Брат
3 июля 2025 г., 15:40
Примечания:
Проверено бетой.
Гвендолин крепко обнимала сестру и поглаживала её по голове. Со временем она перестала плакать, но девушка всё ещё ощущала, как грусть и злость расползаются в принцессе. И Скайуокер решила прибегнуть к Силе. Она потянулась к разуму принцессы, она была открыта и не строила вокруг себя ментальных стен. Гвен не собиралась копошиться в её уме, она просто через потоки Силы пересылала принцессе спокойствие, чтобы переживания скорее её отпустили. Синеглазая хотела бы, чтобы кто-то сделал так же с ней несколько месяцев назад, но только вот некому было.
— Это совершенно нормально. То, что ты чувствуешь, — произнесла Гвен, посылая поток спокойствия. — Поверь, я знаю.
Лея с удивлением оторвалась от плеча своей подруги и уставилась на неё изумленным взглядом. Гвен взяла с прикроватного столика салфетку и стерла слёзы с щёк принцессы. Она переливала ей своё спокойствие, и оно быстро начало оказывать влияние на принцессу. Гвендолин глубоко вдохнула и посмотрела куда-то в сторону. Она увидела себя в зеркале, открытой в гардеробную, двери. Её лицо было добротно забрызгано кровью. Девушка скривилась, осознав это. В момент расправы над Дрейком, её словно постигла оранжевая пелена гнева. Девушка не помнила деталей того, как она его мучила, да и не особо хотела. Она снова убила. Она защищала сестру и сделала бы это ещё раз для её безопасности.
— Ты знала его? — дрожащим голосом спросила Лея. — До встречи на балу?
— Нет, — ответила Скайуокер младшая. — Мне просто был знаком его типаж. Должна признать, он не сразу раскрыл свои карты, я постепенно осознавала. Пожалуй, если бы я знала его прежде, то он был бы в списке трупов у озера Сиян.
— Кровопролитие у озера? Там много невинных умерло, — возразила Лея, шмыгая носом.
— Милая, если бы они были невинны, то их бы не убили, — Гвен была совершенно спокойна, произнося это.
Воспоминания снова разливались её телом. Руки Дугласа, словно снова бегают по коже бедер, руки трандошан словно вновь обхватили её запястья. Гвен прижала к себе руки и неосознанно потерла кожу запястий. Будто чьи-то губы вновь присосались к её щекам, поэтому она невольно обтëрла их о свои плечи.
— Ты убила их? Я не понимаю, — произнесла Лея, выдëргивая свою защитницу из воспоминаний.
— Ты выросла совершенно в другом мире, принцесса, — Гвендолин встала и прошла к окну. — Я же оказалась среди самого поганого сброда, которого только можно было бы отыскать в галактике. Я даже не помню жизни до того момента. Я просто попала в руки пирата. И я решила остаться работать у него, ведь я тогда бы не пережила и ночи. А спустя семь лет с момента знакомства он решил вернуть былую славу, и наш состав начал чрезмерно увеличиваться в геометрической. Я была единственной девушкой. Ну, и думаю, ты догадываешься, что хотели сделать пираты.
В лице Леи отображался чистый ужас и шок. Когда она начала понимать, насколько все плохо в этой галактике. Спокойствие Гвен успокоивало девушку, её почти не грызло то, что сделал Дрейк. Сознание начало затягивать фрагментами того, что стало с ним после…
— И ты сделала, то же самое, что и с Дрейком?
— О нет! — возразила Гвен поворачивая свой светящийся взгляд к принцессе. — С Дрейком я превзошла себя. Я выколола глаз напавшему парню у озера, а двоих держащих меня задушила.
— А другие? Там нашли больше пятидесяти тел!
— А это уже заслуга другого человека. Он убил всех, кто хотел причинить мне зло. Отомстил за меня! — Гвендолин с благоговением и тоской вздохнула. — Это особенный для меня человек. И я бы сделала то же самое ради него.
Лея поджала губы. Она смотрела на девушку с таким раскаянием и отчаяньем, что Гвен подошла к ней и снова обняла.
— Не думай об этом. Ни о том, что случилось тогда и сейчас. Я не убийца, — последнюю фразу Гвен произнесла по большее мере для себя.
— Прости что не послушала. Ты оказалась права. Почему я всегда так ошибаюсь?! — внезапно воскликнула Лея.
— О чем ты? — недоумевала Гвен.
— Обо всем! О всех решениях, из-за которых все страдают! Я однажды приняла два настолько ужасных решения, и теперь они тянуться по сей день!
— Жизнь не справедлива, — ответила Скайуокер. — Постарайся заснуть. Я буду здесь, если понадоблюсь.
Гвендолин укрыла ноги принцессы одеялом, и та опустилась на подушку.
— Умойся хотя бы, — попросила Лея. — О, и на днях ко мне должен прибыть особый гость. Его не нужно убивать.
Гвен хмыкнула и последовала просьбе принцессы смыть с себя кровь. Под влияние Силы Гвен, Лея быстро заснула. Скайуокер заменила одежду, запачканную кровью, стерла кровь с лица и вымыла её из волос. А затем вернулась в комнату к принцессе, стеречь её покой и думать о своём.
