Взрывной механизм

— Ты меня вообще слушаешь? — командир уверенно ведет машину по ухабистой дороге, даже не сбавляя скорость. А я сижу рядом на пассажирском сиденьи и изо всех сил пытаюсь придать своему лицу обиженный вид. В кои-то веки я решила нормально позавтракать в столовой, но стоило мне сесть за стол, как влетел Барнс и практически за шкирку потащил меня к джипу. Это его суперсрочное дело могло подождать хотя бы минуту, пока я выпью кофе. Пусть теперь знает, что я злюсь на него. — Я слушаю, просто не понимаю, зачем мне это. — Как зачем? У заместителей привилегий больше, к тому же, если со мной что-нибудь случится, командиром подразделения станет мой первый зам. — Да что с тобой может случиться, ты же… бессмертный, — не могу сдержать улыбку, вспоминая, каких только небылиц я не услышала о своем командире в первый год службы. И о его таинственном появлении в Бесстрашии, и об интуиции, которую многие считали не иначе как ясновидением, и о бионическом протезе вместо левой руки. Но сколько бы я не расспрашивала, Барнс либо отшучивался, либо просто переводил тему, но ни разу не ответил напрямую ни на один вопрос. Удивительно, как мы вообще смогли так крепко сдружиться. — Кира, я серьезно… — И я серьезно! Давай уже оставим это. Лучше расскажи, куда это мы мчимся в такую рань. — Информации мало, — на очередном резком повороте я больно ударяюсь плечом о дверцу машины. Вот теперь у меня действительно обиженное лицо. — Изгои напали на Эрудицию, нарвались на патруль, их загнали в какую-то хибару и теперь не знают, как достать, — да, исчерпывающая информация. Но раз подняли такой переполох с утра пораньше, значит дело посерьезнее простого нападения изгоев. — Короче, приедем и на месте разберемся. — Ладно.       Я отворачиваюсь к окну, разглядывая унылые домишки Отречения, мимо которых несется наш джип. Аккуратные кварталы Эрудиции остались позади, а впереди, на фоне серых двухэтажных построек, виднеется высотка, неуместная и нелепая, как подплавленная свечка на всеми забытом и давно заплесневевшем торте. И судя по всему, к ней мы и направляемся.       По завершении инициации я решила продолжить службу в подразделении взрывотехников. Макс только что в ладоши не хлопал от радости, подписывая мой рапорт. И вскоре я узнала почему. К нам никто не идет добровольцем, ведь каждый Бесстрашный знает, что распределение в саперку — это тот же смертный приговор, только отложенный на месяц-другой. И мало кому удается прослужить в отряде больше полугода. Сколько саперов погибло на изгойских растяжках — уже никто и не сосчитает, а сколько их, изувеченных, каждый год без сожаления выкидывают из фракции. С оторванными конечностями или изуродованные взрывом, Бесстрашию они не нужны, а выжить в изгойских трущобах у них нет шансов. Я лично пережила десятки молодых и сильных парней, бесстрашных, полных жизни. Раньше мне казалось, что их лица каждую ночь будут являться мне в кошмарах, что их имена я на всю свою жизнь запомню. Но нет. После коротенькой прощальной речи от Лидера, фракция продолжала жить дальше, благополучно забывая имена павших бойцов. Забывала и я. На место ушедших всегда приходят новые, чтобы потом также уйти из жизни, едва ли оставив в памяти своих сослуживцев смутные воспоминания. А вот меня пока смерть обходит стороной. За четыре года мне ни разу не приходилось быть на волосок от смерти и чувствовать ее холодное дыхание у виска. Может, поэтому меня и называют заговоренной. А еще ведьмой, вступившей в сговор с сатаной или обменявшей душу на бессмертие. Подобная ересь поначалу раздражала. Но со сплетнями в Бесстрашии бороться бесполезно. Доказывать, что если соблюдать элементарные нормы безопасности, то и без вмешательства темных сил можно обойтись — бессмысленно. Пусть думают что хотят, пока сжечь не пытаются… — Приехали, кажется… — Барнс аккуратно паркуется и оглядывается по сторонам. Судя по количеству драгстеров, здесь чуть ли не половина Бесстрашия собралась.       