Another story of Star Galaxy

       — Где же она? — повторял Люк, вглядываясь в полумрак.              После того, как они с сестрой оставили Эйлин один на один с членами Консорциума Занна, они дошли до конца льда. Веяд по половине своей длины замерзала всегда, а дальше она начинала меняться и замерзала вся раз на семьдесят пять лет. Девушка велела им уйти так далеко, как смогут, на встречу помощи из дворца. Их встретили точно, как и оговорено. Только Эйлин так и не появилась. Лея отправилась во дворец, а Люк с двумя отрядами гвардейцев возвращались к месту происшествия.              — Я бы поинтересовался жива ли она, — добавил Даллион, шедший в двух метрах от Скайуокера.              — Я уверен в этом, — произнес Люк, даже не зная, что двигало его уверенностью.              — Хотел бы я также думать, — Даллион вытянул шею и прищурился. Уже темнело.              — Я думал вы друзья, — Люк протянул ему фонарик и включил свой. — Чего же ты в нее так не веришь?              — Я верю в ее способности, — возразил гвардеец. — Поверь мне, я лучше, чем кто-либо в этом городе знаю, что из любого сражения Эйлин выйдет живой. Вопрос в том не проиграет ли она себе. Она могла скоротать себе век сама.              — Та ладно! — воскликнул от удивления Люк. — С чего такие мысли?              — Прежде, когда принцесса столкнулась с синдикатами, она пришла с простреленным плечом и сломанной ключицей, злющая как ситх. А потом ее нашли среди промышленных улиц с перерезанным запястьем.              Люк нахмурился. Ситуация начинала его беспокоить. Темнота сгущалась над зимним лесом Альдераана. Мелкий снежок снова начал усыпать замерзшие поверхности. Снег сильно бликовал всех, кто сейчас искал в лесу Эйлин. А тот факт, что возможно ее надо искать с аквалангом или с поисковой собакой не придавал особого оптимизма. Тем более, когда все вышли к побережью, где принцесса и ее брат видели девушку в последний раз. В центре реки красовалась огромная дырища, в которой хлюпала вода, раз за разом перегоняя мелкие куски толстого льда, гоняющего едва успевающий застигать молодой лед.              — Здесь была битва, — произнес Люк указывая на то место.              Оттуда словно паутиной расползались разломы. Лед стучался друг о друга, создавая устрашающие звуки, что гвардейцы раз за разом передергивались. В свете фонариков удалось разглядеть, что от центра действия и по другим льдинам виднелись следы нескольких человек. А значит она не убила всех. Скайуокер глубоко вздохнул и сосредоточился на Силе. Он потянулся ею туда, через дыру, ко дну. Там он ощущал тела четверых мужчин. Ни у кого из них не было флешки с данными. Может Эйлин и сама уже добралась до дворца просто иным путем?              — Эй! — позвал он Даллиона. — Спроси дворец, не прибыла ли Эйлин!               Даллион кивнул и достал коммуникатор. Люк посмотрел вниз по течению, в сторону дворца. И вот где-то в сердце ему защемило. Что-то ему казалось, что девушка не досталась дворца. Собственно, Даллион это подтвердил. Люка смутила эта нить, ведущая к девушке. То, какой он ее видел Силой. Складывалось впечатление, что это была прекрасная шёлковая нить, которую обтянули полиэстером и он нещадными клаптями свисал с прекрасной исходной нити. В этой девушке все словно и кричало, что что-то не так.              Но что? Почему? Тем не менее это не значило, что ее нужно бросить! Люк собрал Силу в кулак и направился вниз по течению. Лед ужасно трещал, может в этом и загвоздка? Серо-голубые глаза парня скользили по льдинам. Он уже отошел достаточно далеко, даже дальше того места, где их забрали. Тем не менее Сила словно указывала на точку меж льдин. Там словно кто-то провалился. Люк отчетливо видел следи провала человека. Лед дальше был испещрен трещинами, но уже не разломами. Скайуокер бросился дальше вдоль берега, наблюдая за льдом. Но только вот он заканчивался и дальше вода отрывала мелкие обломки. Вода ведь чертовски ледяная! Сила взывала к этой нити и тянула дальше.              Люк брел по берегу, надеясь увидеть хоть что-то. Он направил фонарик на противоположный берег. Но его света едва ли хватало для этого. Та и Сила подсказывала, что там нечего искать. Снег уже успело покрыть льдом, отчего тот начал хрустеть под ногами. Его уже начала поглощать тревога, за подругу его сестры. Парень знал, что Эйлин не утонула. Он еле-еле ощущал ее. Скайуокер сделал еще несколько шагов вперед и услышал уже как звали его. Тяжело вздохнув, он уже собрался развернуться как вдали появился маленький синий огонек.              