***
Гвендолин снова тренировалась в зале. Ей удалось очень быстро повлиять на разум принцессы, чтобы она забыла свой неудачный роман. В последние дни она, однако, нервная. Предположительно это связано с прибытием её особо важного гостя. Кто-бы это мог быть? Лея так суетилась с какими-то вопросами, что Гвен надоело с минуты в минуты бежать куда-то. Так что Скайуокер занималась тренировками, совмещая это со своего рода медитацией. Помогало выпустить гнев, который скапливался, что девушка ощущала потерю контроля. Так что тренировка тела и отрабатывание навыков помогали также тренировать ум. Внезапно она ощутила присутствие человека в помещении. Но Гвен не прерывала подхода в нанесении ударов боевой груше. Она услышал свист и одним движением руки, словила кинутый в неё мячик антистресс. Даллион подошел к ней, и Гвендолин вытянулась, вдыхая полной грудью. — Смешно, — произнесла она, глядя на ухмылку брата. — Держи. — Я его тебе принес, — ответил блондин, кивая на маленький голубой мячик в её руке. — Ты в последнее время такая злющая, что я подумал, это поможет тебе случайно нас не убить. — Ты ведь знаешь, я этого не сделаю. — Конечно, знаю. А вообще я серьёзно. Жамкай его, когда злишься. — Спасибо. — Как там принцесса? — Шшш! — шикнула она на него. — Здесь никого нет? — Никого. — Ну, я позаботилась о том, чтобы она поскорее это забыла. Вы ж никому не рассказывали? — Нет. Как было приказано тобой, так и сделано. Слухов о том, что в контейнере нашли труп нет, так что видать и не заметили пропажи. — Вот и хорошо. Но мне надо, чтобы вы были начеку! — Есть, Миледи! — Даллион саркастично отсалютовал, и Гвен скривила раздраженную физиономию, демонстративно сжав мячик. — Есть повод для беспокойства? — Еще не знаю. Принцесса сказала, что ждёт особого гостя. Теряюсь в своих догадках, а также опасаюсь их. Пока видимых тревог нет, но всё же. Гвен посмотрела в огромное окно тренировочного зала. Стекла запотели, на улице уже потемнело. Зима на улице как никак. Гвендолин глубоко вздохнула и отправилась к принцессе. Лея вернулась в свои покои и была очень взволнована. Когда девушка зашла, принцесса буквально закричала. — О Сила, это ты! — Что случилось? — удивилась Гвен, наблюдая эту суету. — Мой гость! Будет тут с минуты на минуту! Я не успеваю привести себя в порядок! Прийдет — впусти его! О, и ему можно доверять, не убивай его! Лея шмыгнула в свою гардеробную, откуда слышалось много разных звуков. Гвен вскинула бровями и прошла к своему любимому месту — фортепиано! Она присела и обернулась. Лея накрыла небольшой столик. Что ж это за гость? Но одинаково не зная ответа, просто начала играть. Она погрузилась в музыку, забывая обо всём. Даже стук в дверь расслышала не сразу. Гвен прекратила игру и прислушалась, может, ей показалось, или принцесса умудрилась убиться в своей гардеробной. Но стук в дверь повторился, и как просили, Скайуокер открыла её. И замерла! На пороге стоял парень точная копия из её видений. Точно такой же как на изображении на комоде. Такой же как в её воспоминаниях. У него такие же золотисто-русые волосы, похожие черты лица. Перед ней стоит Люк Скайуокер! Её родной брат! Живой! Гвендолин стояла с разинутым ртом и конкретно пялилась на сероглазого парня. Он как-то неловко улыбнулся ей, а у Гвен словно мозг отключило. Она забыла, как двигать конечностями, та и как думать тоже. Девушка просто глазела на своего живого брата! Он прочистил горло, надеясь выдернуть этим из задумки девушку. Люк окинул её взглядом, обвешанную с головы до пят ножами, одетую в чёрное. Скайуокер младшая сделала неуклюжий шаг назад и споткнулась о свою же ногу. Тем не менее она пригласила брата войти и так и продолжила на него пялиться. Буквально через минуту из гардеробной вылетела Лея, которая на мгновение, и сама замерла. Близнецы разглядывали друг друга с вечность, пока с радостными возгласами не бросились друг к другу. Люк подхватил на руки сестру и крепко прижал к себе. Взгляд Леи наткнулся на ошарашенную Гвендолин, которая стояла в смятении и шоке. Гвен кроме шока вообще ничего не ощущала. Её взгляд пропаливал брата, как бластерный выстрел в её видениях. — О сестричка, я так рад тебя видеть, — Люк наконец выпустил сестру из объятий. Он трындец как вырос. — Семь лет прошло! — ответила Лея, поправляя край его бежевой туники. — Я скучала. — И я. — Я, пожалуй, вас оставлю, — Гвендолин срочно надо было сбежать и обдумать то, что видели её глаза. Сердце и разум разбегались в том, какие эмоции должны быть, и Гвен поспешила к двери. — Нет-нет! Подожди! — остановила её Лея. О Сила, они догадались! Ну все она погорела. Свои тайны открывать слишком рано! — Я ведь обещала тебе рассказать правду. Гвен нервно кивнула и присела на табуретку у фортепиано. Близнецы тяжело вздохнули и начали свой рассказ.***