Раньше это была территория Отречения. Можно сказать, один из самых благополучных районов, напоминание о золотых временах фракции, когда ее верхушка действительно управляла городом. Лидеры когда-то заседали в этой нелепой высотке, решали важные дела, неспешно прогуливаясь по ровным дорожкам, и любовались ухоженными газонами. Но по каким-то причинам убогие оставили эти кварталы, а изгои их не обжили, и, некогда благополучный район, разрушается год за годом. Могу спорить, Маркус Итон каждое утро, видя этот подпирающий небо шпиль, плачет навзрыд, вспоминая о былых временах. — Вам сюда, — Бесстрашный указывает рукой в направлении ничем не примечательного домика, в котором разместился полевой командный центр. — Пригнитесь, на верхних этажах полно снайперов.       Снайперы. Организованные нападения. А ведь я еще застала времена, когда изгои были лишь мелкой шайкой голодных оборванцев, нападающих на прохожих ради пары монет. Но среди вполне себе безобидной массы аффракционеров, появилась группа, чьи появления в городе похожи на военные операции Бесстрашных — они грабят склады, нападают на продовольственные колонны или просто оставляют растяжки в людных местах. Может быть, это бывшие лихачи, выгнанные из своей фракции и сплотившиеся ради выживания, или у изгоев появился лидер, сумевший объединить единомышленников вокруг себя. Никто этого не знает и, судя по всему, выяснять не собирается. Аффракционеры хотели, чтобы город жил в страхе, и они этого добились. Патрули были усилены, Бесстрашные переведены в состояние повышенной готовности, а саперный корпус увеличили в разы. Но ситуацию это не спасает. Мы лишь отбиваемся от хорошо спланированных атак. И несем потери. Каждый день.       В полуразрушенном домике полно народа. Вокруг наспех сооруженного стола собрались командиры, а я занимаю место в углу с остальными, кто решать столь важные вопросы рангом не вышел. По обрывкам фраз, долетающих до меня, уже можно сложить более-менее внятную картину. Группа изгоев, по разным данным, от сорока до шестидесяти человек, сегодня утром напала на склад в Эрудиции. Склад до краев забитый новым оружием, со дня на день ожидающим отправки в Бесстрашие. Аффракционеры вынесли почти все, но нарвались на патруль. У патрульных, конечно, шансов не было, но они успели-таки вызвать подмогу. И вот изгоев загнали в эту заброшенную высотку, но как теперь к ним подступиться — никто не знает, ведь эти упыри окопались намертво и с высоты легко простреливают все подходы к зданию. Видно, что безфракционники неплохо подготовлены. А еще информированы они неплохо. Ведь еще неделю назад этот склад был пуст, а завтра все оружие бы вывезли в Бесстрашие. Изгои точно знали, когда нападать, и сделали это утром, перед пересменкой у патрульных, когда у тех бдительность на нуле.       Коммуникатор в кармане куртки тихонько завибрировал, сообщая о том, что наконец-то прислали информацию по текущей операции. Лучше поздно, чем никогда. Я пролистываю список привлеченных отрядов, планы здания и, наконец, натыкаюсь на перечень похищенных вооружений. Впечатляет, более сотни наименований. Быстро пробегая взглядом по списку, я ищу лишь то, что касается лично меня. И нахожу. На складе были и новые мины-ловушки, как в шутку называл их отец, лазерные растяжки. Вот только веселого в них ничего нет. Вместо стальной проволоки лазерный луч, который и не увидишь, пока не станет слишком поздно, и они, наверняка, уже размещены на всех лестницах и во всех коридорах этой гребаной высотки. Выходит, если кому и удастся приблизиться к зданию под прицельным снайперским огнем, то он точно подорвется на мине в каком-нибудь плохо освещенном коридоре. Сколько же Бесстрашных погибнет, если вдруг решено будет идти на штурм, даже подумать страшно. Просто пиздец! Взять бы, и взорвать к херам это здание и всех блядских тварей в нем под обломками похоронить. — Что ты сказала?       