Сероглазый уставился на ту сияющую точку. Потянувшись к ней, она словно издала невероятно нежное пение. Люк неоднократно видел кулон из киберкристалла, который носила Эйлин. Последнее время он часто стыкался с тем, что киберкристаллы носили как кулоны. А этот звал его, он взаимодействовал с Силой. Парень кинулся к голубой светящейся точке. Ее тело вырисовалось в свете его фонарика, покрытой льдом.              — Эйлин! — крикнул он.              Скайуокер подскочил к девушке. По пояс ее тело находилось в ледяной воде. Распатланая коса облепила её спину и покрылась корочкой со льда. Лицо, казалось, примерзло уже к земле. Вода просачивала ее одежду и сносила ноги. Кожа из насыщенного смуглого стала мертвенно бледной.              — Сюда! — что было сил заорал Люк. — Я нашел ее! Скорей сюда!              Люк подхватил девушку за плечи и полностью вытащил на берег. Ее ладонь разжалась из нее что-то выпало. Флешка! Парень быстро запихнул ее в карман. Эйлин еще жива. Ее кулон сиял чертовски ярко. Впрочем, его цвет соответствовал ее температуре. На мгновение девушка раскрыла глаза. Ее расфокусированный взгляд окинул деревья вокруг и сосредоточился на лице Скайуокера. Они светились в унисон ее кулону. Люк еще никогда не видел так четко выраженных светящихся синих глаз. Но это длилось ровно мгновение и девушка снова потеряла сознание. Ее нужно согреть как можно скорее!              Когда он взял ее на руки, сердце сделало второй щелчок. Но он не позволил эмоциям захватить разум. Хоть его и одолевала тревога, он помчался назад к отрядам. Ее нужно срочно обогреть и доставить врачам. Гвардейцы не задавали вопросов. Девушку едва ли не за секунды доставили во дворец. То, что она была еще жива удивительно! На улице минус двадцать, а то и тридцать. Вода не больше минус десяти. Прошло около полудня!              Флешку передали сенатору только они перешли порог дворца. Соответственно очень быстро весь дворец знал, что Эйлин не просто спасла принцессу и ее «друга», а и добыла жизненно важную информацию. Гвардейцы, слуги, все расступались перед ними. Эйлин то и дело время от времени издавала ужасные хрипы. Она дрожала от холода. Даже передав девушку врачам, Люк до последнего смотрел ей вслед, хватая ту нитку связи между ними, стараясь вытащить из тьмы личность что была на другом конце.              То, что он не мог этого сделать напоминало парню о том, как мало на самом деле он знал. Насколько поверхностно он черпал Силу. Он не мог нырнуть в нее как отец. Но дело было не только в этом. Связываясь со слабыми умами, ничего не стоит проникнуть в разум. То ли дело, когда люди умели себя защищать и тренировались для этого. Но еще хуже, когда разум был защищен своим щитом Силы. Люк всегда видел это как полупрозрачным или темным, материальным барьером. Кем тогда на самом деле является Эйлин?              Она упоминала что имела дело с краденым световым мечом. Какова вероятность того, что меч был не просто краденым? Более того ее слова «А с чего ты взял, что твоя сестра мертва?», задели в нем сомнения. Ведь и правду, где доказательства? Какова вероятность, что события недосказаны? Что если у того конца, что пересказывали в галактике есть продолжение?              Как найти человека спустя столько лет, не зная ничего о его новом «Я»? Как найти того, кто вероятно не хочет быть найденным?..              *              Двое бежали со всех ног по пустоши Татуина. Парень с золотисто-русыми волосами выбежал на пару шагов вперед. За ним мчалась девчонка на голову ниже него и с такими же прекрасными волосами. Они перекрикивались, пока ноги огибали песчаную дюну. Оба солнца были очень близки к тому чтобы поцеловаться с горизонтом. И если это случиться до того, как ребята добегут до дома их накажут.              Это были брат и сестра. Он старше ее на шесть лет, у них разные матери, но они оба копии их отца. Внешне так точно. Конечно были различные черты, но это не мешало дяде и тете их временами путать. Люк как раз влетел в стену их домика и повернулся к сестре, которая отставала на пару шагов. Вместе они вбежали внутрь.              — Дядя Оуэн! Тетя Беру! Мы дома! — закричала девушка.              