Падме отправила всех детей в свою комнату. Над Храмом джедаев стелилось огненное зарево, что чрезмерно контрастировало с верхним уровнем Корусанта. Гвендолин, итак, неустанно глазела на пылающий храм, так, как сказал Люк, нарастало волнение в Силе, все трое детей с тревогой смотрели на храм. Хвала Силе Люк туда сегодня не пошёл. Энакин сказал, что он летит закончить наконец эту войну. Но визит Оби-Вана внес сомнения на счет всего, что происходило. Чтобы ни было, Энакин в опасности. Она должна была увидеть его! — Мама! — воскликнули близнецы, вскакивая с кровати. Амидала окинула их взглядом и посмотрела на дочь своего бывшего. Она словно была не здесь. Её глаза были стеклянными и полны ужаса. Малышка закрывала уши руками, словно вокруг стоял крик. Но в помещении стояла тишина. Гвен была слишком отстраненной. — Я должна отправиться за вашим отцом, — произнесла женщина, проводя рукой по косе дочери. — Не выходите из этой комнаты, пока я не вернусь. Все будет хорошо. Внезапно Гвендолин подняла на женщину заплаканный взгляд. В них Падме увидела ничто иное как смерть. Девочка шевелила губами, но не издавала ни звука. Энакин говорил, что у нее связь с Силой гораздо сильнее чем у Люка. И, судя по всему, ее поглощал происходящий хаос. И возможно, она видела недалекое будущее. Но Падме знала, что чтобы там не происходило она должна вмешаться, должна помощь! Ради спасения детей, она должна! Люк и Лея кивнули матери и крепко обняли. Они всегда были более спокойными и покладистыми. Женщина поцеловала их в люб и подошла к младшей дочери Скайуокера. Она словно не до конца понимала весь оборот событий, но скрывая свои собственные слезы, женщина поцеловала девушку в лоб. Синеглазая неожиданно вцепилась в ее руку, едва заметно пошатывая головой. «Не надо» — говорили вместо неё светящиеся глаза. Но Падме только её обняла и поспешила к 3РО и кораблю. Она буквально выдирала свою руку из захвата девочки. — Я защищу вас, — произнес Люк, снимая с пояса меч. — Я никому не позволю вас обидеть, не бойтесь! — Пророчество не свершилось как того ждали, — бормотала Гвен. — Годами переливали ничто в ничего из неоткуда в никуда. Шаги, шаги, метал скрежет, раз за разом, удар за ударом, выстрел цель поражает. Идут, грядут сюда. Смерть, смерть, они уходят. Ушла пора. Крики, крики оглушают, кровь стекает реками. Одни солгали, другие солгут, замкнётся круг. Лея села рядом с сестрой и крепко ее обняла. Они не понимали, что она говорила. Люк было потянулся к разуму сестры, но обнаружил ментальный щит и ему не стало Сил его пробить. Гвен дрожала и все что-то бормотала. Люк сел на постель и обнял своих сестер. Взрывы и крики начали доноситься до них даже там. Все что они могли это просто ждать. Время шло. Волна, всколыхнувшая Силу, начала угасать. Отчего лицо Гвендолин побледнело до невозможного. Она начала дрожать от холода, пронизывающего ее душу изнутри. Девочка не знала, как это охарактеризовать, зато знал брат. Это была Темная сторона Силы. Она вырвалась из своей тени и ползла галактикой поглощая свет. В ней угасали последние огоньки джедаев. Люк сидел, скрестив ноги и прижимал обоих сестер к себе. Лея тихо всхлипывала и обнимала сестру, которая сидела почти с каменным и отстраненным лицом. Сердцами чувствовали беду, но даже представить не могли что вот уже они не в Галактической Республике, а первой Межгалактической Империи! На посадочной платформе послышались какие-то звуки. Люк и Лея сразу напряглись. Все могли подумать, что Гвен была слишком отстранена и поэтому не реагировала на это, а не потому что сюда прибыли не враги. Люк соскочил со своего места. Светловолосый вытянулся у двери и активировал свой небесно-голубой меч. Он кивнул своим сёстрам, и Лея спрыгнула с кровати и прижалась к углу, зажимая за собой младшую сестренку, чей напуганный и совершенно разбитый взгляд метался по натяжному потолку. Парень нервно сглотнул и занес клинок для удара. Внезапно двери отворились, и Люк с рыком прыгнул вперед, а Лея зажмурилась. Только вот у двери стоял ни клон, ни наемник, ни ситх. Перед мальчишкой с поднятыми руками стоял Оби-Ван Кеноби и Бейл Органа. Их лица были омрачёнными событиями за пределами этой квартиры. — Оби-Ван! — воскликнул Люк. — Что происходит? — потребовала ответа Лея. — Где Гвендолин? — удивился Кеноби разглядывая близнецов. Лея встала, открывая взор на сестру, чей разум, казалось, был разбит тысячи осколков. — Оби-Ван, что происходит? — снова спросил Люк. — Республика пала, — он опустил взгляд своих глаз в пол. На них набегали слёзы, но он должен был сказать этим детям, насколько всё плохо. — Где мама? — хором спросили близнецы. — Сила с ней, а она в ней. Случилось всё непредвиденно быстро, но так как я видела, всех нет, кого-то можно найти, но о тех о ком речь не пути, — тараторила Гвен. — Она такая с момента начала пожара в Храме, — произнесла Лея. — Что-то бубнит и выглядит, словно не в себе, — добавил Люк. Оби-Ван потянулся Силой к младшей Скайуокер. В этот момент ему показалось, словно перед ним не просто точка сосредоточенья Силы, перед ним словно живое воплощение Силы. Её разум унесло потоком, и она видела настоящее и ближайшее будущее, но в меру возраста просто не могла трактовать, что видела или заблокировать этот поток. Её не успели обучить ничему… Кеноби пришлось постараться, чтобы замкнуть разум Гвен в пределах нынешнего её бытия и сосредоточить ее на нем. Но когда в её глазах мелькнул проблеск той милой девочки, он увидел, что это уже далеко не она. Взгляд остался стеклянным, но отнюдь не от потерянности в Силе, а от горя, пронзающего её до пальцев ног — Где мама? — потребовал ответа Люк. — Где папа? — добавила Лея. Гвендолин лишь подняла наполняющиеся слезами глаза, губы дрожали, и с языка так и не слетел её вопрос. — Мне очень жаль, — начал Кеноби и поник взглядом, Бейл положил ему руку на плече, но именно джедай должен был стать тем, кто скажет. — Объявлен приказ 66, всей армии клонов приказано ловить и убивать джедаев. Никто не мог сдержать слёз. Лея рухнула на колени, прижимая