Из раздумий меня вырывает чей-то голос. Неужели, кто-то наконец высказал умную мысль? Наверное, и мне стоит послушать. Но подняв глаза от планшета, я понимаю, что мужчины, пару минут назад увлеченно обсуждающие детали предстоящей операции, теперь молчат и почему-то смотрят на меня. Барнс пытается мне что-то объяснить, красноречиво изгибая брови, но я его почти не вижу, потому что мой взгляд прикован к мужчине, стоящему ближе всех ко мне. Массивная, широкоплечая фигура, опасно сощуренные глаза, чернильные лабиринты на предплечьях. Лидер. Мы не знакомы лично, и все что мне о нем известно, лишь слухи, но и этого вполне достаточно, чтобы у меня предательски вспотели ладони. А он явно ждет от меня ответа на какой-то вопрос. Первое желание, прикинуться дурой или глухонемой, пропадает очень быстро. Пронизывающий стальной взгляд из-под нахмуренных бровей напрочь отбивает желание шутить и здорово стимулирует мыслительный процесс. — Я, видимо, сказала, что если в этом здании только вооруженные изгои, которые вам не нужны живыми, и у которых нет ничего для вас ценного… — вижу, Лидер начинает терять терпение. — В общем, это здание можно просто обрушить, если в несущих конструкциях установить достаточное количество взрывчатки. Обычно, контролируемому сносу предшествуют сложные расчеты и кропотливая подготовка, но вокруг этой высотки заселенных строений нет, поэтому…       В помещении повисает гробовая тишина, и каждая секунда, кажется, растягивается на бесконечность. Лидер переводит вопросительный взгляд на Барнса, и тот подтверждает мои слова еле заметным кивком головы. Неужели Бесстрашные готовы на все, даже уничтожить все захваченное оружие, только бы оно не досталось изгоям. Или просто хотят избежать штурма и минимизировать потери среди личного состава. А еще нельзя исключать варианта, при котором изгоям каким-то образом удастся вызвать помощь, и тогда… — Значит, взрывчатку необходимо установить в несущих конструкциях здания? И кто же ее там разместит?       Я слышу раздражение в голосе Лидера. Еще бы. В плане, который он уже готов был рассмотреть, как рабочий, вдруг обнаружился недостаток. «Кто же ее там разместит?» Кто пробежит по открытой лужайке, под снайперским огнем, с ящиком полным взрывчатки, кто просверлит необходимые отверстия в несущих конструкциях и заложит в них аммонитовые шашки, кто так же спокойно выйдет из заминированного здания и произведет подрыв? Очень существенный недостаток, и недовольство лидера понятно. И я чувствую, что сейчас он готов мне голову оторвать за то, что посмела так бездарно потратить десять секунд его драгоценного времени. — Манипулятором можно. — Неужели это тоже я сказала? Несмотря на то, что мое состояние сейчас близко к полуобморочному, голос до неприличия спокоен. Я кидаю гневный взгляд на своего командира, призывая его наконец-то присоединиться к дискуссии. Отдуваться за все отделение и выдавать гениальные идеи все-таки должен старший по званию. — У нас на складе есть два инженерных манипулятора на дистанционном управлении, — Барнс, подключившись к разговору, кажется, спас мне жизнь. — Они бронированы, с их помощью вполне можно доставить взрывчатку к зданию и просверлить необходимые отверстия в конструкциях. Я позвоню на склад ребятам и через полчаса все необходимое будет здесь. — Хорошо. Здание взять в кольцо, и чтобы ни одна изгойская рожа не высунулась оттуда! — Лидер направляется к выходу, видимо, чтобы раздать указания своим бойцам. — А вы не хотите кого-нибудь взять живым? — вопрос вертелся на языке, но я вовсе не собиралась произносить его вслух. Лидер останавливается и смотрит на меня так, будто я сейчас выдала самую большую глупость, что он слышал в жизни. — Ну, чтобы допросить потом? — Работайте, — он выходит на улицу, так и не удостоив меня ответом. — Говорят, удалось взять живыми пять или шесть изгоев, — Барнс хватает меня под локоть и тянет куда-то, — Эрик потом с ними лично пообщается, а он, поверь мне, большой специалист по ведению допросов, — в этом я даже не сомневаюсь. Думаю, пытать людей он не только умеет, но и любит. Такими ручищами можно играючи стальную арматуру фламандской петлей завязать, а уж что Лидер может сделать с одним отдельно взятым изгоем, даже думать не хочется. — Кстати, говорила ты вполне убедительно. Я мог бы поверить, что для тебя сносить взрывом здания — это обычное дело. — Ну, в общем, так и есть… Я на симуляторе, от нечего делать, уже полгорода с землей сравняла. Так что… — Кира, задачка в симуляторе и реальное здание это разные вещи, — глядя на сосредоточенное лицо командира, меня просто распирает от смеха. Вообще, после того, как Эрик скрылся в неизвестном направлении, непонятное оцепенение, сковавшее мое тело, прошло, и мне даже дышать стало легче. — Компьютерная программа не может предусмотреть