Ее голос был таким поразительным, ее не нужен был микрофон, чтобы громкость ее голоса поразила всю планету. За необходимости так точно. Они оба буквально согнулись пока старались отдышаться. Брат с сестрой прошли к столовую, где тетя как раз накрывала на стол. Девушка подскочила к ней и помогла расставить тарелки, пока парень доставал столовые приборы. Брат с сестрой старались как можно скорее накрыть на стол. Они хитро переглядывались.              Жизнь этих двоих с момента переезда одно сплошное соревнование. Вот нет того из-за чего эти двое не спорили! Недавно Оуэн начал разрешать им ездить в город за покупками, так не было и дня, чтобы не ругались кто едет, а кто нет. Даже из-за ложки дрались! Откуда в сервизе взялась серебренная ложка со звездочками не знал никто, но день ото дня за нее дрались. Конечно это мотивировало юных Скайуокеров помогать накрывать на стол, только вот эта «ложечка раздора».              — Гвендолин, так не честно! — заорал Люк, когда его младшая сестра с совершенно невозмутимым лицом переложила серебренную ложку себе.              — Она была у тебя вчера! — возразила Гвендолин.              — А до этого? Или ты забыла? — он начал переходить на повышенные тона.              — Это ты забыл что было прежде! — закричала он, что Беру взяла в руки свою вазу, чтобы та не треснула.              Люк взял и переложил себе эту ложку. Зрачки сестры буквально расширились от злости. С первобытным ревом она кинулась на брата, кусая его за ухо. Клубок из Скайуокеров катался по полу кухню, пока Беру с абсолютной невозмутимостью ставила еду на стол. К ним спустился Оуэн. Он не разделял такого спокойствия своей жены. По этому когда в драке, Гвендолин припечаталась в стол, а та в свою очередь откинула Люка в дядю, терпение Оуэна закончилось.              — Так все! — выкрикнул он. — Довольно! Вы семья, а деретесь из-за ложки!              Оуэн взял со стола эту ложку, вышел на улицу и бросил как можно дальше! Потирая руки он сел за стол. Люк и Гвен еще минуту стояли неподвижно. Ну как, Люк стоял, а Гвен лежала на полу. Они переглянулись и Люк с улыбкой протянул сестре руку. Та взяла ее, но все равно отвесила брату подзатыльник!              — Гвендолин! — воскликнул Оуэн.              — Прости, дядя.              Не прошло и часу после ужина, как Гвендолин и Люк снова катались по полу их дома. В этот раз драка была за то кто поведет спидер завтра. Они приводили самые разные аргументы. Люк твердил, что он не покалечит спидер, а Гвен, что она лучший водитель и они быстрее справятся. И дело дошло до размахиваний световыми мечами. Клинки стыкались раскидывая искры в сторону. И спор перешел уже в соревнование, кто лучше сражаеться на мечах. Люк был приверженцем техники Соресу, как их наставник Оби-Ван, и Атару, как мать Гвендолин. Его бой был нацелен на самозащиту и выживание. Гвендолин же была приверженицей техник Шиен, Ниман и Джар-Кай, как ее мать и отец. Ее бой был агрессивен и скорее акцентировал внимание на поражении противника, чем на своем выживании.              Жизнь в доме Оуэна Ларса была похожа не вечный апокалипсис. Крики, драки день ото дня сопровождали их жизнь. Ему ужасно не нравился уровень агрессии в его доме. Он считал такое поведение совершенно ненормальным и старался пресечь ссоры на корню. Во всяком случае могло быть совершенно иначе. Они могли не знать друг друга и быть врагами. Они могли стать глубоко травмированными людьми, ненавидящими этот мир и их сражение могло быть не просто соперничеством брата с сестрой, это мог быть бой на смерть. Оуэн не признал бы этого, но Люк не смог бы пережить сражение со своей сестрой.              После приказа 66, к нему приехали племянник и племянница. Даже он — далекий от Силы человек, ощущал это мощную ауру племянницы. Пожалуй, только это позволяло отпускать Скайуокеров к старому наставнику на окраине моря дюн. Он учил их Силе и ведению боя. День ото дня все они видели смех и искреннюю улыбку Гвендолин Скайуокер. Казалось бы, невозможно и припустить того, что это угрюмая и злая девушка, чье лицо, казалось бы, уже не способно улыбаться.              Все это мечты о жизни, которая могла бы быть, если бы Кеноби не принял роковое решение для них всех. Можно ли его винить? Боялся ли он дочь своего ученика? О несомненно! Знали ли об этом близнецы? Нет. Но если бы он придумал другое решение, возможно Гвендолин окунула бы руку в кровь.              