постепенно приходили в себя после оглушительного оргазма. — Я верю, что наша встреча была неслучайна. Нас объединила Вселенная. Чтобы мы не делали, мы всегда будем принадлежать друг другу. Ты — моя жена, я — твой муж. Пусть не перед людьми, так перед Богом и самими собой. Я так чувствую, и все остальное для меня неважно. Наташа с закрытыми глазами слушала взволнованный, гулкий стук его сердца и думала о том, что она хотела бы вот так лежать с этим мужчиной целую вечность, слушая его чарующий голос и купаясь в его невыносимой нежности и страсти. Девушка открыла глаза и слегка коснулась золотого кольца на безымянном пальце его правой руки.  — Ты мое счастье, Майкл Джексон, и ты же моя беда, — прошептала она, поднимая на него свой изумрудный взгляд и заставляя его тело покрыться чувственными мурашками, — ты — моя любовь и ты — мой муж… Она коснулась его губ легким, невинным поцелуем и улыбнулась, почувствовав, как сильные мужские руки срывают с нее простыню и крепко прижимают к горячему мужскому телу… *** На следующий день — Кейт, что там у тебя звенит так настойчиво? Эшли зашла в комнату к подруге и, недовольно скрестив руки на груди, принялась шарить глазами в попытке найти источник звука. Долго ей этого делать не пришлось: черный мобильник лежал прямо на кровати. «Откуда у Кейт это чудо техники?» — удивилась Эшли, подходя ближе. Телефон замолчал, но через несколько секунд ожил снова. Девушка воровато покосилась в сторону двери ванной комнаты, из-за которой шумно лилась вода. «Если Кейт оставила свой телефон на виду, значит ей нечего скрывать и ничего страшного не случиться, если я посмотрю, от кого звонок», — рассуждала девушка, беря в руки мобильник. Джексон мой босс. — тревожно светилась черная надпись на ярко-зеленом электронном экране. Внутри у Эшли что-то противно шевельнулось. Словно в кошмарном сне она нажала на кнопку «Принять вызов» и поднесла телефон к уху. — Алло, Кейт? Это Майкл, и ты мне срочно нужна на работе примерно через час! Эшли замерла на месте в состоянии шока. Этот мелодичный, нежный голос нельзя было спутать ни с каким другим в мире. — Алло, Кейт?! Где ты там?! За спиной у Эшли щелкнул замок в двери ванной комнаты, и на пороге появилась Кейт, замотанная в большое банное полотенце. — Кейт?! Ты меня слышишь?! Рыжеволосая четко услышала свое имя, раздавшееся из динамика, а затем короткие гудки. Эшли словно в замедленной съемке развернулась к подруге лицом, продолжая сжимать в руке телефон. — Что все это значит, Кейт? Кто это был? Майкл Джексон? Это он твой новый босс?