всех нюансов. — Да, ты прав, конечно. Да и кому нахер нужны эти расчеты. Предлагаю весь тротил и аммонит, что есть на складе, свалить кучкой там, в вестибюле, полить сверху нитрометаном для верности, и как въе …. — Барнс не выдерживает первым и сгибается пополам от смеха, а я следом. — Главное успеть подальше за стену свалить… — в утренней тишине, прерываемой редкими одиночными выстрелами, этот смех кажется неуместным и даже зловещим, и несколько Бесстрашных с опаской поглядывают в нашу сторону. Еще бы, ведь мы собираемся заброшенную высотку превратить в гору строительного мусора и братскую могилу для всех, кому не посчастливилось оказаться внутри. — Ладно. У этого здания непропорционально маленькое основание, ему много и не нужно, тем более смотри, с восточной стороны на фасаде… — я затыкаюсь, когда слышу тихий смешок командира. — Ну, а что? А чем мне еще заниматься долгими зимними вечерами? — Мужика тебе найти надо… — О, Барнс, ты же знаешь, что я только тебя люблю… — я кидаюсь мужчине на шею, и он шутливо морщится, отстраняя меня. Еще один повод для сплетен в общую копилку. — Ладно, за работу…

***

      Все прошло успешно. Здание легло именно так, как и рассчитывали, а оставшуюся часть дня все мы дружно разгребали завалы. Кое-какие ящики с оружием удалось извлечь из-под обломков не поврежденными, но главное, никто сегодня не погиб, если не считать патрульных, первыми встретивших изгоев. Наверняка кто-нибудь из руководителей сегодняшней операции отправился ковырять дырку для ордена. А я просто хочу спать. За весь день я ничего не ела и жутко устала. Быстрее бы до квартирки родной добраться.       Я уже направляюсь к выходу из ангара, когда в дверном проеме появляется темный силуэт. Темный, но легко узнаваемый. А может, он не по мою душу явился? Я оглядываюсь через плечо, но лишь убеждаюсь в том, что в помещении больше никого нет. Сегодня явно не мой день. — Вы что-то хотели, Лидер? — Да. Выпить хотел, — и пока я соображаю над ответом, он, поддерживая меня под локоть, просто подталкивает в нужном ему направлении. Попытки вырвать руку из цепкой хватки привели лишь к тому, что мужские пальцы на моем предплечье сомкнулись только сильнее. И я сдаюсь, всем своим видом показывая, что согласна идти с ним.       Мне приходится идти строго за Лидером, чтобы случайно не быть сбитой встречным лихачом, пока мужчина петляет по темным коридорам. Он молчит, да и у меня нет настроения попусту трепаться. Это время я использую для того, чтобы выудить из своей памяти все, что когда-нибудь слышала о Лидере. А слышала я много. По количеству сплетен Эрик уверенно обходит всех, даже Макса. Может, потому, что он стал самым молодым лидером за всю историю Бесстрашия, а может, лихачей, а в особенности лихачек, волнуют другие его качества, не связанные с умением управлять фракцией.       Холодный и жестокий. Хитрый и безжалостный. Говорят, что он без всяких тестов распознает дивергентов. Что людей, убитых им, хватило бы еще на одну фракцию. А еще поговаривают, что и не человек он вовсе. Что создали его Эрудиты в какой-то сверхсекретной лаборатории, поэтому он умеет читать мысли и гипнотизировать взглядом. А еще ему не страшны даже пули, и кто-то где-то когда-то видел, как Лидер разорвал изгоя голыми руками, как тряпичную куклу… Бред, да и только. И как у людей язык поворачивается такое пересказывать? Но, тем не менее, звание самого молодого и жестокого лидера во фракции не дается просто так, и даже если всего один процент из услышанного мной правда — мне нужно быть с ним очень и очень осторожной.       Стоило только переступить порог бара, как меня практически оглушает музыка, от разноцветных вспышек слезятся глаза, и я инстинктивно схватилась за руку Лидера как за спасательный круг. Эрик проходит через зал в вип-сектор, где музыка на порядок тише и не слепят яркие огни. Не успел он усесться на мягкий диванчик, а расторопный паренек уже ставит на стол бутылку и два стакана. Предпочтения Лидеров местный обслуживающий персонал знает как свои. Эрик наполняет стаканы и вальяжно откидывается на спинку дивана. Он смотрит куда-то в зал, полностью игнорируя меня. Ну и ладно. Я перевожу взгляд на наполовину наполненный стакан. Может, нужно