ладони к груди. Люк поднял взгляд, в котором ещё горела надежда на отца. Но сенатор и джедай лишь покачали головой. — Ваших родителей убил Дарт Вейдер, — произнёс Кеноби и положил руку на плечо юноше. Люк подошел к своим сёстрам и крепко их обнял. Они остались совсем одни. — Нам нужно поспешить, — сенатор был печален в лице, в его голосе ощущалась невероятная боль и скорбь. — Империя будет искать вас либо для вербования, либо чтобы убить. Вас нужно немедленно спрятать! Люк и Лея удивленно переглянулись между собой. — Люк, ты отправишься к дяде Оуэну на Татуин. О нём никто не знает, так что и не подумают искать. А на Татуине ты прекрасно впишешься и не вызовешь подозрений. — Что? — Люк едва мог трезво соображать. — Но… Уверены? — Я практически уверен, что на Татуин не сунуться, — убедил его Оби-Ван. — Лея, я заберу тебя в свою семью, — произнес Органа. — Но я? А Лия? Это ведь… — Лея запиналась, подбирая слова. — Лия она… — Бейлу стало тяжело говорить. Он прочистил горло. — Лия умерла. Лея сдавлено вскрикнула и повернулась к сестре, которая тихо бормотала под нос то, что она говорила об этом давно. — Она погибла от приказа? — спросил Люк. — Нет, — возразил Бейл. Он поперхнулся воздухом, прежде чем говорить. — У нее была очень тяжелая болезнь, поздно обнаруженная и быстротечная. Она умерла вчера вечером. — Это тяжелое решение, но вы все наша надежда в будущем, — перебил сенатора Кеноби. — Вас надо обезопасить. — А Гвендолин? Мы не можем ее оставить! — воскликнул Люк. — Ее заберет Асока. Она спешит как может, — Оби-Ван провел рукой по своей рыжей бороде и оглянулся назад. — Если все то, что вы сказали правда, — Гвенни нельзя оставлять одну! — Люк, пожалуй, оставался единственным, кто мог мыслить хоть немного в этой ситуации. — Давайте она со мной поедет! Уверен дядя Оуэн против не будет! — И посмотрите, как они похожи! — добавила Лея. — Уверена это не усложнит ситуации! — Асока уже летит сюда, — настоял на своем Оби-Ван. — Гвен не пробудет долго одна. — Но ведь… — глаза Леи наполнялись слезами. — Ведь… — Все будет хорошо, — начал успокаивать ее Бейл. — Там по-прежнему хаос, нам надо поторопиться если хотим выжить! — напомнил Кеноби. Люк и Лея были растерянными. Они, наверное, впервые не знали, какое решение принять. Только вот соль в том, что они и не принимают решения. Его приняли за них и ради спасения им следовало ему повиноваться. Близнецы бросили взгляды на маленькую сестренку, которая забилась в угол. Люк тянулся Силой к ней и ощущал, что-то не то. Разумом он ощущал тот же холод, что полз галактикой. Но смотря на сестру сейчас, ему казалось, что этот холод, маленькой и чертовски ледяной струйкой, исходил от его сестры. Страх. Гнев. Ненависть. Страдание. Это четыре этапа падения, которые так известны всем джедаям. Из страха появляется гнев. Гнев перерождается в ненависть. А ненависть приводит к страданию. Страх Гвендолин заполонил её настолько, что Люк поднял напуганный взгляд на Оби-Вана. Парень сел перед сестрой. Её взгляд словно был скован льдом. Глаза светились и на мгновение ему показалось, что в них мелькнула ярость. Она посмотрела на Оби-Вана, тот занервничал и отвернулся. Его кожу словно покалывало льдом. Скайуокер старший обратил на это внимание и схватил с пояса сестры ее меч. — Хей, — он перехватил ее взгляд. Люк вложил в её ладонь рукоять клинка и крепко сжал. — Жемчужинка, запомни — меч — твоя жизнь. Береги его. Используй только в чрезвычайно крайних ситуациях! И ничего не бойся! Слышишь? — он коснулся пальцами её подбородка. — Люблю тебя, сестричка! Мы увидимся, я обещаю! — Гвенни! — Лея припала к сестре, а Люк отошёл к двери, отворачиваясь, чтобы ни одна из сестер не видела слёз и того, как он напуган. Лея взяла лицо сестры ладонями за щёки и поцеловала в лоб. — Ты Скайуокер! Вот, что всегда будет значить! Чтобы не случилось дальше, я верю ты справишься. Я люблю тебя очень сильно! Лея прижала к себе сестру. Она отстранилась, стараясь запомнить каждую её черту. Какой она может стать, когда вырастет? Когда они увидеться в следующий раз? Бейл взял Лею за руку и увёл. Кеноби подошел к девочке. Младшая дочь, растущая в тени своей семьи, оповитая ложью с первого дня. Её взгляд… в нём страх распаливал гнев. Все эти годы Оби-Ван наблюдал, как резко эта девочка переходила грань между эмоциями. Она воспламенялась от любого неудачного слова, действия. Младшая Скайуокер была ужасно вспыльчивой, как отец. Её имя буквально и есть сам гнев. Гвен — Гнев. Словно только само её имя определяло часть её сущности. Быть может, никто из семьи не признал бы этого, но, возможно, её боялись учить из-за страха того потенциала, которым она обладала. Кеноби видел не просто стеклянные глаза, в которых словно поугас свет, он видел в них знание всех событий. Её душу разрывало на части от страха и боли. Казалось, её глазами плачет вся Сила. Она почувствовала всё то, что произошло с её отцом, матерью, Падме. — Ты ничем не смогла бы помочь, Гвен, — тихо произнёс он. — Асока очень скоро заберет тебя. Затаись здесь. — Что вы наделали? — голос девушки был неестественно низким. — Я … — Оби-Ван не смог ей ответить. — Нельзя изменить прошлого. Джедай поднялся и направился к выходу. Ему самому не нравилось решение, которое они принимали. Но времени очень мало. Если они заберут её, и Асока будет вынуждена бежать дальше за ней, то она может не успеть добраться до Татуина. Империя быстро устанавливает