Гвендолин снова оказалась зашуганным ребенком в комнате сенатора, где сестра прижимала ее к себе, а брат стоял наготове перед входной дверью. В этот раз это были враги. Девочка наблюдала эту картину вновь. Только теперь это видение того, чего не случилось. Гвендолин пыталась обуздать страх, растекающийся ее кровью. Дверь отворилась. На пороге появились бойцы 501-го батальона, Люк уже начал было опускать меч, это же люди его отца. Но их словно подменили. Они открыли огонь. Люк размахивал своим мечом, стараясь отразить выстрелы, но часть пролетала и мимо него. Лея толкнула сестру к полу, когда один выстрел пролетел мимо ее брата и попал ей в грудь.              У нее даже не было шанса. Гвендолин припала к полу и смотрела на остекленевший взгляд сестры. З уголка рта скатилась одинокая капля крови. Сердце девушки казалось билось с такой скоростью, что вот-вот оно остановиться. Выстрелы укрыли стену за ней черным. Отчаянно она пыталась заставить сестру жить, но та не дышала. Послышался вскрик брата. Его меч со звоном упал на пол, а затем и он рухнул на колени. Но стоящий перед ним клон дополнительно выстрелил ему в грудь. И тело брата упало на пол. Гвен смотрела на него из-под кровати, а нее уставились два напуганных и безжизненных глаза. Она едва сдерживала слезы. Клон обошел кровать и схватил Гвендолин. И ее постигла голубая вспышка.              *              — Гипотермия и гипоксия! — раздался голос врача.              — Теплую воду немедля! — командовала женщина врач.              Медперсонал носился по лазарету. Температура тела Эйлин была чрезвычайно низкой. И продолжала опускаться. Кто-то одевал ее в теплую и сухую одежду, кто-то суетился над ее новыми увечьями. Ее сердце едва билось. У дверей лазарета едва не вся армия выстроилась. Лея ныне была в кабинете сенатора, и они решали, что делать. Информация, что была на флешке касалась атаки на Альдераан. Похоже это игра даже согласована с Империей. Там собирались устроить акт терроризма в нескольких северных поселениях и сенатору надо как можно скорее отправить туда армию для защиты людей.              Люк же стоял рядом со вторым отрядом. Уже все знали и про напряженную информацию на севере и, если бы не Эйлин, погибло бы баснословное количество людей. А ведь она могла просто увести принцессу подальше от реки и не бороться за ту флешку. Все они сейчас стояли, оказывая поддержку. Люк тянулся этой странной ниткой к девушке и натыкался словно на материальный предмет. Но отрицать того, что по другую его сторону происходило что-то мощное, он не мог. Это напоминало ему приглушенные всплески Силы, которые пытались скрыть. А что, если Эйлин не просто так сказала про его сестру? Что если она знает ее и где она? Почему в Силе он видит ее как нить, которая облачена в чужой ей материал?              Сейчас оставалось только ждать, проснется ли Эйлин? Поборет ли ее тело физический холод? Сможет ли противостоять ее пораженный разум холоду темной стороны, корни которой со дня приказа 66 впиваются в нее день ото дня лишь сильнее.              *              Ник стоял над поляной поверженных тел. Все они были новыми членами банды Онака. А теперь лежали хладными трупами на их базе. Ник не тратил время на наслаждение того, как он их убивал. Его просто ослепила пелена гнева, когда в мыслях этих чертей появилось желание прикоснуться к его девушке. Ее отсутствие губило в нем всю оставшуюся человечность. Наслаждался убийством он уже после того, тела остыли, а кровь впиталась в землю. Он стоял и вдыхал запах крови, расцветший этой ночью. Он наконец-то поднял глаза к небу, надеясь, что его возлюбленная была в безопасности. Она нуждалась сейчас в нем и его поддержке как никогда, а он отправил ее в неизвестность одну.              Жизнь преступного мира такова, что если у тебя есть долги, то ты никогда из него не вырвешься. А потому ради нее и ради себя ему предстояло их закрыть. Хондо, увидевший картину крови, буквально побелел от ужаса и гнева от увиденного.              — Что тут произошло? — холодным и спокойным голосом спросил викуэй смотря на парня, который буквально по нос был в крови.              — Я говорил, что сделаю если они прикоснуться к Гвендолин, — Ник не скрывал в голосе презрения к их капитану.              Онака, кажется, потерял дар речи. Парень наблюдал как его лицом расходились волны, которые меняли его эмоции, быстрее чем те успевали разгладиться на его лице. Конечно же Хондо напомнил о том, как Ник ему должен за все эти годы и всякое прочее. Рыжий и не спорил с этим, покуда викуэй не начал наговаривать на Гвендолин. Маккензи не стал молчать, а зацедил кулаком по челюсти капитана, раз и навсегда ставя в этом точку!              