было сказать ему, что я не пью? Каким-то непостижимым образом мне удалось пройти инициацию и ни разу не напиться с неофитами. Да и после меня не особо тянуло в сторону местных питейных заведений. Из всего многообразия алкогольных напитков Бесстрашия я пробовала только легкий фирменный «компотик», который Барнс гонит втихаря по каким-то забытым довоенным рецептам. А это пойло явно покрепче будет. Впрочем, я и сейчас пить не собираюсь. Все что мне нужно — выслушать, что же все-таки хочет от меня Лидер, и свалить под каким-нибудь благовидным предлогом. Но чем дольше Эрик хранит молчание, тем больше мне становится не по себе. Мое слетевшее с катушек воображение уже нарисовало мне сто и один вариант развития событий от «просто Лидеру скучно», до жестоких и кровавых расправ. «А еще он специалист по жестким способам допроса» вспомнилось мне совсем некстати. Я судорожно пытаюсь припомнить, не нарушала ли каких-нибудь правил в недавнее время. На ум не приходит ничего, кроме парочки книг и журналов, приобретенных мною накануне не совсем легально. Надеюсь, Лидеру нет дела до таких мелочей, хотя, кто ж его разберет. Еще через пятнадцать минут я уже сама готова накинуться на него с расспросами. Да в самом деле, что за игры, блядь, такие? — Можно вопрос задать? Что я здесь делаю? — Отдыхаешь после тяжелого трудового дня, — он даже не повернулся в мою сторону. — Может, вы скажете, зачем привели меня сюда, — так и подмывает этому индюку врезать по его надменной роже или хотя бы обматерить от души. Но нужно держать себя в руках, ведь даже оскорбление Лидера — это преступление, а наказать меня Эрик сможет здесь же, да еще и с особой жестокостью. — Всенепременно…       Снова тишина. И это уже не фига не смешно. И что он вообще там разглядывает? Я смотрю в зал — за столиками Бесстрашные ведут оживленные разговоры или перекидываются в картишки, другие танцуют, какая-то девка с фиолетовыми волосами похабно трется задницей о полуголого лихача. Наверное, ничего необычного, но думаю, даже здесь Эрик усмотрит какой-нибудь криминал, чтобы потом воздать нарушителям по заслугам. — Спасибо за приглашение и за увлекательную беседу, — если Лидеру просто нужна компания на ночь, то пусть ищет другую, — но мне пора, пожалуй… — Сидеть! — я, поднявшись было с дивана, тут же плюхаюсь обратно, прежде чем вообще успеваю что-либо сообразить. — Разве ты не знаешь, что уходить, не допив свой напиток, это плохая примета. Так что пей, — Эрик пододвигает стакан ко мне поближе и, уперевшись локтями в столешницу, выжидающе смотрит на меня. — Пей, или я тебе помогу…       Примета? Ни разу о таком не слышала, но спорить с Лидером желания нет. Ну что со мной может случиться от небольшой порции спиртного? Другие, вон, литрами глушат это пойло, и ничего, живы до сих пор. Беру в руку стакан и зажмуриваюсь… — Сссука, — я, шипя и захлебываясь кашлем, пытаюсь прочистить обожженное горло. Твою же мать! Неужели, по-другому тебе уже не дают! Гений пикапа, блядь!       Эрик довольно усмехается и наклоняется ближе. Мне уже показалось, что лидер собирается меня ударить, но он только вновь наполняет мой стакан. Его скуластое лицо уж слишком близко. Он разглядывает меня как забавную букашку с любопытством. Любопытством и предостережением. Видно, что выслушивать мои витиеватые отговорки он не намерен. Дождавшись, пока я выпью, мужчина откидывается на спинку дивана. Когда он на почтительном расстоянии и не смотрит так пристально, мне даже дышится легче. А может, это алкоголь действовать начал?       Третью стопку пить Лидер уже не заставлял. Третью и четвертую, и пятую….       А тут вроде не так плохо… Очень даже мило… И музыка приятная… И лидер тоже… С чего я решила, что он страшный, он же такой милаха. Крррасавчик. Только почему-то все время пялится на девку с фиолетовыми патлами, отплясывающую на барной стойке… Эй, Лидер, але! Раз ты сидишь за столом со мной, то должен смотреть на меня. На что там у нее смотреть — ни рожи, ни сисек… И танцевать она не умеет… Я могу лучше… Сейчас я покажу ей как надо! И тебе, Лидер, покажу!!! Я тоже могу быть дерзкой, и это… как его там… непредсказуемой….       Жаль только, что закончилось все вполне предсказуемо.        В лидерской постели…