новый режим, все транспортные пути перекроют в любой момент. Ей легче забрать дочь отсюда. А он не может ждать её вместе с Люком. Детей Скайуокера нужно срочно разъединить и спрятать, чтобы Империя не тянула к ним свои загребущие руки. Нет времени сомневаться в обговоренных решениях. Мужчина развернулся и направился к двери. — Нет! — закричала Гвен. — Пожалуйста не делайте этого! Не оставляйте меня! Прошу! Он идёт за мной! Он идёт! Не надо пожалуйста! Она в слезах перескочила кровать, спотыкаясь об ноги и падая у двери. Её щеки заливало слезами. Осознания того, что её оставляют здесь, вонзилось острым мечом в маленькое невинное сердечко. Люк ждал магистра у его истребителя и кривился от слёз. До чего же больно ему смотреть, как всё это болит сестре. Она напуганный ребёнок, которого оставляли на время одного. Оби-Ван, скрипя сердцем закрыл дверь. Ещё мгновение он слушал отчаянный плач маленькой девочки, прежде чем покинул квартиру. Когда Гвендолин ощутила, что в квартире стало пусто голос пропал. Она забилась все в том же углу за кроватью, прижав к себе колени. Гвендолин слышала массу звуков через Силу, что терялась грань ее бытия. Ее душа брынела как натянутая струна. Гвен смотрела на дверь и все ждала мать. Но с каждой минутой, словно приходило понимание, что ей некого ждать. Ее оставили здесь одну! Ее предали! Надежда покидала ее сердце с каждой секундой проведенной в одиночестве. Всегда решения принимали за нее! Ей никогда не давали выбора! Гвендолин тянулась в Силе хоть к кому-нибудь! Как внезапно словно провалилась. Гвен тянулась к привычному чувству Силы, что наполняло ее всегда. Но на ее месте было что-то очень холодное и обсидианово-черное. Не понимая, где ее привычная светлая Сила, девочка потянулась к этому черному клубку. Это был весь страх, что она испытывала с момента начала пожара в храме. Коснувшись его, ее словно обожгло гневом. Искра пылала спаливая все радостные воспоминания прошлого. Эта боль предательства и брошенности горела, сжигая все. То, как они с отцом вместе летали на истребителе. То, как мама подарила ей флейту. То, как они с сестрой выряжались и играли в какие-то игры на заседания сената. То, как она наблюдала за тренировками брата и иногда брала в них участие. То, как случайно оказалась на сцене с близнецами и пела для публики. Объятия родителей. Колыбельную матери. Их образы. Их имена. Всю ее жизнь. Ее уязвимость. Синева глаз вспыхнула огнем. Девочка сжала в руке свой световой меч. Она не нуждается в нем, как и в своей семье. Внезапно она почувствовала шаги. Огонь сгас и Гвендолин с некой надеждой подняла глаза. Только в двери появился Кед Бейн, а не Асока Тано. Он пришел за ней раньше. Увидев его, девчонкой овладели гнев и ярость. Она заставила его поверить в то, что она повинуется, давая время тьме внутри нее разгореться и дать ей Сил. И вот в момент, она, питаемая страхом, гневом и ненавистью, бросается вперед. Ей хватило бы сил сбежать. Но Скайуокер вовсе не знала куда ей деваться, просто некуда было бежать. Это и послужило ошибкой. Ее тело стремительно полетело в дыру, заставляя всех подумать о том, что Гвендолин Скайуокер погибла. Брошена. Предана. Практически убита. Проснулась она уже совершенно другим человеком. Теперь ее питали две стороны Силы: светлая и темная. Она должна была смириться с тем, что все, кого она любила погибла. От полученной эмоциональной и физической травмы, ее разум стер практически все воспоминая. Все то, как из нее сделали того человека, которым она была: беспомощным и всем удобным. Теперь она как чистый лист, напишет новую себя. Добрую и злую, сильную и слабую. Лее пришлось стать другим человеком и мириться со смертью подруги, личностью которой она стала. Принять смерть отца и матери. Жить со знанием того, что они просто могут не дожить до встречи с братом. Прочувствовать до всех глубин души боль, от ошибочного решения оставить сестру. Асока попросту не успела добраться вовремя… Она приняла смерть своей маленькой сестры и горевала до тех пор, пока боль не угасла, оставляя пепелище. Тоже самое испытывал Люк. И никто не знал, что они живы. Никто не узнал ту маленькую невинную и удобную девочку, ставшей разъярённой волчицей, чьи когти и клыки уже практически без колебаний впивались в свою жертву. Это все кончено…***
Гвендолин усилено тренировалась с того самого первого дня пребывания в альдераанской гвардии. С того момента как она стала телохранителем принцессы, пришлось подстраивать график тренировок и некоторыми ее моментами приходилось жертвовать. Первое время половину упражнений она делала, свисая с резьбленной каменой нервюры. Учитывая наличия брата, Гвен могла беспокоиться за сестру в разы меньше. После того рассказа Люка и Леи ее переполняли эмоции. Гвендолин вспомнила тот вечер в новых красках. И от того количества эмоций что она испытывала одновременно, девушку буквально передергивало. Мысли роились в ее голове как пчелы в улье. Солнце только встало, на улице метель бушевала, что и вытянутой руки не увидишь. Мысли настолько кошмарили ее, что Гвен решила выйти из зоны комфорта — отправиться на пробежку при экстремальных условиях. Ветер сдувал ее с ног, снег залеплял глаза, что едва видели. Но она бежала, покуда морозный ветер сдувал ее мысли. Ее чувства разрывались на столько противоречивых эмоций! Черт возьми, ее брат и сестра живы! Они не погибли! Так хотелось сорвать с себя эту маску и броситься к