А по сему со следующего дня пират передал своего подопечного в лапы пайков, которые с каких-то причин решили его выкупить. Как зверя. А казалось, хуже некуда. По первичному договору парень будет работать на них пока не компенсирует затраты синдиката, а после этого он должен отработать еще месяц или два, а тогда его правда отпустят, если он не решит остаться. На благородную работу надеяться не следовало. Поэтому его отправили на рудники Кесселя по добыче спайса. Ужасное место!              Но движимый мыслью, что каждая добытая крупинка наркотика, делает его на миг ближе к возлюбленной. Она его главный наркотик. После побега Гвендолин и смерти всех наемников, он прошел в их мансарду. Вещей у обоих было не так много, но она оставила две самых важных, даже важнее ее светового меча — флейту и скрипку. Теперь скрипка лежала среди его вещей, а флейта всегда была в кармане. Этот кусочек дерева словно делал его ближе с ней. И возможности узнать, как она и где не было совсем.              Пока однажды ночью, сквозь сон, он услышал ее голосок. Зеленоглазый подхватился и сновигал комнатой в поиске источника ее голоса. Но понимая, что ее здесь нет, он выскочил в коридор. И завернув за угол увидел Альдераанский лес. Перед ним бежала узкая река, а на другом берегу стояла Гвендолин. Ее волосы переливались золотом в вечерних лучах солнца. Сам он в шахтерской одежде еще и припорошенный пылью. Он не слышал ни ветра, ни птиц. Только едва улавливаемое бурление речки пробивалось сквозь пение его возлюбленной.              Он коснулся реки, но та оказалась настолько горяча, что обожгла его. Видать Гвен применила Силу, чтобы они могли увидеться, но находясь так далеко друг от друга, были преграды, что не позволяли им соприкоснуться. Девушка упала на колени синхронно с ним. Они тянулись друг к другу руками. Ник заметил, что правая рука девушки намертво приклеена к ней. Все ее тело пошатнулось вперед, и девушка выкинула левую руку вперед. Это словно остановило ее падение. Им не оставалось ничего кроме как смотреть друг на друга. Он не смог сдержать слезы, что скатилась по его щеке, видя, что Гвен жива.              Ее песня закончилась и еще мгновение продержалась их связь. А по сему он заснул и его поглотила тьма. Во сне он словно видел кое-что. Блестящую зеленую нить, которая тянулась в неизвестность. Отдалясь от него, цвет сменялся на голубой. Чтобы это ни было, но Маккензи понимал, это связь его души с возлюбленной. Может Сила сделала нечто удивительное и связала их души вовек?              Ник горбатился с другими рабами и пленниками долго и нудно. Пока не сделал большое открытие! Он нашел залежи драгоценных камней! Пайки приняли это во внимание, разумееться. И тогда Ник впервые связался с ювелирным делом. Ему самому в это не верилось, но он создавал украшения и огранял камни не хуже специалистов с Корусанта. Так он стал фарцовщиком ювелиркой от имени пайков. Это и привело его на Альдераан в начале осени. Он сидел в маске в баре и пил свой коктейль. Его клиент должен был прийти за десять минут до закрытия.              И тут он увидел Ее. В компании мужчин, с которыми она веселилась. В тот момент все его внимание сосредоточилось на Гвендолин. Парни веселились, даже пошли на танцпол танцевать с девушками. А Гвен сидела за их столом с блондином, который, по его мнению, злоупотреблял алкоголем. Синеглазая абсолютно спокойно сидела и смеялась с ним. Ник едва сдерживал все свое самообладание, чтобы не пойти и набить ему морду! Но наблюдая, парень видел, что блондин не клеился к девушке, он просто веселился. Не лез к ней, даже когда начал щекотать, это не переходило черту дружбы. Время от времени Маккензи сталкивался глазами с возлюбленной, но она видимо его не узнавала.              Гвендолин, наверное, им доверяла раз, он не видел скутости ее движений. Ему могла не нравиться ее компания, но если ей ничего не грозит, он не станет запрещать ей общение. И вот белобрысый вытащил девушку танцевать. Ник знал, как она хотела этого, и как она смотрела на поющих. Тем не менее кареглазый блондин, держал ее только за пальцы, словно девушка соткана из иголок и причиняла ему боль. Но вот он снова ловит взгляд Гвендолин. Ему не сила просто сидеть, ожидая его клиента. Парень кивнул ей, приглашая на танец.              