ним! Открыть все свои раны и надеяться, что они помогут их залечить! Но в то же время она испытывала разрушающий ее гнев. Ее бросили! Предали ее доверие и любовь! Бросили совершенно беспомощную и напуганную девочку! Говоря ей быть сильной! При этом сами забрали большую ее часть! Разбили душу на щепки! Предали доверие! Ведь до того дня она не пытала двуликих чувств. До того дня у нее не было проблем доверия. Ныне она борется с проблемами доверия, ведь как можно без сомнений довериться незнакомым людям, когда тебя на произволящее бросили близкие люди? Когда Кеноби с братом покинули квартиру ее заполнил гнев. Ее венами растекалась чистая ярость и вместо клубка света, где-то в сердце образовалась пустота. Побег, падение и амнезия, словно, привели к перегрузке системы и с тех пор все изменилось. Рядом со светом клубилась тьма. И покуда девушку не охватывали негативные эмоции, ей удавалось контролировать этот баланс в себе. Но подвергаясь такому близкому ей чувству гнева, черные липкие душу сковывали душу. Когда девушка смотрела на то, как смеялись вместе близнецы, она едва сдерживала свой гнев внутри себя, а эту чашу весов в равновесии. Они такие счастливые. Выросшие буквально за каменной стеной, пока Гвендолин едва не с крысами за объедки боролась. Пока Лея представляла собой Лию, а Люк просто жил себе в радость где-то на окраине галактики! В это время Гвен была частью команды пирата, автоматически становясь преступницей! Убивая людей ради выживания, оказываясь мишенью безграничного количества преступников! Находясь на грани собственной человечности, теряя эмоции! Теряя того, кого она любит! Ей просто было не сила на это смотреть. Скайуокер младшая всегда отворачивалась, избегала контактов с ними. И практически ежесекундно пылая от злости. Ей даже казалось, что в любой момент, снег начнет плавиться вокруг нее, а снежная буря превратиться огненный дождь. Гвен все бежала и бежала, едва не надрывая легкие. Она и понятия не имела, где проходил стандартный маршрут, за которым бегали солдаты. В конце концов снег не просто слепил ее глаза, казалось он просочился в каждый миллиметр ткани вплоть до нижнего белья. Мысли таки покидали ее голову. Она не сознается брату и сестре. Она должна хранить эту тайну до конца, пока не будет безопасно открыть свою тайну. Так лучше. Правда это убеждения, однако, грызли сомнения. Ведь так мечтая найти свою семью, которая будет ее любить, сердце разрывалось от разочарования. Казалось, что она должна была сразу с объятьями броситься к ним. Но почему она не испытывает такого воодушевления как прежде? Почему? Гвендолин обессилено рухнула в снег, позволяя тому моментально укрыть ее с ног до головы. Ей требовалась минута перевести дыхание. А как на счет матери? Девушка так и не знала ее судьбы. Близнецы не упоминали ее. Они продолжали гнуть старую легенду происхождения Гвендолин. В качестве вишенки на торте им не хватало назвать ее бастардом, коим она и есть! Как смотреть ей в глаза после всего того, что произошло? Как, став этим монстром, ей смотреть в глаза матери? Как ей принять то, что ее матери придётся в один момент принять то, что, ее маленькая и нежная девочка превратилась в клыкастого разъяренного до белого каления зверя? Гвен тяжело вздохнула. Лед словно сковывал ее внутренности. Ей надо вернуться. На день Альдераанской гвардии готовят небольшое внутреннее мероприятие. И естественно второй отряд, составивший музыкальную группу, желал сделать свой дебют. Парни во всю писали песни и репетировали их. Собственно Гвен вносила свой вклад, а значит ей надо прийти на репетицию. Кто знает сколько времени она бежала и как далеко зашла. Гвендолин постаралась отряхнуть руки от снега, но тот сильно налип на перчатки. Гвен пришлось вытащить руку из, итак, промерзшей ткани и протереть глаза. Мороз щипал кожу до боли. Но девушка просто опустилась на колени, позволяя непогоде сделать из нее сугроб. Все эти эмоциональные сомнения настолько сильно истязали ее душу, что в моменте хотелось остаться здесь и замерзнуть насмерть. Она взялась рукой за запястье, где теперь под одеждой красовался огромный рубец. «Беги! Начни новую жизнь! Лучше этой! Я найду тебя, где бы во Вселенной ты не была, я найду! Обещаю!» — его слова громом разразились в ее сознании. Девушке пришлось в очередной раз проверить на месте ли ее ментальные стены, прежде чем отпустить свою из себя. Сердце учащало ход, слезы на глазах едва ли не сразу начинали замерзать. Она зажмурилась пытаясь сдержать себя. Ей так одиноко. Вся эта ситуация с ее семьей и не только, так изнемогала ее, что хотелось поделиться хоть с кем-то. Уже очень много дней она держала это в себе. Ее сомнения, ее боль, гнев, разочарование и ненависть! И ее любовь и тоска по любимому. Она должна была справиться со всем, если не ради семьи и не ради себя, то ради него. И Гвендолин закричала. Звуковая волна покатилась по полю, разгоняя снег на несколько метров вокруг нее. Ее крик словно создал отталкивающий щит, который развеивал снег и не давал тому долететь до Гвен. Он словно выпаливал оставшиеся эмоции внутри девушки. Меньше эмоций меньше страданий. Жаль только гнев этим только поновляется через время. В конечном итоге в легких просто не осталось воздуха, все слезы исчезли, голос пропал. Ветер с хлопьями снега снова ударил в лицо. Гвендолин просто бежала назад. Ноги вгрузали в сугробы едва не по колено, мышцы ныли, а мозг наконец-то переключился на то, чтобы лишь контролировать тело и заставлять его двигаться. Днем столица объявила что-то на подобии локдауна. Снежная буря бушевала нереальная и на улице не было совсем никого. И только Гвендолин решила почертыхать на пробежку. Врата засыпало снегом уже практически по самый верх. Гвен с помощью Силы перескочила их и скрылась в стенах дворца. Ее отряд как раз направлялся на репетицию, когда девушка столкнулась с ними в коридоре. — Ты сумасшедшая? — выкрикнул Силарис, видя ходячую гору снега с ногами. — Если я скажу «да», тебе станет легче? — выпалила Гвен, снимая шапку, с которой посыпались маленькие кусочки льда. День ужасно морозный и вся стража во дворце или на постах, а остальные разбежались по домам. Суллиен благополучно отправился к своей жене и детям, Винсет проводил время с невестой и Орен поехал навестить бабушку. Впрочем, они не влияли никак на их музыкальный коллектив, так что компания просто прошла в тренировочный зал, где последнее время они тренировались и готовились выступать. Скайуокер скинула свою заснеженную одежду на стойку с мечами. Золотая копна волос упала на плечи. Радужные пряди градиентом расходились к кончикам, но все еще хорошо скрывали настоящую голубую прядь. Она заколола волосы в пучок свои волосы маленьким кинжалом. — А тебе часом не надо следить за принцессой и ее новым другом? — спросил ее Алсиндер. — Они обойдутся без моего внимания часок другой, — проворчала девушка. Друг, ага, конечно, Люк просто «друг». Гвен не смогла удержаться от закатывания глаз. — Они сейчас спокойно проводят время в обществе сенатора. Я там определенно лишняя. Не переживай, я контролирую ситуацию. И не потому, что меня принимают за мертвую. Но Гвен этого не сказала. Тихо бубня ругательства себе под нос, девушка подошла к Даллиону. Парни начали настраивать свои инструменты, преимущественно гитары, ну и Ал играл на синтезаторе вместо фортепиано. Даллион преимущественно был солистом или временами издавал звуки ртом, что смахивало на а капелла. Они по-разному составляли песни. И это то, что девушке последнее время нравилось больше, чем тренировки и сражения. Сердце хотело бросится в пляс за музыкой! Ей хотелось петь, играть на инструментах, управлять музыкой, создавать ее! Ей хотелось, чтобы мир запомнил ее за созданным творчеством, а не по тому скольких убийц она порешила, чтобы выжить самой и не тому, как она могущественна. Даллион хмурил лицо и сжимал в руках девушки ее флейту. — Что произошло? — спросил Даллион вытягивая флейту повыше, что девушка не достала бы не подпрыгнув. — Ничего! — фыркнула девушка и таки подскочила тянучись к ее инструменту. — Слушай, в это не поверит ни один кадет, — Даллион наставил на ее флейту. — Ты смогла подружиться с принцессой. И внезапно ты начинаешь избегать её едва ли не десятой дорогой. Её друг тебя обидел? — Повтори свой последний вопрос, подумай и дай ответ, — Даллион поджал губы, понимая, что имела ввиду девушка. — Я избавилась бы от него быстрее чем, вы только можете представить. — Поверь, мы теперь можем представить практически все. Я не буду лезть в это. Не хочешь говорить — не говори. Но прятать очередной труп я не буду! — Подлец! — девушка сверкнула глазами и выхватила из рук парня свою флейту. — Скажем так, они оба начали действовать на мои нервы. Но парню тому можно верить, поверь мне. Не нравиться он мне из других причин. — Все давайте репетировать! — воскликнул Ал. Даллион все-таки скосил взгляд на девушку и подошел к ребятам. Гвен лишь тяжело вздохнула и посмотрела на флейту. Мама подарила ей ее на девятый день рождение. Особенный инструмент, ручной работы, очень детальной проработки. Девушка сжала его в руке, пытаясь ощутить хоть какую-то связь с тем зеленым огоньком. Но видимо вся Сила засела в пределах ее ментальных стен и не находила того зеленого огоньками. Она продолжала избегать общества брата и сестры. То и дело она наблюдала за ними из тени. Иногда ей казалось, что брату удается отметить ее пребывание в тени. Гвендолин только сильнее бесило это наблюдение за радостными лицами брата и сестры. Не должна ли она бы радоваться, что в отличии от нее, они еще способны на улыбку? Но нет, Гвен закипала как чайник. Близнецы считали, что Эйлин разочаровалась в них после рассказа, но они и не подозревали, что Эйлин разочаровалась в них еще семь лет назад. Гвен трудно стоять с невозмутимым лицом, когда ее брат и сестра обращаются к ней по ее второму имени и даже не задумываются об этом. Конечно, к ней в детстве не обращались типа: «Гвендолин Эйлин Скайуокер, ты наказана!». Та и в галактике это имя не супер редкое. Но тем не менее, Люк этого не ощущал. Гвен улавливала их связь в Силе, только вот отказывалась за нее хвататься, чтобы не спалиться. А Люк? Он либо хороший лжец и мастерски скрывал, что его что-то беспокоит, либо он этого даже не ощущал. Гвен ставила ставку на второе. Спустя неделю, она снова шла с отрядом в зал для дальнейшей тренировки и репетиции, но там их ждал небольшой сюрприз. Под дальней стеной повесили экран. На экране пролетали какие-то кубы с подсветкой двух цветов, а по краям было что-то на подобии световых мечей, которыми надо было рубать кубы соответствующего цвета. Собственно, в двух метрах от экрана стоял Люк. На голове были очки виртуальной реальности, закрывающие еще и уши, а в каждой руке было по чем-то похожим на рукояти от мечей с датчиками, которые отображали действия на экране. Ловкость