Через их связь он ощутил, как девушка расцвела от соприкосновения с ним. Их танец был полон гармонии и баланса. А их поцелуй был полон чувств и эмоций, которые они не успевали выговорить. Парень старался не сжимать ее слишком сильно, но так хотелось ее снова прижать к себе и не отпускать. Но ему нужно выполнить работу. В его кармане лежала ее флейта. Гвен не Гвен без подарка ее матери. Мягкая улыбка ее лица заставляла его сердце трепетать. Зеленоглазый держал бы и держал бы ее, как в дверях появился его клиент. И ему пришлось выпустить из рук его возлюбленную, наблюдая как она отходит, одной рукой сжимая свою флейту, а другой его подарок.              Работа, работа, работа! После встречи с Гвендолин, он жаждал ее как никогда прежде. Ее взгляда, теплой улыбки, смеха. Просто ее. Она как наркотик, которого не достать. День ото дня он старался добыть как можно больше драгоценностей и сделать их еще ценнее. Ставки росли день ото дня! Но чем дальше в поле, тем трава выше. Опасность нарастала!              Все что Гвендолин могла это наблюдать за тем, как Ник ударял камень киркой раз за разом. Пока маленькая трещинка, не начала ползти стеной и становиться все больше и больше. Осознав фатальность удара, он рванул оттуда. Гвен стояла у входа в тоннель и молча наблюдала как опоры рушатся, не выдерживая веса камней. Камни пролетали сквозь нее, но не сквозь Ника. Он бежал как мог. Пыль устелала его путь, грохот камней поражал пещеру. Огромное облако пыли вывалилось из тоннеля.              Девушка чувствовала внутри что-то обрывалось. Пыль постепенно оседала, и девушка посмотрела вперед. Камни разных размеров заполнили то, что прежде было тоннелем. Ее взгляд опустился к земле, где из-под одного камня выглядывала рука. Гвен оставалось разве что тихо всхлипывать, ее руки проходили сквозь все предметы. Все это лишь сон. Слезы наполняли ее глаза, но те растворялись в воздухе не долетая до земли. Она упала на колени, стараясь сжать его ладонь, стараясь откинуть камни, но ее тело просто проходило сквозь.              Но Ник ныне был фарцовщиком драгоценностями, убить его мог не просто обвал камней, а недовольный клиент. Стоило ей об этом подумать, как девушка уже стояла посреди комнаты. Здесь абсолютно все было золотым. Синеглазая нервно сглотнула, чувствуя вовсе не трепет от того, что Ник сидел цел и невредим за столом. Она чувствовала свой страх от того, что вероятно случиться. По ту сторону стола сидел огромных размеров твилек с янтарной кожей, а за его спиной стояла твилечка с пурпурной кожей, которая обиженно надула губы. Скайуокер не слышала разговора. Он не слышала ничего кроме ускоряющегося сердцебиения.              Твилек ударил кулаком по столу, что лежащие на нем украшения подскочили от удара. Мужчина все орал и орал тыча жирным пальцем в лицо рыжему. Он опустил голову и смотрел на него из-под лба. Ее сердце начинало стучаться еще быстрее. В зал вошли люди в черном. Когда твилек за молчал они кинулись на рыжего. Гвендолин отлично знала каким прекрасным воином был Ник. Но всегда, в любой передряге, они боялись оступиться и проиграть. Ника схватили за распатланные рыжие волосы и резко провели лезвием по горлу.              Кажется Гвен кричала, но у ее голоса не было звука. Слезы заливали ее щеки, когда она бросилась к телу возлюбленного. Ее руки скользили сквозь него, как бы девушка не пыталась прижать ладони к рассеченному горлу. Как бы она не старалась остановить кровотечение, как бы не старалась воззвать к Силе и исцелить его. Девушка даже не могла прижать его к себе и поцеловать напоследок. И вот наконец-то ее крик прорвал звуковой барьер и расстрощил все: мебель, стены, людей! Скорбь и боль заливали ее сердце чернотой, протягивая руки к озеру тьмы внутри него. И вот тогда Гвендолин ощутила, как ее сердце пропустило удар.              *              Девушка с тяжелым вздохом открыла глаза. На удивление они не были сильно тяжелыми и липкими. Хотя ей казалось, что она выплакала целый океан слез. Несколько минут девушка привыкала к белому цвету. Глаза нервно гасали по потолку, пытаясь проанализировать, где она. Девушка больше не находилась в золотой комнате у тела своего любимого, неспособная к нему даже коснуться. Ее начала охватывать паника. Гвен помнила, как ее поглотила вода. Неужели в конце концов ее словили враги? К ее рукам крепились какие-то датчики, а в правую руку был введен катетер, который вел к капельнице с несколькими пакетами в них. Гвендолин начала суетиться, ей казалось, что ее схватили. Приборы рядом с ней начали истошно пищать, сигнализируя о резком изменении давления. Ее от всего мира закрывали ширмы, это и подливало масло к огню тревоги. Ширму отставила влетевшая врачиха. Скайуокер дергалась и пыталась высвободиться. Флоренс быстро подскочила к девушке прижимая Гвен к кровати.              — Шшш, — успокаивала она. — Все хорошо, Эйлин, все хорошо. Успокойся.              — Где… — Гвен начала формировать вопрос, но залилась хриплым кашлем. В груди разворачивалась тяжесть, а нос словно откусил гандарк.              — Тихо-тихо, — успокаивала девушку Флоренс. — У тебя было переохлаждение с обморожением. Результат — воспаление легких. Я вылечу тебя за пару дней!              — Где принцесса? — хрипло спросила девушка.              — У меня есть дела, — выражение лица Флоренс не обещало хороших вестей, — я дам распоряжения и вернусь к тебе. За эти дни немало случилось.              Информация добытая Гвен оказалась невероятной. Оказывается, Черное солнце вместе с Империей готовили провокацию на Альдераане. Несколько отрядов из столицы отправились на помощь. Лея и сенатор поспешили в сенат, об этом нельзя было молчать! А до Люка тут не особо кому было дело. Ее отряд отбыл, как и многие другие, так что к девушке в этот раз совсем никто не приходил, пока она выздоравливала. Флоренс позаботилась о том, чтобы это происходило быстро. Но тем не менее практически два дня девушка должна была лежать с капельницами днями напролет. И Даллион оставил на полочке девушки книгу. Хоть как-то она могла скоротать время, но девушка с нетерпением ждала того момента, когда ее выпустят.              А поскольку на улице теплело с приходом весны, она не долго ждала, чтобы сбежать из-под надзора Флоренс. Гвен сидела на парапете, где они часто беседовали с Даллионом. Подул ветер, и девушка укуталась в свое черное пончо. На ней все так же были черные штаны карго, водолазка и пончо. Единственные вещи, которые не были черными это ее корсет из кожи маскинонга. Достаточно гибкая броня, не позволяющая серьезно задеть живот, а с остальным можно справиться и так. И конечно голубой кулон. Ветер снова подул, развивая ее золотистые кудри, когда Гвен увидела приближение спидеров. Гвардейцы возвращались. Спидеры заехали на плац и Гвендолин встала. Ветер продолжал играть с ее волосами и пончо, когда девушка наблюдала за картиной.              Парни слезали со спидера такие угнетенные и побитые. Чтобы там не случилось… все плохо. Гвен поспешила вниз. Парни быстро расходились по казармам. Те, кто уже не первый год служат в гвардии казались просто побитыми, но вот новые отряды. Скайуокер последовала со своими парнями з второго в лазарет. Они были такими подавленными… Медсестры подходили и обрабатывали им раны, но девушка знала, что душевных ран не залатать. Но тем не менее она стояла за спиной каждого у кого была медсестра и старалась максимально незаметно передать им частичку Силы, чтобы скорее это залечить. Со всеми здесь не было лишь Даллиона. Орен сказал, что он ушел быстрее чем Гвен спустилась. И пока Флоренс не нашла Эйлин и не начала ругать ту за то, что она сбегает от ее надзора, девушка отправилась Даллиону.              Он сидел на том самом парапете. На его щеке красовался кровавый разрез, а парень даже не думал о нем. Его взгляд был на городе, который сейчас жил свою беззаботную жизнь. Гвен не знала злило это его или успокаивало. Девушка не лезла к нему в душу своими способностями. Блондин на мгновение скосил к ней взгляд. На карие глаза набежали слезы, и он зажмурился стараясь их прогнать. Гвендолин уже догадывалась что же так повлияло на ее братьев. Она опустилась рядом с ним и положила руку ему на плече.              — Тебе лучше? — его хриплый голос, прорезал вечернюю тишину.              — Намного, — ответила девушка, правда ровно в тоже мгновение закашлялась. Она еще не до конца выздоровела. — Как ты?              — Я … — Даллиону не хватало слов выразить то мерзкое ощущение на душе.              — Что произошло?              — Я… мы…ты, — он пытался собраться, чтобы рассказать. Гвендолин почувствовала волну боли исходящую от него.              Даллион сидел в одних штанах и водолазке, в некоторых местах прожженной и со следами крови. Весь в земле и саже, отчего его светлые волосы не блестели в лучах уходящего солнца. Парень снова посмотрел на девушку, но теперь прямо в глаза. В них не было того преломления света как у всех других, ее глаза сияли сами собой. Но взглянув в них он не испытал того привычного трепета от их света, теперь он видел ту зияющую черноту.              — Ты сделала больше любого из нас, — произнес он. — Если бы только мы нашли тебя раньше…              — Я не думала, что лед треснет дальше, — добавила девушка. — Этого не должно было произойти.              — Информацию, которую мы получили, говорила о том, что Империя и Черное солнце совершат теракт на Альдераане. Мы сразу отправились, как только тебя привезли во дворец. Мы приехали, а там люди в черном нападали на мирных и невинных людей. Я увидел, как наемник постарался застрелить маленькую девочку. И я…              — Ты убил его, — договорила Гвен.              Она, несомненно, понимала это чувство. Девушка словно ощутила холодные пальцы смерти, пробегающие от ее шеи до плечей. Сейчас Даллион и возможно весь ее отряд, нуждается в поддержке. Она помнила, когда это чувство впервые ее охватило. Девушка сжала челюсть, прогоняя накатившее на не ощущение ватных ног и треска в ушах. Мельком перед ее глазами появился штурмовик-капрал на имперском складе с платой Багровому рассвету и то, как кровь хлынула из раны, когда девушка вытащила свой хрустальный кинжал. Гвен тогда-то и штурмовика за живого даже не почтила, а потом началась такая суета, что она и не успела обдумать это.              Но вот когда она преследовала преступника-поджигателя на Корусанте в деле с бомбой, она не просто его убила, он еще и упал, настромляясь на арматуру. Ноги ее тогда перестали держать, и она осела в ту гору строительного мусора. В ушах так гудело, сердце так стучалось. Девушка не могла перестать думать о внешнем виде трупа. Ей пришлось пройти это самой. У нее даже не было нормального времени, чтобы подумать о произошедшем. Что возможно и хорошо, но не успела девушка оглянуться, как она убивала следующего. И девушка как никто знала, что она не хотела бы слышать и что хотела бы.              — Я понимаю это ощущение, — произнесла она, начиная призывать к Силе, что вылечить его внешние раны. — Тут нет неправильных эмоций. Обычно люди говорят, что ты привыкнешь. А ты в этот момент думаешь: «как можно привыкнуть к убийству». Другие говорят: «ты защищался, не бери в голову». Но тебя это грызет, твоя совесть кричит об этом. Потом ты убиваешь снова и снова и со временем действительно уже не думаешь об этом. Но всегда будешь помнить того первого…              — Ты помнишь всех? — спросил ее брат, когда девушка тяжело вздохнула.              — Да, — ответила она и выхватила хрустальный кинжал — подарок Сабины, и начала вертеть его в руке. Скайуокер понимала, каково будет Даллиону ближайшее время и девушка подумала, что, если поделиться с ним, еще немного рассказать о себе. — Это был штурмовик с имперской базы, когда он запалил нас. Я как-то даже не задумалась, что делала, просто метнула его.              — И как ты… — он задумался, думая, как поставить вопрос. — Как ты это приняла?              — Правду говоря, я не успела это принять. Мгновение позже я уже стремглав убегала от убийц из Багрового рассвета. На следующий день они схватили меня в плен, а потом насадили на нож. А потом я не особо успела оклематься как уже была втянута в работу к Черному солнцу. Где я практически сразу убила наемника, который мог сдать меня другим синдикатам и который попытался меня убить. И буквально парой часов спустя, я убила наемника, который покусился не только на мою жизнь! А после началась адская резня, где тебя хотели убить абсолютно все, кто видел, та в прочем тогда абсолютно каждый хотел порешить другого. О, а потом, я убила одного подлого «перекупщика», из-за которого едва не погиб, мой парень. Я давно сожгла свою душу. Но! Я скажу тебе то, что однажды сказали мне: ты не плохой человек, если убил защищаясь; плохим ты станешь если начнешь радоваться гибели невинных. Попробуй сосредоточиться на этом.              Гвендолин постаралась одарить его теплой улыбкой, но уголки рта не поддавались. Девушка провела рукой по ее щеке, стирая кровь на идеально гладкой щеке, без шрама. Даллион, казалось, этого не заметил. Но снова-таки у Гвен был козырь в рукаве. А точнее флейта. Она заиграла на ней, стараясь Силой передать бойцу спокойствие, чтобы его ментальная рана не прорубила брешь в его личности.              Только вот это не отменяло того факта, что Империя устроила провокацию на своей собственной планете. Возможно, в скором времени им будет трудно. И, возможно, в скором времени снова придётся устроить побег. Гвендолин ощущала как холод полз к ней, она ощущала предвкушение скорых неприятностей. И этот холод исходил не от нее…