Люка желала знать лучшего. Ему трудно было орудовать одновременно двумя руками, и часть кубов просто пролетали мимо. Лея подскочила к Эйлин едва ли сдавливая ее шею в удушающем захвате. И Гвендолин с несколько угрюмым лицом постаралась из него освободиться. Уж очень она старалась избегать сестру и брата. Отряд за спиной девушки моментально выстручился и поклонился ей. Они так и замерли вытянутыми. По правилам либо старший за званием, либо сама принцесса должны были позволить им сойти из стойки. Люк как раз снял с глаз очки и улыбнулся Эйлин и ее отряду. — Вольно, парни, — произнесла Скайуокер младшая, наконец освобождаясь от рук принцессы. Будучи её телохранительницей, девушке присудили особые полномочия. Так что, имея армейское звание командира, Гвен имела право приказывать этим солдатам. Бойцы расслабились и принялись настраивать свои инструменты, делая вид, что не подглядывают за сестрой отряда. — Я уже думала, ты избегаешь нас, — произнесла Лея. — Какая-то новая игрушка? — Гвен сменила тему и кивнула в сторону экрана. — Да. Для отработки ловкости и все в этом роде, — девушка наклонилась, ведь Гвен была ниже неё, и шёпотом добавила, — мы её в скором времени передадим повстанцам для тренировок. — Ну конечно, — Гвен окинула взглядом своего брата, а за тем на показания на экране. И шепотом обратилась к нему. — И ты, сын джедая, с такими-то жалкими навыками? — Ой, а то ты можешь лучше! — возмутился Люк. Его джедайская гордость, явно была впервой задета. — Между прочим я поставил новый рекорд! — Ну допустим, я могу его побить, — уверенно стояла на своём Гвендолин. — Докажи! — Ууу, сейчас будет драка, — послышался сзади голос Силариса. — Парень, тебе торба, — добавил Ваис. — Причем конкретная, — произнёс Даллион, заливаясь вместе смехом с братьями. — Тебе не выжить! — Миледи не оставляет свидетелей! — также сквозь смех прокомментировал Алсиндер. Гвендолин сверкнула на них взглядом, и те сделали вид, что они успокоились, но продолжали сдерживать лёгкий смешок. Скайуокер младшая выхватила у брата вр-очки и рукояти клинков. Стоило отметить, что Гвен подзабыла насколько световые мечи легче стальных. Ей хватило двух покачиваний приборами в руках чтобы свыкнуться с их весом. Она натянула очки и услышала в них играющую музыку. Значит есть ритм. Она пройдет этот уровень даже без Силы. Правда пришлось помучаться, используя виртуальные клинки, чтобы ввести имя нового игрока и начать новый уровень, даже сложнее того, что проходил ее брат. Гвен слышала первые биты и нервно оглядывалась. Она стояла на полупрозрачной дорожке, которая с краев светилась и уходила в неизвестность вперед и назад. Она слушала биты и словила их ритм. А затем спереди начали выплывать кубы: синие по правую руку и красные по левую. На них были стрелочки, обозначающие как должен быть совершен удар. Скайуокер махнула рукой, рассекая синие кубы, затем красные. Темп ускорялся, как и музыка в ушах. Ее руки ловко рассекали все попадающиеся кубы практически без особых сложностей. Сейчас главное не допустить появлению видения или воспоминания, а иначе она проиграет. Было забавно представлять внутри своих ментальных стен еще и дополнительную стену от Силы. Девушке даже не требовалось полагаться на нее, чтобы предугадывать появления этих кубов. Она слишком много лет выживала сама чтобы замечать такие детали даже с закрытыми глазами и Силы. На последних битах она даже не испытывала усталости. Кубы закончились и ее руки опустились. Она еще минуту смотрела просто перед собой. Появилась таблица очков и, естественно, она не просто обошла брата. Ее рекорд превышал его практически в десять раз. Ну что ж… сколько б противоречивых эмоций к нему она не питала, она определенно лучший воин чем брат. Гвендолин сняла с себя очки виртуальной реальности и повернулась к стоящим за спиной отряду и близнецам. Они были очень удивлены. Гвен с максимально непринужденным видом подошла к Люку, который не сводил взгляда с таблицы рекордов и пихнула в руки принадлежности от тренажера. — Захочешь поучиться — обращайся! — пропела она и прошла к своему отряду. Кажется Гвен только что придумала, как справляться со своим гневом. Подтрунивать над братом! Его офигевшее лицо и ступор были как бальзам на душу. Соответственно в подальшие дни, она тайно следила за близнецами, куда бы они не пошли, а затем неожиданно выныривала из темноты теней, чем до ужаса пугала обоих. Хватало двух слов чтобы вывести Люка на дуэль. И забавно то, что выпихивала его импульсивная сестра. А Гвен с блаженным наслаждением, наблюдала за их спорами и то каким Люк был ошеломленным и несколько огорчен в очередной раз проигрывая девчонке. В таких перепалках девушка почти не ощущала злости, которая временами подпихивала ее в боях. Гвен нравилось провоцировать брата и сестру, но вредить им она не хотела. И удивительно, но даже и сама не заметила, как поладила с обоими. И стоит ли портить эту идиллию дружбы, где ее воспринимают взрослой самостоятельной личностью? Ведь сознайся она в том, кто она, этому прийдет конец, она снова станет жемчужинкой, которую спрячут на дне ларца. Уж тем более зная о тяжелом пути, который прошла не просто какая-то Евин Эйлин, а Гвендолин Эйлин Скайуокер. И как бы это ни было грустно, но все также разрываемая противоречиями, Гвен смогла сдружиться с братом и наслаждаться тем немногим, что могла получить. Но искренняя улыбка так и не появилась на её лице…
